Перевод: Astarmina

Тени гор Пугаксан и Инвансан раскинулись как ширма за величественным павильоном Кёнхору, возвышающимся над прудом. Вечнозеленые сосны отбрасывали темные тени на воду, а яркое освещение подчеркивало великолепие и красоту здания. Под изогнутыми к небу карнизами и гармоничной росписью продолжался несколько напряженный банкет.

— Похоже, Его Высочество наследный принц еще не прибыл, — произнес Им Донхон, министр обороны первого ранга.

Держа чашу с вином с военной выправкой, он украдкой наблюдал за королем, сидящим на почетном месте.

— Кажется, нам пора завершать встречу. Видимо, охота наследного принца затянулась, — сказал король, упомянув охоту, и только тогда все согласно закивали.

В 2021 году в Республике Корея продолжалась королевская династия. В 1940-х годах молодой король Ли Мук, участвовавший в движении за независимость в Маньчжурии, вернулся на родину после создания Временного правительства Республики Корея. После освобождения королевская семья признала демократическую республику и сократила свою власть, выбрав роль живой истории. В настоящее время она сосредоточилась на культурной дипломатии, защите национальных сокровищ и возвращении культурных ценностей, похищенных другими странами во время мировых войн. Но несмотря на уменьшение власти, фантазии о королевской семье сохранялись, и в их центре находился наследный принц Ли Гон.

«Он ещё не пришел? Именно в такой день».

Ли Сук, разделяя чаши с вином с ними, подал знак глазами евнуху Ча: «А принц?»

На вопрос короля евнух в круглых очках подошёл, наклонился и ответил:

— Похоже, он задержится не менее чем на час.

Ли Сук с горькой улыбкой проглотил вино из фарфоровой чаши.

— Ну что ж, давайте на сегодня закончим. Благодарю всех за то, что уделили своё драгоценное время.

Объявив об окончании банкета, он оставался в павильоне Кёнхору, пока все разочарованные гости не разошлись. Весь дворец Кёнбоккун, который был шумным и оживлённым, мгновенно погрузился в тишину. Окутанный тенями и светом, с нависшим тяжёлым давлением, он был подобен дышащему произведению искусства.

«Упрямец».

Королевская семья каждые пять лет устраивала банкет, приглашая оппозицию, правящую партию и ведущих деятелей бизнеса, управляющих страной. Быть приглашенным в Кёнхору означало обладать особыми качествами, что имело огромное значение среди обычных бизнесменов. Хотя наследный принц не присутствовал на этом почетном мероприятии, что было неприятно, король беспокоился о сыне, идущем по трудному пути.

— Его Высочество наследный принц прибыл, — евнух Ча доложил мягко, как обычно.

Ли Сук кивнул и обернулся к западной лестнице, по которой должен был подняться Ли Гон. На первом этаже Кёнхору уже стояли на своих позициях Ухёк и другие телохранители, охраняющие наследного принца. Затем появился сам Ли Гон, поднимаясь по лестнице размеренным шагом.

— Ты опоздал.

— Извините. Возникли небольшие проблемы.

Для человека, только что закончившего охоту, он выглядел безупречно — расстегивая пуговицы на идеально выглаженном пиджаке, он приблизился с аккуратной улыбкой.

— Вам понравился банкет?

На этот раздражающе невозмутимый вопрос Ли Сук протянул ему бутылку с алкоголем. Ли Гон принял ее и наполнил чашу отца.

— Как может быть весело, когда нет сына, которым можно гордиться.

— В следующий раз я обязательно приду.

— Цк, через пять лет?

Ли Гон с улыбкой молча наполнил свою чашу и, повернувшись, выпил. Когда его рукав приподнялся, Ли Сук заметил рану, и его сердце сжалось. Судя по тому, что она еще не зажила, это была рана, полученная во время охоты. Драгоценное тело наследного принца было полно ран, о которых другие не знали.

— Гон.

— Да.

— Не пора ли нам найти тебе супругу.

Уже пятый год он слышал это предложение до мозолей в ушах. Ли Гон поморщил нос и снова наполнил пустую чашу отца.

— Об этом не беспокойтесь. Если появится невеста с драгоценными глазами, я готов жениться хоть сейчас.

— Если я уже нашёл.

От слов Ли Сука брови Ли Гона, державшего чашу с вином, слегка приподнялись.

— Если я нашёл дитя с драгоценными глазами. Ты действительно сразу же женишься?

Ли Сук ожидал реакции сына. До сих пор, как бы они ни старались найти женщину с драгоценными глазами, не могли её отыскать. Но сегодня приглашённый на банкет глава фармацевтической компании Сохва Чхве Усик сказал нечто крайне интересное.

