Солнечный свет в этот день ощущался приятнее, чем обычно.

В огромном дворце, возведённом в центре Имперской Столицы Банхатал, во внутреннем дворе, отделённым от всего внешнего мира, рядом росли два дуба на расстоянии двух метров.

Эти деревья не сказать, что подходили к стилю дворца. На самом деле во внутреннем дворе росли куда более крупные виды, в том числе и вековые деревья, сопоставимые с национальным достоянием. Эти же два дуба посадили всего несколько лет назад.

— Ах, они так помогают забыть о времени…

Имперскому Маршалу Икте Солорку очень нравились эти два дерева. Ветви как нельзя лучше отбрасывали тень, а расстояние между ними отлично подходило для гамака. Это было незаменимое место отдыха, которое он себе соорудил.

— Теперь понятно, почему ты всегда опаздываешь на встречи…

Сказала девушка с улыбкой. На большом гамаке рядом с парнем лежала Императрица Шамию Китра Катванманиник. Обычно она проводила с ним время в помещении, но в редких случаях при хорошей погоде выходила на свежий воздух.

— А ты помнишь? Ты был первым, кто научил меня на нём лежать.

— Конечно помню. Я тогда хотел поиздеваться над тобой, а потом забеспокоился, что ты нажалуешься кое-кому.

Лукаво улыбнулся парень. В гамаке, раскачивающемся на легком ветру, Шамию крепко прижималась к Икте.

— Я уже простила тебе твои преступления… как никак Ятори хорошо тебя отчитала.

— Ты вроде говоришь о прощении, но кто в последнее время меня часто пинает?

— Новые проступки, новые наказания. Будь то сейчас или в прошлом, ты продолжаешь приставать к взрослым женщинам, стоит им тебе показаться.

— Запрещать флиртовать – всё равно что просить меня не дышать.

Парень с кривой улыбкой пожал плечами. В этот момент послышались чьи-то шаги по траве. Девушка быстро обратила внимание и привстала с гамака.

— Добрый день… я, наверное, помешал?

Вежливо сказал парень с нефритовыми глазами. Шамию же удивлённо ответила.

— Торвэй!? Когда ты успел вернуться?

— Только что. Давно не виделись, Ваше Величество.

— Он вчера закончил обучать людей, поэтому я попросил его приехать. Уже месяц не виделись, Торвэй.

— Да, но учитывая, что мы болтали через духов, это воспринимается не так долго. Тренировки были тяжёлыми, но частые разговоры с тобой и Ма-куном очень меня подстёгивали.

Сказал Торвэй с весёлой улыбкой. Тем временем позади него показалась ещё одна фигура.

— О Торвэй, уже пришёл? Давно не виделись, Ваше Величество.

Сказал пухлый парень, посмотрев на группу. Ещё один неожиданный гость заставил Шамию удивиться.

— Мэттью!? Ты тоже здесь?

— Икта велел мне сегодня взять выходной, поэтому я примчался с юга.

Сказав это, Мэттью схватился за талию, которая болела после долгой поездки. Сразу после показалась Харо с яркой улыбкой, поднося чайный сервиз.

— Давно не виделись, Торвэй. Ты похудел?

— Я тоже рад тебя видеть, Харо. Не волнуйся, ни капли я не похудел. Наоборот, набрал и стал ещё стройнее.

Уверенно рассказал парень, похлопывая себя по груди. Харо внимательно его осмотрела.

— Хмм, ты прав. И цвет лица стал лучше, чем раньше. Твоё тело точно в хорошем состоянии. Это очень здорово.

— Как же хорошо вы работаете. Как и ожидалось от главного офицера Империи, который отвечает за психическое состояние людей.

— Хахах, а ты Мэттью, смотрю набрал в весе!

— Угкъ! Ничего не поделаешь. Флот завалил меня столькими блюдами, которые надо было попробовать. Не оставлять же их гнить…

Надулся Мэттью, пытаясь оправдаться. Видя, что флот сильно заботиться о Мэттью, Икта слегка улыбнулся.

— Видимо программа по обмену идёт гладко… как там с Полли продвигается?

— Тоже гладко… стоп, хватит обо мне! Мы так давно не виделись, так что каждому есть что рассказать! Ах да, Харо… как твоя травма?

— Как насчёт устроить армрестлинг? Сразу всё поймёшь.

Харо закатила рукав с улыбкой. Торвэй видя их общение, улыбнулся и посмотрел на чистое небо.

— Погода сегодня отличная. Ик-кун, почему бы нам не устроить чаепитие?

— Поэтому-то я вас и позвал. Можно сходить за стульями, но трава тут такая пышная. Давайте просто сядем где-нибудь в тени.

Икта слез с гамака и начал подгонять остальных. По его предложению члены Рыцарского Ордена расселись на траве. В этот момент Харо почувствовала странную ностальгию и сказала.

