После продвижения к северным границам воздух стал более сухим, а огромные растения, покрывающие сухую почву, сменились лугами. Они прибыли к месту с очень малым количеством источников воды. Это было суровое место даже для самого подготовленного путешественника.

Солдаты во время этого долгого путешествия могли только смотреть на постоянно меняющуюся местность. По крайней мере, они достигли так называемого "Места, не имеющего рекультивационной ценности", которые были оставлены в качестве границ.

Из последней деревни, которая также была ближайшей, примерно в 10 км от их нынешнего местоположения, их приветствуют на самом северном форпосте Империи.

После того, как весь состав был размещен на базе, началась приветственная речь перед аккуратно выстроенными солдатами.

- "Кадеты-офицеры, а также обучающиеся солдаты, приветствую вас в этом году. Я чувствую огромную радость от вашего присутствия в Северной Крепости!"

Говорящим был верховный главнокомандующий Северным Гарнизоном генерал-лейтенант Тамшикушик Сафида.

- "Теперь перейдем к более мрачной теме... Наверняка все присутствующие знают о крахе Восточного Региона. Как коллега-защитник территории Империи, я испытываю глубокое сожаление. В тот момент, когда дикари Киоки опустошили наши земли, если бы я повел группу солдат на Восточную Цитадель, то это не закончилось бы такими результатами... Даже сейчас моя грудь все еще наполняется раскаянием, когда я думаю об этом".

Услышав такие слова, не только Икта, но и многие почувствовали несогласие... Даже не зная, о скольких людях говорила его "группа солдат", но учитывая сценарий, при котором даже генерал-лейтенант Рикан, присутствовавший там и рисковавший собственной жизнью, ничего не мог сделать, то каким образом генерал-лейтенант Сафида изменил бы ситуацию? Кроме того, в своей речи он ни разу не почтил память погибших.

- "Чтобы избежать повторения этого события, мы должны каждый день изнурительно тренироваться и всем сердцем формировать неукротимую силу, технику и мышление. Потому что настанет день битвы и сможем ли мы контратаковать Киоку - все это будет зависеть от верности и патриотизма наших солдат".

Вся 20 минутная мотивационная речь входила в одно ухо и выходило через другое. Говорящий совершенно не замечал растущей скуки и раздражения среди солдат.

- "...Исходя из вышесказанного, я надеюсь, что вы, будущее армии, и ваш патриотизм будет сильным и чистым! На этом я заканчиваю свою коротку речь".

После последних слов Икта, стоявший впереди третьего батальона Иллюминации, неодобрительно пожал плечами: "Кратко, да? Где это было кратко? Это было просто заявление, лишенное какого-либо содержания и ты должен, по крайней мере, иметь приличие закончить его пораньше".

Генерал-лейтенант Сафида, спускаясь и наслаждаясь ощущением окончания речи, был заменен высоким и стройным мужчиной, который сейчас стоит на трибуне.

Может быть, он плохо себя чувствовал? Цвет его лица выглядел плохо.

- "...Я помощник верховного главнокомандующего... кхе, кхе... Майор Юскуширам Таэкк. Кхах... кха, кха... Извините. Сейчас я на лечении".

Совершенно противоположно пустой речи главнокомандующего, майор Таэкк инструктировал исключительно по практике. Он рассказал о том, в какие местные войска будут включены учебные, какой станет система командования, где будут находиться жилые помещения солдат, где находится столовая и т.д.

- "...Вот и все, если... кха, кха... если вы чего-то не понимаете, можете задать мне вопросы прямо сейчас".

Убедившись, что вопросов больше нет, майор Таэкк отдал честь всем присутствующим и с кашлем покинул трибуну.

Хотя он был не так уж стар, все же его слегка изогнутая спина вызывает чувство печали, сравнимое с чувством старого хлама.

Икта пробормотал то, о чем думали все присутствующие.

- "...С первого взгляда ясно, что этот человек испытывает сильное психологическое давление"

***

После того, как солдаты разгрузили свой багаж и устроились, им пришло уведомление о приветственной вечеринке.

На военном объекте сейчас полдень, даже если это называется "приветственной вечеринкой", в основном это просто обычное собрание в конференц-зале.

Судя по содержанию, выпускной ужин в Императорской Академии Офицеров Высшего Класса Икты и Ятори был намного лучше, но эта ситуация была данностью, и единственным человеком, который мог пожаловаться на отсутствие спиртных напитков, был Икта.

- "За процветание наших земель, за его величество! Ваше здоровье!"

Следуя примеру генерал-лейтенанта Сафиды, военные офицеры подняли свои чашки, наполненные виноградным соком.

Затем наступило время, когда прибывшие курсанты должны были принять приветствия всех старших офицеров.

Конечно, интерес этих людей не оставил бы в покое членов легендарного "Рыцарского ордена".

- "Вы те пятеро новичков, которых посвятили в рыцари?"

- "Слышал, вы, ребята, пересекли границу Киоки с ее Высочеством Принцессой? Эта удача стоит тоста, давайте выпьем!"

- "Вы встречали солдат Киоки? Я слышал, что они бегают, как звери, и едят сырое мясо, это правда?"

К пятерке, получивших рыцарское звание по особому случаю, старшие офицеры относились совсем иначе. Были те, кто общался из чистого любопытства; те, кто ревновали; и, конечно, те, которые пытались сблизиться с ними.

Было особенно много людей, которые просили описать их бой с солдатами Киоки. Причина заключалась в том, что большинство солдат, живущих на крайнем севере, не имели опыта ведения боя с реальным врагом.

Ятори и Торвей справились с этой ситуацией, однако озадаченные Мэтью и Харо также были в центре внимания. Кстати, ее высочество Шамилла, сидя на почетном месте, с не очень веселым видом разговаривала с генерал-лейтенантом Сафидой, который был рядом с ней.

Поскольку она не хотела вмешиваться в военные формальности, она специально воспользовалась своим королевским положением, чтобы уйти от этого.

Ну, говоря о единственным оставшемся, то он уже прятался по углам комнаты, стараясь избежать внимания.

С самого начала он очень мало интересовался этим общением, более того, вокруг Торвея уже толпилось несколько женщин, что повышало скучность этого даже по стандартам Икты.

Однако, когда он уже собирался покушать, офицер покинул группу и направился к Икте. Это был молодой человек с выбритой бородой и усами. В его сумке можно было увидеть такого же духа света, как и Кусу Икты.

- "Веселишься?"

Мужчина ласково заговорил с Иктой и с готовностью пододвинул стул, чтобы сесть рядом с ним.

- "Да, благодаря тебе".

- "Не нужно быть таким саркастичным... В любом случае, ты тоже владелец духа света, да?"

Взгляд мужчины остановился на талии Икты.

Икта изначально хотел отогнать его, но, не увидев реакции со стороны своего коллеги, он немного исправил свое отношение и начал представляться.

- "...Я командир взвода третьего батальона Иллюминации, офицер Икта Солорк. Это мой партнер - Кусу".

- "Я принадлежу к первому полку Северного Региона, командир девятой роты Иллюминации, лейтенант Сенпа Сазаруф, а это мой партнер Чи, рад познакомиться с вами"

После приветствий своих соответствующих хозяев духи в их мешочках проделали то же самое. После официального представления на лице лейтенанта Сазаруфа появилась смелая, но приятная улыбка.

- "Я слышал, что в легендарном "Рыцарском ордене" есть проблемный парень и это ты, верно?"

- "Поскольку пребывание с ними разоблачило бы мою непригодность, я держусь на расстоянии".

- "Хм, да, ты определенно не похож на Рыцаря, тот красавчик определенно больше подходит для этой роли".

Неосторожно произнесенные слова лейтенанта Сазаруфа, жестоко ударили Икту в грудь.

- "Хахахаха, эй, а ты прямолинеен. Хахахаха... Хаха".

Икта, который первоначально пытался преодолеть ситуацию эффектным смехом, потерпел неудачу и теперь застыл на месте с полуулыбкой на лице...

- "...УУУУУУУУУУАРГХХХХХХХ!!.."

В конце концов он схватился за голову обеими руками, опустил голову и издал звериный звук.

- "Ух ты! Подожди... Ты плачешь только из-за этого?.. Это и есть легендарные Мужественные Слезы?"

- "Черт возьми!.. Эти Икемены могут привлечь к себе женщин даже не говоря ни слова... Они отвратительные существа!"

- "Эй, эй, эй, ты действительно сказал все, что пришло тебе в голову! Твой крах как человека слишком внезапен!"

Суматоха чувствовалась даже издалека, и в то время как лейтенант Сазаруф был ошеломлен ситуацией, ее высочество Шамилла, уже чувствуя себя измотанной разговором с генерал-лейтенантом, подошла к ним с неодобрительным выражением лица.

- "...Я только на мгновение отвела от тебя взгляд... Солорк, вечеринка только началась, а ты уже недоволен?"

Вместо Икты, слишком остро отреагировал лейтенант Сазаруф.

Увидев, как он выпрямился, отдавая формальный салют, принцесса с тяжелым выражением лица покачала головой.

- "Можете расслабиться... Пожалуйста, лейтенант. По воинским званиям, вы на самом деле мой начальник".

- "Ах, нет... Это было бы возмутительно!.."

- "Похоже, Солорк сразу же принес вам неприятности. Мало того, что у него плохой характер, он еще и проблемный сам по себе, но если присмотреться, то у него все еще есть хорошие стороны. Спасибо вам за вашу заботу в будущем... Ээ..."

- "Я принадлежу к первому полку Северного Региона, командир девятой роты Иллюминации, лейтенант Сенпа Сазаруф!"

Их разговор был неловким, и он не был уверен, какая сторона была лучше. Так называемые королевские особы - это существа, которые создают путаницу в иерархии. Икта так и подумал, но в этот самый момент раздался громкий голос.

- "Ха-ха-ха! Мой долгожданный день наконец-то настал! Дочь Игсем!"

С громким голосом, заставлявший всех повернуть голову, его владелец гордо стоял в центре комнаты; Ятори, которая смеялась со старшими офицерами, смотрела на него с позитивным настроем.

Мужчина был полон мускулов, у него была львиная грива жестких рыжих волос.

В дополнение к двум деревянным мечам в его руках, на поясе висел еще один.

- "Что я могу для вас сделать?"

После слов Ятори силач с силой ступил на пол.

- "Я скажу это только один раз, так что слушай внимательно! Я принадлежу к первому полку Северного Региона, служу командиром взвода двадцать второго батальона кирасиров*, Дейнкун Харгунска! Возраст 26 лет, звание - уоррент-офицер! Мой партнер - дух воды Ники!"

- "Тогда я тоже представлюсь, я командир первого учебного взвода подразделения Испепелителей, офицер Яторишино Игсем, мой напарник - Шиа. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, уоррент-офицер Харгунска".

- "Я знал твое имя и теперь я запомню твою принадлежность и звание! Ладно, оставим остальное нашим мечам!"

Харгунска бросил мечи и Ятори приняла их. Ее противник тщательно подготовил свою саблю и короткий кинжал. Она перевела взгляд вверх, на кресло генерал-лейтенанта Сафиды.

- "Я получила вызов на дуэль. Генерал-лейтенант Сафида, можем мы занять немного места для боя?"

- "Майор, вы слышали ее, что теперь?"

- "Да... кха, кхе... девушка - это нынешнее поколение Игсем? Раз снаружи темнеет, то сражайтесь здесь. Чтобы вы не сломали мебель, нам нужно обозначить зону и огласить правила. Кхах..."

Майор слабо закончил говорить, генерал-лейтенант затем неуклюже кивнул, объявив обоим:

- "Хорошо, вы двое можете начинать, все остальные помогите убрать посуду... Также стоит упомянуть, что во всем Северном Гарнизоне нет никого, кто мог бы сравниться с Харгунским в мастерстве владения мечом. Против такого жестокого противника вы можете в полной мере продемонстрировать знаменитую технику мечей Семьи Игсем".

Услышав это, Ятори оставила короткий деревянный кинжал, брошенный ее противником, на попечении Харо.

Увидев это, офицер Харгунска очень разозлился.

- "Эй! Что это значит?"

- "Пожалуйста, не волнуйтесь. Я думаю, что несправедливо сражаться с двумя мечами, когда у противника один".

Услышав это, у Харгунски лопнула вена. Он вытащил большой меч, висевший у него на поясе, и выставил его вперед. Его дерзость делала его похожим на прочную башню.

- "Ты хочешь сказать, что не принимаешь меня всерьез! Меня определенно недооценивают!"

- "Стиль двух мечей Игсем был создан для противостояния сразу нескольким врагам. Если противник один, то второй меч лишний".

Слова Ятори также заставил офицеров прийти в восторг. Зрители зашевелились, чтобы образовать круг для двоих дуэлянтов, в результате чего образовалась круглая арена. Внезапное напряжение обрадовало большинство людей, но среди них было и несколько недовольных.

- "...Такая вульгарная практика. Навыки Ятори существуют не для показухи" - ее высочество Шамилла говорила с несчастным лицом.

Услышав мысли королевской особы, лейтенант Сазаруф намеревался вмешаться в дуэль и остановить ее, но прежде чем он успел, кто-то резко прервал его:

- "Все наоборот, мастерство мечей Игсем действительно является показушным, принцесса".

- "...Что ты сказал?" - принцесса пристально посмотрела на Икту острыми глазами.

Молодой человек проигнорировал взгляд, брошенный лейтенантом Сазаруфом, который как бы говорил: "Ты что, с ума сошел? Как ты думаешь, кому ты отвечаешь?" и продолжил:

- "Видя, как гладко все идет, я бы сказал, что в девяти из десяти случаев это запланированная договоренность. Ятори тоже должна была это заметить. Это обычная практика, такое происходит везде, куда бы ни пошел Игсем".

- "Хочешь сказать, что даже верховный главнокомандующий Сафида хочет наблюдать за этим? Я действительно не могу понять людей. Такие резкие и эгоистичные действия явно нарушают порядок, который является основой вооруженных сил".

Икта бросил мимолетный взгляд на несогласную принцессу, а затем поднес руку к подбородку.

- "...Как вы думаете, почему Ятори разрешено владеть двумя мечами?"

- "Почему, спрашиваешь... Разве не потому, что она действительно сильная?"

- "Нет. Как вы и говорили, принцесса, очень важно поддерживать порядок в армии. Следуя этому принципу, не только солдатам, но и офицерам должен быть предоставлен стандартный набор снаряжения не основанный на личном предпочтении. Так что давая два меча Ятори, они не следовали обычным правилам".

Поняв сказанное Иктой, лейтенант Сазаруф удивленно расширил глаза.

Поскольку столы сдвинуты, а арена для дуэли подготовлена - толпа расступилась, чтобы лучше рассмотреть. Юноша сказал принцессе в качестве прелюдии:

- "Это будет немного затянуто".

- "Сотни лет назад, когда империя Катьварна еще пребывала в хаосе, всюду были военачальники, которые выступали за независимость, они защищали земли, вверенную им императором, как свои собственные. В то время без сильной центральной власти не существовало военной администрации, армия была самостоятельной еденицей. Чтобы было понятнее, это означало, что в Империи есть несколько королей, количество которых десятки. В этом сценарии даже Император - всего лишь "один из королей"."

- "Это общеизвестно. Во время надвигающегося кризиса в политически и военно отсталой Империи, из могущественных военачальников выделились три силы, которые короновали Императора как абсолютного монарха. Это были Игсем, Ремеон и Юргус... Семьи, ныне называемые "Триада Верных"."

- "Да, их целью было создать центральное управление политическими и военными делами, передать эти полномочия в руки "императора". Такая практика снизила бы риск внутренних распрей и создала бы систему, которая могла бороться с внешними угрозами."

- "Конечно, это была нелегкая задача, поскольку нельзя было избежать конфликта с эгоистично провозглашенными местными военачальниками. Но даже в этом случае, чтобы продвигать реформы, Триаде Верных пришлось существенно сократить количество кланов военачальников. Другими словами, они использовали войну, чтобы уничтожить их, но это не было искоренением без разбора, они продумали его и сделали невозможным выживание только для враждебных семей. Среди тех, кто жил, есть семьи, существующие до сих пор, Тетдрич является одним из таких... Они и Триада Верных называются Старейшими Семьями Военачальников."

- "Все так, как вы сказали... Но как это относится к "показухе мастерства двух мечей Ятори"?"

- "Центральное правительство и современные порядки в армии Катьварны... Тот, кто заложил эти основы, был не кто иной, как предок Ятори. Как потомок Игсем, даже если бы у нее была реальная власть, если бы она не выставляла на всеобщее обозрение привилегию на своей талии, разве это не было бы утратой истории?"

- "Хм, это правда... Но на самом деле Ятори, нет, всем, кто связан с Игсем, разрешено иметь два меча, не так ли?"

- "Да. Изначально это были не Игсем. После долгого периода хаоса, по завершении централизации политической и военной власти, в то время глава семьи Игсем уже имел два клинка, которые он считал частями своей души. Но для того, чтобы установить верховенство "Порядка" во вновь сформированной армии, ему пришлось отказаться от своей индивидуальности."

