Как же мало потребовалось для того, чтобы Нью-Йорк превратился в подобие джунглей.

Чтобы любители супергероев стали добычей для бунтовщиков, что стали хищниками.

Чтобы красивые улочки, аллеи, трассы выглядели, как руины.

Всего одна смерть, пять фотографий и два дня.

Майерс шел по городу. Место, в которое он направлялся, уже сделалось для него вторым домом.

Первым для него был участок, а третьим — двухкомнатная квартира в спальном районе. Он шел и

размышлял обо всем насущном. Вот уже семь лет он работает детективом в полиции Нью-Йорка.

С тех пор, как он переехал сюда, все его былые заслуги втоптали в пол и спустили с капитана до

обычного детектива. Был ли Майерс против этого? На удивление нет. Такой поворот событий

пробудил в нем былую мотивацию работать и идти дальше и дальше.

Все эти семь лет он выжимал все возможное из каждой минуты, пытался делать все быстро и

эффективно. Не терять времени, которого у него всегда было мало. Какой-нибудь

новоиспеченный гангстер, коих каждый месяц появлялось десятками, ему и так никогда времени

не давал, что уж говорить о матерых боссах. Он закрыл множество дел, которые не получили

огласки и никак не продвинули по карьерной лестнице. Начал вести аудиодневник, который

иногда помогал ему не только держать все улики в одном месте, но и высказаться.

Все-таки излить душу диктофону прямоугольной формы легче, чем кому-то из знакомых, ведь он

не перестанет слушать, ему не наскучат подробности очередного убийства. Часто Майерс сжигал

записи со своими мыслями. Бывало, потому что у него уже не было место для кассет, но чаще

всего просто чтобы не держать в голове тяжелые мысли.

За семь лет он успел получить много полезных знакомств. Большая часть из них были не более

чем простыми источниками, но меньшая часто помогала в трудную минуту, протягивала руку и

вытаскивала из бездны. Ближе всех он общался с парнем, к которому шел в данный момент.

Майерс дошел до нужного здания. Правда, на здание ему было наплевать, ведь ему нужна была

лестница, ведущая в подвальное помещение под ним, к которому он и подбежал с черной сумкой

в руке. Затем достал из заднего кармана потрепанный ключ, быстро вставил его в замочную

скважину, прокрутил и открыл дверь. Старый подвал здания, окруженного стеклянными

высотками, сильно контрастировал в общей картине города, но если объехать и осмотреть город,

то к подобным местам можно привыкнуть. Безусловно, большая часть города была красива и в

каком-то роде даже гротескна, но на то она и большая часть, а не весь город. То тут, то там в НьюЙорке можно было встретить и заброшенные здания. Просто на них никто уже не обращал

внимания. Иногда сносили и территорию застраивали каким-то офисом, но чаще всего просто

оставляли как есть — главное в новостях их не светить, остальное не так важно.

Этим парнем, конечно же, был Мартин Конуэй, с которым Майерс впервые встретился пять лет

назад. За пять лет Мартин успел стать более открытым к остальным и даже обзавелся жилищем.

Ситуация с матерью успела поменяться несколько раз. Ей было то лучше, то хуже, то снова лучше.

Сейчас же она была в ужасном состоянии, и Мартин помогал ей, как мог. Однако денег он ни у

кого не брал, особенно у Майерса. Своей помощью он отплачивал за то, что Майерс тогда не сдал

его полиции и решил сотрудничать. Помогать людям, особенно полицейскому, Мартину было

просто-напросто приятно. В этом и была вся его философия — деньги его не интересовали, судьба

невинных для него была важнее всего. Он считал себя самостоятельным парнем, который может

сам себя всем обеспечить. Хоть это было далеко не так, Мартин не менял своего мнения и всегда

стоял на своем.

Логово его было типичным для «парня в кресле». Мониторы повсюду, звук из телевизора,

который прерывается постоянным нажатием на клавиши клавиатуры. В помещении стоял

сильный запах кофе, смешанный с ароматом от «елочек» для машин. Ну и, конечно, такое место

не может обойтись без своего хозяина — он, как всегда, сидел спиной к входу и что-то

внимательно выискивал, сидя напротив монитора. Позади хозяина был настоящий бардак,

который был вручную огорожен от большого черного дивана. На стенах висели разные плакаты, а

потолок выглядел ухоженнее пола, на котором местами была поломана плитка.

— Ну вы просто вслушайтесь в это — «Более трех тысяч человек погибло из-за проведения

беспорядков 13 апреля 2029 года в городе Нью-Йорк». Вы понимаете?! Три тысячи человек убили!

Жестоко убили! И потом еще они что-то говорят? Кого-то в чем-то обвиняют, а? Может это им

глаза стоит открыть, а?! Или людям, которые их поддерживают, а? Детей убивают! Женщин!

Мужчин! Всех! И чего они этим добились, а? Чего добились-то? Полгорода разрушили и что?

Что им нужно, кто-то мне объяснит, а? — говорил мужчина в круглых очках из телевизора. Он яро

жестикулировал и постоянно переводил взгляд то на одного, то на другого человека в студии.

— Б! — воскликнул Майерс, как только услышал слова человека из телевизора. — Мартин, ты это

серьезно слушаешь?

— Это первое, что мне попалось, Мистер Майерс, и мне лень искать пульт. — не отрывая глаз от

экрана, ответил Мартин.

