Начиная с предгорий Великих Гор Арфатры, землю покрывали бесчисленные следы от сапог.

Рядовой Канна Темари была в первых рядах, имперская армия движется вперед, продолжая оставлять все больше следов. Они образовали длинный непрерывный ряд на узкой горной дороге. Если посмотреть со стороны, то это выглядит так, словно идет гигантская очередь муравьев.

- "Фух... Фах... Фух..."

Нагрузка все возрастала, Канна отчаянно пыталась поддерживать свое дыхание в определенном ритме.

Необходимость маршировать в гору, неся тяжелый багаж, для Канны казалось чрезмерно сложной задачей, несмотря на то, что она уже давно не новобранец. Они не достигли даже пятой части маршрута. Им было приказано достичь вершины и сокрушить врага.

Победить врага, стрелять по людям... Лишая их жизни.

Как только она начала думать об этом, Канне очень захотелось выбросить пневматическое ружье на ее плече вместе со всем грузом, что она несет, в том числе и военную форму.

- "Всем стоять! Объявляю перерыв!"

Солдаты облегченно выдохнули, услышав начальника. Они начали садиться с последнего ряда, который закончил перекличку. Хотя им разрешили разговоры, было слышно не так много голосов. Вероятно, все думали, что если они будут тратить здесь энергию впустую, то их нынешние действия позже могут привести к смертельному исходу.

- "Стрелки, пусть ваши партнеры сначала поглотят пули! Войска Испепелителей получат семена рапса*, вы должны дать своим духам съесть их!"

Ожидая встречи с противником, начальник приказал сформировать наступательное построение во время подъема на гору. Будучи в подразделении Воздушных Стрелков, Канна достала из кармана шарообразные пули и подала их Таббу в рот. Пуля, проглоченная партнером, автоматически переместится в воздушный туннель в теле духа, более того, сам дух станет предохранителем, поэтому не нужно беспокоиться об осечке.

Подавая вторую пулю Таббу, Канна тайком наблюдала за своим окружением. Войска Испепелителей получили семена рапса, содержащие большое количество масла. Они заставили своих партнеров съесть эти богатые маслом семена, когда духи огня выплюнули остатки, их тело уже было заправлено топливом.

- "...Война приближается".

При виде этого зрелища в груди Канны всплыло чувство, отличное от чистой усталости. Это страх забыть о жестокости убийства друг друга.

- "...Это не то, чего я желала".

***

До того, как сесть в экипаж, ее высочество Шамилла не переставала жаловаться членам рыцарского ордена.

Экипаж, перевозивший дворян, спасавшихся от пламени войны, едет на юг, а охрана была поручена батальону. Из-за предательства личных телохранителей принцессы, все еще оставалось беспокойство, однако, учитывая географические особенности Северного Региона, вряд ли найдутся смельчаки с достаточной твердостью духа, чтобы восстать против принцессы.

- "Так они ушли... Честно говоря, я чувствую облегчение. Хотя принцесса сказала иначе, но поскольку война уже началась, то она не должна оставаться на фронте."

Среди членов рыцарского ордена, пришедших проводить ее, никто не возражал против мыслей Харо.

Форт, в который они переезжали, находился в непосредственной близости от Великих Гор Арфатры, где жило племя Шинаак. Если бы враг получил информацию о присутствии принцессы, шанс стать мишенью сразу бы повысился до критической отметки.

- "...Давайте не будем говорить о сопровождении... Переезд на базу на юге Северного Региона само по себе..."

На лице Мэтью появилось скептическое выражение из-за того, что генерал-лейтенант Сафида не позволил ее Высочеству принцессе вернуться в Центр. Вместо этого он просто эвакуировал ее в южную часть Северного Региона. Хотя она будет далеко от поля боя и риск будет минимальным, однако "результат должен быть достигнут с учетом безопасности королевской семьи в первую очередь" и нет сомнений, что это будет трудно понять другим.

- "С точки зрения принцессы, возвращение в Центр не обязательно является самым безопасным... Если подумать почему генерал-лейтенант Сафида не отправил ее высочество в столицу, то это скорее всего из-за того, что руководство из Центра может вмешаться в его дела".

Торвей поделился своими мыслями.

- "Даже если бы всем командовал генерал-лейтенант, это все равно не заткнуло бы рот королевской особе. На северной базе и так плохая разведка, а если бы ей завладела принцесса из Центра, то стало бы еще хуже, поэтому ее следовало оставить в Северном Регионе."

Мысли такого рода - очень естественная реакция, Ятори тоже кивнула в знак согласия.

- "Ответственность за обеспечение безопасности Империи полностью возложена на соответствующие гарнизоны: Восточный, Западный, Южный и Северный. Таким образом, участие генерал-лейтенанта Сафиды в вооруженном восстании племени Шинаак будет неизбежно раскрыто... Раз он мобилизовал войска в таком большом масштабе, он должен сначала доложить в Центр и запросить инструкции".

- "С трудом верю, что он так сделает. Он уже на следующий день после инцедента проинформировал всей армии, чтобы она сформировала карательные силы для подчинения племени Шинаак. Это полностью показывает, как генерал-лейтенант выставляет себя напоказ".

Икта не скрывал свое недовольство. Поскольку он не шутил, как обычно, это заставило Мэтью почувствовать крайнюю тревогу.

- "...Но... Но, независимо от развития войны, в конце концов, мы все равно останемся как резерв, верно? Даже если мы пришли в Северный Регион для получения практического опыта, это внеплановая ситуация. Вряд ли даже генерал-лейтенант Сафида отправит драгоценных кадетов-офицеров Высшего Ранга на линию фронта, верно?"

- "Да, это так, мой комрад Мэтью... Однако печально то, что это поймут лишь здравомыслящие. Нам остается только молиться, что генерал-лейтенант поймет это".

- "...И правда, особенно, когда майор Таэкк погиб".

Хотя они произнесли эти слова, Икта и Ятори не выказывали никаких ожиданий. Даже Торвей, который всегда сглаживал ситуации, теперь молчал.

Размышляя о том, что ему следует как можно скорее мысленно подготовиться, Мэтью посмотрел на вершину Великих Арфатр, окруженную густыми облаками. Через пять секунд Харо повторила за ним.

***

В тот же вечер, узнав, что сюда был доставлен груз из Центра, Икта позвал Торвея на стрельбище после полуночи.

Он установил ряд мишеней в десятках метров от огневой позиции, ночью они выглядили как темные фигуры. Трудно поверить, но из-за этого среди солдат пошли зловещие легенды.

- "В чем дело, Ик-кун? Здесь что-то есть?.."

Икта проигнорировал вопрос Торвея, он просто продолжал спокойно идти вперед. Вскоре после того, как они подошли к стрельбищу, он открыл шторы, скрывающие значительно длинный предмет.

То, что появилось из-под ткани, было стойкой для оружия с закрытым замком и весящими пневматическими ружьями. Всего их было около сорока, каждый из них сиял новизной, заставляя людей с первого взгляда понять, что это совершенно новые товары, изготовленные не так давно.

- "Держи – ружье хорошее, попробуй".

Икта открыл замок на стойке с оружием и подтолкнул Торвея к действию. Он взял один из них и в одно мгновение его опыт воздушного стрелка уже подсказал ему, что что-то не так.

- "...Это ружье чрезвычайно тяжелое?.. Оно явно имеет ту же длину, что и мое обычное пневматическое ружье, но весит вдвое больше..."

- "Я уже получил разрешение от начальства, начиная с завтрашнего дня используем их на тренировках... Честно говоря, изначально я намеревался заменить всех стрелков, которыми командует наш орден, что значит и смену снаряжения моих войск и войск Мэтью, но я смог попросить только об этом. Это экспериментальные ружья, хотя скоро должно начаться массовое производство".

- "Экспериментальные?.. Тогда, Ик-кун, это..."

- "В основном я только проверял - пострелял из них и результат оказался неплохим. С твоими навыками ты быстро поймешь разницу старых ружий. В целом почти тоже самое, только обслуживание немного изменилось. Я постараюсь найти время, чтобы научить тебя. Хоть количество и ограничено, постарайся, чтобы все стреляли новыми боеприпасами".

Закончив говорить, юноша достал пули в форме желудя, хранившиеся в набитом ватой ящике. Он не стал вдаваться в подробности для сбитого с толку Торвея, вместо этого он продолжил давать дополнительные инструкции:

- "Короче говоря, ты и твои люди должны привыкнуть к ней пока есть возможность. В конце концов, мы не знаем сколько еще дней будем тренироваться здесь и не знаем, как долго сможем оставаться в стороне от войны, которая уже началась... Когда твои подчиненные привыкнут к новым ружьям, в опасные моменты твои войска станут нашим козырем".

Когда разговор подошел к концу, Икта положил новое ружье на место и накрыл стойку с оружием тканью, а затем покинул стрельбище.

...На следующее утро Торвей, который действительно использовал эти пневматические ружья, испытал неописуемое удивление.

***

На третий день после старта марша в одиннадцать утра началось сражение на высоте 2000 метров.

Враг построил форт, чтобы перекрыть горную дорогу, и ждал.

Племя Шинаак пряталось в крепости из дерева и глинобитных* строений, как только они увидели войска империи, немедленно началась полная атака.

- "Чего боитесь! Вперед! Я сказал, вперед!"

Стрелы и пули падали как дождь, Канна и другие были вынуждены вступить в отчаянную битву. Стратегия имперской армии была очень проста: прорваться через атаку.

Командир, похоже, пришел к выводу, что по сравнению с потерями, которые они понесут при отступлении для обхода врага, сражаться вперед, прорываясь силой, было бы удобнее. Кроме того, Верховный главнокомандующий Сафида запросил "смелую и быструю атаку".

- "Это точно невозможно..." - пробормотала Канна дрожащим голосом через три минуты после начала боя...

Независимо от эпохи, именно солдаты на передовой всегда первыми обнаруживали ошибки, которые допускал начальник при таком приказе на атаку. Канна была включена в число этих людей.

Снаряд размером с кулак полетел, отправив солдат-мужчин рядом с Канной в полет. Солдаты получали открыте переломы, теряли конечности и другие раны разной степени тяжести, однако даже это не обеспечивало мгновенную смерть. На самом деле это была очень жестокая тактика. Поле боя было заполнено паническими и болезненными криками товарищей, которые не могли двигаться из-за ранений.

- "Не бояться! Так вы поддаетесь врагу! Ведите себя как солдаты и смело в бой!"

Даже командиры подстрекали солдат подобным образом, но потери, понесенные имперской армией, конечно, не были вызваны отсутствием боевого духа. На взгляд Канны, которую вытолкнули на передовую, истинную причину можно было понять с первого взгляда.

- "Я сказала, что это невозможно!.. Разве они не видят, сколько воздушных минометов на рампе?!"

Просто взглянув вверх, можно увидеть целый ряд пушечных стволов. Последовательные выстрелы отправляют солдат в полет, тела которых отскакивают и скатываются со склонов. Один выстрел мог поразить четыре-пять человек.

Как и предвидела Канна, воины племени Шинаак использовали воздушные минометы максимально эффективно. Малый радиус действия, недостаточная мощность, трудное управление – эти недостатки были хорошо известны, но на самом деле существовал уникальный метод их использования, который компенсировал все это.

Суть в том, чтобы установить орудия на возвышенностях, предварительно подготовиться и вступить в бой с врагом, который хочет подняться вверх по склону. Одно это делает минометы совершенными. Также полагаясь на гравитацию можно увеличить дальность и мощность стрельбы; еще можно направить дуло параллельно склону, что делает "прицеливание и стрельбу по врагу" настолько легким, что это даже удивительно.

На ровной местности, как правило, стрельба ведется по дуге, для этого снаряды должны быть выпущены под углом вверх. Таким образом, можно получить самую большую дальность, но с другой стороны - крайне малую точность. Причина заключалась в том, что солдатам приходилось одновременно целиться и рассчитывать угол.

Однако, если встречать атаку противника с вершины склона, внезапно становится легко. Если выровнять дуло параллельно склону, учитывая, что враг может атаковать только ползком вверх, то нет необходимости рассчитывать угол стрельбы. Кроме того, снаряды могли одним выстрелом избавиться от нескольких противников.

В качестве дальнейшего шага, если расставить минометы вдоль горной дороги в достаточном количестве, где с каждой стороны склон, тогда это были бы идеальные условия. Обороняющимся даже не нужно будет целиться, потому что зона поражения покрывает всю дорогу. А если кому-то удалось проскользнуть, то арбалеты и пневматические ружья сделают свою работу.

Нынешняя ситуация Канны действительно была похожа на эту теорию. Несмотря на то, что они хотели использовать огромную разницу в численности для сокрушения врага, обстрел противника слишком интенсивный. Конечно, тут не нашлось бы достаточно храбрецов, чтобы отважиться на лобовую атаку, устремляясь вверх по этому склону смерти.

С другой стороны, посчитав, что крепость, построенная из дерева и глинобитных строений, должна быть подвержена пожарам, зажигательный корпус попытался выпустить горящие стрелы в сторону вражеского поля.

Но дальность стрельбы арбалетов была короче, чем у вражеских пневматических пушек и воздушных минометов. Это значит, что им нужно подойти ближе будучи под градом пуль и мало кто из героев смог бы это осуществить. Сердца солдат на фронте были наполнены страхом, и этот страх в мгновение ока передался бы в тыл.

- "Мы тоже должны развернуть воздушные минометы! Если поддержать солдат минометами, то мы уравняем силы!"

Это крикнул потерявший терпение командир, но, конечно, этот приказ тоже был ошибкой. В нынешней ситуации, если они не решат проблему того, что обе стороны находятся на разной высоте, условия определенно не будут одинаковыми. Первоначальное решение о форсировании лобовой атаки для прорыва уже было подписано, имперская армия будет вести провальную битву.