- "С другой стороны, император был озадачен. Поскольку он очень доверял Игсем, потеря двух мечей, которые можно было бы назвать символом Игсем, была очень серьезной проблемой. Хотя император пытался убедить его разными способами, упрямо верный Игсем не проявил никакой воли к компромиссу. Поскольку он был монархом, император мог просто приказать: "Ты не должен бросать свои мечи", но отдача приказов без надлежащей причины могла привести к трещинам в их отношениях. Император был встревожен этим, но в конце концов он не стал тратить усилия впустую, так как наконец нашел оправдание".

Услышав это, ее высочество принцесса вдруг вспомнила.

- "...Это... Это история о "Нерушимой Клятве", верно?"

- "Правильно. Император сказал: "Хоть ты и отказываешься от своих мечей ради Ордена, они уже стали честью самой Империи. Солдат выходит на поле боя, воодушевленный этим символом, граждане верят, что клинки будут защищать страну, что они могли бы искренне верить в нас каждый день. Но ты все равно намерен отказаться от своих мечей, если это не нарушение Порядка, то я не знаю, что это такое"."

- "Это был действительно плохой аргумент... и его не следовало так обобщать. Но в те тревожные времена, все надеялись, что появится Герой".

- "Игсем был тронут этой речью и, поразмыслив над ней, сказал так: "Тогда я оставлю их, пока эти мечи не потерпят сокрушительного поражения и не смогут защитить тех, кого должны". Он поклялся продолжать владеть двумя мечами, пока не потерпит поражение в бою... Это также сильное заявление о том, что он определенно не будет пользоваться привилегией владеть двумя мечами только из-за своего статуса".

Во время продолжительного разговора между этими двумя в центре комнаты наконец началась дуэль. Офицер Харгунска напал первым, он поднял деревянный меч над головой и со всей силы опустил его вниз.

- "При условии непобежденности существование двойных мечей Игсем разрешено в армии, так что это действительно демонстрация. Это простая предпосылка невероятной силы. Если Игсем хочет добиться успеха, имея два меча на поясе, то они должны продемонстрировать всем тот факт, что они самые сильные".

Ятори, которая уклонилась от атаки противника, на данный момент сосредоточена только на обороне.

Это понимание того, что если ты действительно силен, то не нужно спешить с действиями.

Увидеть все возможности противника, а затем красиво победить его. В дуэли этот подход является единственно допустимым для Игсем.

- "Не все потомки Игсем обладали таким сильным духом. Поскольку "Нерушимя Клятва" обновляется с каждым поколением... тех, кто мог бы носить два меча на поясе с момента своего совершеннолетия и до конца своей жизни можно пересчитать по пальцам".

Хотя офицер Харгунска успешно провел атаку, на его лице все еще было беспокойство. Это была нормальная реакция, так как Ятори, принявшая его яростную атаку, не нанесла ответного удара. Тем не менее, положение этих двоих почти не изменилось с начала дуэли.

- "Принцесса, вы должны были уже видеть это во время инцидента с капитаном Айсоном. Это редчайшая возможность, пожалуйста, наслаждайтесь зрелищем... воплощением непобедимого Игсем".

После слегка глуховатого звука, деревянный меч в руке Харгунского исчез. Даже если только горстка людей уловила момент, куда полетел меч, все подняли головы, чтобы увидеть результат.

Болтовня распространилась среди зрителей, пропавший деревянный меч вонзается прямо в потолок наверху.

- "Это, безусловно, можно назвать духом мечника. Мне повезло, что у меня была возможность обменяться ударами с вами, офицер Харгунска".

Победительница, Ятори, первая начала хвалить своего соперника. Хотя это было близко, чтобы расценить похвалу как сарказм. Харгунска понимал намерения Ятори.

Когда деревянный меч Харгунски собирался опуститься, Ятори провела удар снизу вверх, тщательно нацелившись на рукоять. Такая божественная техника заставила его потерять хватку. Воткнув меч в потолок, она доказала не только то, что победила противника, но и свою невероятную силу.

- " ...Блестяще, Яторишино Игсем!"

Даже при такой уверенной победе она не оскорбила соперника. Такое благородное отношение заставило бы даже проигравшего почувствовать восхищение. Офицер Харгунска, даже не осознавая этого, протянул правую руку, Ятори ответила на рукопожатие улыбкой.

Исход такой безупречной дуэли очень взволновал публику. Люди стекались к Ятори, а арена быстро распалась.

Икта, который держался в стороне от толпы, пробормотал с пустым лицом, наблюдая за происходящим:

- "Это ради защиты нынешней имперской системы. Она действительно верит в свои способности, принцесса. Поэтому она рисковала своей жизнью, защищая вас."

- "..."

- "Пожалуйста, не забывайте об этом факте, принцесса. Независимо от того, насколько велики ваши мечты, пожалуйста, никогда не забывайте об этом".

Может быть, потому, что он не мог спокойно смотреть, как Ятори толкают, Икта после завершения разговора встал и спокойно, без особых усилий, смешался с окружавшими его офицерами.

Принцесса, размышляя о только что полученном предупреждении, вернулась на почетное место с серьезным выражением лица.

- " ...Я чувствую, что новички в этом году все чудные".

Проигнорированный лейтенант Сазаруф мог только высказать эту мысль.

***

- "По правде говоря, вы, ребята, прибыли в идеальное время, хотя вы могли бы назвать это, наоборот, самым скучным временем".

На фоне бесконечных гор на севере солдаты маршировали равномерно. Идя впереди строя, лейтенант Сазаруф разговаривал с молодыми офицерами.

- "На самом деле, совсем недавно здесь все были как на ножах. Из-за трудностей, с которыми столкнулся Восточный Фронт, мы думали, что они запросят подкрепления с Севера".

После того, как Торвей, который думал, что это было слишком просто даже для военных учений, спросил у лейтенанта Сазаруфа, на что тот ответил с подавленным выражением лица, качая головой.

- "Это само собой разумеется. То была битва, с которой даже генерал-лейтенант Рикан не мог справиться. Кто бы добровольно пошел туда? В записях этой Восточной Войны большинство отвечавших за отступление, погибли, включая самого генерал-лейтенанта Рикана".

- "Но, возможно, отправив большое количество подкреплений, мы могли бы изменить исход войны".

Мэтью смело прервал его своим мнением, заставив губы лейтенанта изогнуться в усмешке.

- "Довольно смелое у вас мнение... Кстати, офицер Тетдрич, людей с такими смелыми мыслями в северном регионе называют "Солдатами из Центра".

- "Хм? Из Центра?"

- "Верно, уоррент-офицер Дейнкун, который подрался с мисс Игсем на приветственной вечеринке, тоже такой человек. Не так давно этот парень настаивал на отправке подкрепления на восток. Не говоря уже о проблемах, которые он причинил своему вышестоящему офицеру. Позже он отправился для обсуждения непосредственно с верховным главнокомандующим и даже написал добровольное письмо Императору, однако его остановил дисциплинарный комитет перед отправкой".

- "Так... Фраза "Солдаты из Центра" относится к очень целеустремленным людям?"

Невинный вопрос Харо заставил лейтенанта сначала широко раскрыть глаза, а затем разразиться неудержимым смехом.

- "Э-Это, разве ты не хочешь пойти помочь?"

- "...Ахахахааха! Да, в основном это так, уорент-офицер Беккель. Но если точнее, это означает "Те, у кого все еще есть мотивация даже после отправки на Север". Может быть, в Центре ситуация иная, но здесь таких людей меньшинство".

Заставив этих юношей, наполненных мечтами и страстью, широко раскрыть глаза, лейтенант Сазаруф перевел взгляд на северные горы, а затем раскинул руки, словно обнимая пейзаж.

- "Эти горы будут нести ответственность!"

- "...Вы имеете в виду горы Арфатры? Почему они?"

- "Тебе вообще нужно спрашивать? Потому что эти горы будут блокировать врага".

Лейтенант Сазаруф уверенно сделал это утверждение, но лица молодых офицеров были удивленно нахмурены.

- "Великие Арфатры - это "Божья Лестница"... За 900 лет истории Империи Катьварна ни разу ни один из врагов страны не пересекал эти горы... Из-за этого и возникло название "Божья Лестница"."

- "Вы совершенно правы, уоррент-офицер Ремеон. Жаль, если бы я был инструктором, я бы нарисовал тебе цветочек*".

- "Хм... Разве лейтенант не инструктор?"

- "Что? Ты хочешь? Тогда давай нарисую тебе цветочек".

Сказав это, лейтенант достал из нагрудного кармана ручку и нарисовал цветочек на лбу Торвея.

Вокруг него раздался смех, а Торвей остался трудно описуемым выражением лица.

- "Даже если враги не пересекут "Божью Лестницу", там ведь живут люди, верно?"

До сих пор молчавшая Ятори прервала его резким тоном.

Услышав это, лейтенант Сазаруф тоже хотел нарисовать цветок на лбу Ятори, но, увидев, как легко она увернулась, он быстро сдался.

- "...Хуххуху, ты права. Хотя Северный Регион находится под защитой Великих Гор Арфатры, мы не можем оставить всю хлопотную работу горам. Другими словами, наша работа заключается в том, чтобы..."

- "Разбираться с местынм населением и регулировать конфликты с живущими в Горах Арфатры племенем Шинаак".

Лейтенант Сазаруф кивнул в ответ Торвею и нарисовал второй цветок ему на лбу.

- "Верно. В горном массиве живет много людей, которые, хотя и считаются принадлежащими к Империи, не считаются жителями Катьварны. Народ племени Шинаак. Согласно истории, мы не были в гармонии с ними. Несмотря на то, что за последние несколько сотен лет не было крупных конфликтов, часто возникают мелкие споры".

- "То есть наша работа состоит в том, чтобы преподать этим горным деревенщинам урок? Это почти как уничтожение вредителей" - с усмешкой сказал Агра с мышцами вместо мозгов. Лейтенант с кривой улыбкой пожал плечами.

- "В то время как мы уничтожаем вредителей, наша прошлая работа включала в себя борьбу с храбрецами, которые мочили штаны из-за шока... Но теперь даже это изменилось".

- "Изменилось? Почему?"

- "Два года назад инциденты с племенем Шинаак значительно уменьшились. Похоже, они наконец-то поняли и больше не хотят создавать проблем. В прошлом, может быть, два раза в месяц, если не повезет - пять или шесть раз случались конфликты. Были даже дни, когда приходилось иметь дело с горными бандитами и решать ситуацию с племенем одновременно. Однако за последние шесть месяцев даже не приходилось отправлять карательные силы".

Из-за "Многих сражений", которые они слышали до приезда сюда, эта новость вызвала разочарование на лицах большинства мотивированных молодых офицеров, только у Ятори и Торвея было суровое выражение.

Когда разговоры закончились, марш возобновился. Не в силах терпеть скуку, Агра недовольно пожаловался:

- "Лейтенант, батальон сейчас бездействует, так для чего же эти учения? Наш марш идет три часа и мы ходим туда-сюда по этим горам! Это даже тренировкой не назвать!"

- "Твоя правда! Но мы не можем остановиться на полпути, ведь мы используем тренировку как предлог для демонстрации военной мощи. Таким образом мы говорим им: "Ну что? Смотрите какая у нас военная мощь! Мы очень сильны! Очень страшные!". Этим мы поддерживаем мир. Если мы отменим это, то станем просто бездельниками. Нам нужно избежать этого, но..."

Лейтенант Сазаруф внезапно обернулся и с тревогой посмотрел направо и налево на офицеров, стоявших позади него.

- "...Уоррент-офицер Солорк, в чем дело? Почему вы молчите? Я слышал, что вы первый, кто вмешивается в эти разговоры."

Главная причина, по которой лейтенант Сазаруф взял с собой ручку, заключалась в том, что он хотел нарисовать цветок на лбу Икты, но его не было рядом.

Члены "Рыцарского Ордена" знали об этом уже давно, но другие офицеры только сейчас заметили. Поднялась еще большая суматоха.

- "Ой! Что с уоррент-офицером Иктой? Никто его не видел? Третий взвод Иллюминации, кажется, здесь..."

- "...Я... Я должна кое-что сообщить вам, лейтенант"

Стоя прямо за офицерами, сержант Сууя осторожно открыла рот, с удивленным взглядом лейтенант Сазаруф повернулся к ней.

- "Сержант Миттокалиф, в чем дело?"

- "Сообщение от уоррент-офицера Солорка: Из-за нарушения военных правил я добровольно заключаю себя в изолятор. Нарушением является отказ от тренировок..."

Без всякого притворства или оправдания, вместо того, чтобы использовать хоть какие-то аргументы, он пошел прямо с таким заявлением.

Отключившись на минуту, лейтенант Сазаруф, наконец, пришел в себя.

Не зная, какую реакцию выказать, он достал ручку из нагрудного кармана.

- "...Похоже, я был неправ. То, что я должен нарисовать у него на лбу - это не цветок, а большой красный крест".

Таким образом, он узнал способ справиться с проблемным человеком по имени Икта Солорк.

***

- "Я не могу принять это!" - крикнула женщина-солдат. Ее дрожащий гнев распространился даже на коричневую ленту, привязанную к ее хвосту.

В тот день на базе тоже произошли некоторые беспорядки. Предметом спора был стеллаж с книгами, расположенный перед женскими покоями.

- "Невыносимо, да, рядовой первого класса Канна?"

Объект ее гнева — лейтенант Талька, лицо которого являлось квадратным. Вряд ли он рассматривает ее протест.

Он достал с полки еще одну книгу и начал ее оценивать, теперь его внимание полностью сосредоточено на книге.

- "Почему все книги в наших казармах должны быть конфискованы?!"

Напротив Тальки стояла возмущенная женщина-солдат. Для Канны Темари сейчас был третий призывной год вместе с ее партнером - духом ветра Табб. Она была воздушным стрелком и чувствовала себя очень возмущенной. Она была разъеряна.

Она не была новобранцем и хорошо знала, что идти против вышестоящего офицера бесполезно. Но для нее эта ситуация была моментом, когда она должна была ответить несмотря на последствия.

- "Я спрошу вас - почему мы должны ставить вместо спальных мест шкафы с книгами?"

Лейтенант Талька ответил холодным тоном. Собрав все свои силы Канна ответила.

- "Потому что люди здесь читают книги вне тренировок! Потому что иметь много книг - здорово, но они стоят дорого и из-за этого все делятся своими книгами, вы должны это понимать!"

- "Это "пожалуйста, поймите", верно? Сколько бы времени ни прошло, ты никогда не научишься быть вежливой".

- "Гх! Не пытайтесь... Пожалуйста, не пытайтесь сменить тему, мы сейчас говорим о книгах!"

Другие солдаты высовывались из окон казармы, нервно наблюдая за ситуацией со стороны. Хотя они разделяли мнение Канны, но не могли набраться смелости пойти против вышестоящего офицера.

- "Хаа~. Значит, вы утверждаете, что эти книги являются вашей частной собственностью?"

- "Можно сказать и так. Это не столько частная собственность, на самом деле это общая собственность всех, кто здесь живет... И нет никаких правил, запрещающих проносить книги, так ведь?"

Канна, не доверяя своей памяти, говорила невнятно. Лейтенант Талька высмеял ее.

- "Это оправдание не сработает, где ты оставляешь свои книги?"

- "В конце коридора. Мы специально поставили книжный шкаф, чтобы каждый мог легко выбрать книгу..."

- "В этом-то и проблема. Рядовой Первого Класса Канна, вам следует вспомнить правила, которые предписываются новобранцам. Пространство, отведенное под частную собственность - это только ваша комната, понимаете?"

- "Угх..."

- "Даже в жилых помещениях коридор является общественным пространством. Таким образом, книги, оставленные здесь, считаются общественным достоянием базы, другими словами, они являются собственностью Северного Гарнизона. Как надзиратель за жилыми помещениями, мне решать, следует ли их конфисковать или выбросить".

- "Это... Это придирки! Действительно, только мы поставили там книжную полку, но рассматривать конец коридора как общее пространство - такая практика есть каждом общежитии!"

- "Даже если такая практика и существует, она все равно остается просто практикой. Конечно, вы должны сначала рассмотреть письменные правила. На этом все, хорошо? Вот, возьми их".

Лейтенант Талька сделал жест двум солдатам-мужчинам, которые, немного выступили вперед. Однако Канна продолжала приставать к начальнику, который в одностороннем порядке прекратил спор и попытался уйти.

- "Даже если так, почему вы конфисковали их без предупреждения?! Если проблема в том, чтобы занимать общественное место, то вы могли бы просто сказать нам, чтобы мы принесли их обратно в наши комнаты..."

- "...ТЦ! Таково ваше отношение к вышестоящему офицеру?!" - крикнул лейтенант Талька тоном, совершенно отличным от прежнего безразличного отношения. Это так напугало Канну, что она забыла как дышать.

- "Рядовой солдат осмеливается быть таким высокомерным! Прежде чем говорить ерунду, подумайте о своем положении! Теми, кто нарушил правила, были вы! Как руководитель, я должен принять меры. В такой момент, вы не должны оправдываться, а размышлять о том, что вы наделали! Разве это не так?"

Лейтенант Талька, который заставляет других принимать его собственный порядок, заставил Канну стиснуть зубы из-за своей беззащитности. Съеживаться, когда кричит старший офицер, уже было рефлексом для всех солдат.

- "Более того, чтение - развлечение богатых. Проявлять интерес к этому - значит пустую трату времени! Раз у вас есть время читать, почему бы вам не увеличить свою выносливость, пробежав несколько кругов?! Действительно, какие скучные эти книги..."

