Воскресенье, 10 мая

В день спортивного праздника солнце сияло вовсю. Небо было почти без облачка, и хорошая погода держалась до самого обеденного перерыва. Солнечные лучи щедро заливали внутренний дворик, со всех сторон окружённый школьным зданием.

— Похоже, мы удачно выбрали местечко, сэмпай.

— И во дворике тише, и пыли почти нет…

После утренних состязаний все разошлись на обеденный перерыв. Школьный двор был забит народом и поднятой ветром пылью. Поэтому Котаро и Харуми тихонько улизнули во внутренний дворик. И, видимо, так подумали только они — здесь не было ни души, кроме них самих.

— Честно говоря, мне неловко разворачивать обед у всех на виду…

— Да чего тут стесняться? Выглядит аппетитно.

— Правда?

Харуми прикрыла губы пёстрым платком, в который был завёрнут её бэнто, и украдкой посмотрела на Котаро. В её глазах мешались неуверенность и лёгкое смущение. Сегодня Харуми приготовила обед на двоих. Обычно бэнто ей собирала мать, но в особенный день школьного праздника она непременно хотела сделать всё сама — и для себя, и для Котаро.

— Правда. Не скажешь, что это стряпня любителя.

— Слава богу… я немножко волновалась.

Услышав ответ Котаро, Харуми перестала прятаться за платком и облегчённо вздохнула. Она и впрямь боялась, что разочарует его.

— Тебе совершенно не о чем было беспокоиться. Выглядит очень аккуратно.

— Просто… я подумала, что от меня в марафоне с препятствиями помощи будет мало, так что пусть хоть покушаешь как следует… вот я и…

— Сэмпай, вы слишком переживаете. Мужчины люди простые. Любой парень будет счастлив, если девушка приготовила ему обед, — и плевать, насколько удачно у неё получилось.

— Н-но я очень хотела, чтобы получилось вкусно…

— Как же вам, девушкам, тяжело… Итадакимас.

Котаро оборвал разговор и принялся отправлять еду в рот. После изнурительного утра он просто умирал с голоду. Но его труды не пропали даром. На спортивной форме Котаро красовалось целых пять синих лент. Ленты означали призовое место, а синяя — первое. Во всех пяти дисциплинах, в которых он участвовал, Котаро одержал уверенную победу. Вот почему его «топливные баки» теперь были на нуле.

— О, да это вкусно!

— Ах…

Харуми расцвела от такой простой похвалы. Её стряпня заслужила отличную отметку не только за вид, но и за вкус, и от счастья ей хотелось пуститься в пляс. И в самом деле — обед вышел на славу. Омлет, гамбург-стейк и сосиска вместе с обычными дополнениями, быть может, смотрелись скромно, но всё было сделано с душой. Добрая домашняя стряпня, безусловно достойная похвалы для начинающей. Котаро, который рос без матери и привык готовить сам, умел это ценить как никто другой.

«Что тут скажешь? Когда человек готовит тебе просто так, без всякой задней мысли, — это чудесно».

Котаро с искренней благодарностью уплетал одно блюдо за другим. Он рано потерял мать, и случалось, что кто-то стряпал для него просто из доброты, крайне редко. В последнее время готовить ему начала Кириха, но у той был свой расчёт — она метила захватить комнату 106. В полном смысле слова — это был первый чей-то домашний обед для него за очень долгое время.

— А вам что-нибудь не нравится?

— Да вроде нет… хотя нет, есть одно «но».

Сначала Котаро не мог ничего припомнить, но, брякнув это, тут же пожалел. Покрасневшая Харуми заметно занервничала.

— Что не так?

— Маловато.

— Ч-чего маловато?

«Приправ? Недосолено? Или… это я никуда не гожусь?»

Тревога мигом разогнала мысли Харуми на полную.

— Всего. Так вкусно, что я съел бы втрое больше.

— В-всего?..

Неожиданный ответ Котаро ошеломил её.

— Да, но впереди ещё вторая половина праздника, так что, может, и к лучшему. Если наемся до отвала, бегать будет тяжело.

— …

— А в следующий раз я бы с удовольствием наелся от пуза.

— В следующий раз?..

Котаро улыбнулся и снова принялся за еду. Глядя на него, Харуми улыбалась всё шире и шире.

«В следующий раз… он хочет ещё… ему понравилось…»

Она была так счастлива, что не могла и слова вымолвить.

«Так вот, оказывается, что значит иметь друзей…»

Харуми была слабенькой от природы и постоянно попадала в больницу. И пусть медсестёр и тамошних детишек она считала своими друзьями, сверстников, с которыми можно было бы дружить, у неё не было. Котаро стал первым. От этого ей хотелось плакать счастливыми слезами.

— Что-то случилось, сэмпай?

Котаро поднял глаза от обеда, заметив, что Харуми притихла. Щёки у неё были пунцовые, а глаза блестели от влаги. Увидев, что она вот-вот расплачется, Котаро перепугался не на шутку.

— Т-ты в порядке?! Я ч-чего-то сморозил?!

Котаро понятия не имел, что творилось в душе у Харуми. С самого детства, начиная с Кэндзи, у него всегда было полно друзей. Он попросту не мог вообразить, через что ей приходится пройти. Потому и был уверен, что сам всё испортил.

— Всё хорошо… мне просто соринка в глаз попала… Я… я пойду умоюсь…

Харуми отвернулась от взгляда Котаро и торопливо поднялась. Сердце у неё колотилось так громко, что она всерьёз боялась, как бы Котаро этого не услышал.

«Если я сейчас же не успокоюсь, наговорю Сатоми-куну каких-нибудь глупостей…»

Харуми выбежала из дворика — сердце стучало как бешеное, голова кружилась.

— Сэмпай?..

Оставшись один, Котаро растерянно сидел на месте. Он никак не мог взять в толк, что только что произошло. Зато Санаэ, которая, как обычно, висела у него на спине, чувства Харуми улавливала прекрасно.

— …Что-то меня это бесит.

И в отместку она принялась его душить. Задача нехитрая — ведь она и так висела у него на шее.

— Гх-х… Гвааа?!

— Чёрт! Ааах! Как же меня это бесит!

— Ч-что ты себе позволяешь?!

— Думай, в какой ты переплёт попал, а не радуйся жизни! Ты что, забыл, что будет, если сегодня проиграешь?!

— Гх-х… С-Санаэ, не думай, что один и тот же фокус сработает дважды!..

Котаро отчаянно старался не потерять сознание и сунул правую руку в карман. Вытащил оттуда что-то и прижал ко лбу Санаэ.

— Ой!

Раздался негромкий хлопок, и Санаэ отшвырнуло назад.

— Вот так! Спасибо, бабушка!

В руке у него был маленький амулет, вышитый золотой нитью. На призраков вроде Санаэ он действовал весьма внушительно.

Золотые иероглифы «семейная безопасность» ослепительно сверкали на солнце.

— Эй, ты чего это вдруг?!

Санаэ вернулась, потирая лоб правой ладошкой. Зависнув перед Котаро, она принялась возмущаться.

— Это моя реплика! Ты вечно кидаешься меня душить по любому поводу! Сама попробуй побыть на моём месте — теряющим сознание ни за что ни про что!

— Ну и нытик же ты! Мужик ты или нет?! Не цепляйся к таким пустякам! Для призрака нападать на людей — самое обычное дело!

— Тогда и для людей защищаться от призраков — самое обычное дело, злой дух!

— Не верю своим ушам! Кто же называет такое милое создание злым духом?!

Они упёрлись лбами и сверлили друг друга взглядами. Их перепалка, казалось, вот-вот выйдет из берегов, но тут вмешалось третье лицо.

— Гляжу, ты тут прямо звезда, Котаро.

— Кириха?!

И правда — это была Кириха, её длинные волосы развевались на свежем ветру. Она подкралась к Котаро и Санаэ совершенно бесшумно.

— Ты и сама, похоже, здешняя звезда, Кириха-сан.

На груди у Кирихи тоже красовались ленты: три синих и две жёлтых. Три первых места и два вторых.

— На её грудь ты-то что уставился, Котаро?! Ты и впрямь извращенец!

— Да не смотрю я туда! Посмотри получше!

— Ещё чего — на чужую грудь смотреть! Ты что, намекаешь, что у неё бюстгальтер просвечивает?!

— Разумеется, нет! Я про ленты! Я смотрел, как славно она выступила!

— Ну-ну, я уверена, её груди ты бы тоже вывел высший балл.

— Да ты меня вообще слушаешь, призрак ты глупый?!

— Что?! У меня, между прочим, тоже гордость есть!

— Гордость у призрака такая, что её насквозь видно?!

Котаро и Санаэ снова сошлись лоб в лоб, но во дворик тем временем подходили новые люди.

— Я вижу, ты ещё полон сил, плебей. А то заставить тебя ползать в пыли было бы уже не так весело!

Это были Теиа и Рут, а за ними — толпа рослых парней весьма внушительного вида. На груди у Теиа было четыре ленты, все синие. В действительности Теиа утром участвовала в шести дисциплинах, но все ленты ниже первого места она попросту отшвырнула. Группа поддержки, которая всё это время надрывалась ради неё, теперь была в мыле и едва стояла на ногах. А вот у Рут на груди висели жёлтая и зелёная ленты — второе и третье место.

— Да помолчи ты, Тюльпан! Я сейчас занят!

— Ага! Тут тебе не место, плоскодонка!

Котаро и Санаэ даже не удосужились повернуться к Теиа и только продолжали сверлить друг друга взглядами. Это, разумеется, привело Теиа в бешенство. Мало того что Котаро не оказал ей никакого почтения, так ещё и Санаэ затронула её самую больную тему. Вдвоём они нажали на все до единой кнопки Теиа, и она мгновенно вскипела.

— Вы что, нарываетесь, вы, дворняжки?! Может, обратить вас в пепел прямо сейчас?!

— Нельзя, Ваше Высочество!

Но даже уговоры Рут не могли её остановить. Теиа решительно подошла к Котаро с Санаэ и уткнулась лбом то в одного, то в другую.

— А ну-ка, попробуй, Тюльпан!

— Обращу тебя в пепел, но сначала исправлю твой мерзкий характер!

— Эй! Послушайте хоть меня!

Противостояние троицы только-только начало разгораться.

— Аах, Ваше Высочество! Сатоми-сама!

— Оставь их, Рут. Они друг друга не так уж и ненавидят, как хотят показать.

— Не говорите таких мерзостей, Кириха-сан! Разумеется, я ненавижу этих тварей!

— Да как ты смеешь называть меня тварью?! Обращайся ко мне «Ваше Высочество Тиа», плебей!

— Возьми свои слова обратно, Котаро! Как ты смеешь называть мерзостью прелестную маленькую Санаэ-тян?

— Всё именно так, как я сказал, дурачьё!

Их перепалка разгоралась под градом взаимных оскорблений. К счастью, её оборвали внезапным появлением.

— Сатоми-кууун!

— Привееетик!

— М-м?

Котаро узнал задорные оклики девушек из общества косплея. Он мгновенно остыл и отложил свою грызню с Санаэ и Теиа на потом.

— Вижу, ты тут развлекаешься, Котаро-кун.

Клуб косплея приближался во главе с председательницей, катившей перед собой ручную тележку. Все они были в спортивной форме, а не в костюмах. Верные правилам, они не переоденутся, пока не получат на это разрешения.

«Что это они задумали?»

Тележка, которую катила председательница, привлекла внимание Котаро. На ней лежал большой мешок, время от времени подёргивавшийся.

— …! …!

Создавалось впечатление, что мешок живой.

— Здравствуйте.

— Привет, Сатоми-кун. И твоим друзьям тоже привет.

Председательница с улыбкой поздоровалась со всеми. Вслед за ней поприветствовали собравшихся и остальные девять девушек. Группа поддержки Теиа тем временем молча стояла по стойке «смирно». Когда девушки перекинулись приветствиями, председательница снова посмотрела на Котаро.

— Жди сюрприза в марафоне с препятствиями, Котаро-кун. Сегодняшний наряд — настоящий шедевр.

— Мы ради него не спали всю ночь!

— Точно. Уже со счёту сбилась, сколько раз исколола пальцы иголкой.

— …Это ты со счёту сбилась.

Пока они болтали, мешок всё так же периодически вздрагивал.

— …! …! …!

«Ну, да ладно…»

Котаро, конечно, любопытствовал, что там внутри, но решил не лезть.

Как раз в это время Харуми вернулась во дворик.

— Сатоми-кун?..

Вокруг Котаро теперь было множество народу. В пустом прежде дворике собралось больше двадцати человек. Некоторых из них Харуми узнала.

— Ох, до чего же ты милашка!

— Эй, п-перестаньте! Не трогайте меня! — огрызнулась Теиа.

— Слушай, а может, вступишь в наше общество?

— Отказываюсь! Так я и вступила в ваш подозрительный клуб!

— Какая жалость.

— А как насчёт вас двоих?

— Раз Теиа-сама не вступает, я также вынуждена отказаться.

— Простите, сэмпай. Я уже в команде по лёгкой атлетике.

— Тюльпан, ты, что ли, записалась в группу поддержки?

— Совершенно верно. В отличие от тебя, нахал, эти мужчины преданы мне беззаветно. Верно я говорю?!

— Слава принцессе! Слава принцессе!

— Их что, зомбировали…

— Похоже, настоящая группа поддержки куда-то пропала.

Все оживлённо болтали и улыбались. У Котаро было лицо, которого Харуми никогда прежде не видела. Словно это был какой-то совсем другой, незнакомый ей Котаро. Такое общение было для неё чем-то совершенно чуждым.

«Я… ни за что не смогу туда подойти…»

Харуми застыла на месте. Часто бившееся сердце её замедлилось, и она сама не заметила, как её горячие чувства остыли. Она стояла и с грустью осознавала, что знает лишь одну сторону Котаро.

«Я для него вовсе не так уж и важна…»

Харуми не могла сдвинуться с места. Её словно приморозило. Она просто не умела влиться в эту компанию. До них было каких-то двадцать метров, но ей казалось — их разделяют целые миры.