Хоть это и считается ошибкой, приказ есть приказ, и солдаты должны были подчиняться. Конечно, Канна не входила в артиллерийские подразделения, но использование воздушных минометов требовало нескольких духов ветра, поэтому вместе с товарищами из того же отряда она была обязана привести своего партнера Табба на артиллерийскую платформу.

- "Нам нужно идти, следуйте за мной! Не отставайте!"

- "...Уух... Ладно! Пошли! Рядовой Язан, ты тоже!"

Канна наконец подавила страх в своем сердце, схватила за руку единственного младшего, кто был в ее отряде и выбежала из-за скалы. Стрелок на год младше ее неохотно последовал за ней. Но, возможно, потому, что он был слишком напуган и бежал с ошеломляющей скоростью, всего за десять метров, которые они пробежали, он трижды чуть не упал.

- "Возьми себя в руки! Хорошо, суй своего напарника в эту батарею! Помнишь, как это делается?"

- "Ах... Ах... Ах..."

- "Я понимаю... Твой мозг отключился, хах... Тогда просто повторяй мои действия!"

Канна, заботясь о младшем, который был в корне бесполезен, поместила духа ветра Табба в соединительный порт воздушной пушки. Она выровняла воздушный туннель в теле Табба по соплу и плотно обернула фиксирующий ремень. Однако, когда она уже собиралась протянуть руку, чтобы выполнить работу рядового Язана, который медлил, внезапно по ее спине пробежал холодок – краем глаза она увидела, что дуло врага было направлено прямо на них.

- "Это плохо! Командир! Мы на мушке!"

Канна, говоря это, ослабила крепежное оборудование, как будто хотела разорвать ремень, и подняла Табба. Затем она побежала в укрытие, волоча рядового Язана – хотя он слишком медленно заряжал миномет, в данном случае это стало удачей.

Секундой позже прилетевший снаряд попал в ствол миномета, уничтожив его. Однако Канне и товарищам из того же отряда удалось в самый последний момент укрыться за скалой.

Запыхавшаяся Канна снова начала вдыхать, как раз тогда командир отделения заговорил с ней:

- "Рядовой Канна, благодаря вам нам удалось избежать смерти".

- "Ха... Хаха... Всегда пожалуйста... Если бы вражеский миномет был более изношенным..."

Хотя ответ Канны был бессмысленным, вражеский обстрел начал прекращаться. Интенсивность обстрела упала, стрельба из пневматического оружия также стала спорадической*, наконец, на поле боя воцарилась полная тишина.

Командир остался в недоумении, так как не мог понять причину, по которой враг ослабил атаку в такой момент, но подумав немного, он понял и искренне развеселился.

- "Отлично, у них закончились боеприпасы! Быстрее вперед!"

Солдаты двинулись вперед, они действительно не встретили сопротивления. Или следует сказать, что крепость осталась пустой, внутри не осталось абсолютно никого.

Противник решил, что когда кончатся боеприпасы, нужно отступать. Командир яростно цокнул – эти варвары быстро бегут.

- "Будем преследовать! Враг все еще должен быть поблизости!"

Сразу после боя, даже не успев перевести дух, подразделения получили новый приказ... Однако враги были рассеяны во всех направлениях из-за преимущества в знаниях местности, что делает усилия солдат напрасными. В конце концов преследование завершилось неудачей.

- "Как же они бесят!.. Забудьте, в конце концов, мы одержали победу в первом бою! Вот что имеет значение!"

По сравнению с врагом, который почти не понес потерь, имперская армия понесла сто двадцать четыре потери, число раненых было в десять раз больше. У них не было пленных, и, конечно, они не получили никакой информации о вражеском лагере.

Когда командующий войсками счел это "Победой", они уже стояли одной ногой в могиле. Лишь немногие знали об этом факте.

***

Через три недели после того, как карательная армия против племени Шинаак отправилась в Великие Арфатры, наверное, можно было сказать, что их уже ждали? Приказ о приведении в боевую готовность курсантов высшего офицерского состава, таких как Икта, был отменен. Вместо этого им было поручено выполнять задания по пополнению запасов и транспортировке материалов от базы до подножия горы.

- "Хотя я ожидал этого, но масштабы такого отсутствия планирования просто зашкаливают"- жаловался Икта, направляя солдат, тянувших телегу. То, что было навалено на телеге, как гора, было не едой и не боеприпасами, а огромным количеством одежды.

- "Нам сказали как можно скорее привезти шинели и перчатки. Самое смешное, что они говорят "как можно скорее". Понимаете? Не может быть, чтобы генерал-лейтенант не знал, что в горах очень холодно, что скажешь, Сууя?"

- "Я не знаю, как ответить на этот вопрос... Я просто не могу вынести мысли о том, что наши товарищи на передовой страдают от холода".

- "Сууя, твоя доброта сравнима с добротой девы Марии. Когда тебе будет холодно, я поделюсь теплом своего тела".

- "Тогда, пожалуйста, разведите костер - мы прибыли".

Сууя, разобравшись с легкомысленным начальником, сообщила войскам, что они достигли цели. У подножия Великих Гор Арфатры был создан пункт снабжения. Помимо многочисленных солдатских лагерей, там даже была возведена огромная палатка для командующего. Заметив доставку груза, солдаты тут же подошли проверить содержимое.

- "Да, третий учебный взвод Иллюминации уже прибыл. Содержимое груза - большое количество шинелей и перчаток".

- "Вы хорошо потрудились, офицер. Я немедленно подтвержу содержимое".

Икта оставил в покое солдата, который аккуратно приступил к проверке и начал осматривать окружающую обстановку. Он сразу же заметил, что что-то не так - количество ожидающих подразделений без своих командиров было невероятно велико.

Ощущение, что что-то не так мгновенно превратилось в неприятные предчувствия, заставив его почувствовать, что будет лучше, если он уйдет как можно скорее... Рассудив так, Икта повернулся, чтобы уйти, но солдат, закончивший проверку, поспешно остановил его.

- "Мне очень жаль, но есть еще один вопрос..."

- "...Разве проверка уже не закончилась?"

- "Дело не в этом, пожалуйста, пройдите в ту палатку. Вас вызывает начальник".

Увидев направление, на которое указывал солдат, лицо Икты явно осунулось* - неприятное предчувствие сбылось. Тем не менее, он не мог найти никаких причин для побега и мог только сдаться. Икта пожал плечами и покинул взвод, Сууя тоже нервно наблюдала за его уходом.

- "Извините... Хн... Ого..."

Ткань, закрывающая вход в палатку заставила Икту произнести эти слова. Причина в том, что внутри палатки, в которой, по его мнению, могло поместиться всего четыре-пять человек, сейчас сидело более десяти офицеров, сидящих бок о бок. Более того, все они были знакомыми ему лицами, остальные три члена рыцарского ордена, за исключением Харо, тоже присутствовали.

- "Вы офицер Икта Солорк, верно? Присядьте вон там".

Услышав приказ человека со значком лейтенанта, Икта сел, дойдя до угла палатки. Убедившись, что все места заняты, мужчина-офицер начал говорить по теме.

- "Я опоздал с представлением; я лейтенант Амууз Суркатта. Я буду отвечать за управление вашими войсками вместо лейтенанта Сазаруфа, который был отправлен на фронт. Поэтому приказ, который я сейчас отдам, исходит от вашего непосредственного начальника, вы должны это хорошо запомнить".

Поскольку лейтенант Сазаруф, который был инструктором, направляющим курсантов, был зачислен в первую волну карательной армии и отправлен на фронт, а Икта и другие, отправленные из Центральной части, остались в ожидании в резерве, было решено, что они перейдут под командование лейтенанта Суркатты.

- "Хотя вам уже было поручено транспортировать материалы с базы, следующий приказ - транспортировать материалы отсюда до следующего пункта. Сначала взгляните на ранее розданную карту".

Единственным, кто получил карту сейчас, был только Икта. На карте изображена линия снабжения, неглубоко врезающаяся в Большие Арфатры.

- "Путь к месту назначения указан на карте. Товары, которые вам будет поручено перевезти, включают в себя продовольствие, боеприпасы и одежду - это то, что вы перевозили сюда, так что нет необходимости слишком вдаваться в подробности. У вас есть вопросы?"

Косала из группы, назначенной из Центра, поднял руку.

- "Это... Значит, нас тоже отправят на передовую?"

Подтверждение вопроса прозвучало в укоризненном тоне, но это было чувство, разделяемое большинством курсантов высшего военного офицерского состава.

"Все эти люди - элитные кадеты! Разве вы не должны относиться к ним с большей заботой? Прибытие в Северный Регион было всего лишь простым промежуточным этапом, подумать только, они втянули нас в такую неприятную ситуацию!" - подумал Икта.

Даже без явного заявления, их выражения лиц показывали это. Лейтенант Суркатта кашлянул.

- "...Это слишком преувеличено - говорить о фронте. Следующий пункт находится ближе к полю боя, путь туда гарантированно безопасен. Вероятность встретить врага во время путешествия предположительно крайне мала, но, конечно, вы все равно должны быть осторожны."

Лейтенант Суркатта закончил отвечать на этот вопрос и спросил, есть ли еще вопросы. На этот раз руку подняла Ятори.

- "Лейтенант, я не вижу здесь подразделения медиков. Могу я спросить, куда они делись?".

Этот вопрос возник из-за отсутствия Харо. Лейтенант быстро ответил на него:

- "Они были отправлены к месту назначения раньше вас, потому что мы хотели как можно скорее организовать полевой госпиталь".

Ятори, кивнув, опустила руку, однако среди остальных поднялся переполох. Ведь из слов лейтенанта Суркатты вытекала реальность того, что число раненых на фронте постоянно растет. Атмосфера в палатке стала более тяжелой.

- "Есть ли еще вопросы? ...Если нет, то я сейчас организую транспортировку, в мои обязанности входит объединение подразделений всех присутствующих и объединение в центральное командование. Хорошо, согласно инструкции выходите на улицу и мобилизуйте войска".

У всех молодых офицеров, которых попросили уйти, были горькие выражения лиц, а их шаги были особенно тяжелыми.

- "...Они правда вытеснили нас так быстро. Действительно, линия фронта выглядит довольно жалко" - прошептал Икта, медленно шагая в хвосте группы.

***

Канна еще два раза сражалась с племенем Шинаак, прятавшимся в крепостях. Во второй битве они заставили отряд разделиться на две части и атаковать на два фронта, что закончилось без серьезных потерь; однако во время третьей битвы они снова попали в затруднительное положение, сражаясь на холме под градом пуль.

- "...Фух... Уух... Пфф... Фух... Хааа..."

Канна тащила свое измученное тело. Наконец они прорвались, потратив на это полдня, и чтобы продвинуться дальше во вторжении, они продолжили восхождение. Восстановить выносливость всего одним часом общего отдыха было невозможно, а с учетом ухудшающейся погоды моральный дух солдат резко упал.

- "Я не ожидала, что мой организм окажется таким выносливым"

Оставшись невредимой после трех сражений, Канна и сама была потрясена. Может быть, она рождена для того, чтобы быть на поле боя? Страх в ее сердце, который заставил ее сжаться во время первой битвы, уже наполовину исчез ко второй, а когда наступила третья битва, она даже поняла, как не умереть легко.

- "Ну, Язан, ты должен более осознанно регулировать свое дыхание. Дыши глубже, вот так. Потому что если ты будешь задыхаться, то почувствуешь еще большую усталость".

***

- "Д-да... Мне очень жаль, младший капрал Канна..."

Новобранцу Язану удалось сохранить жизнь благодаря многочисленной помощи с ее стороны. Хотя Канна, казалось, непроизвольно стала ответственной за Язаном, ее саму это не беспокоило. В конце концов, она не могла просто выбросить этого младшего, который казался беспомощным, тогда идея просто позаботиться о нем с самого начала казалась более простой.

- "Тебе не нужно извиняться. Хотя ты действительно тянешь меня вниз, но я знаю, что ты действительно прикладываешь все свои силы".

Кроме того, причина заботы о другом отвлекла Канну от ее мыслей. Во время боя люди, естественно, испытывали страх, даже во время марша их мучила тревога. Может быть, я не выживу в следующий раз, может быть, враг выскочит вон из-за той скалы, и так далее...

То, что ее назвали "младшим капралом", заставило Канну вспомнить товарищей из ее отряда, которые покинули марш из-за полученных ранений. Она беспокоилась о том, сможет ли он, получивший ранение в живот, отправиться на лечение в тыл.

С другой стороны, именно потому, что этот человек ушел, предложение "тем, кто займет мою должность, будет Канна Темари" сделало Канну номинальным младшим капралом. Мысль о том, что он назначил ее на эту должность, еще больше усилила ее чувство ответственности.

- "Стой! ...Впереди крепость!" - предупредили солдаты впереди.

Услышав слово "крепость", Канна, которая думала, что им придется еще некоторое время сражаться с врагом, скрывающимся внутри, почувствовала сильное разочарование, однако доклад разведчика, отправившегося на разведку, прервал ее ожидания.

- "Присутствие врага не обнаружено! Внутри никого нет!"

Командир на мгновение задумался, положив руку на подбородок, который был абсолютно черным из-за небритой бороды.

- "Мы на высоте, позиция тоже хорошая... Хорошо, давайте воспользуемся этим фортом! Два взвода позади, следуйте за мной!"

Канна и остальные, которых позвали, отправившись на наблюдательный пункт, обнаружили, что там действительно находится заброшенная крепость. Вокруг, похоже, были вырыты траншеи, здесь даже было место для размещения более сотни солдат.

- "Здесь самое подходящее место для столкновения с врагом... Отлично, давайте разобьем здесь лагерь. Но мы не можем разместить здесь всю роту. Двух взводов Стрелков, одного взвода Иллюминации и одного взвода Медиков должно быть достаточно."

По приказу командира, войска перед армией начали распределяться по лагерю. Подразделение, в котором находилась Канна, также было включено в лагерь, и, по правде говоря, это заставило Канну вздохнуть с облегчением. Ведь таким образом ей больше не нужно было карабкаться.

- "Но, кажется..."

