В полдень Серена и Чарльтон обедали с семьёй Гизель и Милли. После этого Грегори и Женева попрощались. Им нужно было отправляться в обратный путь в свои владения.

Теперь, когда у Чарльтона оставалось всего два полных дня в Милитее, они с Сереной решили использовать каждую минуту, чтобы исследовать столицу. Серена уже заручилась поддержкой своих подруг, так что волноваться было не о чем.

Первым местом, куда они направились, стала ювелирная лавка по просьбе Чарльтона. Это была настоящая радость, видеть, как Серена беззаботно, с неподдельным восторгом рассматривает драгоценности, словно ребёнок в магазине сладостей. В какой-то момент Чарльтон поймал себя на мысли, что благодарен судьбе за возможность удовлетворять её маленькие прихоти. Разумеется, Серена могла позволить себе эти украшения и без него, но он, как мужчина, чувствовал бы себя не на высоте, если бы не мог дарить ей такие радости.

После ювелирной лавки они отправились на прогулку по улицам Милитеи. Впервые за долгое время они шли по городу, держась за руки, под лучами солнца, и не думали о том, что кто-то может осуждающе смотреть на них или шептаться за спиной. В роли туристов они могли позволить себе небольшую иллюзию анонимности, и это ощущение было восхитительно.

Они продолжили исследовать город и посетили величественный кирпичный собор Святой Марии, который Серена мысленно сравнила с флорентийским Дуомо. Затем, в свете мерцающих свечей, они поужинали в ресторане на побережье, слушая, как волны нежно накатывают на берег. Это был поистине сказочный вечер.

Когда они вернулись в особняк, ужин уже давно закончился, но никто не стал задавать лишних вопросов. Поздней ночью Чарльтон пробрался в комнату Серены, когда весь дом уже спал. А на рассвете он так же тихо вернулся в свою. Следующий день они провели так же, как предыдущий, только исследуя новые места.

Эти два дня пролетели как одно мгновение, и вот настал день, когда Чарльтон и Кайло должны были вернуться в Виндзор.

***

Серена стояла с Чарльтоном на балконе своей комнаты. Было уже десять вечера, и завтра он должен был уехать. Ночь была прекрасна, небо усеивали звёзды, а луна светила особенно ярко. Она подняла голову, любуясь этим великолепием, и вдруг почувствовала, как тёплая рука берёт её ладонь.

«О чём ты думаешь?» — спросил Чарльтон.

Серена покачала головой, улыбнулась и, повернувшись к нему, тихо сказала:

«У меня есть секрет. Хочешь узнать?»

«Конечно. Расскажи мне.» — ответил он.

«Иногда мне снится, что я вовсе не принадлежу этому миру. Будто всё, что происходит вокруг, просто вымысел. А ты…всего лишь сказка, которую сочинило моё сознание. Я так счастлива сейчас, но меня не покидает страх, что однажды я проснусь…и тебя не будет.»

Чарльтон усмехнулся:

«Так я и думал. Ты призрак, который явился, чтобы преследовать меня.»

Серена шутливо шлёпнула его по руке.

«Я серьёзно. В моём сне я была старой женщиной, которая умерла, а когда проснулась….оказалась здесь.»

С самого появления в этом мире она чётко помнила свою прошлую жизнь. Но со временем её воспоминания начали блекнуть. Она по-прежнему обладала знаниями, которых не могло быть у девушки её эпохи, но сама память стала туманной. Год за годом воспоминания Серены Максвелл вытесняли её прошлое "я", и она даже не заметила, когда забыла своё настоящее имя.

Чарльтон бережно поднёс её руку к губам и поцеловал запястье.

«Это неважно. Даже если ты призрак, я люблю тебя и всегда буду любить. Серена, ты — это ты.»

Она кивнула. [Да, это была её реальность. Не имело смысла размышлять о прошлом. Он прав — она есть она.]

«Ты знаешь, эти два дня кажутся мне настоящей сказкой. Мы здесь, далеко от Виндзора…Не хотелось бы тебе, чтобы так было всегда?»

Чарльтон обнял её, прижавшись подбородком к её плечу. Он понял, о чём она говорит, но решил ответить иначе:

«Если бы это была сказка, разве это не было бы прекрасно? Ведь сказки всегда заканчиваются словами "и жили они долго и счастливо.»

Серена вздохнула, накрыв его руку своей. Она знала, почему он выбрал этот путь. Это было ради них обоих. Но она не могла не сказать:

«Если честно, я боюсь будущего. Не за себя, а за тебя. Я понимаю, почему ты принял это решение, но…»

Она хотела сказать "а что если всё закончится провалом?", но осеклась, испугавшись сглазить его.

Чарльтон повернул её лицом к себе. Их взгляды встретились, и он улыбнулся:

«Серена, не думай так. Поверь в своего мужчину.»

Он знал, что именно она хотела сказать. [Но отступить, означало бы предать самого себя. Да, никто не мог гарантировать, что их не будут преследовать, как загнанных зверей. Но каким бы был их побег? Какой жизнью они стали бы жить?]

Он был мужчиной. И он не собирался сбегать.

Он будет бороться за неё.

Или погибнет, пытаясь.