В голубом небе внезапно распустились фейерверки. Средь бела дня вспышки были почти незаметны, но залпов сделали столько, что их всё же было видно. Это был сигнал того, что марафон с препятствиями для клубов вот-вот начнётся.

Марафон представлял собой трассу длиной в пять километров с десятью различными препятствиями. Поскольку участники были смешанными, девушкам в качестве фора давались препятствия полегче.

Препятствия требовали не только физической силы, поэтому клуб-победитель почти каждый год оказывался иным. А так как в старшей школе Кицусё-Харукадзэ было множество клубов, принимавших участие, марафон, само собой, становился гвоздём программы спортивного праздника.

— Хе-хе-хе, наконец-то наступил момент, которого мы так ждали…

Котаро помахал руками, разминаясь, и внимательно оглядел всё вокруг. У линии старта собралось более сотни человек. В Харукадзэ было свыше пятидесяти клубов самых разных размеров, и большая их часть принимала участие. Явка, конечно, огромная, но вполне ожидаемая. Примерно половина участников была одета в клубную форму. Остальные — преимущественно из гуманитарных клубов — пришли в обычной спортивной форме.

— Ко, ты что-то слишком самоуверен.

— Это так заметно?

— Не зря же я все эти годы был твоим напарником.

— Как и подобает моему боевому товарищу Макензи!

Закончив разминку, Котаро хлопнул Кэндзи по спине здоровенной ладонью.

— Ой.

— Сегодня победа будет моей.

— Не смеши. Ты же тупой качок, нет у тебя шансов победить. Я вообще не уверен, что ты даже меня обгонишь.

— Сильно сказано, Макензи. Давай забьёмся?

— По рукам. Кто первый пересечёт финишную черту, тот и выиграл.

— Проигравший ставит выигравшему обед. Идёт?

— Идёт.

Кэндзи усмехнулся. Он был уверен в себе. В физической силе Котаро брал верх, но у Кэндзи были на руках ловкость и ум. Вот почему он был уверен, что в состязании, проверяющем разносторонность участников, обставит Котаро.

— Ха, ну и глупое же пари ты заключил, Ко. Надеюсь, готов угостить меня достойным обедом.

— Не хочу слышать, как ты называешь меня дураком, когда на тебе такое.

— Отстань. Я в драмкружке, выбора не было.

Кэндзи был не в спортивной форме. Он щеголял в белоснежном смокинге с алой розой в петлице. Это был сценический костюм драмкружка.

— О, я смотрю, вы тут что-то интересное затеваете.

— Домовладелица-сан.

Едва парни ударили по рукам, как появилась Сидзука. Её привлёк к делу кулинарный клуб. В фартуке поверх спортивной формы она смотрелась почти так же забавно, как и Кэндзи.

— Не примете в свою дружескую сделку?

— И вы тоже, Касаги-сан? Имейте в виду, мы оба в себе уверены.

— Ну, я и спрашиваю потому, что сама в себе не сомневаюсь.

— Но…

Кэндзи попытался отговорить Сидзуку, но Котаро лучше понимал расклад.

— А какая разница, Макензи? Пусть и она участвует.

— Ты уверен?

— Да.

«В конце концов, я и сам не знаю, сумею ли обогнать домовладелицу-сан…»

В отличие от Кэндзи, Котаро прекрасно представлял, насколько сильна Сидзука. Он просто не мог вообразить, чтобы она отстала в таком состязании после того, как он своими глазами видел, как она одними голыми руками уложила четырёх захватчиц. А головой она была ничуть не глупее Кэндзи.

— Что ж, добавим Касаги-сан, и пусть будет тройное пари.

— Я вам не поддамся, так и знайте.

— Валяйте, домовладелица-сан.

«Хе-хе, теперь Макензи поставит целых два обеда…»

С присоединением Сидзуки Котаро потихоньку посмеивался про себя. Вскоре от трибун возле стартовой площадки раздались восторженные крики в адрес Кэндзи.

— Кэндзи-кун! Какой же ты классный!

— Розенкавалье-сама! Посмотрите сюда!

Следом за криками последовала череда вспышек фотоаппаратов. Это был фан-клуб Кэндзи, разросшийся ещё со времён средней школы.

— Помаши же им, Розенкавалье-сама. Тебя зовут твои поклонницы.

— Отстань.

— Котаро-кун! Разверните его к нам!

— Ладно, ладно.

— Э-эй!

Котаро ухватил Кэндзи за голову и насильно повернул её в сторону трибун. Вспышки мгновенно вспыхнули снова.

— Нечего стесняться. Ты только бесишь всех парней вокруг. Меня в том числе, разумеется.

— Дай мне передохнуть, Ко!

— Ах да, прости. А то же её огорчишь.

Рядом с Кэндзи стояла девушка в красном платье. Она тоже была из драмкружка, в костюме из старинной пьесы. Сегодня Кэндзи и она играли Розенкавалье и Багряную Деву.

— Прошу прощения, это я пригласила Мацудайра-сана в клуб. Хочу сразу пояснить: я вовсе не думаю, что он собирается со мной встречаться.

— Вас обманывают, мадемуазель. Вы просто попались на его обычные уловки!

Багряная Дева попыталась прикрыть Кэндзи, но против Котаро ей было не выстоять.

— Убью тебя, мерзавец!

— Кья-а! Спасите меня, Сакураба-сэмпай! Макензи меня обижает!

— Э-э, у-у, С-Сатоми-кун?

Когда Кэндзи всерьёз разозлился, Котаро со смехом спрятался за Харуми.

— З-здравствуйте, Сакураба-сэмпай.

— Здравствуй, Мацудайра-кун.

Оказавшись нос к носу, и Харуми, и Кэндзи как-то странно смутились.

— Э-э… ну…

— Это нечестный приём, Котаро!

Хоть время и шло, и Харуми уже немного привыкла к Кэндзи, рядом с ним ей по-прежнему было неуютно. Она сразу же скомкала речь до бормотания. Кэндзи, чувствуя её состояние, не стал ничего вытягивать.

— Сэмпай, раз уж так вышло, поздоровайтесь и с одноклубницей Макензи, и с домовладелицей-сан.

— Д-да, здравствуйте!

— Здравствуй, Сакураба-сан.

— Здравствуйте, Сакураба-сэмпай.

Харуми поклонилась, а Багряная Дева и Сидзука последовали её примеру.

— Д-давайте сегодня все постараемся.

— А я переживаю, как я в таком наряде доберусь до финиша.

— Ахаха, но платье же чудесное!

У всех трёх девушек характер был мягкий, и их совместный разговор заметно разрядил обстановку.

— …

Однако Котаро заметил, что Кэндзи сверлит его острым взглядом.

— Чего это ты так смотришь, Макензи?

— Ко, мог бы быть и поделикатнее в таких вопросах.

— Ты это о чём?

— …Сдаюсь.

Плечи Кэндзи опустились, и он почесал в затылке. Он знал Котаро не первый день. Кэндзи понял, что тот использовал его, чтобы силком втянуть Харуми в общую компанию. Он едва слышно вздохнул и попробовал снова обратиться к ней.

— Прошу прощения за всё это, Сакураба-сэмпай.

— Н-нет-нет, всё в порядке.

— Сакураба-сэмпай, по словам Сатоми-куна, Макензи-кун у нас изрядный сердцеед, так что будьте настороже.

— …П-правда?

— Это враньё! Он врёт!

«Держитесь, Сакураба-сэмпай…»

Котаро отвернулся от зажурчавшей беседой четвёрки и снова оглядел стартовую площадку. Народ тут собрался самый разный. Сильные, маленькие, проворные, смекалистые — все пришли выложиться на этой гонке.

— …Судя по всему, мне так просто не дадут выиграть.

Чтобы вывести Харуми на пьедестал, ему нужно было преодолеть все препятствия и добраться до финиша быстрее каждого из них.

— Ладно! Вперёд!

Котаро принялся себя подзадоривать, чтобы не расслабиться и не остаться с носом.

— Слушай, Котаро.

— М?

Санаэ, витавшая рядом, решила к нему прилипнуть. Она обвила тонкими руками его шею и улыбнулась.

— А ты, знаешь ли, на удивление…

— Что?

— Ничего. Няхаха…

В итоге Санаэ так ничего и не сказала. Только улыбнулась. Котаро этого не видел — она ведь висела у него за спиной, — но и сама она этого не замечала.

«Хм?»

Заглянув ему через плечо, она поняла, что Котаро наблюдает за другими учениками. Это были двое бейсболистов из клуба в клубной форме.

— …Котаро, можно тебя кое о чём спросить?

— Что?

— Если тебя это так задевает, может, просто возьмёшь и сыграешь в бейсбол?

— А?

Удивлённый, Котаро обернулся к Санаэ.

«Я так и думала…»

Санаэ сразу заметила и его удивление, и его колебания.

— Ты постоянно поглядываешь на бейсбольный клуб, когда есть возможность. Я же вижу.

— …А-а.

Котаро оторвал взгляд от Санаэ и снова посмотрел на бейсболистов. Ему незачем было это скрывать.

— Ну, я действительно люблю бейсбол. Просто это не тот спорт, которому можно отдаваться целиком, когда живёшь один.

— Хм-м…

Лицо Котаро выражало что-то тоскливо-ностальгическое. Заметив это, Санаэ задумалась.

«Если я взяла бы на себя домашние хлопоты, Котаро, пожалуй, снова мог бы играть в бейсбол».

Готовка, стирка, уборка, ванна… Если бы Санаэ взялась за домашние дела, которыми Котаро занимался каждый день, у него появилось бы свободное время для бейсбола. Вот что пришло ей в голову, но она тут же тряхнула головой и очнулась.

— Ч-что это я вообще придумываю?!

«Я же его выживаю отсюда! Я обязана выжить Котаро из этой комнаты любой ценой! С чего мне вообще взбрело помогать ему по хозяйству?!»

Санаэ сама не понимала своих чувств. Она не могла поверить, что всерьёз задумалась о помощи тому, кого пытается выставить вон. Самое запутанное было то, что в тот миг ей и в самом деле хотелось ему помочь.

— Ты чего?

— Ничего! Вообще ничего! Отстань!

Когда Котаро забеспокоился, Санаэ растерялась ещё больше.

«Что со мной творится?!»

Но на этот раз её смущал уже не один только Котаро.

Тем временем Теиа влилась в толпу у стартовой линии. Она встала у трибун и принялась произносить речь перед выстроившейся перед ней группой поддержки.

— Мужчины! Вы прекрасно продержались до сегодняшнего дня! Хоть сегодня в состязании со мной пойдёт лишь один из вас, это заслуга ваших ежедневных тренировок! Болейте за меня так, словно это вы сами вышли на старт!

Поверх спортивной формы на её плече красовалась повязка капитана группы поддержки. Она стояла, уперев обе руки в бока, и держалась во весь рост. Её маленькая фигурка терялась в толпе, но заглушить её зычный голос было нечем. И группа поддержки откликалась в полную мощь.

— Слава принцессе! Слава принцессе!

Их низкие, раскатистые голоса прокатились по всей стартовой зоне, заставляя подрагивать землю.

— Вопрос не в том, кто идёт вместе со мной! Вопрос лишь в том, одержу ли я победу!

— Победа Её Высочеству Теиамиллис! Слава королевским родам Форторте!

Боевой дух группы поддержки был на высоте. Суровые тренировки, которые они выдержали ради этого дня, сплотили их. Их целью была не собственная победа, а победа Теиа. Ради неё они и тренировались до изнеможения. Ради победы. Ради Теиа. Прикажи она им умереть — они бы не задумываясь отдали жизни. Именно такой преданности Теиа от них и требовала.

— Удачи, Ваше Высочество.

— Можешь на меня положиться, Рут. Я непременно возьму верх.

Вместо Рут в напарники Теиа выбрала самого сильного и быстрого из группы поддержки. Поэтому Рут сидела на трибунах с остальными.

— Ваше Высочество, уже почти пора.

— Что ж, идём.

— Слава принцессе! Слава принцессе!

— Посмотрим, на что ты способна, Курано Кириха…

Теиа с ухмылкой направилась к стартовой линии.

Тем временем Кириха уже стояла на стартовой линии. Зная, кто её соперники, она хотела занять лучшую позицию на старте.

— Скоро старт, Кири-тян. Выложимся по полной!

— Разумеется, Такахаси-сэмпай.

Рядом с Кирихой была её старшая по клубу лёгкой атлетики — Такахаси. Кириха непринуждённо переговаривалась с ней, а сама потихоньку готовилась к предстоящей битве.

— …Карама, как у вас дела?

— Все на позициях, хо! Корама подтвердил сверху, хо!

Кириха украдкой шепталась с замаскированной ханивой, которая парила рядом с ней.

— Похоже, предателей нет, хо! Остальное — на нас, хо!

— Хорошо, рассчитываю на вас.

— Поняли.

«Тогда остаётся только дождаться старта…»

Закончив последнюю проверку, Кириха едва заметно улыбнулась. Такахаси не преминула это заметить.

— Кири-тян, чего ты там улыбаешься?

— Вообще-то я поспорила с друзьями.

Несмотря на внезапный вопрос, Кириха даже глазом не моргнула, выдав заготовленный ответ. Не зная, что у Кирихи на уме на самом деле, Такахаси с засверкавшими глазами подалась к ней.

— Поспорила? С парнем?!

— Да.

— На что?

— Проигравший должен отдать победителю что-то дорогое.

Отчасти Кириха была честна. Она действительно заключила пари с Котаро и остальными, и проигравший должен был уступить часть своей территории победителю.

— Кья-а! Какая смелая! Но разве результат не будет один и тот же, кто бы ни победил?

Разумеется, Такахаси всё поняла совсем не так. Она понятия не имела, что Кириха увязла в территориальном споре.

К слову о недоразумениях — самое большое недоразумение творилось у общества косплея, занявшего позиции в хвосте стартовой зоны. Все шестеро членов, включая и тех, кто в гонке не участвовал, были в образах. Сегодня они нарядились в одинаковые костюмы горничных. Единственной, чей наряд отличался, была председательница — её костюм дополняли повязка и головной убор старшей горничной. Глянув на часы, она подозвала вице-председательницу.