После наблюдения за окружающим пейзажем с разведывательного поста, Канна почувствовала в своем сердце непонятную тревогу. Почему? Здесь поле зрения было большим, почти 360°, независимо от того, с какой стороны нападет враг, его сразу же заметят. А для оборонительной позиции преимущества возвышенности были настолько очевидны, что их даже не нужно объяснять.

- "Я возглавлю оставшиеся войска и продолжу марш. Без дальнейших указаний, вы должны защищать этот форт своими жизнями!"

- "Так точно!"

Канна и остальные ответили на приказ рефлекторно... Однако ни командир, ни солдаты, никто не понимал... Истинных намерений врага, оставившего крепость, зная, что она будет взята. И, что еще важнее, они не понимали, какое безграничное бремя несет в себе приказ типа "своими жизнями".

***

Икта и команда отправились от подножия горы к следующему пункту снабжения. Однако, добравшись туда, они обнаружили, что их ждет другое развитие событий.

- "Ой, все старые транспортные войска были отправлены. Простите, что спрашиваю, но не могли бы вы перевезти это на следующий пункт, еще дальше?"

- "Я слышал, что в другой части фронта не хватает одеял, мы очень заняты своими задачами. Доставьте вместо нас".

- "Это необходимый запас патронов и рапса. Не показывайте отстраненное отношение, потому что вы элита. Вы должны просто работать!".

И так каждый раз, когда они доставляли товар, их постигала та же участь. Приказ лейтенанта Суркатты состоял в том, что кадеты должны перевозить грузы, создал прекрасный прецедент, остальные подумали: "Ну, раз так, то и мы должны ими воспользоваться", и начали диктовать им.

Даже право командовать курсантами перешло от лейтенанта Суркатты к другим командирам. Среди офицеров Северного Региона многие ненавидели курсантов высшего офицерского состава, поэтому "гостевое" отношение к ним изменилось в мгновение ока, они опустились до положения людей, выполняющих работу по дому.

- "...Итак, друзья, вот как нас затащили в гору, шаг за шагом выполняя навязанное нам задание по доставке грузов. Хотя я не знаю, куда была отодвинута линия фронта, но местность вокруг больше нельзя назвать тылом." - пробормотал Икта, откусывая тонкий поджаренный хлеб, который был основной едой.

Наступили вечерние сумерки. В лагере среди долины можно было увидеть раненых, присланных с передовой, а также санитаров, которые торопливо бегали направо и налево.

Хотя это развитие событий для него еще оставалось в пределах оценки, однако он был втянут в эту трясину быстрее, чем ожидал... Гражданская война, как известно, продолжалась уже более полутора месяцев, но никаких явных результатов не было, что только усиливало тревогу и беспокойство солдат.

- "Даже при отсутствии достижений они все равно должны подготовить какие-то контрмеры, например, преувеличить сообщения о победах для поддержания боевого духа... Не говорите мне, что генерал-лейтенант Сафида не может принять во внимание даже такую мелочь?"

Хотя то, что сказал Икта, было только на словах, если бы это действительно произошло, тогда это тоже стало бы поводом для беспокойства. Пока он думал об этом, он шел к палатке с корзиной в руках, в которой были хлеб, чай и фрукты. Приблизившись к свету, просачивающемуся из щелей в ткани, покрывающей палатку, можно было услышать слабый стон раненого, доносящийся изнутри.

Когда он уже собирался войти и поприветствовать, полог поднялся, и оттуда вышла женщина. Это была Харо, ее медицинский фартук был сильно испачкан кровью раненого. Увидев Икту, она сняла фартук и изобразила на своем пепельном лице жесткую улыбку.

- "Добрый вечер, Икта-сан, это что, мой ужин?"

- "Именно так. Есть в штаб-квартире, слушая язвительные разговоры высших чинов, невыносимо, поэтому я ускользнул, воспользовавшись предлогом доставить тебе еду. Давай поедим вместе, Харо".

Во время разговора Икта поднял руку и показал корзину. Харо мягко улыбнулась, казалось, смущаясь.

- "Конечно... Но посмотри на мой внешний вид, разве это не повлияет на аппетит?.." - спросила Харо, указывая на униформу, на которой все еще были следы крови, хотя фартук она сняла. Одного этого было достаточно, чтобы понять причину ее плохого цвета лица. Будучи членом подразделения медиков, Харо раньше всех в рыцарском ордене столкнулась с суровой реальностью поля боя.

Однако Икту это совершенно не волновало, и он, не меняя выражения лица, пожал плечами.

- "К сожалению, в сегодняшнем меню нет помидоров".

- "...Хаха, да? Тогда давайте поедим вместе".

Двое нашли подходящее место под тенью дерева и сели там. Под слабым светом фонаря Кусу, Икта и Харо начали есть простую пищу и завели разговор.

- "Похоже, дела полевого госпиталя процветают, число солдат с передовой только растет".

- "Да, я стараюсь изо всех сил. Кроме того, запасы бинтов, шин и дезинфицирующих средств уже на исходе".

- "Я так и думал. Хотя мы пополняли их, честно говоря, у нас не хватает рабочей силы. Ятори даже сейчас заставляет лошадей бегать, заимствуя некоторых духов света из моих войск, чтобы освещать дорогу".

Икта сказал это неодобрительным тоном. Харо, которая потягивала чай во время разговора, внезапно напряглась.

- "...Икта-сан, после ужина я собираюсь докладывать руководству".

- "Да, мы должны предложить сократить фронт, а часть раненых сразу отправить в тыл, верно?"

Икта закончил ее предложение. Харо лишь тупо уставилась на него.

- "Ты определенно должна настоять на этом. Я хотел сказать им об сам, но потом подумал, что твои слова как медика будут более убедительными, поэтому сдержался. Самое меньшее, что нам нужно сделать, это переместить полевой госпиталь в тыл... В частности, его нужно перестроить на меньшую высоту."

- "...Икта-сан, когда вы это заметили?.."

- "Я уже ожидал этого с тех пор, как генерал-лейтенант Сафида объявил, что мы вторгнемся в эти горы, кроме того, я просто должен был учесть тот факт, что в последнее время многие солдаты были отправлены обратно без травм... Хотя я предупреждал их об опасности до того, как это началось, однако, похоже, даже после стольких разговоров ничего не достигло ушей начальства."

Харо посмотрела на Икту, который недовольно почесывал голову, и почувствовала, что снова получила представление о непостижимой силе этого юноши.

В такой напряженной жизни, от которой люди просто теряют ориентацию, как он мог заметить такое огромное количество деталей, не относящихся к его обязанностям? Харо совершенно не могла понять, насколько широким был его кругозор.

В этот момент сзади послышался топот копыт по земле. Заметив звук, Икта поднял Кусу с лампой на голове, чтобы подать сигнал, что заставило командира дивизии Испепелителей оставить войска и поскакать туда на лошади.

- "Я только что вернулась, вы двое ели?"

- "Ты хорошо потрудилась, Ятори. Твоя порция в корзине, приходи поесть тоже".

- "Вы, ребята, похоже, наслаждаетесь друг другом".

Предложение Икты было прервано усталыми лицами Мэтью и Торвея. Они шли со стороны штаб-квартиры. Молодой человек с несколькими лишними килограммами и озлобленным взглядом уставился на троих.

- "Особенно ты, Икта! Не убегай от ворчания капитана в одиночку, поставь себя на наше место, которых тоже отчитали!".

- "Это так прискорбно, Мэтью, я думал, что могу понять твои чувства лучше, чем кто-либо другой. Разве мы не лучшие друзья?"

- "А ты знаешь, каждый раз, когда ты говоришь о лучших друзьях, значение этого слова уменьшается? Теперь оно вообще ничего не значит"

- "Ужин действительно был вреден для нашего желудка. Давайте вместе попьем чаю".

Все одобрили идею Торвея. Однако, как раз когда Ятори собиралась сойти с лошади, по базе разнеслись панические крики солдат, стоявших на переднем крае лагеря. Человек, бегущий в авангарде, резким голосом крикнул:

- "Вра... Вражеская атака! Всем вступить в бой!"

Поле мгновенно зашумело. Прежде чем их голоса могли быть погребены растущим хаосом, Икта быстро крикнул в палатку, где отдыхали их войска.

- "Взводы Икты, Мэтью и Торвея! Взять оружие и занять строй перед палатками! Быстро!"

Икта отдает приказы.

Солдаты, услышавшие приказ, один за другим выбегали из палатки, как и во время переклички, они приняли строй перед палаткой. Три колонны, сформированные рефлексами солдат, следуя сигналам, которые подовал Икта. В это же время Ятори вызвала свой кавалерийский отряд.

- "Кавалерийский взвод Яторишино будет стоять на месте! Ждите моих указаний!"

Икта справился с ситуацией, полагаясь на аналитические способности, которыми он обладал с рождения, Ятори и Торвей тоже начали движение почти одновременно, Мэтью и Харо отстали от них. По скорости реакции можно сказать, что их войска были исключительными.

- "Капитан! Вражеская атака, пожалуйста, дайте указания!"

Вбежав в палатку, Ятори сразу же попыталась получить приказы от находящегося внутри начальника. Четвертый инструктор, получивший право командовать ими - капитан Никафума - выбежал из палатки и с сияющим лицом уставился на переднюю часть лагеря, откуда поступали сообщения о нападении врага.

- "Как это возможно, разве эта территория не была давно под нашим контролем... Враги... Где враги?"

- "Это ночной рейд, капитан, боюсь, что враги атакуют без света, и их будет очень трудно обнаружить невооруженным глазом".

- "Это... Это имеет смысл... В передней части лагеря размещены охранные войска, если мы оставим это им..."

Поле было выстроено в форме прямоугольника, слева направо - короткая сторона, а длинная - спереди и сзади; чтобы не перекрывать линию взгляда, палатки были выровнены в продольном направлении. Кроме того, спереди также оставалось место для ведения боя, в такой ситуации они должны были вытянуться в оборонительную линию и встретить там врага.

- "Тогда наши войска будут ждать позади точки столкновения. Таким образом, мы сможем защищать стороны от вражеских атак, и в то же время будем готовы оказать поддержку в случае прорыва фронта, как вам такая идея?".

Икта отказался от компетенции капитана Никафумы и внес конкретное предложение.

- "Уф... Да, точно, это хорошо. Несмотря ни на что, не позволяйте им приблизиться к штабу и полевому госпиталю".

- "Насчет этого, что нам делать с полевым госпиталем? Мы должны принять во внимание все варианты..."

- "Это... Это верно, мы должны подготовить их к быстрой эвакуации в случае необходимости. Вы офицер Харома, верно? Хорошо, немедленно отправляйтесь в полевой госпиталь и скажите об этом ответственному лицу".

Кивнув, Харо начала бежать. Остальные тоже выглядели так, будто у них больше нет никаких дел с капитаном, и вернулись к своим войскам. Далее, они передвинули солдат, как было приказано, приняли боевое построение за полем боя в передней части лагеря и сформировали вторую линию обороны.

- "Я... Икта... Хотя ты и сказал это раньше, но действительно ли для нас лучше не объединять силы в бою? Разве это не базовое знание - объединять силы?"

- "На фронте настоящий хаос, если мы объединим наши силы из-за спешки, то наши войска тоже пострадают. Сейчас спокойное наблюдение за ситуацией позади - самый разумный выбор. Кроме того, если мы объединимся с союзными войсками, командование перейдет к их капитану".

По мере того, как они все чаще попадали в опасные ситуации, желание Икты оставить право и ответственность за принятие решений и действия за собой тоже росло. Мэтью подумал, что это и есть то ключевое отличие, которое выделяет его от нормальных людей... Ведь обычно в такой ситуации хочется переложить ответственность на кого-то другого.

- "Значит, Икта, нашим временным верховным главнокомандующим решил стать ты?"

- "Похоже на то. Хотя ты тоже была как вариант. Твоя кавалерия, наверное, хотела бы, чтобы ты возглавила наступление, верно? Поэтому ты больше подходишь для этого, чем я, который предпочитает двигаться как можно меньше".

- "Черт возьми, я изобразила такую надежду на своем лице? Я тоже должна стараться быть более незаметной".

Видя этих двоих, которые смело улыбались и шутили, обладая таким талантом сохранять спокойствие перед лицом врага, Мэтью недоверчиво уставился на них. Даже Торвей чувствовал себя так же.

Когда крики и рев, доносившиеся издалека, достигли его ушей, то его руки, сжимавшие пневматическое ружье, начали дрожать. Его эмоции не успевали за быстрой сменой нормальной жизни на войну. От одной мысли о том, что он сейчас будет стрелять по врагам, его ноги не останавливались. Хотя это был не первый раз, когда он убивал, ощущение того, что он совершает что-то непоправимое, не изменилось.

Не дожидаясь, пока они приготовятся, битва перешла в следующую стадию. В поле зрения Икты попало множество силуэтов, беспорядочно бегущих назад с фронта. Он расширил глаза в темноте, пытаясь определить их - это не враги, а союзники. Неужели на их тыл напали, когда они возвращались с задания по снабжению? Если это так, то враги должны следовать сзади.

- "Плохо, строй рассыпался. Судя по всему, враги и союзники с тыла смешаются вместе" - Ятори, увидев тот же пейзаж, прокомментировала.

В следующий момент Икта повернулся и крикнул своим солдатам.

- "...Всем пехотным войскам вооружиться штыками!"

Пока они выполняли приказ, на лицах солдат появилось выражение "наконец-то?".

Пневматические ружья были оснащены штык-ножами, а арбалеты - короткими копьями, что делало подготовку к штыковой атаке завершенной.

Икта выбрал время, которое не заставило бы солдат волноваться, и отдал следующий приказ:

- "Офицер Торвей, Офицер Мэтью, без приказа солдатам запрещено заряжать патроны! Чтобы не задеть отступающие войска союзников, стрелять пока запрещено!".