Лейтенант Талька, говоря с презрением, достал с книжной полки старую на вид книгу. Увидев эту обложку, лицо Канны побледнело.

- "П-постойте! Не будьте таким грубым!"

- "Хм, видя твое выражение лица, это твоя книга? "Великие Горы Арфатры"? Я заметил эту книгу, потому что переплет выглядел роскошно... М? Где же я видел этого автора раньше?.."

Лейтенант Талька задумчиво нахмурил брови, через несколько секунд он выдохнул, подняв глаза.

- "Это... Не написана ли она "Богохульником" Анарай Каном? Он не только оскорбил нашего великого Бога странными экспериментами, но даже сбежал в Киоку, к нашим врагам, став одним из самых ненавистных перебежчиков! Рядовой Первого Класса Канна! Подумать только, тебе нравятся книги, написанные преступниками!"

- "С... Содержание книги не имеет никакого отношения к ее автору..."

Канна попыталась возразить, но вместо этого это только еще больше разазлила лейтенанта Тальку.

- "Ты все еще оправдываешься! Как же бесит! Приготовься!"

Лейтенант Талька поднял руку с книгой. Думая, что ее сейчас побьют, Канна закрыла глаза.

- "Нет, нет, нет, этот метод неправильный".

Черноволосый юноша, который протиснулся между ними, остановил лейтенанта в самый последний момент, схватив его за запястье.

- "Книги - это не инструменты для битья других. Более того, не следует бить девушку по лицу. Я думал, это все знают".

- "Кто ты, черт возьми, такой?"

- "Я Имперский Рыцарь, который случайно проходил мимо, моя миссия - помочь всем женщинам мира больше никогда не проливать слез".

Икта произнес эти жуткие слова с невозмутимым лицом.

Лейтенант Талька нахмурился.

- "Имперский рыцарь... Так вы являетесь членом знаменитого "Рыцарского Ордена"? Имя черноволосого парня должно быть Икта Солорк... Ты был тихим на приветственной вечеринке."

- "Это потому, что я не люблю привлекать внимание к себе. Я довольно скромный".

- "Тогда, что означает твоя правая рука?"

Лейтенант Талька свирепо уставился на Икту, а затем просто отпустил хватку, сжимавшую руку другого.

- "Я приношу извинения за то, что вмешиваюсь без разрешения в спор, но услышав его, я чувствую себя весьма обеспокоенным кое-чем".

Сказав это, Икта подошел к книжной полке и с интересом посмотрел на книги.

- "...О, порядок книг совсем не плох. Вымышленные романы и специализированные книги разделены в соответствии с их жанром, хотя есть старые книги, но они не выглядят плохо. Все, должно быть, внимательные читатели".

- "Ну и что..."

- "С момента изобретения печатного пресса, книги стали гораздо ближе к людям, по сравнению с прошлым, когда книги писались от руки. В сочетании с ростом грамотности, чтение распространилось на население в целом".

Икта прервал лейтенанта развязными заявлениями, игнорируя его, это напряженное нервное отношение лишило Канну дара речи.

- "Говоря об этом, книги все еще не являются дешевыми товарами. Через двадцать лет все может измениться, но сейчас это довольно дорого и труднодоступно... Однако для этого торговцы разработали различные стратегии".

Икта взял с полки две книги и поднял их руками.

- "На обложке этой "Цветочницы Лисрей" написано "подарок для любимой дочери", на обложке "Рыцаря Обзниека" написано "подарок моему храброму сыну". С первого взгляда можно сказать, что все это написано для повышения продаж. Здесь стоит обратить внимание на "родителей, которые покупают книги для своих детей" для повышения продаж.

- "Для такой стратегии нужен хороший товар. Неважно, будет ли это "Цветочница Лисрей" или "Рыцарь Обзниека", главный герой всегда был из тех, кто заставлял родителей думать: "Было бы здорово, если бы мой ребенок мог стать кем-то подобным". Но если вы подумаете об этом спокойно, то обнаружите различные аспекты, в которых они просто слишком совершенны".

Икта преувеличенно пожал плечами, затем продолжил говорить.

- "Насколько мне известно, первыми книгами, в которых использовались такая стратегия, являются эти две. Затем многие другие работы успешно переняли эту концепцию, в результате чего понятие книг в Империи стало таким: "До совершеннолетия, нужно спешить с покупкой дорогой книги". Конечным результатом такого эпидемического мышления в настоящее время является то, что единственное имущество, которым обладают многие молодые люди - это одна книга, подаренная им родителями".

Проведя здесь беседу, Икта внезапно легонько постучал по книжной полке, демонстрируя улыбку с более глубоким смыслом.

- "Каждая из них стоит недешево. Хотя некоторые из них старые, но с таким количеством это стоит целое состояние, вы так не думаете, лейтенант?"

- "Что?.."

Канна резко перевела взгляд из-за удивления, чтобы увидеть лейтенанта Тальку с застывшим выражением лица.

- "О-о чем ты говоришь?.."

- "О, вижу, вы все еще валяете дурака. После конфискации их книг вы планируете их перепродать, верно? Других причин я не вижу. Сначала я подумал, что вы из тех, кому нравится видеть страдания своих подчиненных, однако на вашем лице не было радости... Решающим фактором был ваш взгляд, когда смотрели на одну книгу за другой. Это, безусловно, был оценивающий взгляд".

Женщины-солдаты, которые стояли рядом, отреагировали на заявление Икты. Канна облекла их сомнения в реальные слова.

- "Вы имеете в виду... Лейтенант хотел заработать денег на продаже наших книг?..."

- "Ч-что за чушь! Какие у тебя есть доказательства!.."

Под бесчисленными взглядами голова лейтенанта Тальки покрылась холодным потом. В этот момент Икта провел шквальную атаку.

- "..."Красивый Бадилан", "Роза Мияджана", "Парсек и Урпина", "Записи поколения Дария"".

- "...Угх!"

- "Это работы, которые вы ранее достали с полок, чтобы убедиться в их состоянии... Не похоже, что вы хотели бы их прочитать, так ведь? Эти произведения могут быть проданы по высокой цене и они популярны на рынке старых книг".

- "Хаа... Агх!.."

- "Если бы все было хорошо, то я бы работал библиотекарем в Национальной Библиотеке столицы и жил бы себе спокойно. Если вы хотите заработать денег, продавая старые книги, то, естественно, выгоднее продавать коллекционерам труднодоступные работы. Вы, конечно, очень хорошо осведомлены об этом".

- "Кх!.."

- "Вы уже связались с покупателем, верно? Ощущаете легкую на— Гха!"

Кулак врезался в живот Икты. С бешеными глазами лейтенант смотрел на него, пока тот еле стоял от боли.

- "Ублюдок, не суй нос в чужие дела... С тех пор как я услышал, что тебя лелеяла третья принцесса, я хотел решить все мирным путем... Но, видя твою наглость, я не вижу другого выбора!.."

Лейтенант Талька отбросил книгу "Великие Горы Арфатры", которую держал в руках и пошел в сторону Икты.

Икта отступил, кашляя.

- "Кха, кхах... Боже, так легко переходить к насилию, пожалуйста, послушай, меня".

- "Тебе конец! Можешь нести свою чушь и дальше!"

Икта, избегая рук лейтенанта, все еще произносил слова.

- "Окей, окей, окей, раз ты так сказал, я больше не буду сдерживаться — на самом деле я хотел, чтобы лейтенант понял, что ценность книг - это не только "развлечение для богатых". Позволь мне продемонстрировать это тебе".

- "Сможешь ли ты доказать это, до того, как я превращу твое лицо в кашу?"

- "Книги учат не попадать в подобные ситуации. Это немного неожиданно, но позволь мне задать вопрос, лейтенант. Тебе нравятся насекомые? Или ты их ненавидишь?"

- "Никогда не задумывался, нравятся они мне или нет, в любом случае - это просто жуки... Если бы я увидел их, я бы просто растоптал их".

- "Ойойой, вот это да! Но знаешь, в этом мире есть виды насекомых, которые могут летать, другие могут двигаться очень быстро, а некоторые обладают сильным ядом. Смог бы ты без какой-либо подготовки противостоять таким угрозам?"

Даже во время этих разговоров лейтенант продолжал прижимать Икту к стене. Канна подумала о том, чтобы вмешаться и остановить кровопролитие, но загнанный в угол юноша послал ей взгляд не вмешиваться.

- "И последнее. Если ты думаешь, что солдатский дух всемогущ, то столкнешься со множеством трудностей".

- "Будто ты что-то понимаешь! Стой смирно!"

Зажав свою жертву к стене, лейтенант Талька, который так долго ждал этой возможности, воскликнул.

В то же время Икта отскочил назад, зная, что позади него была только стена. Он все равно первым проявил инициативу.

Получив удар, что-то упало с потолка общежития. В следующее мгновение Икта без колебаний схватил упавшую перед ним вещь, а затем бросил ее в лицо лейтенанту.

- "Что?.."

Его жест нельзя было назвать ударом, поэтому лейтенант бесстрашно встретил это.

То, что он увидел - было с восемью волосатыми ножками, извивающимися прямо на его лице вместе с противными звуками.

- "Гьяаааахаа!"

Лейтенант закричал и отскочил назад. Это был страх, которому крайне тяжело сопротивляться.

Зная дальнейшее развитие событий, юноша подошел к нему, затем потянул за воротник его рубашки и оторвал две верхние пуговицы, воспользовавшись дырой в рубашке, он одним быстрым движением бросил "штуку", которую держал в правой руке.

Лейтенант ясно видел, что это было.

- "ГьуааАаАааАаааАА!"

Он запаниковал. Нет, недостаточно описать это одной паникой - он взбесился. Лейтенант Талька отчаянно потянулся к рубашке, но "эта штука" с невероятной ловкостью увернулась от его рук, двигаясь влево и вправо. Услышав шуршащие звуки и почувствовав, как волосатые ноги членистоногого ползают по коже, можно в одно мгновение лишиться рассудка.

Бесконечные крики доносились от лейтенанта.

Чем больше он пытался дотянуться руками, чтобы вытащить ее, тем глубже она уходила. Извиваясь в попытках поймать насекомое, оно заползло ему в штаны. Почувствовав это, первоначальный страх, который должен был быть защитным рефлексом, вырвался из каждой поры его тела. Лейтенант с отчаянными криками продолжал бить себя.

Другие женщины-солдаты могли только изумленно смотреть на действия лейтенанта.

- "Гваааааааааааа!УгхааРг!Гяааааа!!!"

Никто не знал, как долго длилась это... Было ли лишь несколько секунд, минут или даже больше.

Затем, когда лейтенант потратил вс силы, насекомое наконец покинуло тесную военную форму.

Восьминогая тень, размером примерно с ладонь взрослого человека, быстро убегала по песчаной дороге, Икта только отсалютовал ей, пока она не скрылась из виду.

- "Хорошая работа, вы успешно выполнили свою миссию, сержант Гетеропода Венатория... Если бросание сороконожек в людей считается шуткой, то мои действия можно классифицировать как эзотерический запрет. Если и есть кто-то, кто не боится этого шага, у него должна быть фамилия Игсем..."

Икта посмотрел на лейтенанта, который уже лежит на земле, и продолжил:

- "Если бы ты прочитал книгу, которую только что выбросил, то избежал бы этой трагедии. В конце концов, я дал тебе такую большую подсказку, когда говорил о насекомых. Тебе просто нужно было знать, что в течение дня они избегают солнца, отдыхая на потолке и других местах... Тогда ты бы заметил, что я не просто убегал, а вел туда к ней. Теперь ты понимаешь, не так ли? В этом заключается ценность книг, лейтенант."

Даже не зная, слушает ли его собеседник, Икта продолжал объяснять.

Это обязанность победителя.

- "Несмотря на пугающий внешний вид, heteropoda venatoria (гетеропода венатория)* - очень распространенное насекомое. Они защищают посевы от вредных насекомых, они также выращиваются в племени Шинаак. Это охотники на вредителей, но не причиняют вреда людям и их урожаю. Даже с таким взглядом heteropoda venatoria определенно полезное насекомое. То, что я только что сделал, было вызвано чрезвычайной ситуацией, хорошие дети не должны подражать мне".

"Схватить паука в одиночку - нормальные люди не смогли бы этого сделать..." - Канна пожаловалась в мыслях. Прямо перед собой она видела, как Икта слепит глаза лейтенанта Тальки дальним светом Кусу.

- "Ахх... Нехорошо... Ой! Вы двое, не могли бы, пожалуйста, отнести его в лазарет? Вам больше не нужно возиться с книжным шкафом".

Услышав, как Икта произносит эти вялые слова, двое солдат, которые были наготове, будто говорят, что им наконец-то есть чем заняться, и начали двигаться.

Соответственно, им просто приказали прийти на помощь и не имели никакой связи с лейтенантом Талькой.

Они вдвоем подняли упавшее в обморок тело надзирателя и вышли из жилых помещений через парадную дверь.

- "Хаааа~... Я так устал... Я не хотел, чтобы он потерял сознание... Мне пришлось решать все это самому, может быть, из-за этого я немного перестарался..."

Икта пробормотал жалобу, поднимая книгу, брошенную лейтенантом.

- "Отлично, она повреждена... Вот ты где, это твое, верно? Возьми".

- "Ах..."

Канна рефлекторно схватила книгу, которую Икта бросил ей после того, как вытер с нее пыль.

- "С-слава Богу... Спасибо. Ах... Нет... Большое спасибо за вашу помощь, уоррент-офицер".

Панически исправив свою формулировку, она с отчаянным видом уставилась в лицо Икты.

- "...Ты можешь называть меня Ик-кун. Ах, нет, для нормальных людей я, должен быть более постепенным?.. Но, честно говоря, в этой схватке я израсходовал всю энергию, которую следовало вложить в... Ах, верно, как тебя зовут?"

Хотя это была непонятная просьба, у Канны не было никаких причин отказываться, более того, он был ее благодетелем.

- "Я рядовой первого класса Канна Темари, мой партнер - дух ветра Табб. Рад познакомиться с вами, хм... Офицер Ик-кун."

- "Офицер Ик-кун, да... Ну, ладно. Приятно познакомиться, Канна. Это может показаться немного неожиданным, но ты мой коллега - младший ученик".

- "Что?.. М-младший ученик?.."

Не понимая смысла, Канна наклонила голову, затем Икта объяснил, указав на книгу в ее руках:

- "Ты ведь читала эту книгу, верно? Тогда это делает тебя "Учеником Анарай". Хотя ты кажешься и старше меня, я долгое время был учеником, что делает меня твоим старшим".

После того, как Икта закончил говорить, на его губах появилась знакомая улыбка.

Без всякой причины сердцебиение Канны ускорилось.

- "Э-э... Ах... Это означает, что... Офицер Ик-кун... Ученик профессора Анарай Кана...? Ах... Нет... Могу я спросить, так ли это?"

- "Да, это так. Мы с тобой оба верим в Науку".

Также верующий в науку. Хотя она не совсем поняла смысл, это замечание оставило глубокий след в ее сердце.

- "Какая часть книги, по-твоему, самая интересная?" - спросил Икта небрежным тоном.

Обычно это редко спрашивают у нее, и это вызвало у Канны большое любопытство. Это впервые, когда она нашла кого-то, с кем могла бы обсудить любимую книгу.

- "Ах... Ммм... Это... Часть, касающаяся Церкви Альдеры".

Плечо Икты дрогнуло от удивления, это был не тот ответ, которого он ожидал.

- "...Церковь Альдеры? Не та часть, где племя Шинаак верит в духов?"

- "Д-да... То есть, изучив верования племени Шинаак, а затем сравнив их с религией Империи, то можно обнаружить интересные вещи..."

Видя, как Канна нерешительно начала объяснять, Икта хотел и дальше слушать ее, но в этот момент кто-то крепко схватил его сзади.

- "...Разве вы не должны находиться на добровольном заключении, уоррент-офицер Солорк?".

Икта робко обернулся, как и ожидалось, перед ним с кривой улыбкой появился лейтенант Сазаруф.

Юноша говорил с посиневшим лицом.

- "...Дерьмо, подумать только, что я так оплашал, я слишком задержался здесь!.."

- "Достаточно дерзкие слова. Конечно, среди студентов высших учебных заведений были немотивированные люди, но для вас пропустить упражнение, чтобы пофлиртовать с девушкой - это шаг быть первым в истории".

Не говоря больше ни слова, лейтенант Сазаруф схватил Икту за воротник и потащил его в карцер. Тем не менее, юноша, не собираясь размышлять о своем поступке, крикнул Канне, которая тупо смотрела на него:

- "Канна, мы обязательно встретимся снова! Тогда мы продолжим этот разговор! Это обещание!"

- "Ах... Да?.."

- "Эх, молодость... Но я действительно надеюсь, что вы сможете дожить до следующей встречи".

Проблемного ребенка утащил хитро улыбающийся лейтенант Сазаруф, оставив после себя только песчаный след.

- "...Что..., что только что произошло..."

Даже после того, как двое исчезли, Канна все еще некоторое время пребывала в оцепенении. Но если она не поторопится вернуть книги и шакф обратно в комнаты, они могут пострадать.

Поэтому она обернулась, чтобы поискать кого-нибудь, кто бы помог со шкафом. В этот момент сильный порыв ветра подул сбоку, заставляя страницы "Великих Гор Арфатры" в ее руках переворачивать страницу за страницей. Когда ветер успокоился, открылась страница с обложкой, где было сообщение потенциальному читателю, оставленное там автором.

