Колеса черного автомобиля с трудом проходили все препятствия на своем пути.

Они прокатывались по дорожным знакам, оружию, осколкам и многому другому мусору.

Машина направлялась по данному ей около десяти минут назад адресу. Она была наспех

перекрашена в черный цвет. Из-под краски очень тускло виднелась надпись, которую можно было

увидеть только с большим упорством:

NYPD

На переднем сидении сидел мужчина 35-40 лет. Он был крепкого телосложения, а лицо его давно

покрылось морщинами. Его светлые волосы были максимально небрежно сложены, а руки то и дело

сжимались и разжимались от нервов. Мужчина молча смотрел в окно. Он оглядывал все, что

пролетало мимо него на дороге. Он даже поверить не мог, что город, ставший олицетворением

надежды, город свободы, превратился в свалку. От былого величия некоторых зданий остались лишь

обломки, а когда-то красивые и ухоженные улочки вокруг них окрасились алым цветом.

В каких-то местах асфальт был разрушен, где-то деревья упали прямиком на дорогу. Хоть мужчине и

хотелось просто ущипнуть себя, проснуться в том же городе супергероев и счастливых людей, он

понимал — как бы ни было печально и больно, все это реально. Слева от него сидел один из

огромного множества его шоферов. После недавних событий на каждую поездку отправляли нового

водителя.

Он смотрел в окно машины с каменным лицом. За последние два дня он вообще не чувствовал

ничего, кроме тревоги и волнения. Сначала смерть главного шоумена страны, затем раскрытие

фотографий со съемок роликов, а потом и вовсе разрушительная забастовка. Никто не ожидал такого

от самой первой акции, все даже боялись думать, какими будут следующие. Да что уж там, многие

даже не подозревали, что кто-то увидит правдивость в фотографиях. Никто из правительства или

полиции, никто из интернета или газетной прессы не думал, что за сутки группа людей сможет

организовать забастовку такого разрушительного масштаба.

Наконец, машина доехала до нужного дома. Обычный, ничем не примечательный дом.

Был несколько дней назад. Теперь же этот дом выделялся — он был единственным из всех, что

уцелел. Крыша не полностью потеряла кровлю, парочка окон остались на месте. В остальном же,

ничего не осталось, особенно внутри. Но об этом мужчине из машины еще только предстояло узнать.

Автомобиль припарковался у тротуара. Пришло время выходить.

Молча покинув автомобиль, мужчина в черном плаще и брюках пошел к огороженному дому.

Однако перед тем, как подойти к полицейскому у двери, он оглянулся. Позади него находилась

большая дыра в асфальте, которая будто извергла из себя тонну пепла и оставила его на всем

окружающем. Мужчина решил не акцентировать на этом внимание и продолжил свой ход.

У входа его ожидал полицейский, который при виде мужчины без слов поднял желтую ленту,

преграждающую вход внутрь. Мужчина зашел в дом.

— Ну наконец-то, Боже мой! — воскликнул следователь с блокнотом в руке. — Где тебя носило,

Майерс? — обратился он к только вошедшему мужчине.

— Сам знаешь, сейчас легче подорваться на какой-нибудь мине, чем просто доехать куда-то. — с

улыбкой ответил Майерс. — Рассказывай. — Майерс снял с пояса старомодный диктофон и включил

его.

— Значится началось вс-

— Тссс... — перебил Майерс поднеся диктофон ко рту. Следователь «ударил» себя кулаком по лбу,

ведь он в очередной раз забыл, без чего ни в коем случае нельзя начинать рассказ. — Запись 172. 13

апреля 2029 года.

— Так вот. Началось все, как мы предполагаем, на втором этаже. — поднимаясь по лестнице начал

следователь. — Один из бунтовщиков вошел в дом сломав окно детской комнаты. Обшарил тут все и

пошел в спальню. Тут и произошел поворотный момент — кто-то, предположительно жертва, ударил

по взломщику, после чего убежал на первый этаж. Удар вызвал колотую рану, это можно понять по

следам крови, что остались у кровати. Кровавый след ведет вниз, сначала к туалету, затем к

маленькой комнате с телевизором, а потом на кухню и в прихожую. Небольшую лужу мы нашли

около вот этого вот диванчика. Скорее всего, нападавший под ним нашел жертву и после этого

приставил к стенке и убил ребенка. — рассказал следователь. На протяжении своего монолога он вел

Майерса по всем описанным комнатам в доме.

— Какие-то улики были найдены?

— Да вроде... А! Нож тот нашли, которым ребенок нанес удар. Он под диваном был, но сейчас в

участке.

— Отпечатки? Следы? Что-то, что может показать на личность убийцы?

— Отпечатки есть, но в нашей базе они отсутствуют.

— Понятно. Ничего не оставили?

— Нет, не оставили.

— Значит это точно один из бунтовщиков. Да и зачем убийце Макдорманда убивать ребенка... —

прошептал самому себе Майерс. Он остановил запись на диктофоне и заговорил во весь голос. —

Спасибо, Уолтер. — улыбнувшись сказал он и развернулся в сторону лестницы на второй этаж.

В короткое мгновение, когда рядом никого не было, он пробормотал — Семь лет я уже слышу это

«нет в нашей базе». — он усмехнулся и зашел в детскую.

Прикрыв за собой дверь, он запустил новую запись на диктофоне.

— Запись 173, тот же день. Если верить словам Уолтера, то преступник обыскал все в детской

комнате. По-видимому, так и есть — все ящики открыты, на полу всякие бумажки, тетради.