В данном случае "патроны" были военным жаргоном, они обозначали все типы дальнобойных снарядов, что означало арбалетные стрелы и снаряды для минометов. Хотя воздушные стрелки побледнели, когда их "преимущество расстояния" было отнято, однако они верили, что их командиры не оставят этот неприятный вопрос без внимания.

- "Взвод Иллюминации Икты, приготовиться к световому удару! Установить напарников на крестовину и после согласования запустить дальний свет на максимальную яркость! После этого начинайте тотальную атаку, цель - те несколько идиотских подразделений, которые слишком сильно рванули вперед и отделились от группы! Ни в коем случае не задевайте дружественные подразделения!"

Икта на мгновение приостановился и, наконец, дал указания Ятори, которая сидела на лошади:

- "Кавалерийский взвод Яторишино будет удерживать позицию и позаботится о проскользнувших! Однако после начала боя вы рассчитаете подходящий момент и расправитесь с врагом одним махом. После этого применяйте партизанскую тактику... Вот и все!".

Закончив отдавать приказы, Икта снова встал лицом к врагу, одновременно устанавливая короткое копье и Кусу на свой арбалет. После добавления веса снаряжение теряло эффективность в ближнем бою, однако, особенно в ночных сражениях, преимущество освещения по желанию превосходило все. Все войска были готовы, оставалось только ждать удобного случая. В этот момент Мэтью приблизился к Икте и, не поднимая головы, задал вопрос:

- "...Икта, я знаю, что это стыдно, но могу я задать вопрос?".

- "Мой лучший друг Мэтью, ты можешь спрашивать меня о чем хочешь".

Тогда юноша с немного пухлым телом проглотил никчемное чувство от того, что задал такой вопрос, и открыл рот:

- "...Что я должен делать, чтобы быть спокойным, как ты?..".

Пока Мэтью говорил, он крепко сжал большой палец в центре ладони и пытался заставить свое тело перестать дрожать. На небольшом расстоянии от него виднелась фигура Торвея, нервно вышагивающего взад-вперед.

Икта, увидев состояние этих двоих, обхватил рукой шею слегка полноватого юноши и негромко прошептал ему на ухо:

- "...Позволь мне рассказать тебе одну историю, Мэтью. Давным-давно жили-были два генерала".

- "..?.."

- "Один был храбрым, он всегда сражался с улыбкой; другой был трусливым, он никогда не вступал в невыгодную битву. На одном банкете трусливый генерал спросил смелого: "Что мне нужно делать, чтобы не бояться войны?" Услышав этот вопрос, смелый генерал без сарказма, искренне спросил в ответ: "С другой стороны, я очень хочу, чтобы ты рассказал, как стать таким, как ты, как ты можешь сохранять спокойствие даже в этих адских ситуациях?" Трусливый генерал не смог ответить - на следующей войне смелый генерал пал безымянным солдатом"

- "..."

- "Столкнуться напрямую с собственной трусостью, одновременно пытаясь совершенствоваться. На этот раз ты уже достаточно спокоен, Мэтью. Не стоит волноваться, ты перестанешь дрожать, как только начнется битва."

Икта убедительно утверждал и похлопал его по плечу - Мэтью только молча кивнул, возможно, ему стало относительно спокойнее, после чего он снова повернулся к своим войскам.

Отведя взгляд от спины друга, Икта снова сосредоточился на фронте. С их стороны бежали солдаты.

Это были люди из армии. Однако, как и говорила Ятори, на поле боя уже должен быть хаос - враги и союзники смешались.

Солдаты, которые с духом рвались в бой с врагом, были удивлены и напуганы, они не могли принять решение о ближнем сражении и в итоге наблюдали со стороны. С их точки зрения, было бы лучше, если бы они просто дали им пройти, а не стояли в центре.

Другими словами, прямо сейчас, находясь перед полевым госпиталем, который был заполнен до отказа, и штабом, оставшаяся защита состояла только из их собственных подразделений.

- "...Взвод Икты, цельтесь на фронт".

Особенно большая группа людей бросилась к ним. Они могли видеть врагов, поднимающих лезвие кукри, отражающее лунный свет, среди людей в военном обмундировании. Юноша с силой втянул воздух в легкие, а затем...

- "Свет*!"

Следуя приказу, десятки духов света выпустили свои лучи на максимальную мощность. Тьма была рассеяна светом, люди, чье зрение было ослеплено интенсивной яркостью, естественно, подняли руки, чтобы прикрыть глаза. Ухватившись за эту золотую возможность, где неважно, союзники или враги, все были одинаково беззащитны.

- "Вперед!"

Cолдаты издали яростный рев и ударили по неподвижной добыче.

Наконечники коротких копий пробивали грудные клетки, острия штыков рассекали шеи. Трое солдат, объединившись в группу, рубили по одному врагу, затем, наступая на тело мертвого врага, переходили к следующей цели.

Хотя наибольшее преимущество давал свет на несколько секунд, однако пока они сражались при свете, эффект затуманенного зрения длился несколько минут, поэтому воспользоваться этим коротким промежутком времени, чтобы расправиться с врагом, было просто необходимо. Чтобы добиться максимальной эффективности, они должны были сформировать группы по три человека и продвигаться вперед. Солдаты, похлопывая по плечу дружественные подразделения, бегущие назад, резали спины врагов, оказавшихся поблизости. Это сражение уже нельзя было назвать боем, это была прямая резня, в которой не было места пощаде.

- "Выключить свет! ...Нам удалось пройти через первую волну! Торвей, Мэтью, перегруппируйтесь и возвращайтесь сюда!"

Икта оставался безучастным и безжалостными словами продолжал руководить эффективным убийством. Конечно, он тоже участвовал в сражении и время, которое он использовал для выяснения состояния битвы, он нанес смертельный удар воину Шинаак, стонавшему у его ног, пронзив его глазницу коротким копьем.

- "В-взвод Мэтью, двое с легкими ранениями, основное подразделение не пострадало!"

- "Взвод Торвея, трое с легкими ранениями, на ход операции не повлияет!"

После доклада двух командиров взводов Икта кивнул, избавляясь от крови на своем коротком копье.

- "Хорошо, отличная работа... Союзники, похоже, ушли, теперь вам разрешено открыть огонь. Боюсь, что следующей волной будет основной отряд противника, они могут не попасться на ту же уловку снова, так что будьте осторожны."

Икта приказал своим подчиненным занять строй, Мэтью и Торвей тоже заставили своих людей зарядить пули в ружья.

Однако, когда они только успели отойти на некоторое расстояние, враг внезапно открыл огонь. Пули пронеслись по их бокам, отчего по спине обоих пробежал холодок.

Удар светом дивизии Иллюминации также имел свои риски. Противник не предполагал линейного построения, которое могло бы компенсировать точность плотностью огня, кроме того, они находились в полной темноте и стреляли беспорядочно, поэтому в данном случае их не заденут шальные пули. Однако, после того, как удар выявил расположение войск, все стало бы по-другому. Вражеские пули будут концентрироваться в направлении источника света, и солдатам будет невозможно отбиться от них.

- "Я оставлю фронт тебе, Сууя! Мы будем использовать перекрестное освещение! Я рассчитываю на тебя!"

- "Так точно!"

Разделившись на две группы, взвод Икты побежал влево и вправо и занял позицию за деревьями, используемыми в качестве прикрытия - удар светом не обязательно должен быть фронтальным, были и такие варианты, как прицеливание из безопасной зоны и нанесение удара с двух сторон.

- "Свет!"

Лучи слева и справа высветили фигуры воинов Шинаака в ночи. Они беспечно отстреливались от источников света, но Икта и остальные уже успели укрыться за деревьями. Хотя эффект слепоты от света был невелик, но в данных обстоятельствах это не было проблемой. Потому что...

- "Огонь!"

Отряды воздушных стрелков Мэтью и Торвея, засевшие прямо перед врагом, уже уловили их позицию по ранним лучам Икты и приступили к атаке. Столкнувшись с равномерной стрельбой из скалистого строя, враги на фронте падали один за другим.

- "Хорошо, пришло время прояснить ситуацию... Вперед, Ятори!"

Икта начал мигать дальним светом в тыл, чтобы подать сигнал. Получив указание, взвод кавалерии Яторишино Игсем рванул вперед. Они разделились на две группы и встретились, пройдя слева и справа от взвода Мэтью и взвода Торвея, выстроившись в аккуратные колонны на небольшом расстоянии.

- "Приготовить мечи! Сначала мы прорвемся через середину, чтобы отрезать врага, затем повернем назад и уничтожим его!"

Они тоже хорошо представляли себе положение противника после перекрестного освещения. Для врага, уже получившего серьезный удар от выстрелов воздушных стрелков, появление атакующей кавалерии было воплощением отчаяния.

Огромная скорость и мощные удары кавалерии безжалостно уничтожали их. Кони дробили кости, короткие копья в руках всадников одно за другим пронзали туловища.

Как только у кавалерии появлялась возможность приблизиться, у врага не оставалось никаких шансов остановить их натиск. В результате бурной атаки они были разделены на две половины, их дальнейшая судьба была подчинена клещевой атаке воздушных пушек, стреляющих спереди, и кавалерии сзади.

- "Да, это конец".

Икта, наблюдая за зрелищем, которое в основном уже успокоилось, сказал это, не показывая эмоций. Вскоре после этого, как только он увидел, что враг больше не может оказать организованного сопротивления, он присоединился к половине команды, оставленной ранее на попечение Сууи, и двинулся рядом с отрядами Торвея и Мэтью и присоединился к стрельбе.

В итоге из более чем ста двадцати человек противника семь десятых погибли, две десятых сбежали, а оставшаяся одна десятая была захвачена живыми и стали военнопленными. Из отрядов под командованием Икты, численность которых была примерно такой же, хотя восемь человек были ранены, однако все ранения были легкими.

Убив сотню врагов и получив при этом всего восемь ранений. Даже если учесть фактор удачи, все равно такая разрушительная сила была слишком аномальной. Черноволосый юноша, показавший такой результат, почти не упоминал о своей победе, но, глядя на солдат, смотревших на него глазами, полными ожидания и благоговения, он небрежно произнес:

- "Все оказалось проще, чем ожидалось, верно? Если мы получим неприятную работу, нам просто нужно научиться справляться с ней".

***

После того, как весь взвод разместился на базе на высоте, Канна провела несколько дней, сменяя караул и передавая приказы, а когда освобождалась, ей приходилось заботиться о рядовом Язане, чье физическое состояние быстро ухудшилось до такого, что он часто чувствовал себя плохо.

Конечно, они продолжали бдительно нести службу, но на этот раз реальных сражений временно не было, ее эмоции также оставляли желать лучшего. Возможно, именно из-за этого - Канна вспомнила невероятного юношу, которого она встречала всего дважды до начала войны.

- "...Интересно, как дела у того парня" - пробормотала Канна, заставляя юнца присесть в углу лагеря, пока она вытирала его лицо влажным носовым платком.

Вероятно, услышав ее слова, рядовой Язан повернул свое бледное лицо к Канне.

- "...Кого ты имеешь в виду?"

- "А? А... Ох... Это просто мой знакомый... Он тоже странный парень, во время нашей первой встречи он вдруг начал называть меня своим младшим учеником".

Улыбка вернулась на ее лицо, когда она вспомнила эти слова. Рядовой Язан, который безучастно наблюдал за действиями Канны, спросил:

- "...Младший капрал Канна, есть ли кто-нибудь, кто вас интересует?".

Этот неожиданный вопрос заставил Канну напрячься, рядовой Язан, размышляя над своими словами, покачал головой.

- "Прошу прощения, вопрос был слишком резким. Я чувствую сонливость... Но это... Как сказать...".

- "...Как сказать?"

- "Потому что мне кажется, младший капрал Канна, что вы были бы отличной матерью. По сравнению с армией вы больше подходите для семейной жизни".

Услышав эту неожиданную оценку, Канна повернулась спиной к младшему, чтобы скрыть свое смущение.

- "Семья, да... Именно потому, что меня изгнали из семьи, я пошла в армию".

- "Эээ?.."

- "После моего замужества мой муж вскоре скончался из-за болезни, у меня даже не было времени, чтобы зачать ребенка. Разве я, вышедшая за него замуж, не потеряла бы свое место? Поэтому я решила уехать, мне оплатили проезд и подарили на прощание мою любимую книгу. Проблема заключалась в том, что я не могла вернуться в свою бедную девичью семью. Я не знала как дальше зарабатывать на жизнь и оказалась загнанной в угол, случайно увидела плакат о наборе в имперскую армию."

Если бы в тот раз не было вакансии воздушного стрелка, или напарник Канны не был духом ветра, то, возможно, ее судьба сложилась бы иначе. В любом случае, она выбрала военную службу, чтобы набить свой желудок. С тех пор она использовала свое здоровое тело, которое никогда не болело, как оружие и боролась до сих пор.

- "...Так ты вышла замуж..."

- "Да. Это потому, что я была ребенком из бедной семьи. Когда мне исполнилось четырнадцать лет, воспитание меня стало бременем, поэтому они сразу же выгнали меня, решив, к кому пристроить. Только, даже я не ожидала, что что-то подобное случится сразу после свадьбы".

Столкнувшись с Канной, которая криво улыбалась, рассказывая о своем прошлом, рядовой Язан беспокойно склонил голову.

- "...Мне жаль, это было бесчувственно с моей стороны".

- "Не волнуйтесь, в конце концов, я не из тех, кого беспокоит прошлое".

Даже после того, как она сказала, рядовой Язан все еще был подавлен, потому что ее слова прозвучали так, будто она перенапряглась. Подумав некоторое время, Канна решила сгладить ситуацию другим способом.

- "Насчет этого... Хотя меня и выслали, у меня остались приятные воспоминания о той семье".

- "..?.."