— Скоро старт. Вице-председательница, подготовь Юрику.

— Слушаюсь. Сейчас же.

От общества косплея в марафоне с препятствиями должны были выступать Юрика и председательница. Новоиспечённая участница и председательница встали в пару ради своего клуба. Но вот незадача — Юрики нигде не было видно.

— Девочки, несите Юрику сюда!

— Есть!

По сигналу вице-председательницы остальные члены подкатили тележку. На ней лежал тот самый мешок, который ещё раньше привлёк внимание Котаро. Только, в отличие от обеденного времени, сейчас мешок не шевелился.

— А теперь — открываем!

— Есть!

Девочки распустили верёвку на мешке и перевернули его. Оттуда, кубарем, выпала Юрика в костюме горничной. Рот у неё был заткнут, а сама она была обвязана верёвкой. Девушки из клуба косплея насильно раздели её и втиснули в костюм горничной. А поскольку Юрика косплеила вопреки собственной воле, держали они её связанной аж до этой минуты — но теперь косплеерши быстро ослабили путы.

— Уфф… Я-я наконец свободна…

Освобождённая Юрика так и осталась лежать на земле без движения. Свернувшись калачиком, она роняла слёзы из больших глаз.

— З-за что со мной всегда такое происходит?..

Никто не прислушался к Юрике, когда та твердила, что терпеть не может косплей. Все были уверены, что Юрика косплей обожает, но не может в этом признаться.

— Я… мне теперь никогда не выйти замуж…

— Ты выглядишь чудесно, Юрика-тян!

— Выложись на полную!

— Забудь ты про замуж! Ты можешь навсегда остаться с обществом косплея!

— Не хочу-у-у!

Юрика Юрикой, а общество косплея пребывало в приподнятом настроении. Особенно председательница — глаза у неё так и сияли.

— Прекращай, Юрика-тян. Макияж размажешь.

— Уа-а-а…

Председательница вытерла Юрике слёзы и достала косметичку для правки. Профессионалкой она не была, но с косметикой обращалась не без таланта. Закончив, она сделала Юрику ещё милее прежнего.

— Давай удивим Котаро-куна во время гонки, хорошо?

— Не хочу я удивлять его в этом наряде! У-у-у-а-а-а…

Как всегда, Юрику никто не слушал. И чем больше она плакала, тем, по злой иронии, становилась прекраснее всех вокруг.

На наспех сооружённый помост возле стартовой зоны поднялся директор. Дать сигнал к старту главного состязания было его обязанностью, и все следили, как он занимает своё место. Школьный двор замер в ожидании. Директор поднял стартовый пистолет к небу, и из громкоговорителей раздался голос комментатора.

— На старт! Внимание!..

По команде комментатора директор нажал на спусковой крючок.

Бах!

Резкий хлопок стартового пистолета пронёсся над школьным двором. Марафон с препятствиями официально начался. Вслед за сигналом притихшая было толпа взорвалась гулом. Как и подобает гвоздю программы, накал страстей сразу же достиг пика.

— Вперёд, Кири-тян!

— Да, Такахаси-сэмпай!

Двое из женской команды по лёгкой атлетике рванули вперёд, уйдя в отрыв с первых же секунд. Каждое движение — как по учебнику, и они продолжали набирать скорость. Такой блестящий старт был под силу только легкоатлеткам.

— Мы отстаём?!

— Чёрт! За ними!

— Не дайте бабам из лёгкой атлетики уйти вперёд!

Все бросились было догонять Кириху и Такахаси, но на стартовой линии неожиданно разразился хаос. Несколько клубных ребят в первых рядах повалились. Похоже, у них заплелись ноги, и в неразберихе старта они попадали друг на друга.

— Ай, не наступай на меня! Слезьте, ребята!

— Ой-ой-ой, больно!

— Это моя нога! Не гни её так!

— Эй, хватит хватать меня где попало!

Падение большей части лидирующей группы вызвало изрядную суматоху. Даже те, кто устоял, не могли двинуться вперёд из-за возникшей пробки. Стартовая линия превратилась в затор.

— Нам повезло! Не знаю, что случилось, но это наш шанс, Кири-тян!

— Да, сэмпай!

Это давало женской команде по лёгкой атлетике огромное преимущество. Успев рвануть вперёд до начала суматохи, они оставили соперниц глотать пыль. Кириха и Такахаси бежали плечом к плечу и ловко срезали поворот. Сделав полкруга по школьной дорожке, трасса выводила за школьные ворота. Обе девушки успели пересечь весь трек раньше, чем неразбериха на старте начала рассасываться.

— Хе-е…

Уже почти у самых школьных ворот Кириха обернулась и едва заметно улыбнулась в сторону стартовой линии. Затем рванула за ворота и скрылась из виду.

— Нас провели! Чёртова Кириха! Вот что она, значит, задумала! — раздался пронзительный голос Теиа.

Из толпы поднялся крупный мужчина в старомодной школьной форме. Под ним — явно недовольная Теиа. Она тоже угодила в эту кашу, но, судя по виду, не пострадала. В самый решающий момент её прикрыл собой её партнёр.

— Она их соблазнила или подкупила?.. В любом случае я попалась по-крупному! Чёрт возьми!

Встав на ноги, Теиа скрежетала зубами от досады. Она была уверена — это дело рук Кирихи. Падение произошло сразу после того, как женская команда по лёгкой атлетике ушла вперёд. Поверить, что это простое совпадение, Теиа не могла.

— Как я и подозревала — с этой женщиной расслабляться нельзя!

И Теиа попала в самую точку. Кириха действительно подкупила нескольких влиятельных клубов, чтобы они повалились на старте. Тем самым она и сократила число возможных соперников, и обеспечила себе внушительный отрыв. Блестящая стратегия — одним ударом двух зайцев.

— Я не позволю этой женщине делать что ей вздумается! Эй, перекинь меня на ту сторону толпы!

— Слава принцессе!

Крупный мужчина немедленно приступил к исполнению приказа Теиа. Он легко подхватил её и метнул так непринуждённо, словно подбрасывал баскетбольный мяч. Такой трюк был возможен только благодаря маленькому росту Теиа и силе этого парня.

— Я бегу вперёд! Догоняйте потом!

— Слава принцессе!

Теиа перелетела через людскую пробку и приземлилась обеими ногами прямо на дорожку. Затем, не оборачиваясь, рванула вперёд. Для её маленького роста бегала она удивительно быстро.

— В-вы целы, Сакураба-сэмпай?!

— Спасибо, Сатоми-кун. Я в порядке, но что вообще произошло?

— Не знаю. Похоже, почти все в первой группе одновременно повалились.

Спустя несколько секунд после того, как Теиа рванула с места, Котаро подхватил Харуми и теперь нёс её на руках.

Когда первая группа повалилась, Котаро и Харуми находились в середине толпы. Они застряли между упавшими и напиравшими сзади. Даже сейчас они только-только пришли в себя и поднимались.

— А?!

Именно в этот момент Котаро увидел бегущую Теиа. Она уже закончила круг по дорожке и направлялась к школьным воротам.

«Беда! Мы уже отстаём!»

Котаро посмотрел в сторону стартовой линии — там по-прежнему царила неразбериха.

— Что же делать?.. Даже если попытаюсь прорваться сквозь толпу…

Люди сгрудились так плотно, что было ясно — рассеются они нескоро. Но Котаро нужно было что-то предпринимать. Он знал: Кириха и Теиа уже ушли в отрыв.

— Котаро, вон там! Те трое!

— О?

Санаэ, как обычно прилипшая к Котаро, ткнула пальцем в переднюю часть толпы. Там трое могучих парней пытались подняться. Один из регбийного клуба, один из клуба дзюдо и один из клуба сумо — их легко было различить по форме.

— Вот он, наш шанс!

В тот же миг, как увидел их, Котаро улыбнулся и сорвался с места.

— Держитесь крепче, Сакураба-сэмпай!

— Сатоми-кун?!

Харуми и ответить не успела, как Котаро уже нёсся прямо к ним, постепенно набирая скорость.

— Крепче держитесь, Сакураба-сэмпай!

— Кья-а-а-а-а-а!

— Пры-ыыгаю!

Котаро ловко пробежался по спинам регбиста, дзюдоиста и сумоиста, по очереди, и со смелым прыжком оттолкнулся от последнего. Их спины стали идеальными ступенями — ведь они как раз пытались подняться.

— Простите! Прошу прощения!

— Кто это по мне топчется?!

— Меня используют как ступеньку?!

— Готцан дэсу?!

Котаро и Харуми словно повисли в воздухе, перелетая над столпотворением на стартовой линии. Всё произошло так внезапно, что Харуми судорожно вцепилась в Котаро, боясь упасть. Их общий вес переваливал за сотню килограммов, так что приземление вышло громкое. Но Котаро мягко встал обеими ногами прямо на дорожку.

— Кья-а!

— Вы целы, Сакураба-сэмпай?!

Не успела Харуми прийти в себя от посадки, как Котаро уже снова бежал.

— Это моя реплика! А ты-то цел, Сатоми-кун?!

— Я в полном порядке! Я же закалённый!

Взяв себя в руки, Харуми забеспокоилась о Котаро, но он уверенно улыбался. В средней школе, будучи кэтчером в бейсбольном клубе, Котаро привык играть в защитном снаряжении, с перчаткой весившей несколько килограммов. Чтобы развить подвижность, он тренировался в полном обвесе или бегал, волоча за собой шину. После всего этого ноги у него были крепкие — не подведут.

— …Правда?

— Поберегите эту фразу до тех пор, пока не поправитесь, Сакураба-сэмпай.

Котаро с улыбкой бежал по дорожке, держа Харуми на руках.

«И правда, всё в порядке… Ты удивительный, Сатоми-кун…»

Харуми была хрупкой девушкой, и сила Котаро произвела на неё сильное впечатление.

«Ой?»

Облегчённо выдохнув, Харуми вдруг почувствовала, что что-то странное. На стартовой площадке по-прежнему стоял шум, и на дорожке было почти пусто, так что зрители глаз не сводили с неё и Котаро. Огляделась — но никак не могла понять, что именно её смущает.

— Что такое?

— Э-э… Сатоми-ку…

Но едва она собралась ответить Котаро, как до неё наконец дошло, что именно ей кажется таким странным.

— Сэмпай?

— Э-э, у-у…

У Харуми не находилось слов, а глаза распахнулись во всю ширь. Котаро держал её слишком близко. Она чувствовала его дыхание у себя на щеке, его руки — у себя на спине и под коленями, его грудь — у своего бока, пока он её нёс. И самое страшное — она сама обвила руками его шею.

— О, сэмпай, пожалуйста, сохраняйте это напряжение. Так мне легче бежать.

— Э-э, С-Сатоми-кун… Ч-чтоо?!

Котаро ускорился, ни сном ни духом о состоянии Харуми. Чем больше она сжималась и напрягалась, тем легче ему было держать равновесие и ускоряться. В ответ он сильнее обнял её руками и прижал к себе. А Харуми напряглась ещё сильнее.

— О-опусти меня! Я сама могу бежать!

— Ничего страшного! Так мы выиграем немного времени.

Смутившаяся Харуми попыталась было слезть сама, но Котаро покачал головой. Ему быстрее было пронести её какое-то время, чем ждать, пока она бежит сама. Котаро хотел, чтобы Харуми добралась до финиша, поэтому намеревался нести её так долго, как сможет.

— Э-это меня смущает!

— Почему?

— …

Харуми не могла ему ответить. Вместо этого она отчаянно залилась краской. Она не могла признаться, что сидеть у него на руках вот так — стыдно. Более того — в глубине души ей всё это вовсе не было противно. Оставалось только опустить глаза. Сердце колотилось как сумасшедшее, голова кружилась, дышать становилось всё труднее. Возможно, самой ей бежать было бы действительно легче.

— Просто держись крепче.

— Э-э… Прошу прощения!

— Да?

— Н-не обращайте внимания!

Как обычно, Котаро был глух к чувствам Харуми. Он просто продолжал бежать. Они вдвоём по-прежнему оставались единственными на беговой дорожке, так что толпа, естественно, не сводила глаз с них обоих.

— Ах, ах… У-у-у…

Харуми изо всех сил старалась не думать о взглядах публики. Иначе ей казалось — сердце её попросту взорвётся.

— Отлично! Я сегодня в ударе!

— …Я, кажется, с ума сойду…

В конце концов они докончили круг по дорожке, прошли через школьные ворота и выбежали на дорогу.

Когда Котаро покидал школьный двор, суматоха на стартовой линии наконец начала стихать, и участники принялись разбегаться.

— Чёрт! Этот первогодок не отделается так просто!

— Хочешь кусочек от него тоже, дзюдоклуб?

— Ещё бы! А вы, регбийный? Сумоклуб?

— Даже спрашивать не стоит! Уж я ему устрою!

— Готцан дэсу!

— Я его ненавижу уже за то, что он по мне прошёлся, но ещё больше — за то, что у него есть девушка!

— Точно! Непростительно! Чёртов везунчик!

— Готцан дэсу!

В то время как одни боролись со своими чувствами, большинство учеников уже покинуло стартовую зону. Однако среди участников была одна особа, которая о старте даже не задумывалась.

— Уа-а… У-у-у-а-а-а…

Она лежала на земле и смотрела в небо. Её напарница исчезла в суматохе, и она осталась совсем одна.

— П-почему со мной такое всегда случается?..

На ней было чёрное платье с фартуком сверху и белая наколка на голове. Некогда прекрасный ансамбль был теперь покрыт пылью и отпечатками подошв — с самым жирным из них ровно посредине её лица. Угодив в давку, она была попросту растоптана остальными участниками.

— Но если я не побегу, потеряю ещё больше очков… У-у-у…

Девушка медленно поднялась. Она попыталась отряхнуть наряд, но, как ни старалась, избавиться от отпечатков не удалось.

— С-соберись! Ю-Юрика, соберись! Держись!

Это была Нидзино Юрика — та самая девушка, известная своей неуёмной страстью к косплею. Наконец Юрика потащилась вперёд, шатаясь и неуверенно пытаясь бежать.