Настоящая кладезь отпечатков. Так как я не идиот, по крайней мере, не такой же, как и семь лет

назад, то некоторые вещи я заберу с собой. — Майерс достал из заднего кармана брюк потрепанный

пакетик, в который всегда складывал улики. Туда он сложил небольшой планшет, закапанный

кровью, после чего закрыл пакет и спрятал его во внутренний карман плаща. — Странно также то,

что до сих пор непонятно. когда произошел взрыв сломавший, часть асфальта. Либо еще до

попадания неизвестного в дом, либо во время его нахождения тут. В любом случае, это не важно.

Нужно найти его по отпечаткам и всего. Только так мне на него и выйти. Конец записи.

Майерс завершил очередную запись и, наспех попрощавшись со всеми, направился в участок

полиции Нью-Йорка на той же машине, на которой прибыл на место преступления.

Водитель заглушил двигател,ь заехав на заднюю часть территории здания. К слову, в былые времена

оно довольно сильно выделялось от остальных сооружений своим видом. Темное здание по

внешнему виду создающее впечатление невероятно старой постройки было окружено стеклянными

высотками, небоскребами и яркими вывесками магазинов.

Однако было в нем что-то такое, что заставляло преступников к нему не подходить даже на сотню

метров. Оно вызывало в душе какой-то первобытный страх. Никто из простых жителей не мог понять

почему, да и это немудрено — как вообще такого рода здание может вызвать страх? Здание может и

не добьется такого, а вот находящиеся в нем десять часов в день люди вполне. А как иначе, если

различные сделки и нарушения закона останавливались именно полицейскими? Никакой другой

реакции они вызвать не могли, ведь когда в 22:00 в каждом доме по указке правительства

зашторивались окна и закрывались двери, на улицы выпускали полицейских. Безжалостных людей,

которые при одном лишь шорохе были готовы избить до потери сознания непослушного.

Изломать кости тому, кто ослушался закона. Застрелить, искалечить, ранить. Убить. Они пользовались

тем, что сами породили — страхом. В новостях, конечно, о таком почти и не говорили, а если и

затрагивали подобную тему, то мельком говорили о храбрости служителей закона и возвращались к

восхвалению героев в плащах.

Внутри же участок состоял из большого зала и множества маленьких помещений в северной и

южной части здания. Зал был переполнен рабочими столами, бумагами, людьми. Каждый из них

друг с другом разговаривал, нервно что-то обсуждал. Голоса смешались и наполнили помещение

гулом. Он дал только зашедшему Майерсу шанс пройти к своему столу незамеченным, и он этим

шансом воспользовался. Быстрым шагом он дошел до своей обители, которая была и не отстранена

от остальных и не прямо в центре. Она была там, куда кто-то меньше всего будет смотреть, где

можно спокойно и не волнуясь работать. Быстро у стола он не пробыл, ему это и не было нужно.

Майерс лишь достал из тумбы черную сумочку и направился с ней в специальную комнату, которую

построили в участке менее года назад. Там проводились все процедуры, связанные с отпечатками

пальцев, образцами крови и другими уликами.

Комната была темной, ведь освещалась она лишь парой красных ламп по углам. В ней находился

компьютер и какое-то большое устройство возле него. Они были совмещены толстым проводом и

вместе отбрасывали тень на половину всей площади пола. Напротив них развесилась железная

полка, на которой лежали различные инструменты. Майерс подошел к ней, бросил на землю сумку и

взял шприц и медицинские перчатки. Он включил компьютер и пока тот загружался принялся

подготавливаться. Майерс натянул перчатки на руки, достал свой пакет и аккуратно высунул

планшет. По какой-то причине кровь не размазалась по всему экрану и Майерс смог взять несколько

капель с помощью шприца. Да, целых несколько капель, ведь планшет будто обмакнули в банку с

кровью.

«Похоже, после убийства этот ублюдок вернулся в детскую и продолжил обыск...» — подумал про

себя Майерс.

Высунув иглу из шприца, Майерс засунул его в специальное отверстие на верхней части устройства.

Цилиндр с кровью сразу был поглощен и из устройство начал исходить небольшой шум, который был

единственным звуком в комнате. Смысл этих действий состоял в том, чтобы очистить кровь от всех

лишних бактерий. Только так Майерс мог получить максимально чистый образец, лишенный любых

ненужных остатков и мусора.

Через некоторое время, процесс был завершен. Майерс решил на всякий случай проверить,

действительно ли нет никого в базе данных с подобной кровью — никого. Пришла очередь

отпечатков. Майерс вернулся к полке и взял кисточку и банку с не магнитным порошком.

Аккуратно он начал водить кисточкой по задней крышке планшета, положив его на вторую руку

экраном вниз. Время от времени он покрывал кисточку в порошок и продолжал водить ей по

корпусу. Наконец, проявились сразу несколько отпечатков, а точнее четыре. Майерс пытался

поставить планшет на компьютерный стол с такой осторожностью, что в один момент чуть не уронил

его, но к счастью для него этого не произошло.

На этот раз в руках оказался дактилоскопический скотч. Майерс отрезал четыре маленьких кусочка и

каждый отпечаток оставил след на них. Кусочки поместили в другой отдел устройства. Он был

предназначен для сканирования отпечатков, и Майерс для этого его и использовал. На мониторе

построчно начали появляться отпечатки, которые он решил напечатать на бумаге. Четыре листка, по

одному на отпечаток, один за одним, вылезали из устройства. Их Майерс поместил в черную сумку, а

оригинальные кусочки скотча смял и выбросил в урну в углу. Он достал цилиндр с кровью, снял

перчатки, положил все инструменты на место, выключил компьютер и, выключив свет, вышел из

комнаты.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