- "У них была огромная комната для занятий. Или, может быть, ее следовало бы назвать библиотекой? В любом случае для личной коллекции это было даже очень много. Я слышала, что мой муж унаследовал их от своего дедушки-коллекционера, там были классические произведения до романов, собранные в кучу с разным видом и не имевшие вообще никакой организации. Поскольку меня учили словам, я проводила там время, когда не занималась домашними делами. Особенно "Великие Артфатры", я нашла ее отличной книгой, в ней тщательно описано время, которое автор провел, живя с племенем Шинаак, это было даже более занимательно, чем плохо написанные романы. Да, я была очень счастлива тогда..."

Канна подняла взгляд от рядового Язана, который не мог ничего понять, и вспомнила атмосферу той комнаты, наполненной запахом книг. То место было наполнено неведомыми мирами, она даже расстроилась, что ее выгнали, прежде чем она успела просмотреть половину коллекции. И самое главное, то место заставило Канну понять радость "поиска знаний".

- "...Тот парень, научит ли он меня еще чему-нибудь? Научному...".

Если это действительно произойдет, то это будет замечательно, подумала Канна. Она нашла причину, о которой могла молиться, и ради этого она должна вернуться живой.

- "...Младший капрал Канна, вы действительно любите книги".

- "Да, очень. В основном, если ее содержание - это что-то, о чем я не знаю, то любая книга подойдет".

Видя, как Канна кивает с улыбкой, рядовой Язан почесал пальцем щеку.

- "...В следующий раз позвольте мне подарить книгу, которая вам понравится. Поскольку я постоянно беспокою вас, считайте это подарком".

- "А? Я очень рада, но... Книги довольно дорогие, вы уверены в этом?"

- "Да?.. Но во время первой битвы вы спасли мне жизнь, поэтому меньшее, что я могу сделать, это заплатить цену, эквивалентную моей жизни. Если это будет стоить больше, то я могу только попросить вас отказаться".

Оправившись настолько, что можно было шутить, рядовой Язан встал, похлопывая себя по коленям. Однако в следующее мгновение он почувствовал головную боль - он отчаянно пытался удержать контроль над своими слабыми ногами и пытался показать, что с ним все в порядке перед старшим по званию.

Канна, прижав руку к груди, вздохнула с облегчением, видя, что он пытается щегольнуть. Однако...

- "Тревога! Тревога! Подтверждено присутствие противника на четыре часа! Всем перейти на боевую позицию!"

Короткое время отдыха этих двоих оборвалось резким шумом тревоги.

***

- "...Я говорю, Сууя, в этот раз наша работа заключалась в доставке на фронт, верно?"

- "Да, вы правы. Если нужно, я могу повторить детали".

- "Я знаю, что у тебя надежная память. Но мой вопрос сейчас был не об этом, вместо этого..."

Икта тайком вытащил бинокль из-за скалы и посмотрел на другую сторону горной дороги. Через сотни метров виднелись три траншеи, укрепленные деревом и глинобитными строениями, с тенями охранников племени Шинаак, держащих в одной руке пневматическое оружие и настороженно следящих за окружающей обстановкой.

- "Что нам делать, если пунет доставки уже захвачен врагом?"

Икта, с таким лицом, будто ему и так досталось, сделал вывод. В любом случае, разведка, которую ему приказали, закончилась, и он решил вести солдат обратно тем же путем, которым они пришли. Осторожно, не издавая никаких звуков, они в течение десяти минут спускались по горной дороге, внизу их ждали основные транспортные подразделения.

- "Проведя разведку, стала известна обстановка. К сожалению, пост перед нами действительно захвачен врагом".

Рот лейтенанта Нигера искривился, когда он услышал доклад. Он был пятым начальником Икты после прибытия в Северный Регион, но если говорить о его недостатке терпения в неблагоприятных ситуациях, то он, без сомнения, занимал первое место среди всех.

- "...Сколько примерно там врагов?"

- "Поскольку противник находился на вершине склона, мы не могли установить его присутствие на территории базы. Однако, ранее мы получили информацию, что два наших взвода были там, если учесть расположение форта и подумать, я полагаю, что численность противника должна быть больше двух взводов."

- "Не давай случайных оценок! Почему бы вам не посмотреть собственными глазами!"

Истерический крик лейтенанта Нигера упал на глухие уши Икты. Он был из тех, кто впадает в ярость, когда у него плохое настроение, и как Икта мог справлялся с этим каждый раз.

- "Черт бы побрал этих варваров из племени Шинаак, так мы не сможем доставить припасы на передовую!"

- "Это цель врага, да? Я считаю, что мы должны принять радикальные контрмеры, чтобы сохранить жизнеспособный маршрут снабжения"

- "Офицер Яторишино, вы говорите не к месту, это проступок! Такими вопросами должен заниматься главный штаб в форте!"

Ятори поклонилась и извинилась за грубость. В отличие от Икты, который уже наполовину отказался от попыток вразумить этого начальника, сколько бы раз ее ни отчитывали, она не прекращала попыток советовать. Это показало разницу в характерах этих двух людей.

- "В итоге, если мы не прорвемся здесь, то не сможем выполнить нашу задачу, и об отступлении не может быть и речи!"

- "Местность неблагоприятна для нас, если мы пойдем в лобовую атаку, мы получим довольно серьезный удар".

- "Разве я не сказал, что вы слишком много говорите?! ...Сначала мы должны разобраться с численностью противника".

Лейтенант Нигер на мгновение задумался, а затем отдал команду:

- "Офицер Икта, Офицер Мэтью. Я приказываю вашим подразделениям провести разведку боем. Вступайте в стычки с противником и выводите силы противника по-немногу"

"Ты шутишь?!" - мысленно сказал Икта.

Разведка боем - это как "давайте сначала проведем сражение, чтобы оценить силы противника", такая практика не только подвергает войска огромному риску, но и обязательно заканчивается жертвами. Поскольку об отступлении не может быть и речи, то лучше было бы просто бросить все войска в бой с самого начала, тратить жизни солдат на бесполезные цели было невыносимо.

- "...Лейтенант, я только что доложил, если учесть, что у них достаточно солдат, то это будет около двух взводов. Даже если бы мы пошли на разведку боем, в неблагоприятных условиях посылать такое же количество людей - не лучшая стратегия."

- "Заткнись, я уже отдал приказ".

- "...Тогда можем ли мы хотя бы взять подразделение офицера Торвея? Присутствие воздушных стрелков в качестве поддержки сильно изменит настроение. Я не позволю им стать мишенью".

- "Достаточно..."

- "Я согласен добровольно! Пожалуйста, отпустите нас, лейтенант!"

Торвей решительно вмешался в дискуссию, лейтенант Нигер посмотрел на него с напряженным лицом.

- "Неужели вы не собираетесь уважать приказы! Как мы можем вести войну с таким отношением! Слушайте внимательно, так называемая армия..."

- "Я разгромлю врага за один час. Как насчет этого, лейтенант?"

Икта прервал его в самый подходящий момент. Услышав его слова, лейтенант на время потерял дар речи.

- "Если вы поручите это мне, Мэтью и трем взводам Торвея, мы ровно через час отвоюем этот форт, и не понесем больших потерь. Это намного лучше, чем разведка боем, верно?"

Икта заявил это настолько уверенно, что его можно было считать странным. Лейтенант Нигер первоначально собирался крикнуть "Что за чушь вы несете!", но, увидев лицо юноши, не испытывающего ни страха, ни трусости, решил пойти другим путем - для такого типа людей лучше, чтобы они рано пережили трагические неудачи.

- "...Раз уж ты хвастаешься до такой степени, то делай, что хочешь. Однако не забывайте о том, что вы отказываетесь от приказа, который вам отдали, и если вы потерпите неудачу, вы погибнете... Особенно офицер Икта, не думайте, что вы будете и дальше служить в армии".

Лейтенант Нигер, произнесший эти слова, думал, что это самая большая угроза, однако для получателя они были восприняты как награда. Из-за искушения Икте пришлось подавить в себе желание намеренно потерпеть неудачу.

- "Великолепно... Тогда офицер Икта Сорлок временно получает право командовать тремя взводами и атакует оборонительный пункт противника".

Икта отдал салют, не выражающий ни малейшего уважения, взял своих спутников и снова пошел вверх по горной дороге. Как только они покинули отряд, Мэтью тут же начал серию любопытных вопросов:

- "Икта!.. Захватить эти траншеи меньше чем за час - это просто безрассудство!".

- "Нет никаких проблем, Мэтью, друг мой. Я уже определился с ходом действий. Если все пройдет гладко, то реальный бой продлится не более двадцати минут, не так ли, Икемен?".

- "...Да. Если у Ик-куна та же идея, что и у меня, то нам не придется тратить так много времени. Однако, чтобы этого добиться, расположение подразделений будет иметь решающее значение."

Услышав, что Торвей указал на важные вещи, Икта ответил легким кивком. Достигнув половины пути от окопов, он остановил марш и перевел взгляд по диагонали вверх, налево. Горная дорога, по которой они шли, имела спиралевидную форму, поэтому справа от них был крутой склон, а слева - крутой подъем.

- "Видите, там образовался выступ? Это вертикальный подъем в тридцати метрах отсюда. Хотя у меня есть только визуальная оценка, я думаю, что он находится на той же высоте, что и траншеи врагов. Так что, следуя изгибу этой дороги, этот выступ также продолжает путь несколько вперед"

- "...Вот так, в результате вы получите прямую траекторию. Каково приблизительное конечное расстояние от противника?"

- "Оно должно быть чуть больше ста пятидесяти метров. Но учитывая ширину плацдарма, при стрельбе с упора лежа в нем хватит места только для размещения трех человек в один ряд."

- "Значит, мы не можем взять с собой много людей... Ясно, включая меня, я выберу шесть человек из своего взвода".

Икта и Торвей продолжили обсуждение, а Мэтью, чье понимание не поспевало за ними, остался позади. Вскоре после этого четверо воздушных стрелков были отобраны и вместе с командиром взвода Торвеем собрались перед Иктой.

- "Мы начнем, когда ваши фигуры исчезнут за выступом, после этого мы атакуем ровно через пять минут. Вам понадобится двадцать минут, чтобы взобраться на стену, затем пять минут, чтобы занять выгодную позицию. Сюда также входит время на то, чтобы отрегулировать дыхание. Торвей, ведь с этим проблем нет?"

Торвей еще раз оценил их текущее положение на выступе, а затем тяжело кивнул.

- "Хорошо, тогда можешь начинать подъем. Сделайте мне одолжение и не попадитесь на глаза врагу".

Получив разрешение Икты, шесть человек, включая Торвея, ухватились за плющи и корни и начали карабкаться. Мэтью, нервно наблюдая за удаляющимися фигурами, снова надавил на Икту:

- "Эй! Что это за стратегия? Ты планируешь, что Торвей будет вести прикрывающий огонь, пока мы будем вести лобовую атаку?".

- "Ну да, тебе не терпится, Мэтью?"

- "Ты спрашиваешь, волнуюсь ли я?! Я полностью обеспокоен! Ты ведь тоже знаешь, что эффективная дальность стрельбы пневматического ружья составляет не более сорока метров? Верно, может быть, Торвей способен попасть во что-то на двадцать метров дальше, но даже так он попадает только на шестьдесят метров... Тогда на каком расстоянии от противника, по твоим словам, будут располагаться эти пятеро?"

- "Визуально я бы сказал, что чуть больше ста пятидесяти".

- "В этом и проблема! С расстояния в сто пятьдесят метров от противника как они смогут вести эффективный прикрывающий огонь?! Ни один выстрел не попадет! Кроме того, здесь всего шесть человек, даже тактика плотного обстрела для компенсации плохой точности бесполезна!"

Мэтью, дойдя до сути, замолчал и уставился на Икту, тот, однако, с выражением искреннего восхищения зааплодировал.

- "Спасибо за четкое изложение основных моментов. С давних пор я чувствовал, что ты очень хорошо умеешь объяснять другим то, что сам не можешь понять".

- "Твои слова совершенно не похожи на похвалу! Это потому, что твои действия всегда непонятны другим!".

- "Хорошо, хорошо, успокойся. Это правда, что во время предыдущей битвы было очень трудно увидеть различия... Но если мой приказ был бы действительно чем-то невозможным, то Торвей тоже не согласился бы просто так, верно?"

Этим предложением Икта заблокировал дальнейшие вопросы Мэтью, а затем нагло улыбнулся.

- "Пока мы вели этот разговор, они уже поднялись на относительно высокую позицию. Мэтью, пришло время дать солдатам зарядить патроны. После того, как они закончат, прикажи им прикрепить штык-ножи, потому что на этот раз мы с самого начала пойдем в полномасштабную атаку."

***

Момент появления вражеских колонн в поле их зрения вызвал немедленную реакцию воинов племени Шинаак, которые охраняли захваченные у Империи траншеи, нет, правильнее было бы сказать траншеи, которые они отбили; они уже приготовились к следующей конфронтации.

- "...Враг! Они пришли! Быстро приведите в готовность артиллерию!"

Все начали двигаться по приказу лидера, как и ожидалось в этой крепости, их основная сила все еще полагалась на воздушные минометы. В каждой траншее было по два отверстия, и всего было установлено шесть артиллерийских установок. Те, кому было поручено управлять минометами, быстро поспешили на ответственную позицию.

Хотя воздушные минометы здесь были меньшего типа, но для правильной работы им все равно требовалось четыре духа ветра для питания и три человека для маневрирования. После того, как духи ветра были настроены, снаряды тоже были заряжены, они достигли состояния готовности вести огонь в любое время, если будет дан приказ.

- "Хорошо, мы готовы! Стреляем?"

- "Не торопитесь! Подождите, пока они подойдут немного ближе!"

Лидер спокойно ждал. Поскольку скорость снарядов минометов невелика, даже если они находились в пределах дальности стрельбы, существовала вероятность того, что противник уклонится, если он будет слишком далеко. Поскольку количество снарядов было ограничено, они должны были стрелять с максимально возможной эффективностью - эти знания передал им инструктор.

- "Расстояние двести пятьдесят, двести сорок, двести тридцать... Двести... Хорошо, прямо сейчас... Гах!"