— Я хоть бы хотела, чтобы кто-нибудь увидел его до того, как всё испачкалось…

Всего несколько минут назад она плакала оттого, что её нарядили и накрасили, а теперь, когда наряд был в грязи и испорчен, ей снова хотелось плакать. Впрочем, и её слёзы выглядели какой-то злой шуткой рядом с отпечатком подошвы на лице.

До первого препятствия было пятьсот метров от стартовой линии. Пробежав половину четырёхсотметровой дорожки, нужно было отмерить ещё около трёхсот метров за школьными воротами. Препятствие располагалось у игровой площадки, у подножия небольшого холма, на котором стояла школа.

После прохождения первого препятствия трасса уходила на променад через приморскую зону, а затем — по дороге вдоль берега. Остальные препятствия стояли в парках и на зонах отдыха вдоль пути.

Котаро добрался до первого препятствия ровно тогда, когда Теиа его только закончила. Разминувшись с ним, она послала ему провокационную ухмылку.

— Ха-ха-ха, явился-таки, плебей! Но при таком раскладе тебе меня не одолеть! Лучше сдавайся уже сейчас!

— Заткнись, Тюльпан! Так я и проиграю кому-то вроде тебя!

— Язык у тебя подвешен!.. Я бы с радостью проучила, но сейчас мне не до игр! Я иду за Кирихой! — выкрикнула Теиа, убегая. Сорвавшись с места, она ни разу не оглянулась на Котаро.

— Чёрт, Кириха уже впереди? Сэмпай…

— Да?

Котаро опустил Харуми и быстро подошёл к первому препятствию. Харуми поспешила за ним. Санаэ, до этого момента не отлипавшая от Котаро, некоторое время провожала взглядом убегающую в даль Теиа, а потом тоже пустилась догонять Котаро.

Первым препятствием была контрольная по математике. На игровой площадке расставили несколько парт, и на них нужно было решить десять простых задач. Чтобы пойти дальше, участник был обязан правильно ответить на все десять. Был вариант и «сдаться», но за каждую задачу, которую участник не смог решить, полагалось просидеть здесь лишнюю минуту. Это правило завели, чтобы участники не застревали на одном препятствии слишком надолго.

— А-а, я не понимаю. Кири-тян, помоги мне-е-е!

За одной из парт уже кто-то сидел. Это была напарница Кирихи, Такахаси. Поскольку та была не такой способной, Кириха её оставила. Она отчаянно билась над задачами, но пока решила только половину. При такой скорости ей, похоже, придётся сдаться и ждать штрафное время.

Котаро сел за соседнюю парту, взял карандаш и принялся за задачи. Харуми сделала то же самое.

— Да ладно, Котаро, не зевай! Скорее решай их! Теиа уже убежала! — рявкнула Санаэ.

— Так, посмотрим… «Сколько будет пять тысяч шестьсот восемьдесят два плюс семь тысяч девятьсот сорок?» Ну и мучение…

Все десять задач были уровня начальной школы, но числа были достаточно большими, чтобы их было неудобно считать в уме.

— Чёрт, будь у меня калькулятор… Два, потом четыре и восемь… Единица в уме к девяти и шести, потом…

Котаро был настолько плох в математике, что медленно считал на пальцах.

— Да это же элементарно! Быстрее уже реши!

— Не ори на меня! Я же со счёта собьюсь!

— Ну прямо…

Санаэ зависла перед Котаро, сложила руки на груди и надула щёки. Её раздражало, что Котаро возится с задачкой, которую даже она решила бы запросто. Её очки зависели от успеха Котаро, так что оставаться в стороне она не могла.

— Ладно, следующая…

Когда Котаро управился с третьей задачкой, Харуми отложила карандаш.

— Я закончила.

— А? Уже?!

— Да. А ты как, Сатоми-кун?

— Мне ещё далеко. Бегите вперёд, сэмпай.

— Но…

Харуми заглянула в листок Котаро и нахмурилась. Ей не хотелось оставлять его. Котаро это заметил и улыбнулся.

— Правда, бегите без меня. Я вас быстро догоню.

— Сатоми-кун…

— Вы ведь доберётесь до финиша, правда, Сакураба-сэмпай? Если слишком будете меня ждать, сами можете не успеть.

Харуми колебалась, но, как только Котаро упомянул финиш, кивнула.

— Я поняла. Побегу вперёд. Но взамен обещай мне одно…

— Что?

— Когда я застряну — тоже оставишь меня.

— Обещаю.

Котаро согласился без колебаний. Он хотел, чтобы она бежала в своём ритме, пока сам выкладывается ради её места на пьедестале. А для этого нужно было уметь оставлять её одну. Если бы Харуми вынуждена была бежать в темпе Котаро, она в какой-то момент попросту свалилась бы с ног. Им нужно было где-то разойтись.

— Тогда встретимся позже.

— Главное — доберитесь до финиша, сэмпай.

— Конечно, Сатоми-кун.

Харуми ушла с улыбкой и отдала свой лист члену оргкомитета, отвечавшему за препятствие.

— Сэмпай…

Её улыбка была светлее и увереннее обычного. Котаро ещё сильнее захотелось вывести её на пьедестал. А для этого ему нужно было во что бы то ни стало догнать Теиа и Кириху.

— Эй, это твоя девушка?

Тут Такахаси, сидевшая рядом, дёрнула его за рукав.

— Ахаха, хорошо бы, — Котаро слегка улыбнулся и пожал плечами.

— Таких теперь редко встретишь. Хватай её, пока не поздно, — тихо прошептала Такахаси, глядя вслед убегающей с площадки Харуми.

— Рад бы, но мне было бы её жаль — с таким грубияном, как я, связываться.

— Ахаха, а таких, как ты, тоже нечасто встретишь.

— Вы думаете?

Котаро и Такахаси со смехом вернулись к задачам.

Когда Котаро взялся за последнюю задачу, Санаэ уже не выдержала.

— Ты и правда непроходимо тупой…

— Отстань от меня!

— Зачем тебе столько времени на такие задачки? Вот уж правда!

Возмущение Санаэ было вполне естественным. Она видела, как сменяются участники, пока Котаро всё бьётся над элементарными вычислениями. Даже Такахаси из женской команды по лёгкой атлетике только что расправилась с препятствием.

— Ну, я тогда пошла вперёд, Сатоми-кун!

— Бахаха, глотай пыль, Ко! Я уже предвкушаю обед!

Не успел Котаро закончить последнюю задачу, как Сидзука и Кэндзи тоже встали из-за парт. Котаро их опередил в начале, но у обоих с математикой проблем не было. Они справились в два счёта.

— Вы оба уже всё?!

— Ты просто слишком медленный!

— Бывай!

— Ой, Касаги-сан, подождите меня!

— Да ну, дай я уже подскажу тебе ответ!

— Нельзя, Санаэ.

Когда Кэндзи и Сидзука ушли, Санаэ заторопилась. Она было попыталась подсказать Котаро ответ, но тот мгновенно зажал ей рот ладонью.

— Мммф! Хмммф?!

«Да какая разница?! Мы так проиграем!»

Санаэ протестующе глянула на него, но Котаро лишь покачал головой.

— Нельзя. Дело не только во мне и тебе.

Будь это только между Котаро и захватчицами — возможно, он и послушал бы Санаэ. Но Котаро хотел, чтобы Харуми победила, и победила честно. Она и сама не обрадовалась бы жульничеству. Вдобавок было пари с Кэндзи и Сидзукой. Позволить Санаэ отвечать за себя он не мог. Санаэ выслушала всё это и убрала его ладонь от своего рта.

— Тогда давай быстрее!

— Знаю, знаю. Не подгоняй меня.

Котаро усмехнулся и продолжил решать последнюю задачу.

— Боже, ты ещё и упрямый, в довесок к тупости! — воскликнула Санаэ, разрываясь между изумлением и досадой.

«Но… друзья, значит?.. Мне тоже хочется друзей…»

И всё же она завидовала тому, что было у Котаро.

— Ты справишься, Котаро. Перед тобой, наверное, не больше десяти человек!

— Ага!

Котаро нёсся по дороге, а Санаэ подбадривала его. С одной стороны тянулись прибрежные живые изгороди, с другой — аккуратный ряд деревьев; виды и вправду открывались живописные. Всё вокруг было чисто и ухоженно, что придавало месту особое очарование. Середина мая — солнце уже пригревало, и к полудню температура поднималась. Но лёгкий морской бриз смягчал жару. На приморском бульваре Котаро бежать было даже приятно.

— Если и дальше так пойдём, вполне можем выиграть!

— Очень надеюсь.

Котаро отстал из-за первого препятствия, но дальше всё шло гладко. Вторым препятствием было метание мяча на расстояние, третьим — перенос шарика для пинг-понга на ложке. Оба Котаро одолел с первой попытки, так что постепенно нагонял соперников.

— Котаро, смотри! Это Теиа! Мы её нагнали!

— Отлично, на следующем препятствии её обойдём!

Котаро наконец нагнал Теиа уже перед четвёртым препятствием. Она тоже шла неплохо, но отстала на третьем. Воспитанная как принцесса, привыкшая, чтобы всё делали за неё, она на деле оказалась довольно неуклюжей. К тому же, как пришелице, ей было вдвойне сложно: с незнакомыми ей испытаниями она справлялась плохо.

— Это ты, что ли, плебей? Тц, уже догнал!

— Ваха-ха-ха, была бы ты подлиннее ногами — было бы проще!

Заметив Котаро, Теиа чуть прибавила шагу. Котаро не отстал и погнался за ней. Впереди виднелось четвёртое препятствие, и они оба слегка ускорились, устроив спринт.

— Хоть ты и мой вассал, всегда одно и то же! Почему ты всё время так нагло со мной разговариваешь?

— Потому что я не хочу быть твоим вассалом! Неужели не очевидно?!

— Взял бы пример со своей группы поддержки, бездарь! Они стали моими вассалами гораздо позже тебя, но уже насквозь преданы мне!

— Отказываюсь, избалованная ты принцесса!

— Что-о-о?!

— Вы двое всё такие же, — вздохнула Санаэ.

— А как же! У нас с Котаро важный разговор!

— Точно, это принципиально! Сейчас-то я этой дуре вправлю мозги!

Они только что грызлись, но на реплику Санаэ ответили в идеальный унисон.

— …Но разве бежать не было бы легче, если бы вы молчали?

— Я и шагу не смогу ступить, если поступлюсь гордостью!

— Верно! Как же я дам этому идиоту и дальше нести чушь?!

— Вот уж правда…

«Вы точно друг друга недолюбливаете?..»

Если бы Санаэ произнесла это вслух, они бы оба немедленно это отрицали, но не думать об этом она не могла.

— Ваха-ха-ха! Я выиграл, Тюльпан!

Когда они добрались до четвёртого препятствия на бейсбольной площадке, Котаро объявил о своей победе.

— О чём ты? Ещё ничего не решено!

— Нет уж! Сегодня удача на моей стороне!

У этого бравурного заявления Котаро была причина. Четвёртым препятствием было соревнование «кто быстрее съест булочку с джемом». Его гигантский аппетит давал ему явное преимущество.

— У Котаро всё-таки бездонный желудок. Это будет легко, — фыркнула Санаэ.

— Значит, это испытание придумали для прожорливых простолюдинов?!

— Помолчи!

— Ты же мой вассал, верно?! Прошу тебя, ешь изящно! Если будешь набивать рот — опозоришь меня! Я даже не против подождать тебя здесь, пока ты поешь прилично!

— Не твоего ума дело, что я делаю!

Когда они с Теиа вбежали на площадку, им вручили по булочке с джемом. По сравнению с его, у Теиа булочка была чуть меньше. Это был фора для девушек.

— А-а-а! Не запихивай её в рот! Откусывай маленькими кусочками и ешь с достоинством!

— Ты глупая? Я что, буду время на это тратить посреди гонки?!

Котаро пропустил претензии Теиа мимо ушей и набил рот.

— Уа-а! Подумай хоть минутку о моём положении, плебей! Стыдно иметь такого дикого вассала!

«Как будто мне есть дело…»

Пока Котаро ещё жевал, другой голос окликнул его.

— Сатоми-кун!

— Фа-фу-фа-фмпай!

Это была Харуми. Она отрывала маленькие кусочки от своей булочки и клала их в рот.

— Вот! Такая утончённость подобает высшему обществу… Эй, я ещё не договорила, плебей!

— Фмфпай!

Как только Котаро увидел Харуми, он подбежал к ней и оставил Теиа позади.

— Уф! Опять эта женщина? Будь ты проклята, Сакураба Харуми! Этот мужчина — мой вассал!

Теиа гневно топнула ногой и заскрежетала зубами.

— Незачем так ревновать.

— Кого это ты называешь ревнующей?! Этот плебей принадлежит мне! Я просто злюсь, что его увели!

— Да-да, это и называется ревностью.

— Нет!

Теиа так разъярилась, что покраснела до корней волос и сжала кулак — случайно раздавив свою булочку. Не замечая её чувств, Котаро уже пробирался к Харуми.

— Мхм! — он проглотил то, что жевал, прежде чем заговорить. — Сэмпай, вижу, вы тут даёте бой.

— Было тяжко с броском мяча, но пока вроде держусь…

Хоть Харуми и была слабой, благодаря ловким, аккуратным и неторопливым рукам она легко справилась с третьим препятствием. Выигранная там фора компенсировала её медлительность, и до четвёртого препятствия она добежала раньше Теиа.

— Но вот с этим у меня плоховато…

— Да, похоже, такие вещи вам, сэмпай, даются сложновато.

Всё шло у Харуми хорошо, пока не пришлось скоростно есть. К её слабому здоровью и природной медлительности за едой прибавилось отсутствие аппетита после долгого бега. Из-за этого, несмотря на то что до четвёртого препятствия она добралась уже давно, у неё всё ещё оставалось больше половины булочки.

— А у тебя как, Сатоми-кун?

— Я только что доел.

— Парни — это всё-таки что-то удивительное…

— Это моя единственная хорошая черта…

— Хи-хи, я вам очень завидую.

Харуми слабо улыбнулась и показала Котаро остаток своей булочки.

