Серена скомкала газету, которую читала. Это был выпуск Esquire, и он приводил её в бешенство. Прошло уже три дня с момента открытия Benz-Motors, и, желая узнать, как пресса освещает успех её любимого, она попросила своего личного кучера, Джека, привезти ей газеты с репортажами о том вечере.

Большинство статей восхваляли грандиозность мероприятия, а некоторые даже отмечали, как она выиграла Benz-Victoria, но из благородства отказалась от приза, позволив провести повторный розыгрыш.

Всё это было хорошо. Серену даже не смущало, что пресса восторгалась голосом Эмили, которая в итоге и забрала машину. Но статья в Esquire задела её за живое.

[Почему?] Позвольте привести цитату:

"Наиболее ожидаемым событием вечера стал розыгрыш Benz-Victoria. Леди Серена Максвелл почтительно присутствовала среди зрителей, не для того, чтобы петь, а чтобы получить главный приз. Для многих это казалось предначертанным судьбой.

Как известно, незадолго до этого лорд Чарльтон Даниэль исполнил великолепную песню Ты – мое вдохновение (к слову, её копии распродаются с ошеломляющей скоростью с момента выхода в понедельник). И вдруг — называют имя леди Максвелл. Толпа начала кричать "Черена", но, увы или к счастью, мне предстоит огорчить или обрадовать вас, дорогие читатели.

По надёжным источникам, леди Серена Максвелл уже обручена. Да, вы не ослышались — обручена. И, уверяю вас, её жених — не лорд Чарльтон Даниэль

Кто же этот таинственный избранник? Кто может превзойти самого лорда Даниэля, который покоряет сердца стольких дам? Что ж, давайте не будем гадать, а просто пожелаем леди Серене и её жениху счастья и благословений!

А теперь...не знаю, расстроит вас эта новость или, наоборот, обрадует, но, как мне кажется, она великолепна: лорд Чарльтон Даниэль — мужчина, о котором мечтает каждая, всё ещё свободен!

Продолжая рассказ, отмечу, что леди Серена, будучи истинной аристократкой, отказалась от приза и решила передать возможность другому. Она вытянула билет, и все замерли в ожидании. Каково же было всеобщее удивление, когда победительницей оказалась мисс Эмили Эванс!

Но кто же эта мисс Эванс? Напомню, что в тот вечер прозвучали две новые песни. Одну из них, Солнце и Луна, исполнила именно она.

Не могу не восхититься её голосом. Когда она запела первую строчку, мне показалось, будто ангел шепчет прямо в ухо. Или я один так думаю?

Сначала я не придал значения тому, что леди Серена передала приз мисс Эванс, но теперь это кажется мне знаковым. Ведь леди Серена — ведущая певица нашего времени, изменившая индустрию музыки. Однако она помолвлена.

И вот, я не могу не задуматься...Это всего лишь моё личное мнение, но не означает ли это, что она вскоре уйдёт со сцены? Возможно, этот жест. Её способ передать корону новой звезде? Давала ли она тем самым своё благословение восходящей исполнительнице?

Не знаю, но одно можно сказать точно: мисс Эмили уже на волне успеха! Вчера её официально назвали "восходящей звездой", а её песня распродаётся ежедневно с самого понедельника."

Серена сжала газету. [Ну разве не мерзко? Кто этот сплетник, позволивший себе распространять такие слухи? Как могла просочиться информация о её помолвке? Да и откуда взялись эти нелепые домыслы о её уходе из музыкального мира?!]

«Дорогая, почему ты так раздражена?» — спросила Селина, входя в гостиную.

Серена повернулась к матери, пытаясь взять себя в руки, но эмоции захлёстывали её слишком сильно. В конце концов, Селина заметила скомканную газету и протянула руку:

«Дайка мне взглянуть.»

Прочитав статью, она в ярости сжала бумагу и с силой бросила её на стол.

«Кто этот Хауэлл Джонс с его ужасной грамматикой, который смеет писать, будто моя дочь уходит со сцены?! Я считаю, что эту газету надо закрыть!»

В этот момент в гостиную вошёл Симон, только что вернувшийся из Палаты лордов.

«Что случилось? Кто-то закрылся? Почему вы обе так выглядите? Кто посмел рассердить мою драгоценную дочь?»

«Вот!» — Селина протянула ему газету. «Прочти сам! Какой-то писака посмел делать такие выводы о карьере Серены!»

Симон мельком пробежался по тексту.

«Я не вижу в этом ничего страшного. Здесь ведь нет ничего оскорбительного?»

«Как это нет?! Ты вообще умеешь читать между строк? Это похоже на завуалированный намёк, что эта девица лучше нашей дочери и что Серене пора уходить! Я клянусь, этот журнал надо прикрыть! И что это за глупости про её связь с Чарльтоном? Они словно упрекают её за то, что она работает с ним, будучи обручённой с другим!»

Симон нахмурился.

«Это же Esquire?»

Он покачал головой.

В прошлое воскресенье прошло собрание монархической фракции, поддерживающей наследного принца. Борьба за трон только начиналась, ведь оба принца достигли совершеннолетия. Принц Фредерик укреплял свои позиции: его мать, будучи дочерью герцога Тристана Геральта, обладала значительным влиянием. Однако законным наследником был всё же Джеффри. К тому же его мать — принцесса из Альгьери, а портить отношения с союзным Королевством было бы неразумно.

Разумеется, знать поддержит того, кто принесёт ей наибольшую выгоду. Симон, как отец будущей наследной принцессы, стоял на стороне Джеффри. И их сторонников, судя по всему, было больше.

[Что же касается Esquire... Журнал принадлежал семье герцога Геральта.] Симон не знал, было ли это статьёй заказной или случайной, но он не сомневался: если можно использовать ситуацию в свою пользу, они непременно этим воспользуются.