Как раз в тот момент, когда лидер собирался отдать приказ, его тело упало назад. Нет, не ему одному не повезло стать жертвой внезапной атаки, в каждой траншее артиллерию постигла та же участь. У кого-то из груди текла свежая кровь, у кого-то из глаз, но общее было одно - все они неподвижно лежали на земле.

- "Что!.. Что... Что случилось..."

- "Выстрелы! Судя по месту, враги перед нами явно не держат в руках оружие... Гух!"

Прежде чем они смогли понять ситуацию, упали еще двое. Воины племени Шинаак, потерявшие своего лидера, были потрясены...

***

- "Первая траншея, артиллерийское подразделение ранено в грудь".

В двадцати метрах над Иктой три воздушных стрелка, включая Торвея, расположились на выступах и вели снайперскую стрельбу по своим целям.

- "Пули заряжены. Первая траншея, цель - мужчина слева. Приготовиться, прицелиться... Огонь!"

Раздался легкий звук взрыва сжатого воздуха. Выпущенная из дула пуля в форме желудя пролетела сто пятьдесят метров и попала в солнечное сплетение мужчины, который отчаянно пытался поднять одного из упавших товарищей.

- "Вторая траншея, враги в укрытии. Приоритет - снайперская стрельба по духам, чтобы избавиться от артиллерии. Приготовиться, прицелиться... Огонь!"

Как только фраза закончилась, были нажаты спусковые крючки. Позади троих стрелявших, находилось столько же людей, смотрящих в бинокли в полуприсяде. У них было четыре задачи: подтвердить попадания, скорректировать траекторию по результатам, защитить стрелков и, если потребуется, заменить их.

- "Третий окоп, вновь появившаяся артиллерийская цель поражена. Легкое ранение в руку, попробуйте повторить".

- "Первая траншея, присутствие противника больше не обнаружено, признано временно подавленным. Переключиться на огонь по второй траншее".

Они были настолько тихими, что это пугало. Снайперская миссия выполнялась с машиноподобным мышлением. Это было естественно. В данный момент они не чувствовали угрозы со стороны врагов, поэтому им не нужно было набираться смелости, чтобы противостоять такой угрозе. Односторонняя стрельба с расстояния в сто пятьдесят метров - такие вещи уже стали простыми жестами.

- "...Наши силы начинают фронтальную атаку. Всем снайперам сохранять статус-кво и продолжать вести прикрывающий огонь".

Торвей приказал ледяным тоном, как будто он был другим человеком. Затем он навел прицел на следующую цель, очень легко скорректировав его с учетом гравитации и "расстояния до цели", и нажал на курок.

***

- "Надоедливая артиллерия затихла... Хорошо, заряжай!".

Оценив подходящий момент, отряды Икты и Мэтью начали тотальную атаку. Включая основные силы взвода Торвея, более сотни солдат ворвались во вражеские окопы. Поле боя наполнилось ревом.

- "Сууя! Перекрестный свет! Ослепите их!"

- "Так точно!"

Находясь рядом с атакующими, осветительные войска выпустили поддерживающий дальний свет. Часть врагов ослепило глаза из-за света, ослабляя их способность реагировать. Воспользовавшись этим, взвод Мэтью взял инициативу на себя и ворвался в траншею.

- "Уоаоааоаоаоао!"

В узких траншеях завязалась рукопашная схватка. Солдаты рубили головы врагам, которые даже не успели насадиться на штык, или валили их на землю и кололи в грудь коротким копьем. Некоторые вопили как звери. Были и те, кто выл как младенцы, в этот момент все сосредоточились на том, как выжить в ненормальных условиях, которыми было "Поле битвы".

- "Остановитесь... Пожалуйста... Помогите мне!"

- "...Гух!"

Однако даже в этой ненормальной ситуации можно было иногда почувствовать пульсацию нормальности. Женщина-солдат, выбросившая оружие и просившая пощадить ее, была тому примером. Если бы тот, с кем они столкнулись, не был увлечен жаждой крови, он был бы поражен и мгновение колебался бы, стоит ли наносить удар.

Сейчас Мэтью находился в подобном затруднительном положении, но в данном случае это привело к неблагоприятным последствиям. Уловив момент, когда его боевая воля дрогнула, в тот момент, когда он опускал клинок, женщина-солдат Шинаак, которая первоначально умоляла, подскочила к нему.

- "Воу!.. Ты!.."

Ее пальцы вцепились в толстую шею Мэтью, с силой, не свойственной девушке, она вонзила ногти в его кожу, женщина была настроена серьезно. С глазами, как у зверя, загнанного в тупик, она использовала всю свою силу, пытаясь пустой рукой разорвать его сонную артерию.

- "Ух... Угх... Кто- кто-нибудь, быстрее..."

Смерть приближалась к Мэтью, которому стало трудно дышать из-за перекрытых дыхательных путей. Из-за гипоксии мозга* даже крик о помощи не выходил.

В тот момент, когда его зрение начало окрашиваться в красный цвет, он увидел, как женщина-солдат расширила глаза до предела, затем руки, душившие его шею, потеряли силу, и все ее тело обмякло на Мэтью.

- "Кхха!.. Кх... Кхах, кхххах... Фух!.."

- "Ты в порядке, Мэтью? В таком месте нельзя думать о чем-то другом, кроме убийства".

Икта, отпихнув тело женщины-солдата, протянул руку другу. Мэтью, поднявшись с его помощью, посмотрел слезящимися глазами на женщину - дыра размером с мизинец на затылке доказывала, что она уже потеряла свою жизнь.

- "Кха-кхе... Прости, ты спас меня..."

- "Тебе нужно благодарить не меня, а Торвея"

Четко видеть двух дерущихся людей со 150 метров, а затем точно выстрелить в одного из них, из всех людей в мире это было то, что, вероятно, мог сделать только он".

Пока Икта говорил, он перевел взгляд и посмотрел за пределы траншеи. Мэтью тоже, дрожа, уставился в ту же сторону, но с расстояния 150 метров он не смог разглядеть фигуру друга.

Его настроение перешло границы благодарности и вместо этого начало вызывать страх - неужели его действительно только что спасли с такого расстояния?

- "...Хорошо, теперь мы должны зачистить все траншеи. Нет необходимости преследовать мимолетных врагов, но нужно проверить, не прячутся ли там оставшиеся противники. Обеспечение безопасности перед приходом основного отряда - очень важная работа."

Видя, что битва подошла к концу, юноша сразу же начал отдавать сложные приказы после битвы. Мэтью, помогая, с тревогой ждал последующих объяснений.

***

Вернемся на несколько месяцев назад, в центральную военную базу Империи.

Все присутствующие привыкли слышать звук взрывающегося сжатого воздуха, однако сейчас многие закрывали уши от этого шума.

- "...Ой-ой, это правда?"

Второй выстрел, третий, четвертый, выстрелы были непрерывными. С каждым выстрелом суматоха становилась все сильнее, а удивление всех присутствующих постепенно возрастало.

За стрелком, участвующим в эксперименте, собралось более двадцати сослуживцев. Такое зрелище не часто доводилось видеть даже тем, кто давно работал в этом отделе.

- "...Сто выстрелов закончены. Эй, как результаты?"

- "П-пожалуйста, подождите минутку. Ну... Раз уж так получилось... Я понял, в стрельбе на 50 метров точность составила 94%. После грубого подсчета точность увеличилась на 500% по сравнению с предыдущими пневматическими ружьями"

После получения конкретных цифр это преувеличенное улучшение заставило всех присутствующих потерять дар речи.

Среди отделов, присутствующих на центральной военной базе, единый отдел управления военной техникой был одним из многих военных объектов Империи. Как следует из названия, это был отдел, отвечающий за разработку и производство различной военной техники, возглавляемой пневматическими ружьями. Новые военные технологии сначала отправлялись сюда после того, как они поступали из внутреннего научно-исследовательского отдела.

- "Чтобы добиться таких результатов, нужно просто вырезать несколько спиралевидных канавок внутри ствола в соответствии с чертежом Пакды..."

Вызванные исследователи также смешались со зрителями, но тот, кого это касалось, показывал более удивленное лицо, чем все остальные.

Он вспомнил того парня, курсанта высшего военного училища, известного как "чудак", который уже отправился на север, и именно этот парень передал ему чертеж этого чудесного нового оружия.

Не то чтобы Пакда не мог понять концепцию, этот чертеж был настолько хорош, что привлек внимание ведущих исследователей. Это заставило его решить, что независимо от результатов, стоит попытаться сделать прототип. Просто даже Пакда не мог себе представить, что это даст такие экстремальные результаты.

- "Эй, Пакда, ты великолепен! Хватит охать, ты должен быть счастлив, это великая заслуга!"

- "Вырезание спиралевидных канавок внутри ствола заставляет быстро летящую пулю вращаться с большой скоростью, что приводит к улучшению баллистической стабильности и прямой стрельбе... Так? Действительно, выслушав объяснение, я тоже могу понять теорию".

- "Чтобы разработать что-то подобное с нуля, это должна быть работа гения... Я восхищаюсь тобой, Пакда. Мне искренне жаль, что я не знал, что ты такой выдающийся парень".

Получая похвалы от своего коллеги одну за другой, Пакда не знал, какое выражение лица он должен показать - как бы то ни было, это создавало атмосферу, которая не позволяла ему признать, что это не его изобретение.

Особенно он боялся того, что завистливые глаза его коллеги превратятся в глаза разочарованные.

- "Как уменьшается скорость снаряда? Поскольку вырезы были проделаны в стволе, это позволило бы воздуху просачиваться из пространства между канавками и пулей..."

- "О, в чертеже предусмотрена конструкция пули в форме желудя, чтобы компенсировать это. Мы должны немедленно начать производство и экспериментировать. Учитывая текущую ситуацию, результат, похоже, будет стоить ожидания."

- "Это исторический момент... Ведь с сегодняшнего дня старые пневматические ружья, которые используют стрелки Империи, будут постепенно заменены!".

Неожиданное изобретение разожгло волнение сослуживцев, как пламя в печи. Пакда почувствовал беспокойство при мысли о предстоящих суматошных днях, но прежде чем погрузиться в это, он согласился сделать еще одно дело.

- "...Аа насчет этого! Что касается войск, которые первыми получат прототип, могу я посоветовать?"

- "А? Действительно, распределение опытного оборудования на ранней стадии разработки полностью возложено на нас из единого управления военной техники..."

- "Подождите, у вас есть кто-то, кому вы хотите показать результаты первым? Что-то вроде давнего друга... О, наверняка это женщина!"

Коллеги, окружавшие Пакду, шумно рассуждали о глупых причинах. Внутри себя он думал, что было бы лучше, если бы это действительно было так, но внешне он спокойно смотрел на самого высокопоставленного начальника отдела.

- "Не то чтобы я не мог понять ваших чувств, однако... Смешивать личную жизнь с работой - не самое похвальное поведение, капрал Пакда".

- "Т-так..."

- "Хотя это и не похвальное поведение... Но на этот раз вы добились больших заслуг".

Тон внезапно изменился на мягкий. Пакда, чувствовавший себя подавленным, удивленно поднял голову, но увидел легкую улыбку на на редкость спокойном лице начальника.

- "Вы можете указать войска и командира... Хорошо, напишите это на доске вон там, я подойду позже, чтобы подтвердить, хотя мы должны сначала рассмотреть численность подразделения, но как только мы соберем достаточно частей, первая партия будет отправлена им."

- "Б-большое спасибо!"

Переполненный благодарностью, Пакда с самым почтительным приветствием ответил начальнику, вернувшись к своему стандартному поведению... Но тут он совсем забыл, забыл, что изначально все еще колебался, раскрывать ли истинную личность автора того чертежа.

Из-за этой грубой забывчивости высшая военная инновация в истории империи стала полностью его заслугой. Отныне новаторский подвиг "Замена старых гладкоствольных пневматических ружей на нарезное пневматическое оружие, которое станет новым основным оружием" навсегда будет ассоциироваться с именем Пакда Сонняная.

***

- "Значит, это экспериментальные прототипы новых пневматических ружий?" - спросила Ятори, заглядывая в ствол.

Кроме Харо, оставшейся в тылу, все четверо рыцарей собрались в окопах, вновь отбитых у врага, и обсуждали прошедшую битву.

- "Эх, это верно. Из-за нарезки внутри ствола эффективная дальность стрельбы по сравнению со старым гладкоствольным пневматическим оружием увеличивается в пять или шесть раз. После начала массового производства это станет новым оружием, которое произведет революцию на поле боя".

Торвей, который больше не мог выносить отсутствие возбужденности у Икты, занял свое место в объяснении.

- "После использования я подумал, что общая стабилизация траектории действительно выдающаяся. Даже если использовать его с расстояния более 100 метров, точка попадания не будет зависеть от удачи. Если я и найду в этом какой-то недостаток, то это то, что само ружье стало в два раза тяжелее... Это действительно революционное оружие".

- "Значит, невероятная стрельба на дальние расстояния стала возможной благодаря этому... Но даже в этом случае, чтобы быть в состоянии закрыть шесть пушек только тремя стрелками, это настолько умопомрачительно, что в это трудно поверить".

Мэтью размышлял, сложив руки на груди, Торвей вместо этого спокойно покачал головой.

- "Это был неизбежный результат, поскольку эффективная дальность стрельбы была увеличена так резко. Средняя скорострельность воздушных минометов составляет один снаряд в сорок секунд, в то время как у воздушных ружий - один снаряд в пять секунд. Таким образом, за то время, пока враг выпускает один снаряд, мы могли выпустить восемь. Поскольку у нас был такой большой запас по времени, позаботиться об артиллеристах до того, как пушка будет заряжена, вполне реально".

Хотя Торвей говорил очень просто, Мэтью скрипел зубами, думая... Даже с тем же оборудованием, нынешний он не смог бы этого сделать. Именно потому, что все стрелки владели техникой стрельбы, удалось достичь такого результата.

- "Неужели это одна из технологий, спрятанных в "Шкатулке Анараи"? Хоть я и слышал это от Икты раньше, но видя на деле, это кажется совсем другим. Империя уступила Киоке важную персону... Нет, правильнее было бы сказать страшную персону".