— А я помню это чувство…

Остальные четверо испытывали тоже самое. Мэттью рассеянно ответил.

— Верно. Такая атмосфера напоминает мне наши деньки в качестве кадетов.

— Хаха, Ик-кун тогда всегда просил Сафи обдувать его ветром.

— Я всегда верил, что у хороших парней низкая устойчивость к жаре.

— Есть же предел тому, насколько ненаучным ты можешь быть…

С пренебрежением сказала Шамию и ущипнула парня за ладонь. Мэттью сделала глоток чая, который подала Харо, и воскликнул.

— У этого холодного чая такой прекрасный вкус. Кубиков льда много, а они совсем ничего не разбавляют.

— О, так ты заметил? На самом деле эти кубики льда сделаны из чая.

— Так это ещё один экстра шаг к приготовлению… ммм, он такой прохладный и вкусный. Самое то, когда тело нагрето.

Все почувствовали себя умиротворённо от чая Харо. Затем Мэттью увидел гамак между деревьями и вздохнул.

— Ты уже и во дворце начал вить гнёзда!? Впечатлён, что твоему ленивому характеру конца и края не видно.

— Это только начало. Я подумываю вывесить гамак между вон теми двумя башнями.

Икта указал на две башни-шпили, что находились на территории дворца. Девушка с золотистыми волосами нахмурилась.

— Ты про Башню Правого Меча и Башню Левого Щита? Они разве не 37 метров в высоту?

— Другого от Ик-куна и не ожидалось. У него просто потрясающие места для сна.

— Чтобы воплотить это в жизнь, надо разобраться с законом о воздушном пространстве. Всё уже в принципе готово, поэтому жду не дождусь следующего собрания…

— Остановите его! Он ведь действительно это сделает!

Пока Икта готовился к задуманному, Мэттью схватил его за плечи и сильно встряхнул, чтобы выкинуть эту идею из головы. Эта сцена рассмешила остальных.

— Так и о времени начинаешь забывать…

Внезапно сказала Харо и посмотрела в небо. Когда разговоры прекратились, остальные четверо тоже подняли взгляд. Стая птиц пролетала прямо над их головами.

— Вот бы проблемы решались сами по себе… но, увы, всё не может быть так просто.

Мэттью не мог не упомянуть об этом невыполнимом желании. Торвэй сказал в ответ.

— Где-то в Киоке… кто-то, должно быть, смотрит на тоже небо и думает также.

В связи с усилением антивоенных настроений в обеих странах было больше тех, кто не хотел войны. Помня об этом ироническом факте, Икта сказал.

— Сколько бы я не лежал в гамаке и сколь бесчисленно раз не наблюдал за небом… никогда не мог представить дня, подходящего для войны…

Заявив об этом, парень помрачнел и прищурился.

— Однако если это будет последнее, что я увижу, то я бы предпочёл ясный день… Ведь в вечном царстве, мне бы тогда снились только хорошие сны…

Его слова казались слабовольными. Икта вёл себя не так, как обычно, и это удивило всех четверых. Однако Мэттью опроверг его.

— А ты про остальных не забываешь? Мы все умрём прежде, чем дойдёт очередь до главнокомандующего.

Он констатировал очевидный факт. Затем Харо и Торвэй добавили.

— Верно. Икта… но не ты один считаешь, что мы все должны выжить.

— Ик-кун, мы так просто не помрём.

Твёрдо пообещал парень с нефритовыми глазами. Видя, что его товарищи стали ещё надёжнее, Икта приподнял уголки губ и откинул в сторону свою хрупкость.

— Да, верно… Харо, можешь налить ещё одну чашечку?

— Конечно!

Когда Харо потянулась за чайником, Кусу, партнёр Икты, оповестил о звонке.

— Маршал, докладываю! Армия Киоки движется к востоку наших границ! Повторяю, армия Киоки движется…

Удивительно, но ни один из пятёрки не повёл и бровью на эту новость.

— …

Икта посмотрел на всех присутствующих друзей, и наблюдал за тем, как они, улыбаясь, допивают чай.

— Хорошо мы нашли время для этого.

Торвэй, Мэттью, Харо и Шамию радостно кивнули на его слова. Вместо того чтобы грустить окончанию их мирных деньков, они смаковали каждую секунду незаменимого времени, проводимого вместе.

— Ладно, пора начинать… Война пришла.

После сказанного, темноволосый парень встал с тростью, подошёл к гамаку и накинул на плечи свою накидку. Он направился к своему посту, занимая должность Имперского Маршала. Императрица, которая тайно всё решила для себя в сердце, и способные офицеры, пережившие не мало, последовали за ним.

Мир, что был драгоценным всего остального, закончился… и вот началась финальная битва.