Перевод: Astarmina

— Все, нельзя просто так заходить! Получите подтверждение!

В лобби первого этажа концертного зала «Арт-центра» со всех сторон раздавались крики. Перед входом в зал выстроились огромные цветочные корзины. Люди в черных костюмах с наушниками тщательно проверяли каждую, готовые к любым неожиданностям. Несмотря на то, что все билеты были распроданы, лобби было переполнено зрителями, ожидавшими возможной продажи билетов в последний момент. В наушниках раздавался ворчливый голос Ли Сокхуна из команды охраны.

[На открытие реситаля народу набежало — хоть отбавляй. Вход, VIP.]

Юён хотела сделать замечание насчёт грубого языка охраны, но сдержалась. В связи с масштабным мероприятием охрана и секретариат работали совместно. Из-за общего радиоканала сотрудники секретариата, не привыкшие к резким выражениям охранников, вздрагивали при каждом их слове. Всё было хаотично. Никто не мог сосредоточиться, как обычно.

— Сосредоточьтесь.

Тихий, но чёткий приказ Юён заставил всех, кто ждал, повернуться к входу и склонить головы. Как по команде, их манеры мгновенно стали безупречными. У входа в «Арт-центр» появились топ-менеджеры группы «Сохва», сопровождаемые помощниками. Те, кто узнал Юён, обменялись с ней взглядами, ловко избегая прямого контакта. Она лишь слегка кивнула в ответ.

Хотя формально она занимала должность менеджера, Чо Юён была чем-то вроде «кольца всевластья» в секретариате. Её внешность, напоминающая цветок на грани расцвета, контрастировала с холодной речью и жёстким характером. К тому же, она пользовалась безграничным доверием семьи председателя, и все её побаивались.

— Вход 4, Со Ын Джу. Остановите ту цветочную корзину, которую сейчас заносят.

Пока Юён осматривала зал, её внимание привлек курьер, пытавшийся пройти без проверки. По её указанию Со Ын Джу преградил ему путь.

— Извините за задержку. Сначала нужно проверить.

Курьер раздражённо буркнул:

— Ой, да ладно! Я же тороплюсь!

— Понимаю. Мы тоже заняты.

Охранник невозмутимо достал карточку из корзины и провёл металлоискателем по цветам. «Пииик!» Резкий звук раздался, казалось бы, от совершенно обычного букета. Растерялся не только курьер — лица охранников, до этого спокойно пропускавших цветы, напряглись.

— Что это за звук? Может, ошибка?

— Сейчас проверим.

Охранник начал разбирать букет. Юён быстро спустилась с платформы и подошла к ним. Чхве Сольа была не просто лучшей пианисткой Кореи — она была мировой звездой. Ей часто досаждали сталкеры и чрезмерно фанатичные поклонники, а иногда даже угрожали убийством. Что они надеялись получить, выражая свою «любовь» подобным образом?

— Нашли.

Охранник обнаружил жучок, спрятанный внутри чёрной розы. Крошечное устройство с тонкой линзой, впитывающее окружающие звухи.

— Работает через локальный Wi-Fi. Тот, кто это отправил, находится внутри здания.

Юён усмехнулась, глядя на жучок у себя на ладони.

— Чёрт. Обыскать всё!

Охранники, увидев устройство, мгновенно разбежались. Лицо курьера побелело — он явно боялся, что его заподозрят. Юён сверила его лицо с фото на груди и протянула руку.

— Оставьте свою визитку.

— Что-то не так?

— Не знаю. Если вас заподозрят, полиция свяжется.

— Да я же ни при чём!

— Будьте осторожны на дороге.

Она равнодушно проводила взглядом разъярённого курьера и открыла карточку из корзины.

«Скучаю».

Чёткий, старательно выведенный почерк. Не компьютерный, а ручной — значит, отправитель был серьёзен. Возможно, Чхве Сольа даже узнала бы его по почерку.

Из-за внезапного переполоха в коридорах поднялась суматоха. Вскоре охранники, разбежавшиеся на поиски, вернулись ни с чем.

— Никого. Надо бы заявить в полицию.

— Тогда я сама разберусь с этим жучком.

— Вы, менеджер Чо?

— Да. Есть проблема?

— Нет-нет, конечно.

Они украдкой посмотрели на Юён, затем разошлись. Её хладнокровие заставило их уважительно прикусить язык.

***

«Плохое предчувствие...»

Оставив суматоху позади, Юён с карточкой и «подарком» направилась в гримёрку Чхве Сольа. С каждым шагом её длинных ног волосы, почти касающиеся линии подбородка, слегка колыхались.

Чо Юён, менеджер секретариата при совете директоров группы «Сохва». При росте 168 см и стройной фигуре она выделялась даже в скромном костюме. Маленькое изящное лицо, аккуратные брови и глубокий взгляд создавали загадочную атмосферу, притягивающую взгляды. Даже занятые подготовкой к концерту люди украдкой смотрели на Юён, остановившуюся перед гримёркой.

Бегло осмотрев груду цветов и подарочных пакетов у двери, она постучала. В ответ раздался раздражённый женский голос:

— Войдите!

Художники — люди чувствительные и ранимые. Не все, конечно, но единственная артистка, которую она знала, жила в постоянном напряжении, остро реагируя на любые мелочи.

Юён вынула наушник, открыла дверь и вошла.

«Как и ожидалось».

Увидев её, Чхве Сольа фыркнула с выражением крайнего раздражения.