- "Да, но тебе не стоит об этом беспокоиться. Например, как видно из вопроса о производстве Империей нарезных ружий, старик Анараи не хочет, чтобы военный прогресс был в пользу какой-либо одной страны. Что касается раскрытия новых технологий, то этот старик придерживается доктрины* пассивного равновесия".

Икта сказал это, зевая. В этот момент Ятори показала выражение лица, как будто она о чем-то задумалась.

- "...Скажи, Икта. Я помню, что когда мы собирались приехать в Северный Регион, во время лекции по баллистике ты настоял на том, чтобы произнести речь о необходимости популяризации других новых технологий, отличных от пневматического оружия, верно?"

- "О, ты имеешь в виду фугасные* пушки? Поскольку Киока уже внедрила их, если рассматривать это с точки зрения "Технологии, которые империя должна развивать как можно скорее", можно сказать, что фугасные пушки и нарезные стволы находятся на одном уровне. Однако в пушке используется тот же принцип "поднимающегося воздуха", что и в дирижаблях, что вступает в противоречие с учением Альдерамина. Только из-за этого мы не смогли бы даже защититься от покрывающего огня. Забудьте, это не то, с чем мы можем что-то сделать, даже если бы мы досадовали на это".

Фыркнув, Икта сменил настроение и перевел взгляд на Торвея.

- "Эй, Икемен. Боевое шоу закончилось, не пора ли тебе рассказать нам о своих планах?"

- "А... Да, верно, больше нет причин держать это в секрете".

Торвей, словно очнувшись, начал свои объяснения всем присутствующим:

- "С помощью этих нарезных стволов в скором времени положение стрелков должно перейти на следующую ступень. Во-первых, в обозримом будущем больше не будет необходимости в большом количестве солдат, чтобы компенсировать низкий процент попаданий, я думаю, что нынешние базовые подразделения будут заменены отрядами, а оппортунистические* маневры будут в качестве основной тактики, по крайней мере, сценарий стрельбы друг в друга на равнинах уменьшится."

- "Ты хочешь сказать, что прятаться и подло стрелять во врагов станет основной тактикой? Хотя я понимаю причину, но это не то будущее, которое я действительно хочу приветствовать."

Уголок рта Ятори искривился, это чувство действительно соответствовало ее стилю и личности "Белой руки* Игсем".

- "Нет, нет, Ятори, я думаю, это зависит от того, с какой точки зрения на это смотреть. В конце концов, девиз пехоты до сих пор звучит так: "Продолжай стрелять, даже если твой товарищ упадет". Если говорить об этом, то это тоже очень неприятный сценарий, не так ли?".

- "Хахаха... Возможно, оба варианта примерно одинаковы, но люди не могут противостоять веянию времени. С точки зрения командующего войсками воздушных стрелков, мы должны в первую очередь адаптироваться к тактике новой эпохи, а если появится возможность, то и способствовать развитию. Чтобы достичь этой цели, я подумал о создании нового типа подразделения под названием "Снайпер"".

Невиданный доселе предмет вызвал всеобщий интерес. Ситуация немного нервировала Торвея, и как раз когда он собирался открыть рот и продолжить объяснения, Сууя бешено бросилась в траншею.

- "Я глубоко извиняюсь, что прерываю ваш разговор, но поскольку лейтенанта здесь нет, докладываю! Только что прибыл гонец с передовой линии фронта и просит о спасении!"

Ятори встала первой, ее длинные огненно-рыжие волосы раскачивались, а красные глаза сияли боевым духом.

- "Просит о спасении? Похоже, ситуация очень тяжелая, позовите сюда гонца".

- "Думаю, он скоро прибудет, однако, похоже, он сильно ранен... Ах, он здесь!"

Расчистив дорогу, вошел еще один солдат, тащивший себя на руках. Его военная форма окрасилась в красный цвет от крови, кроме того, в его правом бедре застряла арбалетная стрела. Из-за сокращения мышц ее невозможно было извлечь, да? От одной мысли об этом невообразимо трагическом виде атмосфера стала очень тяжелой.

- "...Я офицер Хигасоз и принадлежу к первой карательной бригаде Шинаак, тридцать второй взвод воздушных стрелков."

- "Вы отлично справились с задачей донести сообщение, несмотря на глубокие раны. Пожалуйста, сядьте на этот стул и постарайтесь расслабиться, я немедленно вызову медиков..."

- "Спасибо за заботу, но время дорого, пожалуйста, сначала позвольте мне отчитаться".

Офицер Хигасоз сначала глубоко вдохнул много раз, чтобы выровнять свое беспорядочное дыхание, а затем снова открыл рот:

- "Наша база в одном дне ходьбы отсюда окружена врагами и в настоящее время находится под угрозой полного уничтожения. Я думаю, все могут понять по одному моему внешнему виду, что только пропуск гонца стоил жизни многим солдатам. Сейчас нет времени медлить, пожалуйста, пришлите подкрепление как можно скорее... Гух!..".

В этот момент офицер Хигасоз, словно не в силах терпеть головную боль, опустил голову, после борьбы и стонов на земле, как животное, он наконец потерял сознание и лежал неподвижно лицом в землю. Икта, велев Сууе позвать медика, сохранял суровое выражение лица от начала до конца, глядя на состояние офицера.

***

Солдаты поняли, что находятся в безвыходном положении, только после того, как ситуация уже стала необратимой.

- "Огонь!"

Следуя тревожному приказу командира, солдаты, засевшие на вершине высокой платформы, открыли огонь. Хотя целью был рой врагов внизу, блокировавший их, результат оказался недостаточным. Причина в том, что враги держались на расстоянии, чтобы не получить серьезных повреждений от залпов пневматического оружия.

- "Лейтенант, так нам не победить! Пока есть боеприпасы, мы должны прорвать их окружение!.."

Хотя рассуждения адъютанта были правильными, после колебаний лейтенант Беллари, исполняющий обязанности командира, отклонил это предложение. Трагедия, свидетелем которой он стал всего несколько часов назад, заставила его сердце дрогнуть при осуществлении прорыва.

- "...Видели бы вы судьбу наших товарищей, которые только что сделали это!"

Осажденные со всех сторон, это был самый простой способ описать их текущую ситуацию.

Вокруг этой полевой базы на возвышенности, занятой четырьмя взводами Империи, со всех четырех сторон находились враги в низинах. Даже если их войска уже превосходили по численности солдат Империи, враги не проявляли инициативы для атаки. Они лишь изредка проявляли волю к атаке, усиливая психологическое давление, и в основном сохраняли статус окружающих. Этого было более чем достаточно.

- "Но они ждут, пока мы исчерпаем боеприпасы! ...Кроме того, канал снабжения был обрублен!.."

Прервать снабжение, и один за другим уничтожить ослабленного врага, который перестал получать поддержку с тыла - такова была тактика племени Шинаак. Чтобы достичь этой цели, им не обязательно было побеждать врага, это можно было сделать до тех пор, пока враг не выйдет за пределы точки снабжения. Это не только блокирует снабжение фронта, но и заставляет окруженные базы постепенно поглощаться в изолированном сражении. Именно в такое затруднительное положение попали войска лейтенанта Беллари.

Находясь на возвышенности, они имели преимущества перед врагами в низинах, - таков был здравый смысл, усвоенный лейтенантом Беллари во время командования войсками. Ведь с возвышенности они хорошо видели врага, что позволяло легко реагировать на любые его действия; а если бы они бросились на них, то бег по склону создавал бы импульс, делая его мощным.

Однако он по неосторожности забыл, что место, где сражались его войска, было не одинокой башней, возвышающейся на равнине, а частью уникальной горной местности с волнистым рельефом. Он также забыл, что даже если бы он захотел прорваться с боем, то после этого их ждала бы крутая местность, не пригодная для плавного марша.

В отличие от них, воины племени Шинаак прекрасно это понимали. Поэтому, когда солдаты империи спустились с высокой платформы, они не стали противостоять им в лоб, а пропустили врага вперед. Дождавшись момента нерешительности врага, когда он достигнет опасного участка местности, они обнажили клыки. После безупречной подготовки они безжалостно пожирали неподготовленных солдат.

- "Даже если нам удастся прорвать это окружение, следующая местность не позволит безопасно отступить... Теперь, когда я думаю об этом, заброшенная база на возвышенности была ловушкой, и не заметить ее было моей ошибкой".

- "Лейтенант..."

- "Не теряйте волю, Сарджент Икшини. Похоже, мы можем вести только затяжную битву".

Ожидая ошибки противника или прибытия союзного подкрепления, поскольку они уже потеряли путь к отступлению, лейтенант Беллари психологически был готов к полной осаде.

С другой стороны, младший капрал Канна Темари, которая находилась на той же базе и отвечала за взаимодействие с противником, почувствовала страх от действительно приближающейся атмосферы разрушения.

С того момента, как она увидела окружающую местность, у нее возникло беспричинное зловещее предчувствие. Однако Канна не могла углубиться в свою интуицию, пока ощущения не стали правдой. Будучи пехотинцем, она не знала как использовать эти ощущения.

- "Командир отряда! Дальность стрельбы из пневматического оружия недостаточна!.. Мы все еще не можем использовать минометы?"

- "Не можем! Минометные снаряды еще более дефицитны, чем пули! Если мы потратим их сейчас, у нас не будет средств, чтобы отбиться от врага, если он начнет наступление! Если мы и воспользуемся ими, то только в тот момент, когда они поспешат определить исход и проявят беспечность, это наш единственный шанс нанести серьезный удар по врагу..."

Хотя он сам так говорил, но, наблюдая за его поведением, командир отряда не очень-то верил в вероятность этого события. Вероятно, он считал, что враг, разработавший такой продуманный подход к наступлению, не допустит ошибки в последний момент, верно? Канна тоже так считала.

- "...Угх... Значит, мы должны продолжать стрелять, зная, что не попадем?"

- "Нет, это предбоевая операция. Если мы будем настаивать на том, чтобы не использовать минометные снаряды, враг может заподозрить, что у нас их больше нет. В таком случае враг может решиться на атаку, я думаю, лейтенант рассчитывает на это преимущество, чтобы нанести врагу существенный урон."

Канна перевела свое внимание на минометы, чтобы убедиться, что в случае приказа, они смогут немедленно приступить к операции... Потому что если они не смогут просто оставаться на месте и ждать подкрепления, эта тактика будет их последним средством нарушить статус-кво.

- "Докладываю! Вражеские подразделения начали собираться к северу! Возможно, что после сбора они сразу перейдут в наступление!"

Разведчик, расположенный на северной стороне базы, ответственный за наблюдение за передвижением противника, крикнул с большой силой. Командир, лейтенант Беллари, выслушав доклад, с лицом, полным ненависти, скривил уголки рта.

- "Их действия в девяти случаях из десяти просто пытаются нас расшевелить, а не планируют атаку..."

- "Лейтенант..."

- "...Однако, если мы проигнорируем все другие возможности, и нам действительно не повезет, тогда все будет кончено".

Столкнувшись с реальностью, что он может действовать только в соответствии с уловкой врага, лейтенант Беллари скрежетал зубами, в итоге он просто изменил дислокацию, чтобы больше солдат можно было перебросить к северному краю с других сторон. Поскольку им пришлось переместить и минометы, это заставило и без того истощенных солдат еще больше потерять выносливость.

- "Младший капрал Канна! Мы должны двигаться к северной стороне! Оставьте рядового Язана здесь!"

Командир отряда, получив приказ от лейтенанта Беллари, начал движение, Канна рефлекторно посмотрела на своего младшего.

- "Если что-то случится, я немедленно прикажу кому-нибудь доложить, пожалуйста, будьте уверены и предоставьте пост мне".

Поскольку его тон был более твердым, чем она думала, Канна с облегчением кивнула.

- "Тогда я оставлю его тебе".

Канна оставила обязанность наблюдения рядовому Язану и вместе с товарищами из того же отряда начала передвигать колесный миномет. Поскольку вначале их тащили лошади, то теперь, когда они передвигались только с помощью людей, они казались очень тяжелыми.

Пока они толкали миномет, вдруг один товарищ упал на колено и его начало рвать, за ним последовал другой, который почувствовал головокружение и сел на землю.

- "Эй! Что случилось? Возьмите себя в руки! Быстро толкайте миномет!.."

Хотя командир отряда кричал с тревогой, Канна случайно огляделась вокруг и обнаружила, что это явление происходит не только в ее отряде, но во всех других есть члены, страдающие от плохого самочувствия. Нет, не только это...

- "...Когда все стали такими худыми...?"

Канна потеряла дар речи. Цвет лица уже нельзя было назвать синюшным, только белесым, кожа была сухой и потрескавшейся, скудные щеки впалыми. Разве под солнечным светом все не выглядят как больные?

Конечно, Канна тоже изрядно устала от такого военного образа жизни, но серьезных проблем со здоровьем у нее пока не было. Сейчас она наконец поняла, что ей крупно повезло. Все стали такими, и ее спутница не избежала этого.

В то время как Канна почувствовала дрожь по позвоночнику, заметив это, в другой области рядовой Язан, который был оставлен наблюдать за западным полем, тоже столкнулся с аномальной ситуацией. Но он не верил, что эта аномальная ситуация исходила от него самого.

- "...Очевидно, что сейчас день, тогда почему так темно? Неужели облака закрыли солнце?.."

Рядовой Язан говорил это под голубым небом без единого облачка. На самом деле мир, видимый его глазами, действительно казался тусклым. Более того, симптомы головной боли, шума в ушах* и тошноты также усилились, но он уже не мог определить, что все эти симптомы связаны в одно целое.

Задача наблюдения за западной стороной, конечно, не была возложена на него одного, каждый отряд оставил одного человека для выполнения той же работы. Хотя это не было приказано командиром, выбор персонала был основан на "тех, у кого осталось мало выносливости". Другими словами, хотя действия противника должны были соответствовать тому, чтобы солдаты бегали по базе или толкали тяжелый миномет, чтобы исключить их из этого, нужно было стать самым слабым солдатом среди всех.