— Сатоми-кун, не жди меня и беги вперёд. Мне ещё долго.

— Но…

— Мы так договаривались, Сатоми-кун.

И это действительно было то, о чём Котаро обещал Харуми, когда отправлял её вперёд у первого препятствия.

«Точно. Нужно дать сэмпай идти в своём ритме. Если я её подгоняю — она, возможно, не доберётся до финиша».

— Понял, сэмпай. Главное — догоняйте потом, хорошо?

— Обещаю.

Харуми уверенно кивнула и продолжила жевать булочку.

— Я побежал.

— Удачи, Сатоми-кун.

— И вам, сэмпай.

— А-а, подожди меня, Котаро, — окликнула его Санаэ.

— Не оставляй меня позади, плебей!

И Котаро покинул Харуми и четвёртое препятствие.

Харуми ушла с четвёртого препятствия лишь через несколько минут после Котаро. За это время мимо неё прошло ещё несколько участников, и она оказывалась всё дальше и дальше.

— Я так и предполагала…

Даже когда она снова побежала по променаду, её обгоняли ещё и ещё. К моменту, когда она одолела пятое препятствие, она шла уже последней.

— Но я решила, что добегу до финиша, так что нужно выкладываться по полной! Я и Котаро обещала!

Харуми, однако, не пала духом и уверенно бежала в своём темпе.

— Осталась только половина трассы! Я справлюсь!

Хоть она и скатилась в хвост, дух её был по-прежнему бодр.

«Сатоми-кун будет ждать меня у финиша!»

Новоиспечённый член общества вязания будет ждать её. С этой мыслью Харуми чувствовала, что сможет одолеть и вторую половину гонки.

— У-у-у… Я… я больше не могу бежать…

В отличие от Харуми, полной воли к победе, рядом с ней бежала девушка, которая, казалось, вот-вот сдастся. Её окутывало уныние, её тело покачивалось, и она еле плелась вперёд. Хотя обе делили последнее место, они были полными противоположностями.

— П-пойти… и отказаться… Вот именно… Мне нужно просто сойти с дистанции, и всё это закончится!.. Н-но если я так сделаю, мои очки… Но мне всё равно их уже не догнать! Могу же я просто выбыть и отдохнуть, правда? Я же старалась…

Этой девушке на протяжении всего пути с момента старта везло только на несчастья. Её сбили с ног, и несколько участников по ней прошлись. Она намучилась с вычислениями на первом препятствии. Она поставила новый антирекорд — всего два метра — на втором препятствии. Она пять раз роняла шарик для пинг-понга на третьем. На четвёртом она уронила булочку в грязь. А на пятом — прыжках через коня — неудачно приземлилась и воткнулась лицом прямо в землю.

— Я на пределе… Это просто невозможно… Аха… ахаха…

Это была Нидзино Юрика, самопровозглашённая девочка-волшебница. Она старалась как могла, но её так шатало, что она уже не могла бежать прямо. Пот размазал её макияж, а костюм горничной был весь в грязи. От изначальной красоты не осталось и следа. Она была на пределе и физически, и морально. Казалось, вот-вот она развалится на части.

— Я не могу…

— Держись.

— …?

Когда Юрика уже собиралась упасть, Харуми мягко её поддержала.

— Б-большое спасибо. Н-но правда, не надо. Я сойду здесь…

— Пожалуйста, не сдавайся. Ты уже прошла половину трассы.

Харуми изо всех сил старалась и подбодрить Юрику, и не дать ей упасть. Она должна была помочь своей товарке по последнему месту.

— Я всё равно не выиграю. К тому же за меня никто не болеет, и никому не будет дела…

— Нет, так нельзя. Если ты сдашься сейчас, ты проиграешь ещё и самой себе. Даже если никто за тебя не болеет, ты должна болеть сама за себя… К тому же я с тобой. Если ты остановишься, мне будет грустно.

— Ах…

После этих сильных и добрых слов Юрика увидела крошечный проблеск надежды. Долгое время её никто не слушал, и мягкий голос Харуми подействовал на неё как чудо.

— Ну же, вставай! Если сдашься здесь — проиграешь самой себе и в будущем.

«Я снова проиграю себе?.. Такого я допустить не могу!»

Юрика стиснула зубы и налила в тело силы. И действительно — ей снова стало легко.

— Я-я-я?..

Юрике это казалось каким-то чудом. Харуми не произнесла ни одного заклинания, а силы вернулись к ней.

— Держись. А теперь вложи всю силу в ноги!

— Д-да!

С голосом Харуми в ушах и её ладонью на спине Юрика сумела подняться. Ещё минуту назад она была готова сдаться, а теперь — чувствовала, что сможет пробежать ещё немного.

— Э-эм, большое вам спасибо.

Юрика глубоко поклонилась Харуми. Она благодарила от всего сердца. Только благодаря Харуми она смогла продолжить.

— Ничего. Когда мы в беде, мы помогаем друг другу.

Для Харуми, у которой было слабое здоровье, такие падения были привычным делом. Именно потому, что она лучше других знала, каково это, она не собиралась бросать Юрику.

«Какая же она сильная… Наверное, во много раз сильнее меня…»

Так думала Юрика, глядя на улыбающуюся Харуми. Хотя у Харуми никакой особой силы не было, Юрике казалось, что здесь и сейчас она бы ей проиграла. Она восхищалась Харуми. Она хотела быть похожей на неё.

— Меня зовут Сакураба Харуми. Могу я узнать, как тебя зовут?

— Я-я Юрика! Нидзино Юрика!

Так встретились Харуми и Юрика. Хотя прежде они уже пару раз едва разминулись, сегодня им впервые выпал случай друг другу представиться.

Пока Харуми и Юрика знакомились, передовая группа уже подходила к восьмому препятствию. Первой его достигла Кириха. Ей удалось сохранить преимущество, добытое ещё на старте, на протяжении всей дистанции. Благодаря разностороннему складу своих способностей этот этап играл ей на руку.

— Восьмое препятствие — это…

Однако стоило Кирихе оглядеть восьмой этап, как сзади подтянулись и другие участники.

— Вон она! Вот же лидерша!

— Наконец-то догнали!

— Плохо. Разрыв сократился до нуля…

На подходе к финальному отрезку марафона Кириха сбавила темп и начала уставать. Именно поэтому те участники, у кого ещё оставались силы, смогли её настигнуть. По пятам дышали футбольный клуб, мужская лёгкая атлетика и другие секции, требующие выносливости.

— Ой, это же Курано-сан.

— Курано-сан? А, и правда.

Среди догнавших оказались и Сидзука с Кэндзи. Этим двоим, судя по всему, пришлось изрядно попотеть по пути. Сценический костюм Кэндзи и фартук Сидзуки были все в пятнах, но к Кирихе они подошли, улыбаясь как ни в чём не бывало.

— Добро пожаловать, вы двое.

— Наконец-то я тебя догнал, Курано-сан.

— Подумать только, я почти уступил девушкам… Курано-сан, Касаги-сан, вы обе невероятные.

Кэндзи искренне восхитился обеими девушками. В своей выносливости он был уверен — как-никак занимался бейсболом вместе с Котаро. И всё же две его одноклассницы бежали впереди него всю дорогу.

— Хе, но ведь догнал же.

Кириха улыбнулась Кэндзи, однако на душе у неё отлегло.

«Я так и думала. Касаги Сидзука — человек незаурядный. Слава богам, что не её мне довелось получить в противники…»

Не подозревая о том, какие мысли крутятся в голове у Кирихи на её счёт, Сидзука с любопытством разглядывала препятствие.

На середине марафонской дистанции трасса делала петлю и вела обратно к школе. Поэтому восьмое препятствие расположилось на пустыре неподалёку от школьных ворот.

— Гимнастические брёвна, значит? А выглядят-то длинными…

Восьмое препятствие представляло собой ряд из пяти гимнастических брёвен. В среднем каждое было длиной метров тридцать, и все они были изготовлены специально для сегодняшнего праздника. Участникам предстояло выбрать одно из брёвен и перейти по нему — но выбор этот был не из лёгких.

Все пять брёвен отличались толщиной. Среднее считалось стандартным; по обе стороны от него шли два потолще и два потоньше. Разумеется, чем тоньше бревно, тем сложнее по нему пройти. Но выбор был не столь однозначен: к толщине прилагалась дополнительная уловка. Чем толще бревно, тем длиннее обходной путь. Если бегун срывался с бревна, его обсыпали с ног до головы белой пудрой и отправляли на специальную дорожку, которая тянулась дольше, чем самое толстое из брёвен.

В конечном счёте выбор бревна оказывался важнейшим решением. Рискнуть тонким ради отрыва или выбрать безопасное — потолще? От этого решения зависел исход всего марафона.

— Я в растерянности. Макензи-кун, какое бревно выберешь ты?

— Хм… Пожалуй, среднее. И не слишком трудное, и не слишком длинное.

— А ты человек осмотрительный, Мацудайра-сан.

— Ну, видишь ли…

Кэндзи смущённо улыбнулся, и в ту же секунду откуда-то издалека донеслись громкие, бодрые голоса. Услышав их, трое участников, уже направлявшихся к выбранным брёвнам, замерли на месте.

— С какой стати ты присягнула на верность этой слабачке, а не мне?!

— А всё из-за твоей бесчеловечности! Хоть каплю самокритичности прояви, Тюльпан!

— Что?! А ну повтори, никчёмный вассал, у которого одни только мускулы и остались!

— Да хоть сто раз повторю! У тебя нехватка роста, груди и человечности! Бесполезная принцесса!

— Рост и грудь тут вообще ни при чём! Возьми свои оскорбления обратно!

— Простите великодушно, ваше бесполезное высочество! Единственное, чего вам не хватает, — это человечности! Вот! Теперь вы довольны?!

— В твоих словах нет ни капли чувства! Это совсем не похоже на извинение!

— Само собой не похоже! Я вовсе не собираюсь извиняться!

— Ах ты… Всегда за тобой последнее слово, ненавистный вассал! Получай! И ещё раз!

— Ай! Ай-ай-ай! Подраться захотелось?!

Из-за поворота вылетели Котаро и Теиа, на бегу крича друг на друга. Санаэ была тут же, с ними, но Кэндзи и Сидзука её, конечно, не видели. Котаро с Теиа пихались плечами и лягали друг друга прямо во время бега.

Было очевидно, что без всего этого они бежали бы куда быстрее, но оба были слишком упрямы, чтобы остановиться. И при этом мчались оба весьма прытко. Противник, столь яростно сопротивляющийся, начисто вытеснил из их голов мысли об усталости.

— Ко? Этот дурень уже догнал нас! И Теиа-сан с ним?!

— Хах, чего ещё ожидать от Сатоми-куна.

— Одна сила да выносливость — больше у него ничего и нет…

В ту секунду, как Кэндзи увидел Котаро, он мгновенно передумал насчёт бревна.

«Котаро всегда лезет напролом. Он наверняка выберет самое тонкое! Значит, я возьму второе по тонкости! К чёрту безопасную игру!»

Кэндзи собирался идти по среднему бревну, но с появлением Котаро тратить на это время было уже нельзя. Вместо этого он решил взять бревно рядом с тем, на которое встанет Котаро, и проскочить по нему так быстро, как только сможет.

— Я пошла вперёд, Макензи-кун.

— Касаги-сан?!

Однако Сидзука опередила его. Она думала ровно о том же, и Кэндзи поспешил следом. Но у Кирихи были свои соображения.

— Что ж, решено.

«Вместо того чтобы лезть на бревно, где ещё кто-то топчется, я выберу такое, по которому смогу пройти с ходу! Если впереди никого нет, я наверстаю потерянное на обходе время! А если и не выйдет — впереди ещё девятое и десятое препятствия!»

Кириха ступила на то самое среднее бревно, от которого отказался Кэндзи. Ходить по ним можно было только гуськом, так что Кириха позаботилась не оказаться на одном с Сидзукой или Кэндзи. Даже если бы она мчалась изо всех сил, обойти двух этих бегунов ей бы не удалось. Поэтому она выбрала среднее — свободное. Она собиралась пройти его на одном дыхании. Бревно выходило длиннее, но без чужих спин впереди она рассчитывала преодолеть его гораздо быстрее.

— Гимнастическое бревно, значит! Должно быть, для тебя это тяжкое испытание, ведь ты такая неуравновешенная, Тюльпан!

— Продолжай тявкать, плебей! Я покажу тебе разницу между нами!

Именно в этот момент к препятствию подоспели Котаро и Теиа. И, как и предсказывал Кэндзи, Котаро ринулся к самому тонкому бревну. Тактика была не по его части — он попросту выбирал кратчайший путь.

— Переходи его, Котаро! Финиш уже совсем близко! — подбадривала Санаэ.

— Положись на меня!

Судя по обстановке, Теиа должна была рвануть следом за Котаро, однако она направилась к самому толстому бревну.

— Эй, Котаро.

— Ммм?

— Теиа пошла туда.

— …И правда. До чего же трусливо с твоей стороны, принцесса Тюльпан!

Хотя Котаро постарался вложить в эту подначку всю свою язвительность, Теиа и бровью не повела.

— Хе-хе-хе, тише едешь — дальше будешь. Я всегда следовала этой мудрости. Торопливость — удел не королевских особ!

Объявив свою стратегию с самодовольной улыбкой, Теиа зашагала по бревну. На таком толстом бревне шансы потерять равновесие были практически нулевыми. Поэтому двигалась она в несколько раз быстрее Котаро.

Из всех, кто находился на брёвнах, Кириха первой миновала середину, удержав лидерство. За ней шли Теиа, Сидзука и Кэндзи — именно в этом порядке. Котаро плёлся позади всех. Мало того что он пришёл последним — он ещё и выбрал самое трудное для перехода бревно.

И хотя казалось, что это препятствие сведётся к простому переходу по брёвнам, впереди участников поджидала нежданная засада.

— Вон они! Это лидеры!

— Наконец-то догнали! Ну, и где этот первогодка-щенок?!

— Готцан дэсу!