— Не пора ли наследному принцу взять себе супругу?

Поскольку вопрос о супруге наследного принца уже давно был головной болью, Ли Сук с озадаченным лицом ответил председателю Чхве:

— Так и должно быть. Но привести человека во дворец — непросто.

— Я слышал. Говорят, нужно иметь глаза, способные видеть то, что другие не видят.

Услышав более точную информацию, чем ожидал, Ли Сук прищурился и ответил на слова Чхве Усика:

— В течение пяти лет с года рождения наследного принца должна была родиться девочка с драгоценными глазами, о которых упомянул председатель Чхве. Скоро придёт время её найти.

От этих слов в глазах председателя Чхве незаметно блеснул огонёк.

— Тогда, не дадите ли вы шанс и моей дочери?

После слов председателя Чхве атмосфера на банкете мгновенно накалилась. Только он один спокойно продолжал трапезу. Взгляд Ли Сука стал недобрым, а некоторые незаметно усмехнулись. Были и те, кто подавал советы, спрашивая, знает ли он вообще условия для невесты наследного принца. Тогда председатель Чхве, самоуверенно расправив грудь, приподнял уголки губ.

— Кажется, у моей дочери драценные глаза, Ваше Величество.

Как можно было не соблазниться этим?

— Почему не отвечаешь?

Ли Сук чувствовал, что время, пока наследный принц осушал чашу с вином, тянулось бесконечно. Принц спокойно откусил кусочек десерта и кивнул головой.

— Хорошо. Но кто она, женщина, которая станет моей женой?

***

Ли Ухёк приложил пропуск к закрытой двери. Затем толстая защитная стена открылась, открывая лестницу, ведущую вниз. Когда он отошел в сторону, Ли Гон, держа руки в карманах, спустился по лестнице.

— Всем ждать здесь.

Дав указание сопровождающим охранникам, Ухёк осмотрел Сучончон, используемый как хранилище, и последовал за принцем. Пространство внизу напоминало интерьер хорошо оформленной новой галереи. Особенность заключалась в том, что потолок и стены были точной копией интерьера Сучончона, через который они только что прошли. А конец длинного туннеля, уходящего под землю, доходил до Чонмё.

— Что ты думаешь? — в темноте спросил Ли Гон.

При каждом шаге включался свет, установленный на потолке, и шелковый допо, накинутый на его плечи, колыхался. Ли Ухёк почувствовал, как по спине пробежал холодок, при взгляде на картины, заполнявшие длинный коридор.

— Вы верите словам председателя Чхве?

— Ты же знаешь о драгоценных глазах.

— Любой, кто интересуется королевской семьей, згает об этом.

— А ты знаешь, кто дочь председателя Чхве?

— Она пианистка. Указано, что прибыла из Германии.

— Пианистка...

Ли Гон кивнул и встал перед ширмой. Это был огромный экран, заполняющий целую стену, с изображением Ильволь-ок-до. На нем были изображены пять горных вершин, красное солнце и желтая луна. Около сорока лет назад эта ширма стояла за троном в зале Кынчончон. Но сейчас она была связана синеватой веревкой и хранилась в подземном хранилище.

Имаэ рождались из картины. Они прячутся в полотне, наполненной желаниями, пока не накопят силу, а затем становятся бесформенными духами-токкэби, мучающими людей. Например, они может создавать внезапные провалы в земле, обрушивать здания или сбрасывать предметы, причиняя людям вред. После того как причиняют кому-то вред и поглощают их обиду, они обретают истинную форму имаэ и проявляют себя. Это стадии Чамсин (скрытое тело), Хвандон (иллюзорное движение) и Хёнсин (проявление).

Поэтому королевская семья из поколения в поколение принимала женщин с «глазами духов» (Гвиан) в качестве служанок. Мужчина не может иметь «глаза духов», а женщина не может уничтожать духов. Согласно гармонии инь-ян и пяти элементов, они становились мужем и женой. Однако очень немногие знали об этом. Только высокопоставленные чиновники из политических и финансовых кругов, или некоторые особенные люди с ненормально развитыми духовными силами, которые могли видеть то, что не должны были видеть, знали тайные секреты, скрываемые королевской семьей.

— Эта женщина говорит, что видит существ, скрытых внутри?

Ли Гон медленно осмотрел плотно развешанные картины, проходя мимо пейзажа пяти знаменитых гор. Идя следом за ним, Ухёк ответил:

— Это может быть ложью председателя Чхве. Разве мало было семей, которые стремились породниться с королевской семьей?

— Если это ложь, то мне только на руку. Причина для отказа будет очевидной.