Не считая его, вокруг рядового Язана находились еще четыре солдата. Некоторые прямо теряли сознание, прислонившись к стене форта; другие стояли на коленях и выблевывали все, что было у них в желудке; были даже такие, кто начинал гудеть от растерянности. Общая черта между ними заключалась в том, что у них больше не хватало сил правильно воспринимать реальность, находящуюся перед ними.

- "Ха..."

В сценарии, когда он не мог остановить блуждание своего разума, мир постепенно лишался света и даже цвета, перед глазами рядового Язана появился нечеткий черный силуэт. Кризис восприятия не наступил. Он уже не понимал, где находится и в какой ситуации.

- "...Кто... Ты?"

До того момента, как рука взмахнула вниз, обрушив на него некий предмет ㄑ формы, рядовой Язан не оказывал никакого сопротивления.

***

- "Стоять!"

Икта, коротко приказав войскам остановиться, немного прощупал скалу и наблюдала за ситуацией на другой стороне.

- "Фууух... Фуух... Как там? Что ты думаешь по этому поводу? Икта..." - спросил Мэтью, задыхаясь.

Усилия по поиску подходящего маршрута окупились, они сократили предполагаемый первоначальный однодневный марш на два часа, но, конечно, такой быстрый темп марша не мог не привести к усталости солдат.

- "Нет никаких проблем, если вы хотите немедленно атаковать, я уже получил разрешение от командира роты".

Говорящая это Ятори была исключением, ее дыхание не нарушалось ни на йоту. Столкнувшись со своим духом, который не падал с начала войны, Икта не смог ответить командой "начать бой".

- "Хотя эти слова были ободряющими, но в них нет необходимости".

Тон Икты оставался очень скучным, что категорически исключало "проявление эмоций", потому что это могло бы потрясти солдат. Потому что в настоящее время "Наука", в которую он верит, нуждалась в ком-то, кто способен вести себя без эмоций.

- "Результаты разведки показали, что нет никакой дружественной активности на той базе, также нет вражеского присутствия в низине, другими словами - все кончено."

- "Мы не будем продолжать спасательную операцию. По крайней мере, в течение следующих двух дней войска не будут двигаться отсюда".

Поручив потерявшего сознание офицера Хигасоза медикам и приказав им отправить офицера в тыл, Икта, сохраняя скучный тон, рассказал свой бессердечный план компаньонам.

- "...А?.. Ик-кун, что ты только что сказал..."

- "Я сказал, что мы не пойдем их спасать. Правильнее сказать, у нас нет возможности".

Столкнувшись с Иктой, который сделал такое холодное утверждение, из присутствующих только Ятори смогла сразу понять его намерение. Мэтью, Торвей и Суйя сосредоточили на нем вздох, смешанный с удивлением и упреком.

- "Эй! Что это значит, Икта! Сказать, что у нас нет возможности спасти их, но мы даже не имеем четкого представления о ситуации на другой стороне, верно? Не сдавайся, даже не зная численности противника!"

- "Командир взвода, пожалуйста, давайте немедленно отправимся им на помощь! Выносливость солдат не помешает!"

Икта, стоя лицом к ним и слушая их упреки, сказал:

- "Проблема не в людях, Мэтью; и не в выносливости, Сууя. Дело в других причинах, если мы не останемся здесь и не подготовимся в течение двух дней, то не сможем продолжать двигаться дальше на гору".

У всех троих было такое выражение лица, как будто они не могут с этим согласиться, и вдруг Ятори решила указать на суть вопроса.

- "...Это для того, чтобы адаптироваться к высоте, верно?"

Услышав эти слова, Икта закрыл глаза и подтвердил. Трио уставилось на него с озадаченными взглядами.

- "Хотя я верю, что никто не забыл об этом, но сейчас мы сражаемся на горном хребте Великих Гор Арфатры, по сравнению с высотой, на которой мы привыкли жить и с высотой, на которой мы рискуем жизнью, отличается как день и ночь... Если мы хотим совершить такой причудливый поступок, мы должны соблюдать правила высокогорья".

- "Правила высокогорья... Ик-кун, ты имеешь ввиду?.."

- "Во-первых, нельзя внезапно увеличивать высоту за короткий промежуток времени, особенно после достижения 3000 метров - хотя есть и другие правила, но в настоящее время главная причина нашей неспособности немедленно отправиться на спасательную операцию заключается в этом".

Оценив, когда Икта закончит говорить, Ятори временно заменила его в объяснениях.

- "Я думаю, каждый сталкивался с этим: чем больше поднимаешься в гору, тем труднее дышать. Говорят, это потому, что по сравнению с равниной воздух в горах более разреженный. И после того, как люди достигают высокогорья, те, кто раньше жил на равнине, как мы, начинают испытывать ряд симптомов, вызванных разреженным воздухом. В том числе головные боли, тошнота, потеря аппетита, бессонница, опухшие конечности, сдавленность в груди и так далее - все это вместе называется "горной болезнью*"".

- "Если мы не будем обращать внимания на признаки, которые показывает нам наш организм, и продолжим карабкаться вверх, то наше состояние ухудшится. Помимо более серьезных симптомов, о которых говорила Ятори, у вас появится неспособность ходить прямо, зрительные и слуховые галлюцинации, сужение и потемнение зрения и другие. Если вы потеряете сознание, это будет означать, что вы почти мертвы... Так что вы, ребята, думали об этом? Хотя я признаю, что принял этот вопрос во внимание, насколько мог, но ранние симптомы головной боли, тошноты и сдавливания груди - это тоже нормальное явление".

Мэтью и Суйя сразу же прижались к груди. Икта, глядя на их действия, продолжил:

- "Профессор Анарай назвал эти симптомы "горной болезнью", это опасная ловушка, подстерегающая в горах. Железное правило, которому меня учили в альпинизме, заключается в том, чтобы не попасть в эту ловушку. Для того чтобы этого достичь, необходимо сделать шаг, о котором Ятори говорил в самом начале: "Приспособиться к высоте"".

- "...Приспособиться* к высоте..."

- "Правильно, это заставляет тело адаптироваться к высоте, по крайней мере, до тех пор, пока симптомы "горной болезни" не исчезнут. Когда вы находитесь на высоте более 3000 метров, если что-то подобное не сделать, это может привести к летальному исходу. Кстати, место, где мы сейчас находимся, намного выше этой отметки".

- "Другими словами, чтобы дать нашим телам адаптироваться к высоте, мы два дня не можем двигаться?.."

- "Верно. В восхождении в одиночку есть риск, если ты еще и хочешь биться, то это просто поиск смерти. Если тебе придется агонистически напрягать свое тело, прежде чем оно адаптируется, то ты сделаешь последствия горной болезни намного хуже. Как вы думаете, какова будет судьба более слабых солдат, сталкивающихся с врагами в битвах?".

Никто больше не стал возражать, потому что результат был слишком легко представим.

- "Исходя из вышесказанного, самое раннее время, когда мы сможем отправиться на спасательную операцию, это через два дня, за это время мы должны сделать все возможное и адаптироваться к высоте. Конкретный метод заключается в том, чтобы пить вдвое больше воды и много мочиться, при дыхании уделять внимание глубокому вдоху животом, а во время сна стараться держать тело в тепле и не подвергать его воздействию холода."

Закончив говорить, Икта отвел взгляд от остальных и с каким-то отчужденным видом объявил:

- "Из всех присутствующих здесь, нынешний временный командир - это я... Принимая на себя эту ответственность, я решил не докладывать лейтенанту Нигеру о просьбе офицера Хигасоза о подкреплении".

Услышав эти слова, все показали суровое выражение лица, в такой ситуации юноша глубоко вздохнул и снова открыл рот:

- "...Как бы это сказать... Я знаю, что говорить эти слова глупо, я также знаю, что вы не хотите их слышать, но я все равно должен сказать, что это приказ, и вы должны подчиниться."

***

- "...Засады нет. Раз наши союзники были полностью уничтожены, я подумала, что вероятность этого довольно высока."

Ятори говорила это, пока взбиралась на холм, усеянный телами союзников и врагов. Так как они уже послали разведчиков осмотреть внутреннюю территорию, они не попадут во вражеские засады. В тылу находились Мэтью и Торвей, а также войска лейтенанта Нигера в строю, чтобы на всякий случай обеспечить путь отступления.

- "Может быть, это потому, что Шинаак тоже получил большой урон, что больше не может устраивать засады... Ачхи!"

Чихнув, Икта ступил на высокую платформу - именно там располагалась полевая база. Он остановился посреди базы и огляделся. Ятори, опоздавшая на один шаг, догнала его и с напряженным выражением лица смотрела на это зрелище.

Прямо сейчас база была наполнена тишиной более сотни потерь из четырех взводов и десятков врагов. Мороз и сухость, характерные для высокогорья, сохранили тела от разложения. Те, кто пал в бою, те, кто погиб в панике, а также те, кто потерял жизнь, даже не осознавая этого... Способ смерти у всех был разный. По позе и положению тела можно было судить об их последних минутах, а также о том, как они пытались бороться с неизбежным.

- "...Хоть это и больно, но выбор, с которым ты сталкиваешься, может быть вынужденным на поле боя, например, идти или нет на помощь своим товарищам. Это значит, что сначала нужно поставить на весы и взвесить риск и шансы на успех, а затем решить, присоединишься ли ты к битве...".

Ятори пробормотала так, что редко можно было увидеть, как она показывает конфликт в своем сердце.

- "Большинство тел находятся на базе, похоже, до конца они не испробовали стратегию сбора всех войск и попытки прорвать окружение".

До последнего момента, пока последний человек не остался в живых, они верили, что подкрепление прибудет, и ждали? Икта был уверен, что не приводить сюда Мэтью и Торвея было правильным решением.

- "...Однако, хотя мы и прибыли сюда, мы почти ничего не можем восстановить. Все духи были забраны, и на данном этапе, даже если бы мы захотели перенести тела, мы бы не смогли этого сделать."

- "Давайте соберем метки командиров, павших в бою, а затем отступим".

Придя к единому мнению, двое вместе с приведенными ими войсками отправились на поиски трупов командиров.

Икта двинулся к восточной стороне базы - пока он осматривал эту зону форта, в его поле зрения попало изображение двух тел, сложенных друг на друга.

Как раз в тот момент, когда Икта собирался по неосторожности пройти по бокам, внезапный порыв ветра заставил ослабленную ленту из волос одного тела запутаться у него в ногах. Однако в тот момент, когда юноша собирался дотянуться и снять ленту, его сознание охватило чувство знакомости, которое он не хотел ощущать.

- "...Гх..."

На коричневой ленте были следы крови владельца. Икта все еще помнил этот цвет и эту простоту, помнил непримечательное украшение на хвостике, а также помнил, что это была единственная милая деталь в одежде той девушки...

- "Почему это должно было произойти..."

Икта впал в ярость после обнаружения мертвой Канны.

В этот момент он не мог не прошептать эти слова, так как его действия были уже непроизвольными. Поэтому Икта закрыл рот и, как будто этого было недостаточно, задержал дыхание.

Когда ему наконец удалось вернуть самообладание, он снова медленно перевел взгляд на два тела... Первым погиб мужчина-солдат под ней. Девушка была в лежачем положении, прикрывая мужчину-солдата, ее тело было изрезано бесчисленными ножевыми ранениями; кроме того, она все еще держала пневматический пистолет с примкнутым штыком - с первого взгляда можно было понять, что ее жизнь оборвалась, когда она хотела защитить товарища.

- "Я встретился с тобой лишь дважды".

Его самообладание начало давать трещину, и плотно сомкнутые губы смягчились. Слова, которые не должны были быть сказаны, хлынули из сердца Икты.

- "Я с нетерпением ждал нашей третьей встречи..."

Это было бессмысленное признание, для него, как для последователя науки, это были пустые слова, которые не должны были быть сказаны.

- "...Кх... Прощай, Канна".

Словно замахнувшись топором, с этими словами Икта попрощался и оборвал свой нынешний непростительно позорный облик... Словно почувствовав, что время пришло, порыв ветра унес ленту в его руке. Юноша не пытался поймать улетающий вдаль предмет, он отвернулся и прошел мимо.

___________________________________________________________

Примечания:

1. Рапс - ярко-желтый вид травянистых растений рода капуста. Масляничная культура из которой получают биодизель.

2. Сооружения, которые возводятся из глины, частицы которых соединяются между собой посредством запрессовки. Порой глину мешают с соломой или вереском. Также есть землебитные строения, которые делаются из земли, но обязательно со значительной примесью глины.

3. Спорадический - непостоянный, случайный, от случая к случаю.

4. Осунуться - в контексте - резко постареть, исхудать, истощиться. То есть, понять всю тяжесть будущей ситуации. В случае Икты - понимание, что будет тяжелый\неприятный разговор.

5. В анлейте было написано Иррадиация (от латинского irradio) - освещаю лучами, сияю. Заменил на свет.

6. Гипоксия (кислородное голодание) - пониженное содержание кислорода в организме или отдельных органах и тканях.

7. Доктрина - философская, политическая теория, религиозная концепция, учение, система воззрений.

8. Фугас - снаряд, закладываемый в земле на небольшой глубине, для нанесения урона противнику или задержания противника. При подрыве происходит поражение ударной волной, осколками и продуктами взрыва. В основном используется для обстрела небетонированных сооружений: окопов, деревоземляных точек.

9. В анлейте не указан смысл значения слова оппортунизм, однако в контексте значит, я так понял, обманные маневры, судя по объяснениям википедии: в современной экономической теории значит "следование своим интересам, в том числе обманным путем".

10. В анлейте, к сожалению, не указано значение "Белой руки Игсем".

11. В анлейте, к сожалению, не указано значение.

12. На анлейте написано Акклиматизация - приспособление организмов к новым условиям существования после территориального перемещения.