Засадой оказались те самые трое старшеклассников, на которых Котаро наступил на старте, — из регбийного клуба, из клуба дзюдо и из клуба сумо. Трое парней двигались к брёвнам, пылая в глазах гневным огнём.

— Увах! Эти ребята…

Почуяв угрозу со спины, Котаро оглянулся и увидел трёх громил. Вообще-то Котаро забывал такие вещи быстро, но вот эти отличительные униформы, которые он использовал как ступеньки на старте, он помнил прекрасно.

— Котаро, это те самые трое! Похоже, они тебя ищут! Что будешь делать?!

— И что ты от меня хочешь…

«Плохо дело!»

Котаро отвёл взгляд, опустил голову пониже и изо всех сил постарался не выделяться. Он надеялся проскочить по бревну прежде, чем его заметят.

— Чёрт! Куда подевался этот паршивец?!

— Не помнишь, регбист?!

— Мельком только видел, поэтому чётко — нет…

К счастью, трое старшеклассников забывали даже быстрее, чем Котаро, и ни один из них его в лицо не запомнил.

— Отлично! Удача на нашей стороне!

«Это вам удача!»

Санаэ ликующе прокричала, но Котаро продолжал прятаться и ликовал лишь про себя.

— Готцан дэсу!

— Хм? Ты чего, сумоист?

— Готцан дэсу!

— Что? Он был с девушкой? Точно! Хорошо, что в клубе сумо девчонок не держат! Ты уцепился за самое главное!

— Регбист, вон там! У того типа девушка с собой! Наконец-то мы его нашли!

— Отличная работа! Пришло время мести!

— Готцан дэсу!

Троица уставилась на определённого школьника, шедшего по одному из брёвен.

— Макензи-кун, у нас за спиной происходит что-то странное…

— А?..

Ну конечно, тем, на кого они по ошибке нацелились, был Кэндзи — ведь рядом с ним шла Сидзука.

— Эй, первогодка-щенок! Как ты посмел использовать нас как ступеньки?!

— Да ещё и с девчонкой! Как же я тебе завидую!

— Готцан дэсу!

Земля дрогнула, когда трое громил устремились к бревну, по которому шёл Кэндзи. Остальные школьники, собиравшиеся перейти брёвна, поспешно расступились.

— От нас так просто не сбежишь!

— Ч-что такое, сэмпаи?! В чём вообще дело?!

Абсолютно ничего не понимая, Кэндзи окончательно растерялся. Бревно под ним заходило ходуном, когда трое парней полезли следом.

«Почему они так злятся? И почему идут именно на меня?!»

Ему было неоткуда знать, что он просто принимает на себя пулю, предназначенную Котаро.

— Прикидываешься, что ли?! Только не говори, что забыл, как наступал на нас на старте!

— Этого одного хватило бы на смертный приговор, а тут ещё и это! Рядом с такой милой девчонкой! Завидую до безумия!

— Готцан дэсу!

— Это какое-то недоразумение… Я ни на кого не наступал!

— Ты тут один с девушкой! Нас не проведёшь!

— Слышал, что он сказал?! Представь нас, мерзавец!

— Готцан дэсу!

Кэндзи отчаянно пытался их убедить, но никто и слушать его не собирался — все трое уже лезли на бревно.

— О-они лезут сюда!

— Кя-ха-ха, Макензи-кун, перестань хватать меня в разных странных местах!

— П-простите!

Кэндзи попытался рвануть вперёд, но на пути у него стояла Сидзука, и деваться ему было некуда.

— Проклятие, первогодка-щенок! Каким таким завидным делом ты занимаешься в такой ситуации?!

— Всё, с меня хватит! С чего ты взял, что тебе всё сойдёт с рук только потому, что ты симпатичный?! Нас-то трое!

— Готцан дэсу!

Тем временем троица неумолимо приближалась к Кэндзи. Для них поимка Кэндзи стояла выше победы в гонке, и на возможное падение им было плевать. Именно поэтому они продвигались по бревну куда быстрее Кэндзи и Сидзуки. При таком раскладе настичь его было только вопросом времени.

— Ай-ай-ай. Прости, Макензи…

Наблюдая за тем, как трое мужчин неумолимо приближаются к Кэндзи, Котаро сложил ладони и издалека извинился перед другом.

— …Котаро, какой же ты всё-таки хитрюга.

— Ты думаешь?

— Ха, вот оно что! Это же всё твоих рук дело, да, Ко?!

Увидев Котаро со сложенными в извинении ладонями, Кэндзи вдруг всё понял. Они искали парня с девушкой, вырвавшихся вперёд на старте. Под такое описание подходила только одна пара — Котаро и Харуми.

— Не втягивай ни в чём не повинных прохожих, Макензи-кун!

— Не тебе это говорить. Это же ты его вовлёк…

— Это совсем другое. Ты же не хочешь проиграть, Санаэ-кун, правда?

— Ну, верно. Если подумать, ты всегда был ужасным человеком…

— Ты так считаешь?

Санаэ, паря рядом, окинула Котаро неодобрительным взглядом, но он остался совершенно безучастен.

— Он дело говорит! Не груби, первогодка-щенок!

— Да вы ошибаетесь! Настоящий виновник — вон он, Ко!

— Этот парень один! К тому же у него лицо такого типа, кто никогда в жизни не будет популярен! Ты ещё и врун из тебя отвратительный, подонок-бабник!

— Готцан дэсу!

Кэндзи разгадал правду и теперь из последних сил пытался убедить старшеклассников, но всё было впустую. Они продолжали наседать и уже были в нескольких метрах. Кэндзи собрался с духом.

— …Похоже, меня всё равно поймают и сбросят с бревна! Тогда и тебя прихвачу, Ко!

— Ты что задумал?!

— Вот это!

В следующий миг Кэндзи оттолкнулся от бревна и ударил ногой в направлении Котаро, шедшего по соседнему. Это была попытка спастись из безнадёжного положения. Вместо того чтобы рухнуть от рук троицы, он собирался сбить Котаро с его бревна, а сам убежать от преследователей по обязательной штрафной дорожке. Он мог проиграть Сидзуке, но лишь бы не уступить Котаро — и на том спасибо. Это был единственный план, чтобы хоть как-то сократить потери.

— Получай!

— Берегись, Котаро! Уклоняйся!

— Не выйдет, Макензи!

Как друзья детства, Котаро и Кэндзи не раз дрались между собой. Именно поэтому, хоть Котаро и ошарашило сначала, он был готов встретить прыжок Кэндзи сразу, как только тот оторвался от бревна.

«Я стою на шатком бревне, а противник летит на меня с ногой вперёд… Заблокировать я не смогу!»

— Тогда сделаю вот так!

Котаро взмахнул правой рукой и ударил Кэндзи по вытянутой правой лодыжке.

— Нуаа-ах?!

Удар опрокинул Кэндзи, и тот полетел на мат, засыпанный белой пудрой.

— Ува-а-ах?!

Котаро же, отразив атаку, сам потерял равновесие и теперь отчаянно размахивал руками, пытаясь удержаться на бревне.

— Не думай, что победил, так легко не отделаешься!

И в последнюю секунду перед падением Кэндзи вытянул руку. Он собирался схватить Котаро за машущее запястье и утащить его за собой.

— Котаро, берегись его руки!

— Чтоб тебя, Макензи!

— Ва-ха-ха-ха, Ко, я забираю тебя с собо…

Нога Кэндзи первой коснулась мата, но ему было всё равно — лишь бы ухватить Котаро за руку. На самом деле стратегия Кэндзи была безупречна. Молниеносное решение в тупиковой ситуации, последовавший за ним прыжок с ногой и даже последний рывок рукой — всё было продумано идеально. При обычных обстоятельствах всё сработало бы так, как он задумал.

БУ-УМ!

Однако, какое бы гениальное решение Кэндзи ни принял, ничто не могло подготовить его к внезапному взрыву у него под ногами.

◆ ◆ ◆

Кэндзи исчез во вспышке дыма и белой пудры. Котаро, который уже терял равновесие, по счастью, получил толчок ударной волны и сумел выпрямиться.

— Ч-что?! Что сейчас произошло?!

Но хотя Котаро и удержался на ногах, внезапный взрыв всё ещё бил по нервам.

— Ч-что-что-что?..

— Котаро, ты цел?!

— Сатоми-кун, как там Макензи-кун?!

Разумеется, Котаро потрясло не его одного. Санаэ, Кириха и Сидзука были удивлены не меньше. Но Кэндзи, угодившему в самое пекло, было не до удивления — его катало по мату, пока глаза закатывались в глубины черепа.

А дальше шли школьники, которых случившееся поразило, но по совсем другим причинам.

— Эй, тот парень из театрального клуба, что был с девушкой, только что взорвался!

— Что?! Тот самый, чья внешность обещала ему жизнь, полную везения, разлетелся на куски?!

— Готцан дэсу!

— Слыхали?! Этот бабник в очках взял и самоликвидировался!

— Что?! Неужели обломался с охмурением?!

— Вот это я понимаю, музыка для моих ушей!

В основном это были те самые непопулярные парни, что добрались до восьмого препятствия, — включая и троих старшеклассников, преследовавших Кэндзи.

— Ура! Ура! Ура!

Они все дружно возликовали, смеясь и радуясь.

— Ох-хо-хо-хо-хо!

Но был один школьник, который вовсе не удивился.

— Ой, какой ужас! Вот почему варвары с окраин вселенной наводят такой страх! Додуматься закопать мины, только бы выиграть спортивный праздник! Воистину кошмарно!

Громко хохотала на самом дальнем бревне не кто иная, как седьмая принцесса Святой Галактической Империи Форторте — Теиамиллис Грэ Форторте.

— Мины? То есть это твоих рук дело, Тюльпан?!

Услышав её пронзительный смех, Котаро мгновенно уверился, что за взрывом стоит она.

— Ох-хо-хо! Понятия не имею, о чём ты! Держи свои ложные обвинения при себе!

Однако Теиа прикидывалась невинной. Доказательств у Котаро не было, и она держалась самоуверенно.

— Хватит врать! Устроить такое могли только ты или Санаэ!

— Эй, минуточку! А я-то здесь при чём?! Возьми слова назад и скажи, что веришь мне больше всех на свете!

— С-спокойнее, я просто так сказал…

Попасть в одну компанию с Теиа Санаэ оскорбилось до глубины души. Она схватила Котаро за шиворот и принялась его трясти. А тот, всё ещё стоявший на бревне, отчаянно старался не свалиться.

В разгар этой возни у Котаро в кармане заиграла знаменитая зарубежная мелодия. Это был его мобильный. Мелодия — тема из старого, полюбившегося всем фильма про тайного агента, которую Котаро специально установил на звонки от Рут.

— Хватит уже вешать на меня роль смутьянки!

— П-погоди! Это Рут мне звонит!

— Думаешь, меня так легко провести?!

— Всего на минуточку!

Трясясь в хватке Санаэ, Котаро вытащил телефон и принял вызов.

— Р-Рут-сан!

— Сатоми-сама!

В трубке послышался встревоженный голос Рут. Она говорила быстро-быстро, и голос её дрожал.

— Ч-чёрт! Рут, что ли, догадалась?

Сообразив, что Рут звонит Котаро, Теиа помрачнела лицом.

— У меня ужасные вести, Сатоми-сама! Из арсенала Голубого Рыцаря пропали сто двадцать восемь нейтрализующих мин…

— Голубой Рыцарь, включить широкополосное глушение! Отключить все каналы связи!

— Как прикажете, моя принцесса.

И голос Рут оборвался на полуслове.

— Рут-сан, что вы про мины?! Рут-сан!

Растерянный Котаро несколько раз крикнул в трубку, но связь с коротким гудком оборвалась. Он попробовал перезвонить, однако ничего не вышло. На экране значилось: «Нет сети».

— Нет сети?! Немыслимо, с какой это стати…

— Это Теиа! Она опять что-то мутит!

— Проклятие, Тюльпан! Что всё это значит?! Какие ещё сто двадцать восемь мин?!

— Какой ужас. Если здесь и вправду заложено сто двадцать восемь мин, никому отсюда не выбраться. Терроризм — поистине страшная штука.

— Мерзавка! Ты что, собираешься нагло врать в лицо?!

— Котаро, по-моему, тебе сейчас не с руки так говорить…

Котаро стиснул зубы, но уверенная улыбка Теиа даже не дрогнула. С учётом всех обстоятельств было ясно как день, что виновница — она, но доказательств по-прежнему не было.

— Ну что, плебей, как будешь действовать? Посмеешь ли идти дальше, зная, что под тобой зарыты мины?!

— Мерзкая ты…

Теиа ликовала и бахвалилась. И ведь правда — зная, что под ногами мины, никто не смел двигаться, как прежде. Особенно это касалось быстрых бегунов и тех, кто оказался на тонких брёвнах. Все как один замерли.

— Принцесса!

— А, наконец-то догнал!

В этот миг к препятствию подоспела напарница Теиа — член клуба болельщиц.

— Живо ко мне!

— Слава принцессе!

Болельщик без малейших колебаний шагнул на самое толстое бревно — прямо следом за Теиа. В его шагах не было ни тени опаски по поводу мин под ногами. Шаги были уверенные, без капли страха.

— Я поняла! Теиа-доно, под тем бревном никаких мин нет, верно?

Кирихе в такой ситуации было не до привычного лицедейства. Она попросту указала на бревно, по которому шла Теиа, и потребовала объяснений твёрдым тоном.

— Т-так вот почему она взяла самое толстое?!

— Вот оно что за ловушка?! Это же нечестно, Тюльпан!

— Ох-хо-хо! Хватит с меня этих беспочвенных обвинений! Мы с отрядом болельщиц просто идём по бревну с несломленной волей, непоколебимым мужеством и безоговорочной преданностью! А вы можете сколько угодно оплакивать собственную слабость прямо там, где стоите! — торжествующе вещала Теиа, встретившись со своим подручным. — Вперёд! Ты и я придём первыми и вторыми!

— Слава принцессе!

Теиа действительно изъяла из оружейного отсека Голубого Рыцаря сто двадцать восемь мин, и отряд болельщиц ещё прошлой ночью аккуратнейшим образом заложил каждую из них у восьмого препятствия. Единственный безопасный проход — это самое толстое бревно. Всё остальное было напичкано минами.