– Добро пожаловать в мир науки!

Эти слова были похожи на то, что сказал юноша, заключая в себе невероятную теплоту.

***

Грубо сопровождавший Икту надзиратель отправил его прямиком в изолятор, расположенный во внутренней части базы. Изолятор был не больше трех квадратных метров, полностью лишен всякого света, даже окно было зарешечено, она ничем не отличалась от тюрьмы.

- "Уоррент-офицер Солорк, сколько дней ты продержался без еды и воды?"

Услышав ужасающий вопрос, который лейтенант задал через окошко, Икта серьезно задумался об этом.

- "...Закуски считаются едой?"

- "Конечно, твои хитрые трюки здесь тоже не сработают".

- "Тогда, насекомые считаются закусками?"

- "Едой является все, что можно положить в рот".

Икта пытался выиграть немного времени с этими шутками, напряженно размышляя – если бы он допустил хоть одну ошибку, это, вероятно, привело бы к трагедии. Он должен найти нужное количество времени, не слишком длинное и не слишком короткое, такое, что другой сочтет подходящим.

- "Тогда, около трех дней..."

Услышав окончательный ответ юноши, лейтенант Сазаруф слегка кивнул.

- "Понятно. Тогда давай попробуем оставить тебя здесь на 300 дней".

- "Ты только что умножил дни в 100 раз! Разве я не умру с голоду, каким бы ни был мой ответ?!"

Икта сильно постучал в дверь обеими руками, с другой стороны, лейтенант Сазаруф, прислонившись спиной к двери, сел.

- "Да ладно, не волнуйся так. Ты пропустил упражнение без разрешения, тебе нет оправдания по этому поводу. Ты же не думал, что тебя отпустят с легким наказанием, верно?"

- "Даже в таком случае, я не думал, что мне сразу же вынесут смертный приговор!"

- "Оставлять тебя здесь на смерть никто не будет. Но если не наказать тебя, то дисциплина рухнет и мое положение пошатнется. Ты не думал об этом?"

Лейтенант Сазаруф, тяжело вздохнув, продолжил:

- "...По правде говоря, я действительно не понимаю. Что тобой движет?"

- "Даже если вы спросите меня, я не смогу на это ответить... Чтобы быть более ясным, 100% из них были привлекательными"

- "Если это так, то слухи не были бы такими захватывающими, верно? Даже если считать твое посвящение в рыцари удачей, то как насчет попытки похищения третьей принцессы? Как ни посмотри, положительный результат можно объяснить только твоим действиями".

- "Это глупо отрицать, так что давайте пока оставим это в покое... Но лейтенант Сазаруф, может быть, у вас есть какое-то предубеждение против меня?"

После резкой контратаки Икты лейтенант кивнул, пожимая плечами.

- "...Может быть, так оно и есть. Даже если ты выглядишь чудаковато, это все равно лишь внешность. Я изначально думал, что ты относишься к стандартному типу людей, которые хотят добиться успеха. Это ошибочный вывод, верно? В конце концов, такие парни всегда стремятся получить повышение в звании".

- "Я думаю, это хороший пример непонимания из-за предубеждения".

- "Я признаю, да. Похоже, у тебя нет ни малейшего интереса к успеху. Если бы было наоборот, то ты не пропустил бы тренировку. Ты бы не стал создавать себе проблемы для продвижения по званиям".

- "Не похоже, что все в "Ордене Рыцарей" такие же, как я. Вот Харо, возможно, не хватает некоторых амбиций, но это не из-за того, что она скромна. Остальные трое очень сосредоточены на достижении успеха, пожалуйста, поймите меня правильно".

- "Ты даже говоришь за своих товарищей, я действительно не понимаю- Гх!"

Лейтенант Сазаруф получил сильный удар по по голове и упал.

Петли, которые с годами пришли в негодность, поддались упорным усилиям Икты.

Получив неожиданную помощь от фортуны, Икта перепрыгнул через начальника, который держался рукой за затылок и стонал от боли, и сразу же попытался убежать. Однако что-то любопытное попало в поле его зрения, заставив его внезапно прекратить свои движения.

- "...Что закрыто здесь? Кусу, посвети немного."

- "Ох... Эй! Что ты делаешь! Не трогай ничего без разрешения..."

Прежде чем лейтенант Сазаруф закончил свое предупреждение, луч Кусу уже рассеял темноту в камере. Маленькие существа, которые даже не достигали человеческого колена, отреагировали на внезапный свет и задрожали на полу.

- "...Что... Это..."

Поняв кто это, на лице Икты появилось такое же дрожащее выражение.

- "...Духи! Что это значит? Почему духи содержатся в таком месте..."

- "Ахх, ты посветил на них... Уоррент-офицер Солорк, я приказываю вам убрать свет, немедленно."

Услышав командный тон, которым лейтенант Сазаруф отдал свой приказ, Икта отменил луч света. Из-за этого больше нельзя было разглядеть очертания духов, только их глаза светились в темноте, как у кошки.

- "...Лейтенант, объясните, что это такое?"

Лейтенант Сазаруф изобразил выражение, как будто говоря: "Он видел это, ха", и почесал в затылке.

- "Ну, все так, как ты и видишь".

- "Нет, нет, разве это нормально? "Дух и его хозяин всегда должны быть вместе, никто не должен разделять их" – это лежит в основе учения Церкви Альдерамина! Разве не этот принцип должен соблюдаться даже в битве с врагами?"

- "Война уже закончилась, кроме того, Северный Регион далек от линии фронта. Они не могут быть духами, даже если да, такое обращение было бы неразумным. Из-за того, что они не получают достаточного количества света, они не могут двигаться".

Четыре духа используют свет в качестве энергии. Хотя есть исключения, свет действительно является их основным источником жизненной силы, этот вид ресурса можно "хранить". В ясные дни духи распускают крылья и купаются в лучах солнца.

- "Эти духи слишком долго заперты в темное, что не могут двигаться. С человеческой точки зрения это было бы тюремным заключением, голодом и надругательством над духами... Какова цель и кто отдал приказ?"

Икта отбросил свои злые намерения и вместе со своим партнером уставился на начальника.

Лейтенант Сазаруф, не выдержав их взглядов, покачал головой, словно пытаясь избежать этого.

- "Не говори так, будто я виноват... Раз вы видели, я расскажу вам. Тот, кто отдал этот приказ, не кто иной, как верховный главнокомандующий Северным Регионом генерал-лейтенант Сафида".

Когда появилось это имя, Икта сразу же разобрался в ситуации.

- "...Ясно. Их забрали у племени Шинаак, которое конфликтует с нами, верно?"

- "Верно, ты очень быстро все понимаешь".

- "Там были лишь духи ветра и огня. Эти два вида духов могут быть использованы в качестве оружия... Воздушное ружье и огонь. Без этих двоих в современной войне их боевая мощь значительно снизилась. Так что я могу понять со стратегической точки зрения смысл так делать".

- "Ты довольно умен... Ну, вот в двух словах и вся ситуация. Столкнувшись с длительными и нескончаемыми конфликтами с племенем Шинаак, это наше последнее средство для их сдерживания. Конфисковав и спиртное, и оружие у них, мы также предотвратили пожары".

Хотя эти слова исходили из его собственных уст, натура лейтенанта Сазаруфа не могла одобрить такие безжалостные методы, и, пока он говорил, он неловко оглядывался по сторонам.

Икта проигнорировал лейтенанта и глубоко задумался о случившемся с суровым выражением лица.

- "Я не хочу отстаивать его справедливость или этичность, но если бы мы все просто соблюдали правила, то в таких условиях мы бы мало выигрывали войн. И все же, в частности, в этом методе есть несколько моментов, которые заставляют меня чувствовать себя неуютно".

- "...Что тебя беспокоит? По крайней мере, на практике этот метод оказался эффективным. Даже с их недавним подавленным поведением людям все еще трудно в это поверить".

В качестве основы для своих рассуждений лейтенант Сазаруф рассказал ему о недавнем уменьшении числа мелких конфликтов... Однако даже после того, как он это услышал, сомнения, охватившие юношу, не исчезли.

- "Вероятность того, что эта стратегия повлияет на войну, может быть высокой... Но действительно ли она создает эффект, желаемый генерал-лейтенантом Сафидой?"

- "За последние полгода они почти не бунтовали, они явно успокоились".

- "Может и так, а может и нет... Единственное, что я действительно могу утверждать, это... Такой метод, словно отобрать важную для ребенка вещь в качестве наказания, когда тот истерит".

- "Наказание?.."

- "Я бы на его месте избегал этого метода. Ведь рано или поздно терпение лопнет... И самое главное, что таким образом противник имеет право назвать свою борьбу справедливым делом: "Верните наших жестоко захваченных партнеров". Это простой, но справедливый призыв к оружию".

Икта пробормотал несколько зловещих предсказаний и при этом прошел мимо лейтенанта Сазаруфа. Он пересек зарешеченную железом дверь, тяжело ступая, постепенно двинулся в сторону ярко освещенного коридора.

- "Стой, куда ты идешь?!"

Всего в шаге от успешного побега, протянутая рука лейтенанта схватила его, полностью остановив его план побега в суматохе.

- "...Хм... Странно, разве это не тот сценарий, где "Сазаруф тупо смотрел, как он уходит"?"

- "Твоя теория, конечно, интересна... Но, к сожалению, моя личность не позволяет мне слишком беспокоиться о делах за пределами гарнизона".

Закончив с улыбкой, он схватил Икту за воротник и швырнул его обратно в ближайший карцер.

Затем лейтенант запер комнату и тщательно осмотрел петли. На петлях этой двери не было никаких признаков износа.

- "За твои интересные высказывания, я любезно вычту 295 дней из твоего наказания".

- "Я должен голодать пять дней?! Это уже слишком! Когда я вернусь в Центр, я обязательно сообщу о жестоком обращении высокопоставленным офицерам! Я заставлю вашу зарплату сократиться до смешных размеров! Я обязательно это сделаю!"

- "Раз ты прибег к этому трюку... Знаешь, на самом деле я не ненавижу такое откровенное отношение. Возможно, именно такие люди, как ты, в конце концов станут типичной элитой".

Не зная, насколько он был серьезен, лейтенант Сазаруф покинул карцер. Даже после того, как он исчез из виду, Икта еще долго продолжал выкрикивать проклятия через металлическую решетку.

***

Через неделю после прибытия в Северные Земли, курсанты-офицеры и их подчиненные наконец начали привыкать к тамошней жизни...

- "Прими мой вызов, младший из Ремеонов!"

Отдыхавшие члены рыцарского ордена, кроме Икты, были потрясены, когда офицер Дейнкун вторгся с громовым голосом.

Однако на этот раз его пальцы указывали на другого противника.

- "...А? Что? Я? Не Ятори-сан?"

- "Сегодня я хочу бросить вызов тебе! Хорошо, если ты человек Империи, то прими мой вызов!"

- "Но... Я не очень хорошо владею мечом..."

Торвей нерешительно ответил, отчего на лице Дейнкуна появилось недовольное выражение.

- "Что ты говоришь!? Тем не менее, ты солдат, получивший рыцарское звание от его Величества Императора! Если ты даже не умеешь махать мечом, то не сможешь защитить принцессу, которой служишь!"

Из-за того, что он попал в больное место, Торвей мог только опустить голову и промолчать... Но одностороннее вторжение Дейнкуна и его упреки раздражали и других присутствующих.

- "Вы должны быть более сдержанным, уоррент-офицер Дейнкун. Вы собираетесь высмеивать моего рыцаря в моем же присутствии?"

Тон ее высочества Шамиллы был ледяным. Ей не нравилось, что Торвея вызывают на дуэль также, как и Ятори. Она ненавидела примитивный способ "определения иерархии мечом".

- "Во-первых, специальность Торвея - стрельба. Если мы будем говорить о его навыках стрельбы, он не отстанет ни от кого другого; сейчас на поле боя эта техника намного ценнее, чем владение мечом..."

- "Я прошу прощения за свою грубость!"

Еще до того, как она закончила говорить, уоррент-офицер Дейнкун распростерся ниц в преувеличенной манере, которая, вероятно, могла бы сломать пол.

Принцесса, только наполовину закончив свою речь, смотрела на эту сцену с полуоткрытым ртом.

- "...Нет, я имела в виду... Вместо того, чтобы сражаться деревянным мечом, тебе следует уделять больше внимания индивидуальной силе..."

- "Этот подчиненный грубиян!"

- "...Вы оцениваете ценность человека только по одному аспекту, это не похвальное поведение..."

- "Пожалуйста, простите меня!"

Принцесса хотела начать с ним спор, но из-за его действий теперь выглядела так, словно кто-то вылил на нее ведро холодной воды... Присмотревшись повнимательнее, уоррент-офицер Дейнкун не имел ни малейшего намерения возражать ей. Он демонстрировал полное послушание.

Но озадаченный взгляд принцессы длился недолго... Хотя это было немного экстремально, это было естественное поведение гражданина империи. Слова, сказанные королевской особой, являются абсолютными и вряд ли найдется тот, кто будет противиться этому.

Даже полностью знакомые члены рыцарского ордена не стали бы вступать в словесную войну с ее высочеством, было только одно исключение, и из-за того, что она думала об этом исключении в последнее время, это сбило с толку ее.

- "Как насчет сеги*, офицер Дейнкун? Если это сеги, то Торвей очень хорош в этом".

Поняв сложные чувства ее высочества Шамиллы, Ятори радостно предложила решение. Принцесса тоже кивнула, как будто ее только что спасли.

- "Что ж, все в порядке; вы можете поднять голову офицер Дейнкун... Я также согласна с предложением Ятори. Иногда нужно демонстрировать превосходство солдата иными способами, а не только мечом. Так что?"

- "Слушаюсь! Для меня большая честь получить шанс искупить свою вину!"

Дейнкун встал, полный решимости.

Ятори, предложившая это, немедленно подошла к шкафу в углу столовой и принесла доску с фигурами. Установив все должным образом, они сели друг напротив друга.

- "Теперь тебе не на что жаловаться! Покажи мне всю свою силу, младший из Ремеонов!"

- "Ха... Хаха... Пожалуйста, будьте снисходительны..."

Атакуя первым, уоррент-офицер Дейнкун использовал силу, которая могла легко сломать доску надвое, чтобы передвинуть свою фигуру. Хотя Торвей был напуган его энергией, он все же глубоко вдохнул и начал планировать свои ходы.

Примерно через десять минут после начала, под пристальными взглядами зрителей, исход битвы был быстро решен.

- "Извините, шах и мат..."

- "Гваааах!"

Торвей выиграл матч всего за 54 хода, даже Мэтью был ошеломлен.

- "...Слаб, он слишком слаб. Почему он напал, когда был в невыгодном положении?"

- "З-защита не для меня! Как генерал, я должен компенсировать нехватку войск моральным духом!"

- "Раз это сеги, как бы ты ни старался, ничего не поменять"

Логичные слова, сказанные Мэтью и Харо, безжалостно вонзились в спину Дейнкуна. Не в силах вынести унижения, он встал с трясущимися плечами, с почти слезящимися глазами и уставился на Торвея.

- "Ты ужасный человек, Торвей Ремеон... Но не думай, что это конец!"

- "Ха, конечно. В сеги я готов сыграть в любое время..."

Услышав обещание матча-реванша, уоррент-офицер Дейнкун повернулся спиной и вышел из столовой с достоинством, непохожим на поведение проигравшего.

- "Прочь с дороги! Убирайся!"

- "Вооа..."

Его большое тело отшвырнуло кого-то, как будто это был мусор. Присмотревшись на того, кто пытался встать с дрожащими коленями, на самом деле был Иктой.

Он выдохнул несколько звуков пересохшими губами, а затем рухнул прямо перед столовой. В панике принцесса встала и побежала к Икте.

- "Ты... Что случилось, Солорк?! Такой изможденный!.. Я слышала, что тебя заперли в карцере! Неужели там не кормят?.."

- "Во-вода..."

- "Ты хочешь воды? Подожди... Кья! Что ты делаешь?! Не смей лизать мне шею!"

С сильным инстинктом, ищущим воду, обезвоженный Икта с затуманенным сознанием вытянул язык, чтобы лизнуть потную шею.

По спине принцессы пробежал холодок.

- "Вававава! Ты не можешь Икта-сан! Перед тобой ее высочество принцесса!"

- "Ты с ума сошел?! Вот, здесь есть вода. Хаа, чайник пуст? ...У нас нет другого выбора, Харо, у Миру есть запас воды?"

- "Ах... Да, одному человеку хватит! Миру, пожалуйста!"

Миру после того, как его поднял хозяин, передвинул горизонтально выступающий "краник" перед Иктой. Сначала он никак не отреагировал, но после того, как капля упала на губы Икты, он взволнованно схватился за "кран" и выпил долгожданную воду. Во время этого Шамилла, чье тело все еще было приковано к Икте, казалось, не слишком беспокоилась. Возможно, она глубоко задумалась.

Иссушив внутренний резерв Миру, Икта наконец оторвал рот от "носика", затем опустил голову и лег на колени принцессы, которая все еще была рядом с ним.

- "...Аааахх... Я жив".

- "О, твое сознание вернулось? Серьезно, Икта-сан, когда ты в последний раз пил?"