— Сколько лет я уже тебя прошу называть меня хотя бы «Уильям»?

— Года три, наверное, точно не помню.

— Ладно, я просто хочу, чтобы ты проверил вот эти отпечатки, — Майерс достал из сумки

распечатанные изображения отпечатков убийцы и положил их на стол возле Мартина. — и во-от

эту кровь. — то же самое он сделал с цилиндром с кровью.

— Ага... — Мартин вслепую подобрал обе вещи и покатился на стуле к своему аналогу устройства

из полицейского участка, все еще не отводя глаз от экрана. Несмотря на то, что он был наполовину

самодельный, справлялся со своей работой он намного быстрее и эффективнее. Да и к тому же

был наголову тише. Мартин поместил в соответствующие отсеки принесенные Майерсом улики и

вернулся к столу. — Через минуту или две готово будет. Можете пока поесть... хлеба, не знаю,

остался он или нет.

— Спасибо конечно, но мне и кислорода хватает в твоем подпольном Пентагоне.

— Да-да, растение вы наше, молодец, шутите дальше.

— Мартин, я же сколько раз говорил тебе, что могу с деньгами помочь. Почему ты

отказываешься?

— Сколько раз вы мне об этом говорили, столько раз я не хотел отвечать на этот вопрос. — сказал

Мартин, когда их разговор перебил грубый крик из телевизора.

— Ужасные люди! Черти! Их всех нужно в «Кеннел» посадить, и чтобы не рыпались больше!

— Послушайте, ну что вы гово…

— А вы помолчите здесь, вы там что-то видели?!

— Ну подождит…

— Молчать! Вы видели что-то там?! Бессовестный! Стоишь здесь! Беспорядки идут, переворот

готовят! Стоите здесь и постоянно мне мозги компостируете! Бессовестный! Помолчите!

Вдруг, прозвучал резкий звук — анализ улик завершен. На экране появился широко улыбающийся

мужчина с щетиной и парой сверкающих зубов.

— Пожалуйста, готово. Пальчики принадлежат некому Джорджу Пауэллу, кровь тоже совпадает.

— Пауэлл?

— А ты его знаешь?

— Он работает на Анхеля Переса уже лет десять, постоянно в шестерках держится. Светится чаще

остальных в несколько раз.

— На Переса? А может не нужно тебе его искать?

— Мартин, я с Пересом общался один на один больше, чем со всеми коллегами вместе взятыми.

Мне нечего бояться.

— Ну конечно, нечего бояться самого опасного человека во всем штате, с чего бы? Может, потому

что там за неудобные вопросы убить могут за полсекунды?

— Я в любом случае туда рано или поздно пойду. Но перед этим мне нужно будет кое-что

проверить. Спасибо, Мартин! Я тебе обязательно занесу что-нибудь! — выбегая из подвала,

кричал Майерс.

— Не надо, «Мистер Уильям». Сам справлюсь.

Следующим пунктом назначения был морг. Майерс должен был удостовериться в том, что

убийцей является Пауэлл, и он точно знал, как.

Через час запыхавшийся Майерс был у морга. Он был чем-то похож на полицейский участок, но

заставлял сердце биться еще сильнее, особенно у человека, бывавшего внутри. В городе морг был

всего один, а значит и места для всех мертвых в нем не хватало. Поэтому, Нью-Йорк славился не

только своими героями, но и скоростью устраивания похорон.

— Мистер Майерс! — улыбнувшись, встретила детектива взрослая консьержка. — Какими

судьбами на этот раз?

— Мне нужно увидеть тело ребенка. Имя... Эдриан Прайс.

— О Боже... сейчас. — старушка положила пенсне на переносицу и начала с горем пополам

вводить названное имя. Через минуту она уже знала в какой ячейке лежит тело. — Пройдемте за

мной.

Консьержка тяжелой походкой вела Майерса через койки с черными мешками с трупами.

Они прошли около полсотни метров, пока не свернули налево и не достигли стенки с ячейками.

Нужной оказалась ячейка 402. Открыв ее, консьержка выдвинула тело ребенка. В это время

Майерс понял, что забыл взять в участке перчатки.

— Извините Миссис Уортингтон, у вас нет лишней пары перчаток? Я забыл взять их в участке.

— Да, конечно. — Миссис Уортингтон потянулась в карман за перчатками и вскоре протянула

Майерсу скомканную пару. Тот взял ее и с трудом натянул на руки.

— Мне нужно буквально пять минут. — Майерс достал диктофон и включил запись. Он принялся

осматривать тело. — Запись 174. 14 апреля 2029 года. На теле жертвы видны небольшие

кровоподтеки

у пальцев рук и... ног, на шее огромный синяк. Губы синие, а... так, это что? — Майерс

присмотрелся к синяку на шее и заметил главную улику, указывающую на Пауэлла. — четыре

дугообразные ранки на шее вокруг синяка. Около них немного запекшейся крови. Уже понятно,

что результаты Мартина не врут.

Майерс завершил запись и покинул морг. «Четыре дугообразные ранки вокруг синяка» были

очевидно вызваны ногтями нападавшего. Четыре их было, скорее всего, из-за отсутствия одного

из пальцев на руке убийцы. У Пауэлла как раз не было одного в левой. А так как он был правшой,

то, очевидно, правая была занята каким-то инструментом, возможно, молотком или ломом.

Сомнений не было. Убийца — Джордж Пауэлл.