«Ты была слишком наивна, плебей! И ты, Кириха! Вы думали, я полезу в вашу ловушку, не подготовив собственной?!»

Это минное поле было развёрнуто в качестве контрмеры против подозрительных манёвров Кирихи накануне спортивного праздника.

— Эй! Похоже, под тем бревном ничего не заложено!

— Значит, надо идти по нему?

— Точно! Вперёд!

— Переходим!

— Ч-что?!

Однако Теиа не предусмотрела одного. Когда остальные участники сообразили, что все прочие брёвна заминированы, они, естественно, ломанулись именно на её.

— В-ва-а-ах! Э-эй, пройдите чуть помедленнее!

— П-принцесса!

Бревно заходило ходуном, по мере того как на него забиралось всё больше народу. Поскольку Теиа была маленькой, на ней это почти не сказалось, но вот у её рослого спутника из отряда болельщиц дело обстояло иначе. Не справляясь с высоким центром тяжести на качающемся бревне, тот быстро потерял равновесие.

— Э-эй, держись!

— Н-но принцесс… Ува-а-ах?!

— О-отпусти меня, дурень! А-а-а!

Болельщик свалился с бревна, утащив Теиа за собой. Оба плюхнулись на землю и тотчас же оказались с головы до ног засыпаны белоснежной пудрой с мата. Теиа подскочила вне себя, схватила напарника за воротник и принялась вопить ему в лицо.

— Идиот! Зачем ты меня с собой прихватил?! Уж если падать, так падал бы на собств…

БУ-УМ!

Однако довести нотацию Теиа не успела — прямо под ними рванула мина.

— П-почему?!

Взрывная волна сбила их обоих на землю и снова с ног до головы окатила ослепительно-белой пудрой.

— Я… я же велела оставить крайнее бревно свободным…

— П-принцесса, так вот что вы имели в виду… Я… я был уверен, что речь о другом бревне — том, что для инвалидов…

В старшей школе Харукадзэ в марафон с препятствиями включались практически все школьные клубы. А значит, среди участников были и ребята, получившие травмы на занятиях, и те, кто передвигался на колясках. Поэтому клубы волонтёров устроили отдельное бревно — специально для них. Это было единственное бревно, под которым отряд болельщиц не заложил ни одной мины. А всё потому, что Теиа велела им «оставить крайнее справа бревно чистым от мин». Болельщицы были тронуты её добросердечием, но, увы, она имела в виду вовсе не то.

— Н-недотёпа… Похоже, твои преданность и мужество сыграли с тобой злую шутку… Угх…

— Я воистину… Угх…

Теиа и её подручный разом замерли, закатив глаза.

— У-у-ва-а-а! Тут тоже под низом бомбы!

— Назад! Бежим!

— Не толкайся! Хватит толкаться! Я же упаду!!

— Мины! Мины сейчас…!

Остальные участники запаниковали. Бревно, к которому они прижались в поисках спасения, оказалось обманкой. Бежать было некуда. Уже не только Котаро с компанией, а вообще все ученики замерли на брёвнах как вкопанные. Но при такой толчее это не могло продолжаться долго.

— Уа-а-а-а! Не удержу-у-у!

— Кя-а-а-а-а-а!

— Ма-а-а-мочка-а!

Прошло всего несколько мгновений, и первые школьники посыпались с брёвен. От неожиданности ещё несколько человек тоже потеряли равновесие.

— Почему?! А я-то думал, это небесная кара за то, что я чересчур красив!

— Вот оно — для некрасивых мужиков везде всё одинаково!

— Готцан дэсу!

Восьмое препятствие ожило от ослепительных вспышек света и грохочущих один за другим взрывов. «Поле боя» — самое подходящее слово. Единственным утешением служило то, что нейтрализующие мины никому не причиняли настоящего вреда. Впрочем, тем, кто угодил в эпицентр, от этого было нисколько не легче.

◆ ◆ ◆

Однако вся эта суматоха на восьмом препятствии не касалась Харуми и Юрики — они только что прошли шестое. До места катастрофы им оставался добрый километр.

— Ой-ой…

— Ты в порядке, Нидзино-сан?

— В порядке, Сакураба-сэмпай.

— Впереди ещё долгая дорога, так что держись.

— Постараюсь. Спасибо, сэмпай.

Они подбадривали друг друга, волоча уставшие тела в сторону финиша. Две девушки, идущие бок о бок по длинной аллее, — зрелище трогательное, разительный контраст с мрачной катастрофой на восьмом препятствии.

На самом деле они прекрасно поладили. Харуми, обыкновенно замкнутая, с Юрикой чувствовала себя легко — рядом с растерянной, по-детски наивной Юрикой ей было совершенно нечего стесняться. То, что они делили на двоих последнее место, давало им ощущение товарищества. А поскольку Харуми умела слушать, то и Юрике она очень понравилась. Словом, казалось, из них выйдут хорошие подруги. Добраться вместе до финиша было для них в радость.

— Сакураба-сэмпай, почему вы так стараетесь?

— Уф-ф… Ха-а… Видишь ли… я обещала другу из своего общества… что добегу до финиша.

Харуми отвечала на вопрос Юрики между судорожными вдохами. Её дыхание сбивалось, и слова выходили всё реже. Казалось, она вот-вот достигнет предела. Но и тогда Харуми продолжала улыбаться.

— Поэтому… я хочу… дойти до конца… Ведь это… драгоценное обещание… с другом…

Пропустив в младших классах очень много школьных дней из-за здоровья, Харуми могла назвать своими друзьями лишь считанных людей. Именно поэтому Котаро был для неё особенным. И пусть для него самого то обещание дойти до финиша значило не так уж много, для Харуми оно значило весь мир.

— Друг… А какой он, ваш друг? — спросила Юрика, даже не подозревая, что речь о Котаро. Хотя суставы у неё ныли, во время разговора ей становилось немного легче.

— Это…

Но Харуми вдруг осеклась, и ноги её тоже остановились. Юрика, продолжавшая бежать изо всех сил, успела уйти на несколько шагов вперёд, прежде чем поняла, что что-то не так.

— Сакураба-сэмпай?

Обернувшись, она увидела, что Харуми начинает заваливаться набок.

— …

Лицо Харуми было бледным как мел, а глаза дрожали, как будто она пыталась что-то сказать, но с губ не слетало ни слова. Всё, что она успела, — это бросить на Юрику извиняющийся взгляд и повалиться на бетонную дорожку.

— С-Сакураба-сэмпай!

К счастью, Харуми так и не ударилась о землю. Юрика проявила удивительную для своей обычной неуклюжести ловкость и поймала Харуми прямо в полёте.

— Пожалуйста, держитесь, Сакураба-сэмпай!

— …Н-Нидзино-сан…

Вся кровь отхлынула от лица Харуми. Губы посинели, руки и ноги похолодели. Юрика, удерживая её, почувствовала странный озноб. Как Харуми ни старалась, пятикилометровый марафон оказался для неё непосильным.

Она кое-как тренировалась к нему, но теперь тело ломило и стонало от боли. Если бы не встреча с Котаро, Харуми, возможно, сошла бы с дистанции ещё на полпути. Но она выкладывалась до последнего, чтобы сдержать обещание перед ним.

— Прости… у меня… слабое тело…

— П-пожалуйста, подождите! Я сейчас же позову на помощь!

«Надо спешить, иначе случится что-то страшное!»

Юрика прекрасно понимала, что Харуми далеко не в порядке. Лицо побледнело, дыхание сбивалось. Тело было холодным, но пульс под кончиками пальцев бился непомерно часто. Юрика растерянно огляделась, но вокруг никого не было. Она решила сбегать за помощью, но слабый голос Харуми и сжатие её холодной руки остановили её.

— Нидзино-сан… Прости, что… не смогла… быть с тобой… до самого конца…

И с этими словами Харуми потеряла сознание. Холодная рука, удерживавшая Юрику, медленно разжалась и упала наземь.

— Сакураба-сэмпай! Сакураба-сэмпай!

Как Юрика ни звала её в отчаянии, Харуми не приходила в себя.

«Плохо дело! Времени в обрез! Тогда…»

Юрика осторожно опустила Харуми на землю и выпрямилась с решительным выражением лица.

Затем она выбросила вперёд правую руку и громко произнесла:

— Явись! Ангельский нимб!

Перед её протянутой ладонью вспыхнул сферический голубой свет. Когда сфера растаяла, на её месте повис в воздухе резной, изукрашенный посох. Юрика выхватила парящий посох. Она крепко обхватила его обеими руками и сосредоточилась.

— Дальше… Смена костюма! Модификатор: Ускорение! Условие: Постоянное!

Когда она вскинула посох над головой, её тело окутал голубой свет, и наряд мгновенно сменился. Теперь на ней вместо костюма горничной был наряд девочки-волшебницы. Тот самый, в котором Юрика впервые появилась в комнате 106.

— Держитесь, Сакураба-сэмпай! Волшебница Радужная Юрика спасёт вас!

Сменив одежду, она ещё крепче сжала посох и снова сосредоточилась. На сей раз она направила кончик посоха прямо в грудь Харуми. Глаза Харуми были закрыты, и она не шевелила ни единым мускулом. Будучи без сознания, она не ведала ни о чём вокруг.

— Снять болезнь! Модификатор: Максимизация!

Стоило Юрике выкрикнуть заклинание, как от посоха разлился голубой свет и окутал тело Харуми. Каждый тип заклинаний Юрики давал свой свет — один из семи. Голубой сопутствовал призывам. Все три заклинания, которые Юрика применила сегодня, вызывали именно голубое сияние: призыв посоха, смена одежды и теперь — попытка вернуть Харуми силы.

Это и была Волшебница Радужная Юрика — девочка-волшебница, владеющая силой семи цветов радуги. К сожалению, никто не видел, как она спасает положение, но сейчас Юрике было всё равно. Единственное, что её волновало, — это жизнь Харуми.

— Очнитесь, Харуми-сэмпай! — крикнула Юрика, что было сил сжимая посох.

Голубой свет засиял ярче и несколько раз окутал Харуми. Юрика отчаянно окликала её, пытаясь разбудить.

— Вы же дойдёте до финиша, правда?! Вы же дали обещание своему другу, верно?!

— …

И всё же Харуми не подавала ни малейшего признака пробуждения. Её недуг был врождённым и не из тех, что легко лечится — даже с помощью магии.

— Я побегу вместе с вами! Поэтому, пожалуйста…!

Но Юрика не сдавалась. Она продолжала звать Харуми. Ведь именно Харуми научила её не опускать руки.

— А?!

Сюрпризы этого дня не закончились. Словно откликнувшись на голос Юрики, свет, струившийся из посоха, изменился.

— А?! Ч-что это?! Я никогда и не слышала про белую магию!

Сама того не заметив, она увидела, как голубое сияние превратилось в чистейшее белое. Более того, оно разгорелось во много раз ярче прежнего. Казалось, будто рядом с ними возникло крошечное солнце. Ослепительно-белый свет окутал и Юрику, и Харуми.

— К-как?! Он и меня исцелил?! Боль исчезла!

Заклинание, которое Юрика применила к Харуми, вдруг настолько возросло в силе, что стало действовать и на неё саму. У Юрики было несколько ссадин после того, как её затоптали, но едва её окутал свет, они исчезли, словно их и не было. Даже усталость, давившая на тело, испарилась.

— Да что же это такое?!

Свет принял форму столпа и устремился вверх, к небесам. Юрика стояла посреди всего этого с совершенно отрешённым лицом.

— Что это за сила?!

Заклинание, применённое Юрикой к Харуми, было рассчитано на то, чтобы вылечить болезнь одного человека. Оно не должно было действовать на нескольких сразу и уж точно не исцеляло раны и не снимало усталость. Для всего этого существовали совсем другие заклинания.

— Неужели это сила, сосредоточенная в комнате 106?!

Юрика и сама не понимала, откуда взялась эта мощь, но одно знала наверняка…

— Нет, причина сейчас не важна! С такой силой я смогу спасти Сакурабу-сэмпай!!

С лица Харуми сошла печать боли, цвет лица улучшился. Температура тела вернулась к норме, пульс и дыхание замедлились до здорового ритма. Самое главное — Харуми была в порядке. Остальное уже не имело для Юрики ни малейшего значения.

◆ ◆ ◆

— Ч-чёрт побери…! Не могу… проиграть здесь… Я должен… поднять сэмпай… на пьедестал…!

— Держись, Котаро! Осталось совсем немного!

Возвратившись на школьный двор, Котаро представлял собой жалкое зрелище. Он не мог идти прямо, и казалось, вот-вот рухнет. Он использовал подобранную по дороге ветку как посох, буквально волоча себя через ворота.

Но стоило ему ступить на школьный двор, как толпа на трибунах взревела. Несмотря на то что он явно был в плачевном состоянии, он шёл первым. А поскольку в старшей школе Харукадзэ было великое множество клубов, вязальному обществу никогда прежде не доводилось занимать первое место в этом соревновании. Именно поэтому напряжение на трибунах достигло своего пика. Однако даже громогласные крики болельщиков не долетали до Котаро, пока он брёл по беговой дорожке.

— Ещё чуть-чуть… Финиш совсем рядом…

— Вон оно, десятое препятствие! До него всего тридцать метров!

До Котаро долетал один-единственный голос — голос Санаэ. Он опирался лишь на её слова, переставляя ноги одну за другой.

Минное поле на восьмом препятствии сыграло главную роль в его теперешнем жалком виде, но девятое препятствие и оставшийся бег лишь довершили дело. И всё же, даже в таком состоянии, Котаро отказывался падать — потому что хотел, чтобы победила Харуми, и потому что Санаэ не переставала его подбадривать. Без этого стимула он упал бы ещё давно.

— Как только сделаешь — всё, ты финишировал!

— Финишировал? Я… я уже финишировал?

Однако Котаро совершил роковую ошибку. Часть слов Санаэ он не расслышал, и до его сознания долетело только: «Ты финишировал».

— Ва-а! Котаро, нет! Нельзя сейчас останавли-и-иваться!