- "Целых шесть дней назад... Этот проклятый лейтенант Сазаруф сказал что-то вроде "Извини, извини, я забыл дату"..."

- "Но ты сам виноват, верно? Если с тобой все в порядке, отойди от принцессы!"

После слов Ятори Икта наконец понял, на чьих коленях до сих пор покоилась его голова. Он и покрасневшая принцесса продолжали молча смотреть друг на друга.

- "...Солорк, есть что сказать?"

- "...Да. Если бы я хотел полежать на коленях, я должен был найти более мягки- Гхи!"

Удар пришелся Икте по носу, прежде чем он успел закончить фразу. После этого принцесса со слезами на глазах уставилась на Икту, который скатился с ее колен из-за боли.

- "Тебе следовало умереть с голоду!"

- "Угх... Пожалуйста, не кричи, если ты оставишь меня в покое, я рано или поздно умру с голоду и так... Ааа~ Я так проголодался. У меня даже нет сил есть насекомых..."

Икта покорно лег на пол, и в этот момент на его изголодавшийся живот приземлился маленький мешочек. Ятори мягко бросила пакетик, не говоря ни слова.

- "Ешь быстрее, ты принесешь нам всем неприятности, если умрешь здесь".

Услышав это, Икта с радостью открыл пакет. Внутри немного поджаренного хлеба, кусочек папайи, а также чутка баранины. Все это - сегодняшний рацион.

- "Как и ожидалось от Ятори, такой замечательный и внимательный жест!"

Сразу после окончания разговора Икта немедленно запихнул еду в рот. Харо, глядя на эту сцену тихо прошептала Ятори.

- "...Вчера я видела, как ты проносишь еду в общежитие в маленьких пакетах... Это было для Икты-сана? Ты знала, что его отпустят сегодня?.."

- "Я просто хотела съесть это позже сама, не думай обо мне слишком высоко, Харо".

Говоря это, Ятори нежно ущипнула Харо за нос. Подслушав этот разговор, Торвей пристально посмотрел на Ятори со сложным выражением лица, но сама она этого не заметила.

Тем временем Икта вытряхнул содержимое мешка, даже не оставив крошек, затем, будто совершенно другой человек, энергично встал.

- "Отлично~! Икта успешно воскрес! ...А? Что это такое? Кто играл в сеги?"

Он увидел доску, разложенную на столе, и подошел к ней. Посидев на соседнем стуле и секунду проанализировав доску, он поднял лицо с растерянным выражением.

- "...Я спрашиваю, кто играл? Даже наша первая игра с Мэтью не была такой разгромной".

- "Почему ты используешь меня сравнения сравнения?!"

- "Хахаха... Ик-кун, это были я и Дек-кун".

Торвей уже дал прозвище своему противнику.

Услышав это, Икта наклонил голову.

- "Декку?.. Дек-кун... Дек-кун... А, я понял, парень с приветственной вечеринки, которого выиграла Ятори. Парень, которому нет равных как по телосложению, так и по громкости голоса".

- "Грубовато, но ты прав... Пожалуйста, посмотри на доску".

- "Оттолкнувший Икту-сана, тоже был Дейнкун... Даа, его навыки в сеги удивительно ничтожны, на этом уровне даже я, самый слабый в ордене рыцарей, смог бы легко победить".

Харо невинно говорила о совершенно другом мире. Услышав это, Икта помахал Торвею, усадил его за стол и заставил воссоздать каждое движение дуэли.

Принцесса, наблюдая за дискуссией между ними, задала вопрос, который только что пришел ей в голову.

- "Кто сильнее?"

- "А?"

- "Что?"

- "Я имею в виду навыки игры в сеги. Я часто играла в сеги против Ятори и Торвея и знаю, что они примерно равны, но я не знаю насколько силен Солорк. Ты редко играешь против Ятори или Торвея, и даже когда играешь, ты уходишь на середине, не так ли?"

- "А когда ты играешь против меня, ты становишься еще злее..." - обиженно добавила принцесса.

Этот известный негодяй, прилагающий усилия только тогда, когда хочет подразнить принцессу, нагло пожал плечами.

- "...Так ты хочешь, чтобы я соревновался с Торвеем здесь и сейчас?"

- "Э..."

- "Было бы неплохо. У нас достаточно времени для еще одной игры... Нет, если кто-то быстро выиграет, мы сможем заставить победителя сыграть против Ятори во второй игре".

Полушутливое, полусерьезное выражение лица принцессы потрясло троих... Даже если это всего лишь сеги, результат матча все еще мог в какой-то степени указывать на их истинную силу.

Не было ничего плохого в том, чтобы позволить им сражаться.

- "Я не собираюсь приказывать тебе, но у тебя нет причин отказываться, верно, Солорк?"

Принцесса сказала это едкими словами... Во время битвы между Ятори и Дейнкуном Икта однажды сказал: преемница ведущей Семьи Старейших Военачальников, Яторишино Игсем готова защитить третью принцессу, потому что она твердо верит, что Шамилла Китра Катьванманиник, как королевская особа, пойдет по правильному пути в жизни.

Если Ятори была такой, то и Торвей должен быть таким же, как из тех, кто родился в "Триаде Верных". Другими словами, если она будет вести себя достойно, как королевская особа, и Ятори, и Торвей станут надежными союзниками.

...Однако что будет в обратном случае? Если бы в тот день секреты, которые она сейчас хранит в своем сердце, были раскрыты, каким было бы развитие событий?..

Честно говоря, для ее высочества принцессы это было зловещее будущее, о котором она не хотела думать. Однако она не может убежать от собственных мыслей. В конце концов, тот, кто спросил ее, готова ли она морально, был не кто иной, как Икта.

- Есть ли у вас решимость продолжать сражаться, даже если Ятори и Торвей станут врагами?

Ее высочество Шамилла наконец поняла смысл сказанного. В то время она просто восприняла это как вопрос, но это был также способ Икты убедить, подразумевая, что "было бы разумно не делать этого".

- "Икта Солорк, Торвей Ремеон, Яторишино Игсем - вы трое - это то, что меня больше всего интересует. Даже если это всего лишь навыки в сеги".

Одновременно три стороны почувствовали, что атмосфера изменилась — это была не та ситуация, из которой можно выйти шутками. Принцесса просила их соревноваться в полную силу, тем самым четко устанавливая рейтинг.

- "Если ее высочество того пожелает".

Без колебаний первым ответила Ятори... С другой стороны, Мэтью и Харо, которые наблюдали со стороны, наконец-то уловили напряжение.

- "...Э... Это... Мы ведь говорим о сеги, верно? Как так все обернулось?.."

- "Не спрашивай меня, я тоже не понимаю... Но... Черт возьми..."

Харо просто чувствовала себя сбитой с толку, но Мэтью кусал губы от разочарования... Имена, перечисленные ее высочеством Шамиллой, не включали его, этот факт так разозлил его, что он хотел начать кричать.

- "...Но... Это... Я...."

- "Не хочу".

Пока Торвей был в замешательстве, Икта уже твердо отказался. Принцесса уставилась на него с разочарованным лицом, когда он встал, как будто ему больше нечего было там делать.

- "Назови причины, Солорк".

- "Если я должен сказать, то это потому, что мои ценности противоположны тому, чего хочет принцесса".

- "Я думаю, что ты просто боишься принять вызов".

- "Думай что хочешь. С самого начала у меня не было никакой репутации, которую можно было бы потерять".

Икта после небрежного ответа решил уйти, ее высочество принцесса голосом, полным гнева, крикнула ему в спину:

- "Теперь я понимаю – тот, кто морально не готов, это не я, а ты!"

- "Правильно, я нарисую тебе, принцесса, цветочек".

Прежде чем удаляющаяся фигура скрылась за углом, ее высочество Шамилла повернулась и ушла быстрым шагом.

***

Канна заставляла себя идти по гравийной дороге, думая об особенно тяжелом грузе в телеге.

Весь взвод, включая ее, был отправлен на переправу груза. Если быть более точным, они должны доставить припасы из города в двух часах от базы. Это продукты питания и другие предметы первой необходимости.

Нет смысла привозить пустую телегу в город, так как на базе есть вещи, которые легче отремонтировать в городе. Это были поврежденные кастрюли, ножи, обувь и так далее. Это обычная процедура, но сегодня Канна почувствовала, что что-то не так с весом.

- "Ах... Так устала... У кавалерийского подразделения, кажется, все хорошо..."

Группа из четырех человек, отвественных за перевоз телеги кавалеристы вызывали невольную зависть.

Той, кто шла впереди всей кавалерии, была офицер Яторишино, с ее развевающимися на ветру огненными волосами.

Но вся ответственность за эту миссию по перевозке груза ложится на того, кто рядом с ней - стройный мужчина с плохим цветом лица – помощника верховного главнокомандующего северным регионом майора Юскуширама Таэкка.

- "Вам, должно быть, скучно на таком задании, офицер Яторишино. Кха..."- сказал майор Таэкк, у которого всякий раз, когда он расслабляется, начинается приступ кашля.

- "Вовсе нет, сэр, я понимаю важность сопровождения".

Ятори честно ответила.

Хотя за ними были лошади, это были "рабочие лошадки", которые тянули грузовые телеги или имели товары, привязанные к их телам.

- "Я поражена, что вы, майор, лично участвуете в сопровождении. Ваш внимательный взор будет очень полезен, так как я не знакома с этой местностью".

- "Взор?.. Я здесь по еще одной причине. Да... Кхах, кхе..."

Помимо перевозки груза, были и другие вопросы, которыми должен был лично заниматься майор – даже если Ятори и знала об этом, она, понимая свою положение, не стала расспрашивать дальше. Она могла лишь смутно догадываться.

- "Я бы посоветовал молодым людям со светлым будущим, таким как вы, не зацикливаться на тактике и стратегии, а вместо этого начать изучать военное управление прямо сейчас... Вам следует делать это, особенно в мирное время, когда вы не сможете продвинуться по званиям через войну".

Майор Таэкк спонтанно произнес эти слова усталым и самоуничижительным тоном...

Действительно ли это было так? Ятори тоже могла понять. На таких границах, как эта, нельзя поддерживать военную организацию без кропотливых усилий.

- "Для вас, кто уже побывал в Центральном и Восточном Регионах, Северная База должна выглядеть как собачья конура... Оставляя в стороне Центр, даже по сравнению с Восточным Гарнизоном, граничащим с Киокой, на Севере сильно не хватает солдат, из-за этого мы, естественно, выглядим хуже остальных, и конечно же, есть и другие причины".

Когда майор закончил говорить, он перевел взгляд на Ятори. Она ответила на его взгляд.

- "Из-за проблем со снабжением вы не можете построить Крепость, верно? Если создать базу, способную вместить огромное количество солдат, то расходы на ее поддержание лягут на местное население... Так вы прокормили бы своих солдат, но заморили бы местных голодом. Поэтому единственным вариантом, с учетом рисков, было рассеять силу и создать несколько баз поменьше".

- "...Да, именно так. У армии, в которой население является врагом, нет будущего. Это не просто какие-то идеалистические разговоры, когда они перестанут собирать зерно, мы тоже будем голодать. Если посмотреть на это прямо - мы должны сосуществовать с местным населением, чтобы выжить. Так называемая армия должна... Кха, кхаха... Знать об этом. Вы, молодые, уже разочарованы реальностью?" - спросил майор Таэкк с мучительным выражением лица, но, вопреки его ожиданиям, Ятори вместо этого с сердечным выражением покачала головой.

- "Армия изначально такая, а нынешнее состояние - всего лишь отражение реальности. Война существует для того, чтобы мы могли добиться мира, поэтому мы не можем позволить войне разрушить мир".

Похоже, он восхищался Ятори, который закончила говорить, майор Таэкк эмоционально кивнул.

- "Если бы ты не лгала, то была бы хорошим солдатом, в какие бы времена ты ни находилась".

- "В какие бы времена ни находилась?"

- "Кхех, кхха. Да, каким бы знаменитым ни был генерал, сможешь ли ты пережить войну зависит исключительно от удачи. Многие из них - солдаты, не имеющие никакого военного опыта. По правде говоря, даже здесь они есть... Но давайте не будем обсуждать, повезло или нет".

- "Раз нет необходимости обсуждать, однако это, безусловно, везение. С другой точки зрения, наличие нескольких ветеранов войны означает, что Северный Гарнизон в течение многих лет поддерживал мир, становясь сдерживающей силой".

- "...Ты действительно откровенна, офицер Яторишино. Ты так со всеми своими начальниками обращаешься?"

- "Если я сказала что-то неуместное, пожалуйста, простите меня".

- "Нет, по правде говоря, я чувствую себя отдохнувшим... Редко можно услышать похвалы от молодежи, это даже мотивирует. Хоть я могу научить вас военному делу лишь в мирное время, но это и солдаты, которым не хватает чувства кризиса, даже если они совершают аналогичные действия, их состояние совершенно иное... Кх... Кхух, кхаха..."

Болезненная улыбка появилась на худом лице майора Таэкка, Ятори тоже кивнула ему в ответ.

***

Местом доставки груза был небольшой городок, построенный вокруг оазиса. Во всех засушливых землях севера только в этой области было достаточно пищи, позволяющей людям выращивать различные культуры.

- "На-наконец-то пришли".

Добравшись до места, измученная Канна рухнула на землю.

Равенство полов считалось важным в армии Катьварны, но когда дело доходит до поднятия тяжестей, разница в физической развитости между мужчинами и женщинами тут же забываются.

Видя, что мужчины с крепким телосложением все еще оставались с силами, Канна была несколько недовольна. Чтобы немного восстановить свою выносливость, она отошла в тень ближайшего дерева.

- "Ваа... Мы уже прибыли?"

Она только что обнаружила черноволосого юношу, высунувшего голову из повозки с одеждой. Юноша быстро двинулся, прежде чем его заметят, в тень дерева, которое было вне поле зрения остальных, придя прямо к Канне.

- "Ха... Хааа... ААА! Вы... Вы офицер Ик-ку-гх!"

Когда Канна только открыла рот от удивления, Икта тут же закрыл ей рот своими пальцами.

- "Хаа! Спокойно. Тебе запрещено издавать громкие звуки. Потому что Ятори и майор Таэкк все еще там."

- "Э-э... Да!"

- "В любом случае, добрый день, Канна. Твой конский хвост с ленточкой очень привлекателен... Хм, похоже все, кто могли бы меня заметить, ушли, хорошо".

Прикинув, что Ятори и майор Таэкк должны были свернуть за угол, Икта наконец отпустил рот Канны. Она зажала губы собственными руками, глядя на юношу полными слез глазами.

- "Вы все это время прятались в телеге?.. Понятно, почему она казалась очень тяжелой!"

- "Это не так, вы, ребята, двигали телегу, которую я использовал в качестве места для сна. Неудивительно, что я все время качался вперед-назад".

- "Лжец! Когда вы вылезли, разве вы не спросили "Мы уже прибыли"?"

- "Тебе послышалось из-за обезвоживания. Бедная девочка, ты всегда должна быть уверена, что достаточно пьешь воды."

В то время как Икта бесстыдно произносил эти слова, разыгрывая дурака, в то же время он протянул руку и потянул Канну, уводя ее прочь.

- "П-подождите, куда мы? Я должна ждать здесь..."

- "Ты просто должна ждать, верно? Одна только доставка груза заняла бы около часа, не кажется, что мы должны эффективно использовать дополнительное время? Мы ведь, наконец, приехали в город".

Глядя на Икту, идущего перед ней, Канна не могла найти в себе силы отказать ему.

В этот самый момент она уже играла в его игру, где у него полное доминирование.

- "Я хочу пить, пойдем выпьем чего-нибудь".

- "Я-я не принесла денег, если это вода, мы можем просто вернуться к войскам..."

Канна попыталась заставить Икту вернуться, но он проигнорировал ее, как будто не слышал. Он протянул руку к одному из близлежащих домов и легонько постучал в окно, из которого с удивленным лицом высунулась женщина средних лет.

- "...Кто таков?"

Женщина уставилась на него с пугающим видом, но Икта, не колеблясь, поклонился.

- "Добрый день, прекрасная сестрица, хоть это и самонадеянно, мы хотим пить..."

Женщина средних лет с серьезным выражением лица начала слушать Икту, который преувеличенными движениями пришел просить воды, но, не зная причины, со временем ее лицо смягчилось.

Причина кроется в шквалистой похвале, которая смутила бы закаленного человека.

После нескольких минут разговора женщина сказала "подождите немного" и вернулась в дом, через некоторое время она вернулась с длинным стеблем чего-то, похожего на овощ, толщиной в два пальца. Икта принял это с улыбкой во все лицо, слегка поцеловал тыльную сторону руки женщины и вернулся к Канне.

- "Канна, смотри. Я купил сахарный тростник у той красивой женщины. Она также рассказала мне, как добраться до колодца, давай пожуем его по пути к колодцу".

- "...Это так, офицер Ик-кун? Только не говорите мне, что вы один из этих так называемых пикаперов?"

- "Это заблуждение, вместо этого я очарован всеми зрелыми женщинами в мире".

Взяв сахарный тростник, она подумала, что причуды этого человека были удивительными.

Прежде чем съесть стростник, нужно убрать внешнюю кору, чем они и занялись по пути.

