Пауэлл очнулся уже в совершенно другом месте. Его окружала почти полная темнота. Темнота,

тишина, железный стол, стоявший перед Пауэллом, и стул из того же материала, на котором

Пауэлл сидел. Он слышал лишь очень глухие разговоры где-то вдалеке, за множеством стен. Его

руки были привязаны к спинке стула наручниками.

Вдруг, прозвучал небольшой щелчок, а через несколько мгновений свет включился, и Пауэлл

увидел стоявшего возле него Майерса, который тут же ударил его кулаком по лицу. Пауэлл чуть не

потерял сознание, ведь он до сих пор не до конца оправился от побоев, нанесенных

полицейскими в переулке, а они были существенные. Пауэлл не чувствовал левую ступню,

ощущал резкую боль в левом боку и в районе груди, а его правый глаз почти полностью

перекрывало отекшее веко. Половина всего лица Пауэлла была покрыта запекшейся кровью,

смешанной с грязью.

— Знаешь... — усмехнувшись начал Пауэлл. — Если ты со своими дружками продолжишь надо

мной так измываться, уже ничего из моего рта не доста-а-анешь!

— Ой, прости, может у тебя голова болит? Мигрень, наверное, мучает, да? Может, тебе цитрамона

дать?! А?! Дать тебе цитрамона, козел?! — после каждого вопроса Майерс давал пощечину

Пауэллу, с каждым разом прилагая все больше силы.

— Да успокойся, Майерс! Черт! Что тебе вообще от меня нужно?! — дыша с огромным трудом

проговорил Пауэлл.

— Я могу с уверенностью сказать, что ты, Джордж-Гордон Пауэлл, самый тупой, противный и

ужасный человек из всех, кого я когда-либо встречал.

— Ну, я хотя бы человек, и на том спасибо! — отшутился Пауэлл. Видимо, полицейские били по

нему слишком сильно.

— Пауэлл, ты голыми руками задушил ребенка!

— Воу-воу-воу, притормози, красавчик. Где доказательства? Может меня видели? Или ты решил

на меня сразу все свалить как всегда?

— Твои отпечатки по всему дому кусок ты собачьего дерьма!

— И? Я что, в гости не мог зайти до этого?

— Ты хоть знаешь, как звали этого ребенка? — Майерс, оперевшись на стол, наклонился лицом к

Пауэллу.

— Ну, слушай, у меня много знакомых, так всех и не упо…

Майерс схватил Пауэлла за воротник и ударил его своей головой. Часть грязи попала на его лоб,

но он этого не заметил.

— Вау! Я бы похлопал тебе, да руки завязаны! — с поддельным восторгом восклицал Пауэлл. —

Да ты не слабее самого Курта Белла!

— Сейчас не время для твоих шуток, Пауэлл. И особенно для какого-то одному Богу известного

«Курта Белла».

— Погоди, ты... ты не знаешь, что ли? Ты не знаешь, кто такой Курт?

— Пауэлл, прекращай эту игру, я не поведусь.

В ответ Пауэлл начал смеяться. Смеяться в своем стиле — будто мышь скребется под полом.

Но на этот раз его смех был еще противнее Майерсу, ведь искалеченное горло Пауэлла придавало

смеху еще большую хриплость. За множество встреч с Пауэллом он уже стал понимать, когда

разговор уже закончен, а когда нет. Только что их беседа завершилась. Взяв со стола включенный

в начале допроса диктофон, Майерс покинул комнату и выключил его.

«Курт Белл, Курт Белл, Курт Белл, Курт Белл...» — прокручивал в своей голове Майерс. Пока он

шел к Мартину, ему припомнилось что-то подобное. На языке будто вертелась разгадка, но он

никак не мог вспомнить точного ответа.

Уже начало рассветать. Часы пробили 4:30, у полицейских было еще полчаса свободного времени.

К концу ночного дежурства на улицах появляется все меньше полицейских и бандитов.

Да и в общем, обстановка в городе хоть и была тяжелая, но тревожность немного поутихла.

Бунтовщики пока взяли передышку в несколько дней. Из-за усталости? Точно нет. Чтобы собрать

больше сил? Никто не знал, кроме них самих. Что бы они ни планировали, в городе на какой-то

момент стало тихо, если, конечно, не считать охоту полицейских. Пепел закончил свой полет по

воздуху и лежал на обломках. Где-то кричали мигалки, колеса трещали по швам, пытаясь догнать

неизвестный Майерсу автомобиль. Обе машины — полицейская и синяя-легковая — проехали

мимо него. Майерс лишь кинул на них взгляд и спокойно продолжил идти в место, где он точно

узнает все о человеке под именем Курт Белл.

Конечно же, Майерс шел к Мартину, который на момент его прибытия спал на диване. Телевизор

все еще был включен, на этот раз показывали новости.

— На данный момент президент Кольт все еще не собирается использовать ядерное оружие для

борьбы с Россией. «Мы ищем все способы для скорейшего завершения переговоров,» — заявил

он. Сейчас же специализированные отряды суперсолдат отчаянно борются против российских

войск в Чукотском море и таких городах как Певек, Билибино и Анадырь... — говорила ведущая.

Войдя в помещение, Майерс первым делом увидел спящего на диване Мартина. Он подобрал

горбушку от батона хлеба, которая лежала на полу, и кинул ее прямиком в лицо спящего красавца.

Тот проснулся от такого аналога волшебного поцелуя.

— Вставай, Мартин, есть важное дело. — в ответ Мартин лишь издал недовольный стон и уткнулся

носом в диван. — Пульт ты так и не нашел? — спросил Майерс, смотря на телевизор. Мартин

отрицательно покачал головой и продолжил лежать, но вскоре все же встал.