— Понятно, я финишировал…

В обычной ситуации такое недоразумение легко было бы исправить, но для Котаро, уже давно стоявшего на грани, путь назад был отрезан. Тело сдалось, и он попросту завалился вперёд с довольной улыбкой на лице.

— Я… Я справился! Да-а!

— Не справился! Ты меня вообще слу-у-ушаешь?!

— Хе-хе-хе, не надо меня так уж нахваливать, Санаэ…

— Да не хвалю я!

Но крики Санаэ были напрасны — Котаро закрыл глаза. Он уже отключился.

— Зззз…

Отключившись, Котаро, казалось, мирно спал. Даже во сне он хранил на лице ту самую самодовольную, торжествующую улыбку человека, свершившего задуманное.

— Как ты умудряешься спать с такой довольной мордой на своей дурацкой физиономии?! А что мне теперь делать с моими очками?!

Однако для Санаэ его мирно спящее лицо было зрелищем совершенно невыносимым.

◆ ◆ ◆

Когда Котаро, удерживавший первое место, рухнул, школьный двор содрогнулся от шума.

Комментатор вещала в микрофон:

— Ох! Какой поворот! Представитель вязального общества, Сатоми Котаро, упал прямо перед десятым препятствием! Подошедший член оргкомитета качает головой! Похоже, он полностью без сознания!

Но прежде чем комментаторша успела договорить, напряжение толпы снова подскочило — на сцене показались бегуны, претендующие на второе и третье места.

— Вот ты где, Санаэ! Котаро… Ага! После всего пройденного у него силы иссякли! Тебе повезло — как моя вассал, ты разделишь со мной награду за победу!

— Значит, всё решится между тобой и мной…

На школьный двор входили Теиа и Кириха. Видимо, они оторвались от остальных очень далеко — никого больше позади не было видно. Когда две девушки приблизились, с трибун раздались аплодисменты.

— Курано-сан! Ты сможешь!

— Кириха-тян! Победи — и обеспечь нам бюджет на школьный фестиваль!

— Слава принцессе! Слава принцессе! Победу Её Высочеству Теиамиллис! Слава королевским родам Форторте!

Но, как и Котаро, обе были настолько измотаны, что не могли даже ответить на поддержку с трибун. Их с головы до ног покрывала белая пудра, одежда была обожжена. Обе сорвались с брёвен.

После этого они ещё и сцепились друг с дружкой и постепенно растеряли все силы. К моменту выхода на школьный двор обе едва переставляли ноги. Капли пота скатывались по белой пудре с каждым шатким шагом.

— Весьма драматичный выдался забег, но похоже, между нами двумя всё решится прямо здесь.

— Я с самого начала этого хотела. Давайте расставим всё по местам, Теиа-доно.

Несмотря на усталость, обе через силу гнали себя вперёд по дорожке. От этого препятствия зависело, кому и какая доля власти над комнатой 106 достанется. Отступать было не в их планах. Когда обе поравнялись с Котаро, они обратились к Санаэ, стоявшей рядом с ним.

— Санаэ, с Котаро всё в порядке?

— Да, он просто спит.

— Понятно. Хорошо.

— Хе-хе, кажется, ты выбрала не того напарника, Санаэ!

— Замолчи! Оставь меня в покое!

— Пожалуй, так и сделаю! Фу-а-ха-ха-ха-ха!

Они пронеслись мимо Котаро и достигли десятого препятствия, расположенного в конце беговой дорожки.

— С возвращением, леди! И добро пожаловать на последний этап — десятое препятствие!

Гостеприимно встречало Теиа и Кириху не кто иное, как общество косплея. Пятеро его участниц, не бежавших марафон, выступали в роли персонала на финальном препятствии. По этому случаю все они были в нарядах горничных с нарукавными повязками «Персонал».

— Нет у меня времени забавляться! Что тут надо делать?

— Торопиться некуда.

Вице-президент, отвечавшая за препятствие, подошла к девушкам с коробкой, пёстро украшенной лентами и цветами.

— Что это за коробка?

— Рада, что спросили. Десятое препятствие — «Охота за предметом». Достаньте из коробки карточку, найдите написанный на ней предмет — и бегите к финишу.

— Ясно!

— Тогда и я то же самое.

Теиа стремительно сунула руку в отверстие на верхушке коробки, Кириха — следом за ней. Каждая вытянула по сложенной вдвое белой бумажке.

— А теперь, дамы, прочтите свои записки!

Повинуясь указанию вице-президента, обе развернули бумажки.

— Ч-что это?!

— Ты мне предлагаешь притащить это к финишу?!

Обе опешили, но, заметив удивление друг на дружке, тут же заглянули в чужую записку.

— Хе-хе-хе-хе-хе!

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Обе захохотали над тем, что было написано у соперницы. Хоть они и смеялись, взгляды их метали молнии. Обе сжали кулаки, встали в стойку. Казалось, вот-вот начнётся драка.

— Я так и думала, что этим закончится. Путь к вторжению всегда бывает кровавым…

В записке Кирихи значилось: «Бюстгальтер размера A или меньше».

— Ну, давай, Курано Кириха!

А в записке Теиа — «Бюстгальтер размера D или больше».

Кириха приуныла, Теиа пришла в восторг. Хотя они ощущали прямо противоположное, цель у обеих была одна и та же. Всё, что им требовалось, стояло прямо перед ними. И обе собирались добыть искомое, отколотив соперницу и забрав нужное силой.

◆ ◆ ◆

Едва Харуми и Юрика снова побежали, как их положение в общем зачёте начало стремительно меняться. Отчасти — благодаря тому, что большая часть лидирующей группы сошла с дистанции на восьмом препятствии. Но и сами девушки бежали теперь гораздо быстрее прежнего.

— Даже не знаю, что со мной происходит… Мне не просто стало лучше — я бегу даже быстрее, чем до обморока…

— О таком вам, Сакураба-сэмпай, и думать не стоит! Было бы другое дело, если бы вам стало хуже, а вы ведь сейчас в полном порядке!

Хотя Юрика и отмахнулась от темы, Харуми была права. Обе они неведомым образом бежали гораздо быстрее прежнего. Как будто из них получились настоящие марафонки. И сколько бы они ни прибавляли в темпе, ни одна не задыхалась и ни капли не уставала. Любому бы это показалось странным — а уж Харуми тем более.

— Но мне правда любопытно…

— Ну тогда считайте это заклинанием, которое я наложила! Я же не просто так в этом наряде!

— Нидзино-сан… хи-хи, хорошо. Пожалуй, так и буду думать. Это ведь куда сказочнее, правда?

Благодаря весёлым словам Юрики к Харуми вернулась улыбка. Хотя она и знала, что магии не существует, куда интереснее было представить, что она есть. Так Харуми для себя и решила.

— Совершенно верно! Я же девочка-волшебница любви и отваги! Грёз и мечтаний!

«Как хорошо. Сакураба-сэмпай так оживилась…»

Видя, как Харуми ободрилась и духом и телом, Юрика сама не могла сдержать радости. Теперь Харуми была уверена, что Юрика — косплеерша, и Юрика не собиралась её разубеждать, хотя каждый день упорно пыталась доказать обратное всем вокруг.

«Это была вовсе не магия. Это удача, которую Сакураба-сэмпай заслужила своим трудом…»

На самом деле то была белая магия, сотворённая Юрикой. Но стоило бы ей убедить в этом Харуми, и вышло бы, будто она обесценивает все её старания. Поэтому Юрика настаивала: это — просто удача на стороне Харуми.

«Ради неё я готова и косплеершей зваться. Главное, чтобы Сакураба-сэмпай поверила в себя».

Ещё пару минут назад Юрика ненавидела этот марафон, но теперь она по-настоящему им наслаждалась. И сама не могла до конца объяснить, почему именно.

— С-смотри, Нидзино-сан! Отсюда уже видны школьные ворота!

— И правда! Мы почти у цели!

С дороги девушкам уже открывался вид на ворота старшей школы Кицусё-Харукадзэ. Долгожданная цель была прямо перед ними.

◆ ◆ ◆

— Гвах-х!

— Гв-а-х!

Как раз в тот миг, когда Харуми и Юрика пробегали через школьные ворота, кулаки Теиа и Кирихи с грохотом встретились с лицами друг друга.

— Это ли была развязка?! Курано пошла в правый джеб, Теиа — в кросс-контр! Но Курано раскусила замысел и скорректировала прицел! Похоже, обе нанесли мощнейший удар и вырубили друг друга!

Так оно и было. Обе получили прямой удар в лицо в полную силу, и головы их теперь застыли в очень странных позах. Казалось, обе окаменели.

— Давайте послушаем разбор от куратора боксёрского клуба, Тангэ-сэнсэя! Сэнсэй, что скажете?

— Как же, как же близко! Если бы у Теиа было чуть-чуть побольше длины руки — всё сложилось бы так, как она задумала! Это не её вина! Всё дело в размахе!

Возбуждённые голоса комментаторов разнеслись над школьным двором. Меж тем Теиа и Кириха оставались недвижимы, но в конце концов силы их оставили, и обе рухнули одновременно.

— Двойной нокаут!

— Отлично, Теиа! Может, поединок и завершился вничью, но настоящей чемпионкой ринга стала ты!

Толпа на трибунах поднялась на ноги. Радостные крики и аплодисменты затопили школьный двор. Однако ни Теиа, ни Кириха уже ничего не слышали. Они действительно вырубили друг друга.

◆ ◆ ◆

— Б-бокс?..

— Десятое препятствие — это драка?!

Харуми и Юрика с опаской пробежали мимо лежащих на дорожке Теиа и Кирихи. Обе не любили драк, и перспектива такого препятствия их по-настоящему встревожила.

— С-Сатоми-кун? Даже Сатоми-кун…!

— К-кто же мог с ним это сделать?! Я не хочу драться!

Котаро лежал неподалёку от Теиа и Кирихи. При виде его Харуми и Юрика забеспокоились ещё сильнее.

— Да никакое это не сложное препятствие, — фыркнула Санаэ, по-прежнему паря над Котаро.

— …П-правда? — Юрика облегчённо выдохнула.

— Котаро свалился от усталости. А эти две просто подрались, потому что подвернулся случай.

— Понятно. С-слава богам…

В обычных обстоятельствах Юрика перепугалась бы при виде Санаэ, но сегодня на неё свалилось столько всего, что страх просто не успел взять своё. Она подарила Санаэ широкую, облегчённую улыбку. Однако сама Санаэ всё ещё была не в духе. Она злилась на Котаро, который никак не просыпался.

— Нидзино-сан, ты с кем-то разговариваешь?

— Н-нет-нет! Я просто сама с собой!

Харуми не могла ни увидеть, ни услышать Санаэ. Но и со стороны, как Юрика беседует с Санаэ в таком наряде, выглядело… немного странно. Даже для Харуми.

— Понятно. Тогда всё хорошо…

Харуми честно вздохнула с облегчением. Косплей — это одно, а вот разговоры с невидимыми собеседниками — совсем другое, это уже страшновато. Но уж если сама с собой — что ж, пусть.

— С возвращением, леди!

Вскоре Харуми и Юрика подоспели к десятому препятствию. Их, разумеется, встретило общество косплея.

— Вице-президент!

— Наконец-то ты здесь, Юрика-тян!

— Скажите, что это за десятое препятствие?

— Охота за предметом! Быстренько, вы обе, тяните карточки из этой коробки! Перед вами ещё есть несколько человек, но, если поспешите, ещё успеете!

Вице-президент наскоро объяснила правила и протянула коробку. Члены общества косплея, разумеется, больше всего хотели, чтобы победила Юрика, и наперебой её подбадривали.

На тот момент Юрика и Харуми шли на седьмом и восьмом местах. Но, учитывая, что Котаро, Теиа и Кириха выбыли из борьбы, по факту они были четвёртыми и пятыми. Иными словами, впереди оставалось всего три человека. Все они уже кинулись в толпу искать то, что было указано на их карточках, так что при должной скорости у Харуми и Юрики был шанс догнать их.

— Давайте, Сакураба-сэмпай!

— Хорошо!

Вместе они опустили руки в коробку и вытянули по карточке. В отличие от Теиа и Кирихи, они сделали это совершенно спокойно. Харуми и Юрика сближались через дружбу, а не через жажду крови.

— А…

— Ох-х…

Когда они развернули записки, лицо Харуми просияло, а у Юрики, наоборот, вытянулось.

— Мне достался вот такой предмет. А тебе что, Нидзино-сан?

— У меня вот это…

Они показали записки друг другу. У Харуми значилось: «Младший товарищ по клубу». У Юрики: «Друг».

— Отлично! Бежим, Нидзино-сан!

— У-у-у… Идите одна, Сакураба-сэмпай. Мне придётся сойти прямо здесь.

Плечи Юрики опустились, она уставилась в землю. Глаза её потускнели, с губ сорвался тяжёлый вздох.

— Почему?

— У меня нет никаких друзей.

Харуми нужен был всего лишь младший товарищ по клубу — достаточно было привести Котаро. А Юрике требовался друг. Будучи новенькой в городе, такую задачу она решить не могла.

— Так что идите, пожалуйста, без меня.

— Всё будет хорошо, Юрика-сан. — Харуми ласково улыбнулась ей. — Твой друг — вот он, рядом.

— А?..

Харуми прижала руки к груди и слегка склонила голову набок.

— Или я тебе не подхожу?

— Н-нет, что вы! Это такая честь, Сакураба-сэмпай!

Настроение Юрики переменилось в одно мгновение. На ресницах у неё заблестели слёзы — знак переполнявшей её радости.

— Но взамен я попрошу тебя об одной услуге.

— Об услуге?

Юрика растерянно уставилась на Харуми, несколько раз моргнув. Увидев это, Харуми весело подмигнула ей и улыбнулась — той особенной улыбкой, которую редко показывала кому-либо.

— Поможешь мне нести Сатоми-куна?

— А!.. К-конечно! Сколько вам угодно!

— Спасибо, Нидзино-сан.

— Нет, это вам спасибо.

Обе рассмеялись и побежали к Котаро, распростёртому возле десятого препятствия.

◆ ◆ ◆