- "Эта женщина не возражала против моей военной формы. Здешние жители не испытывают нелюбовь к солдатам и не слишком их боятся".

- "Хм? А, да, потому что это важный пункт снабжения. Обе стороны желают дружеских отношений..."

- "Чтобы добиться этого, военные проявили сдержанность. Это уловка генерал-лейтенанта Сафиды?"

Икта откусил кусочек сахарного тростника и задал вопрос, наслаждаясь переполняющей сладостью.

- "Не совсем... Это идея майора Таэкка. Поэтому генерал-лейтенант возложил на него все управленческие и оперативные обязанности".

Канна ответила пренебрежительно. Подумав некоторое время, Икта понимающе кивнул.

- "Значит, он мнимый лидер? В конце концов, должность верховного главнокомандующего Северным Гарнизоном могла быть получена только благодаря связям".

В Империи Катьварна военные офицеры, солдаты, и административные офицеры, дворяне, являются разными. Хотя есть несколько исключений, например, рыцари, но солдаты никогда не смогут контролировать дворян, так что все наоборот. Не позволяя военным и политикам запутаться, вместо этого они оставляют каждую область соответствующим экспертам. Это было наследие, оставленное им "Триадой Верных".

- "Получение должности высокопоставленного офицера без каких-либо реальных достижений. Даже если бы они полностью внедрили практику меритократии* в имперской армии, эти вредные привычки все еще очень трудно искоренить. Позиция верховного главнокомандующего Северным Гарнизоном должна быть известным примером".

Лейтенант Сафида не был дворянином по рождению, но семья Сафида имела долгую историю близости к власть имущим. Поэтому дворяне придумывали всевозможные идеи, чтобы помочь такому человеку, как он.

Конечно, военные почувствовали отвращение к этому. Другое дело, если бы человек действительно был способным, но военные, конечно, не хотели давать высокую должность кому попало.

Однако они также не могли игнорировать давление дворян – в такой дилемме они нашли компромисс. Компромисс заключался в том, чтобы возложить фактическую обязанность по управлению гарнизоном на надежных помощников с надежными возможностями.

- "Ты хочешь сказать, что помощником является майор Таэкк. Генерал-лейтенант - это награда, а майор - его сторожевой пес?"

- "Это знает каждый солдат. Генерал-лейтенант просто остается в комнате командира с самодовольным видом, на самом деле почти все инструкции исходят из приказов майора Таэкка... А, но есть одно исключение."

- "Исключение?"

- "Да. Только вопросы, касающиеся племени Шинаак, проходят через генерал-лейтенанта Сафиду. В последнее время этого не случалось, но создание карательных подразделений его рук дело... Кроме того, генерал-лейтенант из тех, кто любит воровать все заслуги, поэтому он часто лично отправляется на передовую".

- "Значит, он любит войну больше, чем мир? Ну, такие люди не редкость среди солдат."

- "Вместо этого... Я думаю, это может быть потому, что он ненавидит племя Шинаак? Вот что я чувствую, видя его поведение".

Услышав слова Канны, в голове Икты возник образ... Духи набитые и запертые в той темной камере, как консервированные сардины. Генерал-лейтенант забрал их у племени Шинаак.

- "Если он поймет, что его поставили в пустое, бесполезное положение, притеснение племени Шинаак может стать способом выпустить гнев... Несмотря ни на что, он все еще начальник, и майору Таэкку ничего не остается, кроме подчинения ему".

Икта нахмурился с несчастным выражением лица, жуя сахарный тростник.

Когда он как раз собирался доесть почти тростник, они подошли к колодцу, который искали.

Это был небольшой колодец с двумя ведрами на веревках рядом.

- "Забудь об этом, это нас не касается. Поскольку это редкий случай, давай поговорим о чем-нибудь более интересном".

Икта сменил тему, поднимая ведро. Перед ним Канна, совершая то же самое действие, обратилась к Икте с вопросом.

- "...Тогда, могу я задать вопрос, офицер Ик-кун?"

- "Конечно. Уточню, что правая сторона моей кровати все еще пустует".

- "К-кровать?.. Н-нет, дело не в этом... Не могли бы вы рассказать, что такое "наука"?" - спросила Канна, вспомнив первую страницу этой книги. Икта ответил, не прекращая тянуть за веревку.

- "Например, этот колодец – продукт человеческого интеллекта, верно? С помощью него люди получают воду, необходимую для жизни. Им не нужно отправляться далеко к реке или озеру. Другим примером является этот шкив* – конструкция стабилизирует веревку, проходящую через него, чтобы вода в ведре не выплескивалась, когда ты вытаскиваешь ее. Это предметы, облегчающие жизнь".

- "Ох... Это, безусловно, так".

- "Но такие изобретения, как это, не являются чем-то, что просто появляется в один прекрасный день, есть три необходимых условия. Первое - это лень, естественное чувство, которое люди испытвают, когда им поручают тяжелую работу. Второе – это осознанность - способность понимать, какая часть работы наиболее утомительна. Третье условие - это творческий подход к сочетанию первых двух требований".

- "Творчество..."

- "Я хочу найти способ быть ленивым на работе; но если бы я был ленив, в какой–то части работы возникли бы проблемы; тогда как я должен заботиться об этой части - такой мыслительный процесс заставляет людей изобретать. Тогда одно изобретение станет источником другого. Как и колодец, который появился первым, принес изобретение шкива, облегчающего подъем воды. Приведение в порядок различных изобретений и необходимых ноу-хау, которые прилагаются к ним, называется систематической записью... Фьюю!"

Икта, вытащив ведро из колодца, поднял его обеими руками и начал пить. Повторив это действие еще три раза и убедившись, что напился, он повернулся лицом к Канне.

- "Смесь разумной, но легко понимаемой систематизированной информации, которая станет источником знаний, основой для следующего изобретения, – это так называемая наука. Если ты лично участвуешь в систематизации информации, значит, ты занимаешься наукой. Понимаешь, о чем я говорю, Канна?"

- "...У меня есть только общее представление. Мысль о том, чтобы не монополизировать изобретение и его ноу-хау, а вместо этого разделить это со всем, тем самым породив следующее изобретение... Правильно?"

Без всякой уверенности Канна произнесла эти слова, но, услышав их, Икта схватил ее за руку с лицом, полным улыбки.

- "Все именно так, как ты говоришь! Кроме того, понимание, которое ты только что продемонстрировала, - это условие, которое наиболее необходимо при занятиях наукой. Ты удивительная, Канна, у тебя врожденный талант к науке!"

- "В-вы преувеличиваете... У меня вообще нет никакого таланта..."

- "Нет, я уверен, что он у тебя есть. Потому что ты мой младший ученик. Как может моему младшему не хватать таланта?".

"Я не помню, чтобы была вашим младшим..." - Канна не могла высказать эти мысли вслух, увидев его чистую улыбку. Икта воспользовался добротой Канны и продолжил говорить:

- "Ах да, у меня тоже есть кое-что, о чем я хочу тебя спросить, этот разговор был прерван в прошлый раз. Я спрашивал, после прочтения той книги; какая часть церкви Альдеры тебе кажется интересной?"

Та книга – книга, которая непостижимым образом связала судьбу кадета-офицера высокого класса с судьбой солдата.. Канна, вспоминая его содержание, начала отвечать:

- "Э-э, в книге упоминалось много различий между верованиями в духов племени Шинаак и верой Альдерамина..."

Племя Шинаак исповедует религию, отличную от "Церкви Альдеры", она называется "Вера Духа". Внимательный анализ такой религии был одной из наиболее сфокусированных тем Анарай Кана.

- "Хм".

- "Хотя повествование было очень интересным... Но с давних пор у меня возникли вопросы относительно части о происхождении".

- "Происхождение... Что ты имеешь в виду?"

Видя, что Икта смотрит на нее испытующим взглядом, Канна отчаянно пыталась найти подходящие слова.

- "...Ну, подумав об этом, вы не находите это странным? Когда племя Шинаак ссылается на духов, они не принимают "существование Бога". Однако, насколько нам известно, так называемые четыре великих духа являются посланниками на землю нашим великим господом... Ээ... Так что..."

- "Ты имеешь в виду, что... Когда ты веришь в духов, ты должна принять существование Бога, верно?"

- "Эм... Эм... Да, что-то в этом роде. В нашем понимании вера, которая поклоняется духам, но не верит в Бога, является чем-то чрезвычайно странным. Как в ситуации, когда есть только рыба, но нет ни моря, ни рек".

Дойдя до этого места, Канна на некоторое время остановилась, затем с обеспокоенным выражением лица продолжила:

- "Но, подумав об этом, я вдруг поняла... Кто страннее?"

- "...Кто страннее?"

- "Если верить той книге, вера племени Шинаак в духов может существовать без какой-либо связи с Богом. Если теория, которую мы обсуждали ранее, была правильной, то такой ситуации не должно было произойти".

- "..."

- "Таким образом... Я думаю, здравомыслящий уже что-то бы заподозрил. Образ мышления "Благодаря Богу Духи существуют", может ли это быть изначально неправильным? Ведь сами духи никогда не говорили нам: "Верьте в Бога", не так ли?"

Канна бессознательно сказала что-то, что, вероятно, заставило бы людей упасть в обморок, если бы его услышали преданные Альдерамину.

- "В книге также было написано, что наши верования и верования Шинаак в Духов совершенно различны. В конце концов, основа веры Альдерамина состоит в том, что верующие должны соблюдать правила, установленные нашим великим Богом. Например, как мы должны делать это, мы не должны делать то или это, в чем мы должны себя сдерживать..."

- "Ты говоришь о "религиозных законах", это термин из книги".

- "Ах... Да. В отличие от этого в духовной вере племени Шинаак нет такой пирамидальной системы... Так что... Другими словами... Это..."

- "Канна, не будь такой взволнованной. Ты можешь медленно подбирать слова и объяснять вещи одну за другой".

Икта успокаивающим тоном сказал Канне, которая не могла закончить свои предложения из-за волнения. Успокоившись, она сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить:

- "...В духовной вере племени Шинаак нет такой пирамидальной системы. Вместо этого они просто выражают благодарность четырем великим духам, которые считаются "Любимыми Миром", и совершают различные ритуалы, чтобы выразить благодарность... Что касается законов, диктующих, что делать или чего не делать, похоже, что они решаются вождем и советом... и не имеют ничего общего с духами".

Не замечая Икту, который выглядел все более удивленными, Канна завершила свой аргумент:

- "Если все так, как говорится в этой книге, вера Альдерамина и вера в духов - это две совершенно разные вещи... Тогда в одно и то же время Бог и четыре великих духа различны... Помимо того, что они являются посланниками Бога, они могут быть совершенно другими существами? Вот что я думаю".

Канна закончила выражать свои мысли, поглаживая своего партнера. Она чувствовала себя неловко, так как не знала, передала ли свои мысли, но это было ненужное беспокойство.

- "Духи никогда не скажут нам верить в Бога, это то, что ты имеешь в виду, верно, Канна?".

Голос Икты дрожал. Он медленно протянул руки и положил их на ладонь Канны.

- "...Ты действительно великолепна. Ты развеяла Божье проклятие, Канна. И ты сделала это почти сама!"

- "Проклятие Б-Бога?"

- "Это проклятие является решающим отличием, которое отделяет Науку от Теологии. Упрямо отрицая истину, которая не соответствует Божьей воле, но в то же время используя только то, что благоприятно богу... Их паранойя исказила правду. Забывая о том, что если они не смогут отказаться от такой идеалогии, человечество никогда не сможет сделать шаг вперед по пути науки!"

Закончив говорить, Икта больше не обращал внимания на окружающие взгляды и начал танцевать, держа Канну за руки.

- "Ты права, Канна! Если бы действительно существовал верховный Бог, то его первыми словами было бы приказать нам "быть ленивыми"! Все остальные Божьи заповеди - подделки! Идеология, которую следует отбросить, создана теми, кто у власти!"

- "Хм... Офицер Ик-кун?.. Я... Я не говорила такого..."

В том состоянии, в котором он сейчас находится, эти слова не дошли до ушей Икты. Он продолжал радостно танцевать, как будто превращая свои нынешние чувства в движения, создавая беспорядочный, творческий и безудержный танец.

Канне ничего не оставалось, как последовать за ним... однако она обнаружила, что пребывание вместе с юношей перед ней не было для нее причиной неприятностей.

– Ах, так этот Нии-тян гораздо более инфантилен, чем кажется на первый взгляд.

Канна Темари интуитивно поняла, что Беззаботный мальчик перед ним, должно быть, использовал этот метод, чтобы соблазнять других. Привлекать людей к участию в науке, правильно бездельничать – такое поведение, чтобы заманить других в разврат, должно быть, его способ проявить привязанность.

– Знаешь, наука - это действительно весело, так что, Канна, тебе тоже стоит присоединиться.

Ребенок, который пригласил того, кто ему нравился, принять участие в этой специальной игре. После простых трюков, которые он показывает на поверхности, природу Икты можно было бы охватить одним предложением. Многие люди, заметив его истинную природу наивности и невинности, скрытую под озорной маской обнаружат, что не могут иметь о нем ничего, кроме хороших впечатлений.

- "...Хахаах, Ик-кун действительно странный человек".

Когда невероятное чувство разлилось в ее груди, она сочла естественным опустить почетное обращение к нему. Тот, кто сейчас перед ней, всего лишь подросток на два года младше, о котором стоит заботиться.

Сначала они думали, что время, казалось, тянулось вечно, но внезапный крик положил ему конец. Улыбка юноши исчезла. За этим последовал рев, который разнесся по округе в сочетании с резкими звуками лязга мечей.

- "Ч-что это было только что? Там что-то случилось?.."

Канна перевела взгляд в ту сторону, откуда доносились звуки, Икта тоже с застывшим лицом смотрел туда же.

- "...Похоже, что так. Знаешь, что находится там?"

- "Ээ... Я помню, что в конце этой дороги есть здание, используемое для проведения собраний... Ах!"

- "Извини, давай здесь расстанемся. Ты вернешься обратно к войскам."

Икта не стал дожидаться, пока Канна закончит свое объяснение. Он развел руки и побежал. Канна не могла догнать исчезающую фигуру и только смотрела на нее.

Тепло рук Икты, оставшееся в ее руках, медленно рассеивалась, заставляя ее чувствовать нежелание отпускать это.

***

Вернемся на пять минут назад.

- "Можешь остановиться здесь. Редко бываешь в городе, пока встреча не закончится, иди и найди место для отдыха... Кха, кхух".

Прибыв перед особенно большим зданием, майор с этими словами отказал Ятори, которая хотела остаться. Сказав это, он не собирался идти один, так как привел с собой четырех подчиненных.

Однако, стоя рядом с этими большими, крепкими фигурами, майор Таэкк выглядел лишенным духа.

- "Тогда я подожду снаружи".

Ятори выпрямилась у двери. Конечно, она решила оставаться в той же позе до окончания собрания.

"Я ясно сказал, что она может делать все, что захочет..." - видя сильное чувство долга Ятори, майор не мог не криво улыбнуться.

- "Кажется, нужно приказать вам немного расслабиться, офицер Яторишино".

- "Так точно. Я также выполню этот приказ".

Ятори достала своего партнера Шиа из поясной сумки, только чтобы увидеть множество квадратных "крыльев", тянущихся из его спины. После поглощения солнечного света у обычно угрюмого Шиа были глаза, выражающие удовлетворение.

- "Сэр, только он единственный, кто может расправить "крылья"".

- "Причины, по которым ваша серьезность не делает атмосферу тяжелой, должно быть, в этом юмором... Делай, как хочешь".

Майор Таэкк отвернулся и пошел вперед. Похоже, она отличается от своего отца – так думал майор о Ятори. Если бы это был тот человек, он бы не оставил места для интерпретации приказов. Независимо от того, был ли он в положении отдающего или получающего приказы, этот знаменитый генерал все равно оставался бы воплощением дисциплины.

По правде говоря, майору Таэкку не нравилось обращать внимание на молодежь.

Почти каждый год курсанты-офицеры высшего классов будут стекаться к нему и возвращаться, изучив семь десятых скуки, две десятых разочарования и одну десятую реальных военных знаний.

Независимо от того, насколько тяжело управлять военными подразделениями на границах, для этих элит Северная территория - всего лишь простая ступенька, место, которое они хотят пройти как можно скорее.

Майор Таэкк очень хорошо понимал их чувства, потому что сам когда-то был одним из них.

Около двадцати лет назад майор Таэкк также был высшим курсант-офицером. После окончания Военной Академии, сдал Военный экзамен Высшего Класса с сердцем, полным преданности и амбиций. Он был молодым человекм, который только начал жизненный путь солдата.

Судя по результатам, он давно отклонился от пути успеха. Хотя майору Таэкку в настоящее время сорок шесть лет, по сути, невозможно подняться дальше в звании за оставшуюся ему жизнь. Помощник верховного главнокомандующего северным регионом - как раз такая должность. Смешанные чувства восхищения и зависти при виде молодежи с блестящим будущим - это просто неизбежная реакция.

Нынешний статус майора Таэкка состоит в том, чтобы заменить верховного главнокомандующего, который получил свою должность благодаря поддержке дворян не имея при себе реальных умений. Он должен решать финансовые проблемы и проблемы с местными, а также должным образом управлять гарнизоном.

Если бы не это, он бы давно вышел на пенсию и начал свою жизнь заново.