— Проверить лично...

— Слишком хлопотно. Зачем мне это делать, если у меня есть вы, умеющие хорошо работать.

От беспечного ответа наследного принца, Ухёк почувствовал, что его голова вот-вот взорвется. Прошло пять лет с тех пор, как умерла вдовствующая королева Юн, обладавшая «глазами духов». Из-за того, что не удалось вовремя запечатать демонов, скрывавшихся в картинах, случаи их проявления увеличивались в геометрической прогрессии. Вместе с этим выросла и нагрузка на наследного принца Ли Гона, а его подчиненный секретариат RSA превратился в круглосуточный ситуационный центр. Ухёк интуитивно понимал, что единственным человеком, способным освободить их от многолетних сверхурочных работ, может быть только невеста наследного принца, обладающая «глазами духов».

— Даже если это не Чхве Сольа, как насчет того, чтобы официально принять наследную принцессу?

— Что? Ты чувствуешь себя заваленным работой после того, как бабушка, выполнявшвя обязанности вместо тебя, ушла?

Ухёк, задетый за живое, снял очки и протер линзы, прежде чем ответить.

— Если бы королева-мать была здесь, я бы даже не задумывался об этом.

— Мать ушла потому, что ненавидела королевскую семью, поэтому не питай иллюзий. В любом случае, когда встретишься с ней, ты узнаешь. Видит ли эта женщина их, или только притворяется, что видит. И если это ложь... На этот раз найди того ребенка.

Слова «тот ребенок» были как табу, которое не должно было слетать с уст наследного принца. Ухёк сжал челюсти.

«Уже прошло тринадцать лет, да?»

Он надел очки обратно и с напряженным выражением лица низко поклонился.

— Как прикажете, Ваше Высочество.

Ли Гон удовлетворенно оглянулся перед тем, как покинуть хранилище. Из печатей на свитках, которыми были запечатаны картины, просачивался синий свет. Самое безопасное место в Республике Корея и одновременно самое опасное. Стать супругой наследного принца означало взойти на трудный пост, где нужно разделить это бремя.

Снова открылась дверь, ведущая на поверхность, и появилась библиотека, наполненная запахом книг. Принимая приветствия сотрудников, занятых работой, Ли Гон вышел из дворца Сучончон и посмотрел вдаль, на экраны среди небоскребов за воротами Кванхвамун.

[Концерт Чхве Сольа в Сеуле.]

Почему-то это имя показалось ему знакомым. Лицо женщины, сидящей за роялем, то заполняло весь экран, то исчезало. Глаза Ли Гона, наблюдавшего за этим, многозначительно призурились.

— Вместо этого, будет быстрее проверить напрямую. Готовься, Ли Ухёк. С очень... шикарным букетом.

***

[Пять пропущенных вызовов. Исполнительный директор Чой Джуниль.]

Утром после происшествия, Юён, проверив уведомления о пропущенных звонках, сняла больничную одежду и переоделась в блузку. По настоянию Чой Джуниля, который угрожал ей самыми невероятными способами, она посетила медицинский центр Сохва и с утра прошла полное обследование. Действительно, бесполезное занятие. Она торопилась, думая, что просто зря потеряла время.

Выйдя из кабинета обследования, Юён посмотрела в направлении отделения интенсивной терапии, указанного на информационном щите. В её глазах на секунду промелькнуло колебание. Но она поспешила покинуть больницу. Когда завела автомобиль на парковке, из секретариата сразу же поступил звонок.

— Где вы находитесь, начальник отдела Чо? Вы можете сейчас передвигаться?

— Я только что выехала из медицинского центра Сохва. Через полчаса буду в Центре искусств.

— О, правда? Какое облегчение. Понятно. Тогда я сообщу охране.

— До моего возвращения не пускайте ни одного посетителя. Поскольку в прошлый раз произошел инцидент со сталкером, я лично буду всех контролировать.

— Да!

Юён поспешила. Как назло, день выдался неудачным. Первый день сольного концерта Чхве Сольа, дочери председателя Чхве Усика. Она оказалась в ситуации, когда могла опоздать. В отрасли было широко распространено привлечение сотрудников секретариата к семейным мероприятиям владельцев.

Пробираться через сложные сеульские дороги для неё было так же легко, как съесть холодную кашу. К тому же, Чо Юён была практически третьим членом семьи Чхве. Это также было причиной, по которой она смогла получить должность руководителя отдела в возрасте тридцати лет.

Она пристально смотрела вперёд, сжав руль обеими руками и надавив на педаль газа. Вместе с ощущением резкого падения оборотов двигателя, машина набирала скорость.