Чарльтон уже собирался снова отказаться, но Эдвард остановил его.

«Чарльтон, у тебя настоящий талант. Даже Серена поддержала бы тебя в этом. Но тебе не нужно отвечать прямо сейчас. Просто подумай, взвесь всё.»

«Даже если я соглашусь, не уверен, что у меня будет время. После окончания учебы мне предстоит принять наследственный титул маркиза и занять место в палате лордов.»

«Ты ведь сейчас только на втором курсе, верно?» — Эдвард чуть наклонился вперед. «Значит, до выпуска ты вполне можешь работать со мной хотя бы по выходным. Попробуй. Когда привыкнешь, это может остаться для тебя приятным хобби, даже когда станешь маркизом. Взгляни на герцога Лигети. Он не ограничивается своими титулом и обязанностями, а занимается тем, что ему действительно интересно. К тому же, это отличная возможность расширить круг знакомств. Поверь, среди знати желающих войти в эту индустрию гораздо больше, чем ты думаешь.»

Чарльтон задумался, затем кивнул:

«Я пока не могу дать определенный ответ, но обещаю обдумать это.»

«Договорились. А теперь давай разберем финансовый отчет за мероприятие…»

Они погрузились в расчеты, и когда закончили, было уже половина одиннадцатого вечера. В итоге концерт принес чистую прибыль в 360 тысяч.

Эдвард откинулся на спинку стула и взглянул на Чарльтона с прищуром:

«Знаешь, я заметил, как Серена смотрела на тебя, когда пела ту песню…Я, конечно, не должен вмешиваться, но у меня было предчувствие еще тогда, на золотом юбилее герцога Лигети, когда вы танцевали. Если я не ошибаюсь, у вас были…или есть отношения?»

Чарльтон тяжело вздохнул:

«Оставь это при себе. Никто не должен знать.»

Эдвард усмехнулся:

«Думаю, я просто слишком хорошо чувствую такие вещи. Когда-то я любил одну девушку…но она вышла замуж за моего старшего брата, наши семьи заключили соглашение. До сих пор жалею, что не боролся за нее.»

Он сделал паузу, затем, сменив тон, спросил:

«Выпьешь?»

Чарльтон взглянул на часы. Было уже поздно, но он знал, что заснуть все равно не сможет. И кивнул

Эдвард достал бутылку виски Dalmore и разлил по бокалам.

«Хочешь поговорить?»

Чарльтон молча взял бокал и сделал глоток.

«Если честно…я разрываюсь. Я люблю её, но знаю, что не должен.»

Эдвард молча налил ему еще.

«Я был в такой же ситуации, так что понимаю, о чем ты. Но знаешь, о чем я больше всего жалею? О том, что струсил. Иногда думаю: если бы тогда проявил смелость, сейчас она была бы рядом со мной. Вместо этого я был всего лишь "запасным" сыном, а теперь…теперь мое состояние, возможно, уже превышает состояние моего брата.»

Чарльтон горько усмехнулся, отпивая еще.

«У меня всё иначе. Дело не в деньгах, а в том, кем мы родились. Как бы я ни старался, я никогда не смогу дать ей того, что может дать он.»

«Она об этом знает? Судя по той песне, ты так ей и не сказал.»

Чарльтон нахмурился, чувствуя, как алкоголь начинает затуманивать сознание.

«О чем ты?»

«О том, что ты до сих пор её любишь.»

Чарльтон засмеялся, но в глазах заблестели слезы:

«На самом деле…я чуть не признался. Если бы она не вмешалась, я бы из отчаяния спел для нее песню, которую написал. Но, увидев, как она спасает меня от позора, я только сильнее понял, что не достоин её.»

«Ты написал для нее песню? О чем она?»

«У тебя есть гитара?»

Эдвард кивнул:

«Подожди, я посмотрю.»

Он был уже на четвертом бокале, но алкоголь держал крепко. Поднявшись, он подошел к занавесу, за которым хранилось оборудование, и нашел гитару. Рядом лежал чистый диск — запасной, который они не использовали на записи. Подумав, что делает Чарльтону и Серене одолжение, он вставил диск в аппарат и включил запись.

Вернувшись, он протянул гитару:

«Держи. Даже не знал, что ты умеешь играть.»

Чарльтон лишь улыбнулся и провел пальцами по струнам.

«Почему ты просто не скажешь ей, что все еще любишь?»

Не отвечая, Чарльтон закрыл глаза и начал играть.

***

Когда он очнулся, то оказался в своей комнате в университетском общежитии. Как он сюда попал, он не помнил. В голове всплывали обрывки разговора с Эдвардом…]Он предлагал ему стать продюсером, обсуждали счета за мероприятие…Кстати, где деньги?] Видимо, Эдвард забрал их на хранение, так как Чарльтон был слишком пьян, чтобы о чем-то заботиться.

[Потом…да, они говорили о Серене. И Эдвард рассказал о своей несчастной любви…А дальше — провал.]

Чарльтон потер виски, пытаясь унять головную боль.

На часах было пять утра.

Ещё оставалось немного времени на сон. Он закрыл глаза и пообещал себе больше никогда так не напиваться.