Более того, когда он вспомнил, как страдал от хронического заболевания легких, майор Таэкк мог только вздохнуть. Это также было одной из причин, которая сбила его с пути успеха. Болезнь не прогрессировала, но и вылечить ее нельзя, симптомы просто нарастали с возрастом. Сколько еще лет он мог продолжать лгать о своем физическом состоянии и продолжать работать?

Все это неважно. Если есть что-то, что могло бы стать образцом для подражания для молодых поколений, то все равно было бы полезно заставить себя продолжать в том же духе.

Гордясь отсутствием боевого опыта, оправдывая это поддержанием мира в Северном Регионе – вспоминая офицера Яторишино, которая косвенно похвалила его, майор Таэкк невольно улыбнулся.

- "Почему сегодняшняя встреча еще не начата?" - его подчиненный прервал мысли несчастным голосом.

Пройдя через ворота и войдя во внутреннее здание, они остались глупо ждать у входа. Не последовало никакого ответа даже после их неоднократных вызовов. Майор также считал вполне естественным, что его подчиненный был раздражен.

- "Может быть, у них какие-то срочные дела. Мы пришли сюда по собственной воле и не должны ждать здесь у входа, как идиоты".

После того, как майор закончил говорить, он направился к внутренней стороне здания. Поскольку он уже знаком с планировкой во время своих предыдущих визитов, без колебаний он прошел в большую комнату, расположенную перед ними. Он думал, что их кто-нибудь остановит на полпути, но этого не произошло.

Через двадцать секунд, группа достигла своей цели.

- "Прошу прощения за мою грубость, я Юскуширам Таэкк, прибыл с базы вместо верховного главнокомандующего..."

Майор Таэкк только вошел в комнату, но через секунду запах крови заполнил его ноздри, заставив его из осторожности остановиться.

Перед ним на большом столе, стоявшем в центре комнаты, лежало тело крепкого мужчины. С первого взгляда можно было сказать, что он мертв из-за глубокой раны, идущей от головы до позвоночника.

- "...Немедленно отступайте наружу!"

От человека, который долгое время не участвовал в сражениях, суждение майора Таэкка можно было бы расценить как быстрое и правильное. Но его выбор состоял в том, чтобы "отступить", этот приказ враг может легко предсказать.

Майор и его люди попытались вместе пробежать обратно по коридору, однако убийцы один за другим появлялись перед ними из тени. Половина из них держала в руках пневматические ружья средней длины, пригодные для использования в помещении; у другой половины на боку было уникальное ножевое оружие "ㄑ-образной формы". Были даже те, на которых были пятна крови, явно говорящие о недавно случившемся.

Хотя одежда преступников с короткими рукавами, закрывающая лицо, также была очень уникальной, больше всего привлекала внимание их кожа, которая была более темного цвета, чем у среднего человека империи. Без сомнения, это доказательство жизни на высокогорье, ближе к солнцу, то есть людей, живущих на землях горного хребта Великой Арфатры.

- "Они из Шинаак-"

Прежде чем солдаты успели среагировать, вооруженные пневматическими ружьями злоумышленники выпустили шквал пуль. Затем, пользуясь преимуществом отступающих солдат, стрелки меняются мечниками, которые бросаются вперед, чтобы нанести удар.

- "Вооа..."

- "Гаах!"

- "Уууа!.."

Воины Шинаака использовали ножи Кукри. Майор Таэкк ихначально привел четырех человек, но всего за дюжину секунд все они покинули этот мир.

- "...Неудача..."

Хотя он выжил, потому что был окружен своими подчиненными, майор все равно получил две пули в грудь. И без того хронически больные легкие, пронзенные пулями, стонали от боли.

- "Ух!.."

Желание закашляться смешалось с кровью. Вместо этого он подавил желание и, сглотнув, дрожащими руками достал меч из своей военной формы.

- "Хм!.. Что с тобой не так! Ты боишься?"

Возможно, подавленные предсмертной борьбой, или, может быть, они чувствовали отвращение от убийства больных, незваные гости племени Шинаак колебались нанести ему последний удар. Но когда майор Таэкк поднял свой клинок, пытаясь порезать врага, в это мгновение стрелок с пистолетом развеял их сомнения.

Сначала лезвие упало на землю, затем силы покинули его ноги, наконец, все его тело упало.

Третья пуля попала чуть выше сердца. Больные легкие тоже, казалось, сдались, прекратили свои вопли, даже кашлять кровью было слишком большим усилием.

– Неужели все так и закончится? По крайней мере, я больше не болею, это считается утешением?..

Злоумышленник, вооруженный ножом кукри, приблизился к телу майора, лежащему на земле. Он все еще чувствовал эти движения. Хотя он стремился хотя бы раз ударить своего противника, но, как бы он ни старался, ни один палец не шевельнулся.

Он, конечно же, все еще чувствовал сожаление. В конце концов, несмотря на то, что прошло так много лет, он все еще чувствовал себя мотивированным волнением молодежи...

При этом быстро теряя сознание из-за большой кровопотери... Майору Тэкку показалось, что он слышит, как кто-то пинком распахивает входную дверь и несется, как ветер, героическими шагами.

***

Когда она услышала звуки борьбы, то без колебаний бросилась в здание, после того, как на полной скорости добежала до места, откуда, как она почувствовала, исходило присутствие, ей сразу же представилась эта сцена.

- "Майор!"

Первое, что бросилось ей в глаза, было тело настоятельницы в луже крови. Когда Ятори прибыла, майор Таэкк получил смертельный удар.

ㄑ-образный нож был извлечен из его ребер, разбрызгивая свежую кровь. Злоумышленники, пойманные в крови, наблюдают острыми глазами за только что появившейся добычей.

Даже столкнувшись со множественным сопротивлением, Ятори продвигался без колебаний – если действовать, то начинать надо первым. И чтобы быстрее добраться до врагов, нужно сразу подготовить мечи.

Вывод, к которому она пришла - подготовь мечи и режь врагов!..

Клинки достигли своей цели раньше, чем ожидал враг. Атака Ятори обошла меч, который враг поднял, чтобы парировать, и боком пронзила его шею. Огромное количество крови хлынуло из разорванной сонной артерии – та, кто продолжала атаку, использовала свой короткий меч, чтобы вонзить его в сердце. Тело врага, который изначально намеревался сопротивляться, в одно мгновение потеряло всю силу.

Увидев смерть своего товарища, злоумышленники попытались отомстить, напав на Ятори, и она ответила соответственно. После поворота ее тела два меча вступили в бой с врагом, избегая их атак, улучив момент уязвимости, вызванный неразберихой боя, она провела контратаку.

Стрелки сзади, конечно, не решались стрелять, потому что она постоянно перемещалась между товарищами да и прицелиться было крайне трудно.

Вражеский лидер, заметив, что ситуация далека от хорошей, приказал своим спутникам временно отступить от врага. Пули вылетели одновременно из образовавшихся отверстий, но Ятори спокойно использовала труп врага в качестве щита.

Обычные пневматические ружья не оснащены такой мощностью, чтобы пробить человеческое тело.

Статус-кво зашел в тупик, когда стороны уставились друг на друга... тем не менее, это было благоприятным событием для Ятори. Поскольку они подняли такой шум, ее спутники, заметив беспорядки, рано или поздно доберутся туда. Таким образом, сторона с превосходящей численностью будет принадлежать ей, в то время как враг станет меньшинством, а затем плавными действиями они смогут захватить их всех живыми.

- "...Отступаем. Мы уже выполнили задание".

Однако, похоже, противник тоже понимал ситуацию. Человек, похожий на их лидера, смягчил свои эмоции и сумел отдать приказ своим товарищам.

Товарищи протестующе посмотрели на него, но вождь покачал головой и произнес решительное заявление.

- "Вы забыли приказ Нанаки?.. Перед священной войной не рискуйте. Отступаем!"

Незваные гости один за другим исчезали. Они искали путь к отступлению, отличный от входной двери.

Ятори не стала бросаться в погоню в одиночку. Сначала она положила тело незваного гостя, которого использовала в качестве щита, на землю, затем бросилась к майору Таэкку, протянула руку к шее и убедилась, что пульса больше нет.

Печальное выражение на ее лице длилось всего мгновение, затем она сразу же выпрямилась и отдала честь ушедшим. Оплакивая человека, который даже в конце не получил никакой отдачи от своих жизненных достижений, его воинский дух, который даже после смерти не позволил ему выпустить свой военный нож.

- "...Пожалуйста, предоставьте остальное мне, майор Таэкк. Я продолжу преследовать врага!"

Ятори, твердо заявив об этом, отвернулась и побежала прямо к двери, без колебаний выбежав из здания.

***

Как будто сменив друг друга, молодой человек выскользнул из окна в коридоре. При виде шести тел, лежащих в коридоре, Икта Солорк издал "Воу".

- "Что это? Почти все они из империи, это работа сбежавших?"

- "Пожалуйста, будь осторожен, Икта. Враги все еще могут быть внутри."

Икта, прислушиваясь к советам Кусу, в то же время проверил каждую отдельную комнату в здании.

Мужчина, похожий на владельца конференц-зала, пять женщин, похожих на горничных в соседней комнате, а также пожилая пара на углу лестницы, ведущей на второй этаж, все эти люди истекали кровью из головы или груди и были уже мертвы.

- "На первом этаже пять человек из вооруженных сил империи и мужчина из племени Шинаак, который должен быть с преступниками. Просто оглядевшись, я обнаружил четырнадцать тел... Все обитатели этого дома были убиты".

Поняв суть этой трагедии, Икта склонил голову, как будто что-то было не так.

- "Но это действительно странно. Судя по крови... Время смерти членов семьи должно было наступить намного раньше, чем у военных внизу."

Злоумышленники смогли убить всех в этом доме тихо, чтобы соседи этого не заметили. Икта подумал, что другая сторона должна быть очень проворной, более того, он не видел никаких следов грабежа ценностей, то есть, они не были ворами.

- "...Хотя преступления, совершаемые племенем Шинаак не редкость в этом месте, трудно поверить, что нападение произошло, когда майор Таэкк был здесь. Это чистое совпадение. Добавив к тому факту, что преступники не разграбили дом и оставили его как есть, если порассуждать об их причинах..."

Икта пришел к выводу, что наиболее вероятным случаем было то, что майор попал в засаду. Если это действительно так, то это спланированное приступление... Нет, это следует называть тактикой.

Икта, подтверждая свой вывод, прошел через одну комнату в другую. Таким образом, он обнаружил таинственный предмет в соседней комнате, которая выглядела как комната для гостей.

По всей комнате были разбросаны белые, немного грязные, похожие на ткань материалы.

- "Что это такое? Они слишком малы, чтобы быть занавесками... Ах, там есть отверстие, достаточно большое для головы, значит, это одежда?"

- "Икта, разве это не паломническая одежда Церкви Альдеры?"

Услышав напоминание Кусу, молодой человек воскликнул с пониманием.

Преданные верующие Альдерамина ходили по всему материку в поисках храмов, это была часть одежды, которую нужно было носить во время своих путешествий. Это также можно было бы назвать легкой версией облачения священника.

Однако понимание того, что это было на самом деле, еще больше озадачило Икту. Другое дело, если бы это было общежитие школы при церкви, но почему здесь так много одежды для паломничества, брошенной на пол? Даже он и Кусу не могли объяснить причины.

Как раз в тот момент, когда молодой человек погрузился в раздумья, чтобы найти хоть что-нибудь, что помогло бы ему сделать вывод, внезапно снизу донесся пронзительный крик. Это должен был быть кто-то, кто пришел из-за беспорядков и обнаружил жуткое зрелище внизу.

Почувствовав, что кто-то приближается, Кусу беспокойно вытащил рукав своего хозяина из кармана на поясе.

- "Икта, не стоит ли нам сейчас убежать? Если кто-то нас увидит, будет плохо".

- "Да, бежим. Я не хочу опять в карцер".

После того, как Икта кивнул с серьезным выражением лица, он ступил на ближайшее окно и проворно спрыгнул вниз.

***

Пыльный ветер подул ей в щеки.

Быстрее и быстрее, ускоряясь все больше и больше, сужая глаза, подгоняя любимую лошадь, чтобы заставить ее выложиться полностью.

- "Не дай им сбежать!.."

Ятори, сидевшая на лошади, наклонившись вперед, вложила больше сил в руки, держа поводья. Ведя за собой кавалерийское подразделение, она уставилась в спину незваных гостей.

Подтвердив смерть майора Таэкка и выбежав из здания, Ятори оставила работу по охране места преступления и сообщила в штаб своим подчиненным, она сама приняла командование и мобилизовала кавалерийское подразделение в погоне за убегающими врагами. За двадцать минут погони, расстояние между двумя сторонами значительно сократилось.

- "Нет, не сбавлять скорость! Как только они доберутся до гор, все будет кончено!"

Состояние дороги было ужасным. Чтобы бежать по такой дороге, нужно иметь экстраординарные навыки и мужество. Даже среди ветеранов кавалерийского подразделения, у которых уже есть много опыта, отставали.

Однако Ятори подумала: "Если бы мы не сохраняли эту скорость, расстояние вообще не сократилось бы!"

- "Всем взять ружья! Огонь по моему приказу! Цельтесь в левый фланг противника, после этого приготовьтесь к ближнему бою!"

Услышав приказ Ятори часть солдат подняла свои пневматические ружья, однако большинство подняло арбалеты. Стрельба верхом на лошади была всего лишь прелюдией перед основным действием, после этого должна быть атака копьями – количество солдат, качество лошадей, оставшаяся выносливость, все это было в их пользу. Если они и дальше будут атаковать с более слабой стороны, то, без сомнения, это приведет их к победе.

Ятори рассуждала с уверенностью.

Однако, как раз в тот момент, когда она собиралась отдать приказ "Огонь!", ей пришлось силой сдержать голос, который почти вырвался наружу. Это из-за того, что за валунами, к которым бежал враг, мелькнула фигура.

- "...Гх! Прекратить погоню! Всем стоять!"

Маленькая часть разума Ятори, всегда сохраняла хладнокровие и отталкивала глупые идеи о том, чтобы лезть во вражеские засады, невзирая на риск.

Кавалерийское подразделение остановило свое наступление. Заметив это, враг также немедленно замедлил ход и остановился, в то же время один за другим из-за скалы появились новые враги, держащие в руках арбалеты и пневматические ружья.

- "...Заранее устроили засаду, враг довольно хорошо подготовлен".

Это, заставило Ятори почувствовать восхищение. Если бы они последовали за ними в скалы, то попали бы в ловушку, где враг мог нанести серьезный удар.

Но внимательность Ятори и быстрое решение возымели эффект, ее войска остановились, прежде чем войти в зону обстрела противника. Причина, по которой враги вышли из засады, должна быть в том, что они поняли, что их обнаружили.

У подножия горного хребта Великой Арфатры две силы смотрели друг на друга с большого расстояния.

- "...Что нам делать, командир? Судя по численности врага, если мы атакуем, то понесем существенные потери".

- "Это так, сержант. Однако, это не та ситуация, где можно нестись сломя голову".

После того, как Ятори кивнула в знак согласия адъютанту, уставилась на вражескую группу и закричала изо всех сил:

- "Люди Шинаак! Почему вы совершили такие зверства, убив наших товарищей! Позвольте мне услышать ваши оправдания!"

Голос явно достиг их. Через некоторое время враг тоже ответил. Удивительным фактом было то, что ответ тоже пришел женским голосом.

- "...Боль от смерти твоего товарища, ты чувствуешь это! Ты тоже чувствуешь эту боль!"

По сравнению с диалектом племени Шинаак, появление противника, произнесшего эти слова, удивило Ятори еще больше. Хотя она не могла различить ее лица из-за расстояния, но, без сомнения, она была очень маленькой молодой девушкой. Прямо сейчас эта молодая девушка выкрикивала слова, представляющие многих воинов Шинаака, присутствующих там.

- "...Те, кто не заботится о жизни своих товарищей - разве их не считают хладнокровными?!"

- "Вы, вы - хладнокровные звери! Если бы это было не так, зачем вы забрали наших Хахашиков?!"

- "...Хахашиков? Что это такое?!"

- "То, что сейчас у тебя на боку! Вы называете их духами! Вы забрали их у нас, если это не хладнокровное зверство, то что же тогда?!"

Услышав, то, чего она совершенно не помнила, Ятори почувствовала себя очень смущенной. Она ничего не знала о политике против племени Шинаак, проводимой генерал-лейтенантом Сафидой.

- "До этого вы заставляли нас принимать различные условия! Сначала вы запретили нам торговать на равнинах, потом военные насильно скупили по смехотворно низким ценам нашу кукурузу! Так что мы могли купить ничтожное количество овощей и фруктов! Оставшегося запаса кукурузы тоже не хватило, чтобы пережить зиму! Старики, дети, они все время, все время умирали с голоду!"

- "..."

- "Наш товарищ, который прибегнул к воровству в качестве последнего средства, также был убит вами! Вы даже начали отнимать у нас огонь и ветер! Отнимать у нас еду, убивать наших, даже красть нашего очень важного Хахашика – если бы не вы, ничего бы не было! Скажи мне!"

Ятори ахнула. Будучи той, кто не знаком с этим вопросом, она могла почувствовать глубокую ненависть другой стороны. В то же время она понимала, что одной смертью майора Таэкка ситуацию не решить.