— А, это ты?

Гримёрка была в хаосе. Клочья порванных нот валялись повсюду, а уложенные утром волосы спутались и свисали с одной стороны. Но хуже всего был разбросанный по столу ланч-бокс — точнее, то, что от него осталось. Похоже, с меню возникли проблемы.

— А-а-а! Как же бесит!

Сольа, тяжело дыша, в ярости плюхнулась на стул. Юён равнодушно оглядела разруху.

— Если вы не поедите сейчас, во время выступления будет тяжело.

— Да я бы поела, если бы дали что-то съедобное! Ты что, не знаешь, что перед концертом я не ем острое? Я умираю от голода, а это что вообще?! Ты не видишь эту красную штуку? Это же перец!

— А...

Юён кивнула, увидев перец в жареном мясе. Очередная истерика Сольа — ничего нового. Для дня концерта это ещё довольно спокойно.

— Я закажу другую еду.

Она осторожно двигалась, стараясь не касаться грязных мест. Сольа, заметив карточку в её руке, спросила:

— Это что?

— Из букета с жучком. Может, узнаете почерк?

— Жучок?

Юён протянула карточку Сольа, и та нахмурилась, разглядывая её.

— Не знаю. Но раз там был жучок, ты заявила в полицию?

— Сначала доложу директору, потом заявлю.

— Ничего не случится, да?

— Наша работа — не допускать этого.

Юён позвонила ее менеджеру. Тот, услышав о состоянии гримёрки, вздохнул и попросил подождать.

Дело сделано — можно возвращаться. Юён начала собирать разбросанные ноты, но Сольа вдруг сказала:

— Ты, бросай эту работу.

Опять. Сольс то и дело уговаривала её уволиться. А ещё часто говорила: «Убирайся из этого дома».

— Всего месяц назад мы пересматривали мою зарплату. Не могу бросить.

— Иди в другую компанию. Я помогу.

— Если не предложат зарплату в два раза выше — никуда не уйду.

— Значит, будешь жить в том доме? У тебя совсем гордости нет?

«Сегодня особенно настойчива».

Юён положила ноты на стол и выпрямилась.

— Это не гордость, а вопрос выживания.

Сольс округлила глаза и рассмеялась.

— Ты смешная. Хватит уже. Ты что, думаешь, мой брат из-за этого обратит на тебя внимание? Да он уже помолвлен!

Юён почесала висок, глядя на кричащую Сольа.

— Раз помолвлен, скоро будет свадьба. Я решила отработать своё вместо свадебного подарка. Есть проблема?

— Ха!

Сольс вскочила и схватила Юён за волосы.

— Эй! Если из-за тебя брак развалится, ты возьмёшь на себя ответственность?! Да?!

Юён позволила себя потрепать, но вскоре её терпение лопнуло.

«Всё, хватит».

Она мгновенно схватила Сольа за запястье и обездвижила. Её хватка, несоразмерная хрупкой внешности, была железной.

— А-а-а! Отпусти! Немедленно!

Юён хотела вывернуть ей руку, но вспомнила, что это рука пианистки, застрахованная на 5 миллиардов.

— Сегодня реситаль, поэтому я вас прощаю. Успокойтесь. Не волнуйтесь — я сама решу, когда уйду. Если бы не просьба председателя, я бы уже давно уехала.

— Ладно! Ладно, отпусти! Чо Юён!

Едва Сольа завопила, дверь распахнулась. Менеджер Сон Джэ Ик, увидев их, закричал:

— Что вы творите?!

Он швырнул то, что держал, и бросился разнимать их.

— Юён! Вы же знаете характер Сольа. Перед концертом она нервничает. Можно же быть снисходительнее!.. Так с людьми не обращаются!

— Простите. Я... перевозбудилась.

Юён без колебаний извинилась, затем подняла то, что уронил Джэ Ик.

«Как же надоело».

Подавленное раздражение душило её. Она подняла роскошный букет и большую рамку, аккуратно упакованную в ханчжи (корейская бумага).

Как только она взяла рамку, по коже побежали мурашки.

— Оставьте, это из королевской семьи.

— Королевской?

Удивилась не только Юён. Сольа, только что рыдающая, оттолкнула Джэ Ика и бросилась к рамке.

— Что это? Если из королевской семьи, значит, Игым прислал?

— Не трогайте.

Юён резко остановила её. Воцарилась тишина. Сольс, почувствовав необъяснимую угрозу в её поведении, отступила.

— Что... что это?

— Рамка.

— Ну и что в ней?

— Не знаю.

— Ты что, преувеличиваешь насчёт «королевского подарка»?

«Может, заткнёшься наконец?»

Юён смерила её взглядом, полным презрения, и развернула упаковку.

«Пусть я ошибаюсь. Пусть сегодня моя интуиция подведет».

Под слоями бумаги оказалось что-то, напоминающее средневековую нотную рукопись. И на ней — «чудовище».

«Безумие...»

Овечьи рога, кошачья морда, обезьянье тело — маленькое синее существо дрожало, сжавшись в комок. Оно подняло голову, встретилось с Юён взглядом и... расплакалось.

«Что за...»

Чудовище в подарке из дворца Кёнбок? Если оно выберется из картины, они все прекрасно знают, что произойдёт.

Юён сжала кулаки, пытаясь сдержать ярость.

— Отправьте это обратно.

Она поставила рамку на стол, её взгляд стал ледяным.

— Это королевский мусор.