— Я надеюсь, это реально важно, мистер Майерс, или я снова усну, но уже вечным сном. —

Мартин направился к висящим на стене мониторам и сел в свое кресло.

— Мне нужно узнать, кто такой Курт Белл. Хотя бы минимальную информацию.

— Ку-урт... Блейк?

— Белл.

— Бе-елл... ага.

— И что это? — Мартин видел перед собой абсолютно ничего.

— По нему ничего нет. По крайней мере, в открытых источниках и вашей великой базе данных.

— Проверь, я не знаю, может, газетные архивы или в новостных сводках о нем поищи.

— Секунду... в новостях про него ничего нет, а в газетах... Пожалуйста. — на экране появилась

газета от ноября 1996 года с изображением крупного митинга. Речь шла о Великой Давке,

предводителем которой и был Курт Белл.

— Я так и знал, что он замешан в этом дерьме, как чувствовал! — воскликнул Майерс. —

Получается, он был в…

Детектива перебил шум из телевизора, на экране которого была надпись:

OPEN YOUR EYES. WIDER.

Эфир вновь перехватили убийцы Макдорманда. Их предводитель появился на экране и начал

свою новую речь.

— Доброе утро, Америка! Или, мне лучше сказать мир? — на лице неизвестного появилась

улыбка, которая быстро пропала. — Некоторые... люди, которых таковыми можно с натяжкой

назвать, имеют вопросы к нашей деятельности. Ну тогда усадите свою задницу на диван и

слушайте внимательно! Пока люди мерзли, думая, что они купаются в кипятке, мы не могли стоять

в стороне. Мы знали, что на самом деле творится в этой выгребной яме, которую с гордостью

кличут США. И мы не собирались не обращать на это внимание, как все остальные. Поэтому мы

решили раскрыть правду. Недавно мы отправили некоторым людям фотографии, которые вы все

видели. И, Боже мой, как же было приятно! Приятно от души посмеяться с того, как «верхушка»

пыталась все скрыть каким-то долбанным фильмом, ботами и прочим, и прочим. Они знали, что

это правда. Что никого всеми вами любимый Спаситель не спасал! — мужчина засмеялся, его

левый глаз начал немного дергаться. — И что никаких суперлюдей уже полвека не существует!

Хотя...

Запись прервалась, на экране снова появилась ведущая новостей.

— Приносим свои извинения, произошли небольшие технические неполадки. Проблема

устранена, и эфирная программа больше не будет прер… — экран вновь наполнился шумом.

Мужчина вернулся в эфир.

— Погодите, дамочка, еще как будет! — воскликнул он. — Пока я не договорю, вы никакие эфиры

проводить не будете! — и он снова начал смеяться. Смешки мужчина кидал через слово, но это не

мешало спокойно понимать его речь. — Теперь, я надеюсь, ни одна крыса меня не прервет.

Как я и говорил, никаких людей со способностями и в помине нет уже как пятьдесят лет!

Однако, в моих словах есть чуточку лжи. Смотрите внимательно! Иначе уже ничего ваш мозг не

спасет.

Мужчина пропал и началась другая запись. На ней был виден привязанный к вертикально

стоящей койке человек. Его волосы были растрепаны и закрывали лицо почти полностью, но из

них немного выглядывала борода, которая давала понять о том, что на записи мужчина. Он был

одет в белую робу, а тело его было с виду хоть и не огромным, но точно мощным. В кадр ввезли

второго мужчину, также привязанного. Он был слабым и мелким, а поставили его около первого.

Из-за кадра послышался грубый голос с ярко-выраженным восточным акцентом.

— Испытуемый номер 471 готов к переливанию.

Ко второму мужчине начали подключать капельницу. К первому ее подключили еще до начала

записи. Обе капельницы объединили воедино.

— Начинайте процедуру через 3...2...1!

По трубкам потекла зеленая жидкость, которая медленно направлялась в вены мужчины с правой

стороны экрана. Тот начал биться в конвульсиях, кричать во все горло. Его тело перестраивалось.

Становилось все больше и больше, мышцы увеличивались в размерах, жгуты еле сдерживали его

руки. Первый мужчина же никак не реагировал на то, что становился слабее. Кожа его чуть

побледнела, после чего запись закончилась и началась новая.

На второй записи первый мужчина был в том же положении. Второго же удерживали двое

санитаров. Он махал ногами и руками во все стороны.

— Вы не отнимите ее у меня! Не отдам! Никогда! — кричал он, пока его пристегивали к койке.

С горем пополам капельницу подключили к нему и затем снова объединили с первой. На этот раз

жидкость по трубкам текла бордовая. Крики второго мужчины с каждой секундой становились все

тише, а первый мужчина все живее. Вскоре, второй мужчина затих и стоял недвижимо. Запись

завершилась, неизвестный вернулся к зрителям.

— Думаю, теперь понятно, как Америка попала так быстро на сушу к России. Если вы ничего не

поняли, предлагаю вам пойти и провериться у доктора. — мужчина вздохнул, готовясь говорить

завершающую часть своей речи. — Многие обвинили меня в том, что я трус, что я прячусь. Я

никогда ни от кого не прятался. Я никогда и никому не мешал просто найти в интернете

информацию о себе. Или же просто отследить, откуда сейчас мы прерываем эфир по всему миру.

Но, видимо, кто-то немного привык просиживать свою задницу на стуле и ничего не делать

самому. Безусловно, некоторые узнали, кто я. Но, видимо, их слишком мало. Поэтому я скажу

открыто и прямо. Мое имя — Курт Белл.

В этот момент из телевизора раздался резкий хлопок, на который мужчина не отреагировал.

— Руки за голову! — кричали сразу несколько человек за кадром.

Мужчина пристально смотрел в камеру с ухмылкой на лице, пока его не повалили на землю.