- "...Тогда что вы хотите! Чего вы желаете?"

Надежда Ятори хотя бы оставить возможность для переговоров была полностью разрушена полученным ответом.

- "Хн! Нет смысла надеется на вас! Чего можно ожидать от животных! ...Мы хотим вернуться к истокам! Мы просто хотим вернуться к жизни до того, как вы загнали нас далеко на север, вернуться в то время, когда мы могли свободно ходить по горам, в те дни, которые сейчас вызывают у людей ностальгию!"

После того, как девушка закончила кричать, она вытащила два толстых ножа Кукри из своих боков и указала ими в небо. Полированное лезвие, которое можно было даже использовать как зеркало, отражало яркий и яркий солнечный свет.

- "Мы победим вас и вернем Хахашиков, мы вернем горы и равнины, вновь дадим им первоначальный мир, следующий шаг к нашей цели - священная война! Итак, я... Вождь племени Шинаак, Нанак Дар, этим именем я объявляю начало священной войны!"

Она взмахнула обоими мечами одновременно и точно нацелила острие на Ятори – Она, как вождь племени Шинаак, самая молодая в истории, достигшая такого высокого положения, Нанак Дар подняла грудь и с внушительной осанкой объявила войну:

- "Приготовьтесь, дьяволы равнин!"

***

- "После такого заявления враг немедленно отступил в Велике Арфатры. Из потерь лишь майор Юскуширама Таэкк и его охрана, в суммее пять человек... Конец отчета офицера Яторишино".

В командном пункте, когда закат проникал в открытое окно, генерал-лейтенант Сафида, закончивший слушать доклад подчиненного, слегка кивнул головой с утвердительным звуком, продолжая смотреть в окно.

Хотя поначалу он был сильно потрясен известием об убийстве своего коллеги, но, успокоившись и дослушав отчет до конца, он восстановил хладнокровие. Теперь у него даже, кажется, достаточно спокойствия, чтобы задуматься о том, не заросла ли его борода.

- "Юску скончался? Жаль терять такой талант".

В этих прощальных словах не было вообще никаких эмоций. Хотя для генерал–лейтенанта потеря такого талантливого помощника, как майор, не была чем-то, о чем он не должен был сожалеть, но, честно говоря, ежедневные надоедливые советы по всему, как и его подчиненная сестра, сильно раздражали его.

- "Эти горные обезьяны Шинаак даже осмелились объявить священную войну, они действительно не понимают, в каком положении находятся. Ты так не думаешь?"

- "Так точно..."

- "Они были симпатичными, когда только лаяли, но теперь заявляют, что будут кусаться. Я не могу позволить этим диким бродячим псам бродить в округе".

Генерал-лейтенант сказал это отсутствующим тоном. Подчиненный позади не заметил легкую улыбку, появившуюся на его губах, и не узнал скучный тон, используемый для маскировки безрассудного возбуждения, вызванного счастливым настроением.

- "Похоже, пришло время для массовой экстрадиции*... Меня всегда огорчало, что Великие Арфатры стали пристанищем бездомных собак. До сих пор я отпускал их из-за дружеских отношений, которые у нас были. Раз они кусают кормящую руку, других альтернатив нет".

Неконтролируемый смех вырвался изо рта генерал-лейтенанта, его сердце действительно было наполнено благодарностью.

В чрезвычайно скучной работе по управлению Северным Регионом подавление племени Шинаак было одним из самых больших развлечений генерал-лейтенанта. Племена, живущие в северных горах, для него были не более чем грязными и жестокими человекоподобными существами, охота на них была просто приятной игрой.

Сказав это, юридически даже племя Шинаак считалось гражданином Империи, даже он с его должностью генерал-лейтенанта не мог открыто рассматривать их как субъектов охоты. Он иногда наказывал воров из племени, устанавливал высокие налоги и забирал духов, чтобы усмирить племя Шинаак. Это было правдой до сих пор.

– "Я не ожидал, что другая сторона проявит инициативу для войны!.."

Генерал-лейтенант Сафида любил войну. Потому что, отдавая приказы огромному количеству солдат, он действительно ощущал власть верховного главнокомандующего северным регионом. Его раздутая самооценка могла быть наполнена только удовлетворением в таких ситуациях.

Не говоря уже о том, что битва с племенем Шинаак была тем, о чем он мог только мечтать. Чтобы иметь возможность делать то, что ему нравилось, и в то же время избавляться от этих надоедливых людей, конечно, он не мог найти более замечательного развлечения.

- "Я считаю объявление войны признаком восстания всего племени, наша сторона также должна действовать соответствующим образом".

- "Да, сэр. Тогда прикажите всем базам в Северном Регионе быть в боевой готовности..."

- "Это слишком мягко. Соберите солдат со всех баз и сформируйте карательные силы, формированием будут бригады".

Услышав приказ начальника, подчиненные не могли не усомниться в собственных ушах.

- "...Сэр, вы имеете в виду, что наши силы возьмут на себя инициативу в атаке на Великие Арфатры?"

- "Чему вы удивляетесь? Вы знаете, что в Северном Регионе есть небольшие базы, разбросанные повсюду из-за проблем со снабжением, мы можем столкнуться с риском, что враг захватит их одну за другой, поэтому мы должны перевернуть это, взяв на себя инициативу атаковать".

Генерал-лейтенант уверенно сделал это утверждение. Оборонительное сражение не подходило его характеру; единственный способ - использовать огромное количество солдат для одностороннего подавления других. Горячий взгляд, который он бросил, дал эту информацию.

- "Если мы проведем тотальную атаку, те дикари будут слишком заняты защитой, чтобы делать что-то еще. Нам просто нужно действовать в соответствии со словами мудрости: "Лучшая защита - это нападение". Еще вопросы?"

- "Нет... Никаких, сэр... Вопросв нет... Просто, в принципе, мы все еще должны услышать мнение майора..."

Хотя уже укоренившаяся привычка заставила офицера произнести эти слова, однако того, кто принимал бы разумные решения, больше не было в этом мире. Напомнив об этом факте, он мог только молчать.

Генерал-лейтенант Сафида воспринял молчание подчиненного как согласие, радостно втянул носом воздух. Затем, как будто это внезапно пришло ему в голову, добавил:

- "...Хорошо, пока не сообщайте в Центр о смерти Юску".

- "Хм? Но, сэр..."

- "В походе будут жертвы. Еще не поздно подождать до конца войны и отправить полный список погибших, так будет естественнее".

Генерал–лейтенант Сафида, используя случайно придуманную причину, чтобы убедить своего подчиненного, в то же время думал: "В тот момент, когда они узнают о смерти Юску, они немедленно отправят следующего надзирателя, верно? Это так раздражает. Но рано или поздно мне придется с этим смириться, но я все равно хочу продержаться как можно дольше".

"Это верно, по крайней мере, до тех пор, пока карательная экспедиция не закончится. Пока я полностью не насладлюсь этой войной, пришедшей с небес..."

***

Как только наступило время обеда, в столовой атмосфера отличалась от обычной. Даже если это было незаметно, никто не говорил громко, однако болтовня не прекращалась. Это было напряженностью.

Члены рыцарского ордена не были исключением. После того, как они поели, все пятеро в настоящее время, внимательно прислушиваясь к словам Ятори.

- "...Священная война... Ятори, действительно ли они сказали именно эти слова?"

После объяснений Икта спросил, нахмурив брови. Ятори тяжело кивнула.

- "Да, они действительно так сказали. Их решение было твердым".

- "То есть они сделают это, даже зная такую разницу в боевой мощи? Нас действительно ненавидят, ха" - сказал Мэтью с горьким выражением лица, Торвей рядом с ним продолжал держать руки на коленях, сохраняя молчание.

- "Хотя смерть майора Таэкка прискорбна, но в настоящее время мы только что проиграли Киоке. Прямо сейчас национальная мощь истощается, думать о том, чтобы вести борьбу внутри Империи просто безумие. Что нужно делать, так это найти способы жить в гармонии".

- "Я... Я тоже так думаю, я не могу найти никаких причин для ведения войны".

Харо согласилась с мнением ее высочества Шамиллы. Но, просто взглянув вокруг, можно найти людей с противоположными мнениями.

- "Разве этого недостаточно для прямой конфронтации? Мы должны использовать это время и заставить племя Шинаак по-настоящему понять ситуацию, в которой они находятся".

- "Эти горные дикари осмеливаются быть такими высокомерными, я хочу, чтобы их постигла та же участь, что и наших погибших товарищей!"

- "Мы должны отомстить за майора Таэкка, сам майор хотел бы этого!"

Комментарии, от которых закипала кровь, следовали один за другим. Кроме того, это было вызвано тем фактом, что уже были жертвы. По сравнению с теми, кто не желает войны, агрессивнын поджигатели войны, похоже, получат благословение в такой ситуации. Сомнений не было, более того, простая концепция мести особенно укрепляла чувство справедливости солдат.

Как только волна, разжигающая войну, стала громче, становилось все труднее выдвигать возражения. Это была очень естественная массовая психология – из-за этого никто не ожидал, что в такой атмосфере единства найдется кто-то, кто осмелится бесстрашно отстаивать голосом громче.

- "Вы что, пьяные?! Как может рыцарь быть взволнован войной?!"

Крепкий кулак ударил по столу, в то же время его огромное тело встало на стул и заговорило на повышенных тонах, это был офицер Дейнкун.

Хотя толпа была ошеломлена раздирающим барабанные перепонки голосом, это было только начало, вскоре послышались смешки и насмешки, покрывшие весь зал.

- "Ха, это так на тебя не похоже, уоррент-офицер Дейнкун. Разве не ты недавно хотел пойти на войну больше, чем кто-либо другой?"

- "Это был крайний случай! Тогда противником была ненавистная Республика Киока!.. Слушайте меня внимательно. Рыцарский меч можно использовать только для отражения угроз из других стран, а не для убийства сограждан!"

Дейнкун громко заявил. Хотя смеющиеся исчезли, но нашелся кто-то, кто заменил это ледяным сарказмом.

- "Перестань кричать эти паршивые слова. Проще говоря, ты испугался, верно?"

- "...Что?"

- "Когда война действительно на пороге, ты трусишь. Ты явно более физически развит, чем другие, но ты все еще неудачлив, даже говоря что-то вроде рыцарского меча. Это действительно вызывает у меня отвращение".

- "...Ты хочешь оскорбить мою честь? Если ты посмеешь, я хочу услышать, как ты скажешь это снова!"

Мускулистый Агра встал и уставился на Дейнкуна. Поскольку оба они были достаточно мускулистыми мужчинами, как только это перерастет в драку.

- "Что за шум! Всем молчать!"

Только благодаря вмешательству патрульных удалось избежать большой трагедии. Агра сел, Дейнкун также отвел свой взгляд и сел.

Под давлением начальника столовая находилась под сильном напряжении и была полна тишины. Через секунду после того, как он вернулся в коридор после осмотра, разговор немедленно возобновился. Хотя было ощущение, что стало тише, но вместо этого количество разговоров увеличилось.

- "...Удивительно, офицер Харгунский, полный боевого духа, решил встать на противоположную сторону".

Харо сказала это словно между ними есть родственность. Ятори тоже слегка улыбнулась.

- "Это ошибка думать, что это было удивительно. Как он сам заявил, так называемый рыцарь существует для защиты страны от внешних угроз. Сопротивляться обратному было естественной эмоцией".

В отличие от самопровозглашенного рыцаря Дейнкуна, слова рыцаря Ятори, по названию и реальности имели относительный вес. Торвей, глядя на Ятори восхищенными глазами, тоже добавил:

- "Я тоже так думаю. Кроме того, я думаю, что Деккун действительно великолепен, чтобы иметь возможность высказывать мнение меньшинства в такой атмосфере. Я думал, что на такое способен только Ик-кун".

- "...Да, это так. Кстати говоря, парень, который не умеет читать атмосферу и всегда все преувеличивает... Солорк, это твоя фишка, верно? На этот раз кто-то подражает твоей сильной стороне, да?"

Ее высочество Шамилла произнесла слова, полные сарказма, но Икта вместо этого полностью проигнорировала ее. Юноша, прижав руки к груди и приняв позу эмбриона на стуле, уставился в пустоту пустыми глазами.

- "...Священная война... Священная война, да... Ах, священная война..."

- "Ты все еще зациклен на этом?"

Ятори наблюдала за Иктой подозрительными глазами, вместо этого Икта пробормотал глубоким голосом:

- "...Их нет".

- "...?"

- "На языке племени Шинаак нет слов, значащих "Священную войну"".

Остальные не могли понять, о чем он думает, и могли только в замешательстве наклонять головы.

Икта, вернув себе пристальный взгляд, начал объяснять:

- "Для племени шинаак война - это просто соревнование за выживание, другими словами, это просто самое крайнее проявление естественного закона "сильный выживает, а слабый погибает". Они не утверждают и не отрицают войну, они просто принимают ее как простую истину этого мира – только они никогда не делают войну "священной"".

- "...Ты хочешь сказать, что им не нужна праведность для войны?"

- "Конечно, они это делают: процветание и счастье племени - это их праведность. Однако для них это не какая-то "священная вещь". С другой точки зрения, богатство, полученное в результате войны, - это не что иное, как собственность, захваченная у других. Это нечто совершенно противоположное святости".

Дойдя до этой точки, Икта остановился и легонько погладил Кусу по голове в поясной сумке.

- "Предметы, почитаемые народом Шинаак разные. Это Хахашик – четыре великих духа в нашем кармане. Народ Шинаак без исключения считает их "священными существами"... Мы тоже очень хорошо это понимаем, потому что, когда они хотят защитить своих хозяев, они делают это по своему желанию".

В мире, где сильные выживают, а слабые погибают, духи - единственное исключение. Чтобы помочь людям, которые являются совершенно другой расой, они не только прилагают все свои усилия, но и не требуют от людей какой-либо платы за преданность. Они не сказали бы ни слова, как бы жестоко с ними ни обращались, даже если бы их разорвали на куски.

- "В этом мире есть только одна вещь, которую народ Шинаак определяет как "священную" – это существование духов, которые всем сердцем посвящают себя своим хозяевам. "Священные" и "духи" не только взаимозаменяемы, любое их прежнее незаменяемое использование вряд ли когда-либо было зафиксировано. Не говоря уже о том, что смешивать это с войной просто абсурдно".

- "...Теперь я понимаю, что ты имеешь в виду. Но что, если их решимость начать войну напрямую связана с духами?"

– Вы забрали их у нас! Если это не хладнокровность зверя, то что же тогда?!

Ятори, вспомнив слова, задала вопрос.

- "Судя по всему, ты тоже в курсе этого вопроса?"

"Дело", о котором говорил Икта, было одним из направлений политики репрессий, проводимой генерал-лейтенантом Сафидой, - это изъятие духов из племени Шинаак. Остальные, не понимая, о чем они говорят, чувствовали себя очень смущенными, однако двое, не обращая на них внимания, продолжили.

- "...Духи были отняты врагом; духи - это священные существа; если вы хотите вернуть украденные священных существ, придется вести войну. Тогда эта война действительно "священная" – если будет установлено, что племя Шинаак использовало вышеприведенные рассуждения, есть ли что-нибудь не так?"

- "Нет, это идеальная софистика*, настолько совершенная, что меня тошнит".

Сказав с презрением свои собственные слова, не скрывая своего недовольства, Икта снова открыл рот:

- "Однако эта теория может возникнуть у тех, кто понимает их мораль и этику... Как я уже говорил ранее, если бы это был только народ Шинаак, они определенно не стали бы освящать войну. Поэтому не будем искажать правду для освящения этой войны. Даже не будем говорить о том, думали они об этом или нет" - заключил Икта и горько заскрежетал зубами.

- "Они использовали слова "священная война", значит есть только один ответ – за этим стоит кто-то, кто вдохновил их. Он извне для них, ввел новое понятие, заблуждение племени Шинаак".

***

Прошла ночь, наступило утро.

Под командованием верховного главнокомандующего Северным Гарнизоном генерал-лейтенанта Сафиды издается официальное объявление: в связи с убийством майора Таэкка будут собраны карательные силы.

К моменту мобилизации численность войск, по прогнозам, достигнет восемнадцати тысяч человек, что станет военной операцией такого масштаба, какого не было в истории Северного Региона.

Беспорядки на северных границах Катьварны.

Так началась война, покрывающая часть истории Империи кровью соотечественников.

___________________________________________________________

Примечания:

1. Кирасир - род тяжелой кавалерии, одетой в кирасы.

2. В Японии детям рисуют цветочки как знак достижения максимального балла за тест или за лучший результат.

3. Гетеропода Венатория - тропический паук-охотник. У него есть общие названия типа гигантский паук-краб, тростниковый паук. Не опасен для людей. Однако выглядит очень страшно.

4. Видимо, какая-то игра. Заменил на сеги. На анлейте написано shoji. Интырнет выдает седзи, которое означает дверь\окно\перегородку внутри комнаты, состоящей из бумаги. В японской архитектуре, конечно же.

5. Меритократия - принцип правления, согласно которому руководящие посты должны занимать наиболее способные люди, независимо от их социального происхождения и финансового достатка.

6. Шкив - колесо с желобом или ободом по окружности, которое передает движение ремню или канату.

7. Экстрадиция - передача осужденного из одного государства в другое.

8. Софистика - сложное рассуждение, которое выдает ложь за правду.