Пятница, 1 мая

Когда календарь перевернулся на май, многие клубы старшей школы Кицусё-Харукадзэ принялись усиленно готовиться к марафону с препятствиями. В Харукадзэ клубы сами по себе имели немалый вес, а их влияние напрямую зависело от численности. Вот почему события, в которых клубы могли сразиться друг с другом напрямую, привлекали повышенное внимание. Неудивительно, что школьный двор уже кишел учениками, занятыми самыми разными тренировками.

Одним из таких клубов была и женская легкоатлетическая команда, в которую вступила Кириха. Как раз сейчас они проводили пятикилометровый забег с хронометражем, чтобы определить своих представительниц на марафон с препятствиями.

— Ха… Ха… Ха…

Кириха бежала по дорожке с идеальной техникой и правильным дыханием. Её красивая форма и ровный темп выделялись даже среди легкоатлеток. От старта и почти до самого финиша она не сбавляла. Впрочем, две девушки бежали впереди, и она шла третьей. Техника у Кирихи была отменной, но из-за недостатка тренировки ей не хватало ни выносливости, ни опыта. К тому же её женское тело не очень-то подходило для длинных дистанций. Учитывая всё это, она показывала очень достойный результат.

— Кири-тян, держись!

— Ха… Ха… Ха…

Подбадриваемая одной из финишировавших раньше, Кириха пересекла черту третьей. За ней одна за другой финишировали и остальные участницы команды.

— А ты быстра, Курано-сан. Даже не верится, что ты первокурсница-новичок.

— Мгм! Не смей ставить мою Кири-тян в один ряд с обыкновенными первогодками.

— Б-благодарю вас. Ха… Ха…

Пока Кириха пыталась отдышаться, две третьекурсницы, финишировавшие раньше неё, подошли к ней.

— А чего это ты ещё хвастаешься?

— Нас с Кири-тян связала сама судьба! Только это и важно.

Кириха ещё тяжело дышала, а две другие девушки, казалось, и не запыхались. Опытные марафонки, пять километров для них были ничто.

— Но ты, Кири-тян, нечестно хороша… Ты и красивая, и грудь большая, и умная, и быстрая.

— Н-но я не могу сравниться с вами двоими, сэмпаи.

— Кя-а-а! Даже характер у тебя прекрасный!

— Кя?!

— Ну хватит, угомонись. Мы тут серьёзным делом занимаемся.

— Извини-и-и, Кири-тян!

— Н-нет, ничего страшного…

Бойкая третьекурсница — это Такахаси, а серьёзная — Кавасима. Их имена были нашиты на груди спортивной формы. Кавасима к тому же была капитаном женской легкоатлетической команды.

— Ну, с этим мы определили и наших представительниц на марафоне с препятствиями.

— Я и Кири-тян!

— Именно.

— Что? Я?

Хотя всё шло по её плану, Кириха всё же немного растерялась. Она думала, что ей придётся уговаривать, убеждать, — и была приятно удивлена, что всё сложилось само собой.

— Да. У нас давно ведётся традиция: одну кандидатуру выбираем по уму, другую — по физической форме.

— А значит, это будем ты и я, Кири-тян. Чтобы побеждать, порой одних мышц мало.

— Не выставляй это так, будто чем-то хвастаешься. Вот же ты…

Кавасима поразилась беззаботности Такахаси, но Кириха всё ещё продолжала размышлять.

— Кстати, сэмпай, а что за препятствия в этом марафоне?

— Кава-тян, объясни, пожалуйста.

— Сил нет, ты всегда так…

Плечи Кавасимы поникли, когда Такахаси с такой лёгкостью переложила объяснение на неё. Тяжело вздохнув, Кавасима начала говорить.

— Так вот, Курано-сан, всего «препятствий» десять. В прошлые годы бывало всякое — от поедания карри на скорость до чтения кандзи на время. Словом, типичные задания спортивного праздника. Загвоздка в том, что каждый год они меняются, и какие именно будут в этот раз, мы не знаем. Потому-то…

— Потому-то дурочке вроде меня в одиночку не победить! Если одним из заданий будет чтение кандзи или английского, у меня ни малейшего шанса.

— Я же просила тебя этим не хвастаться.

— Тиии-хи, прости!

Клубный марафон с препятствиями представлял собой пятикилометровую трассу с десятью препятствиями по дистанции. Участники натыкались на очередное задание примерно каждые четыреста-пятьсот метров. Задания были самые разные: одни требовали силы, другие — ловкости, третьи — сообразительности. Популярными были толкание ядра, эстафета с ложкой и викторины.

Препятствия, по сути, играли роль гандикапов: кто быстрее — или медленнее — с ними справляется, тот и двигается соответственно. Быть просто быстрым бегуном было недостаточно, и именно это делало забег таким трудным. У каждого клуба была своя тактика — от выставления сбалансированной пары до посылки сугубо быстроногих, чтобы компенсировать недостаток смекалки. Стратегия женской легкоатлетической команды сводилась к тому, чтобы выставить в паре самую быструю и самую умную.

— Понимаю. Это разумно.

— Выложимся на все сто, Кири-тян!

— Разумеется. Жду забега с вами с нетерпением, Такахаси-сэмпай.

— Отлично! Оставь всё на меня.

Кириха светло улыбнулась. Она была вполне довольна исходом.

«Всё идёт так, как я задумала».

Такахаси была самой быстрой в команде и при этом довольно миниатюрной. Идеально подходила под тот тип напарницы, который Кириха держала в уме.

«Осталось только…»

Кириха подала едва заметный знак рукой.

— Хо! Звали, Анэ-сан? Хо!

— Что прикажете? Хо!

Двое ханива, Карама и Корама, тотчас откликнулись. Они, как и прежде, прятались за передовой маскировкой и следовали за Кирихой по пятам.

— Меня выбрали представительницей, всё по плану. Теперь вам нужно сосредоточиться на сборе информации, как мы и уговаривались.

— Понял! Хо!

— Сейчас же! Хо!

— Отмечайте во дворе всех, кто в более хорошей форме, чем я. И не забудьте записать данные об их телосложении.

— Хо! Положитесь на нас, хо!

— Анэ-сан может тренироваться спокойно, хо!

— Хорошо. А потом, когда закончите с этим, подготовьте средства. У нас ведь ещё осталось то золото, которое я собиралась отдать Котаро, верно?

— Хо, хо! Так точно, хо!

— Вас понял, хо! Сейчас же принесём, хо!

Кириха ухмыльнулась, ощущая, как оба ханива удаляются.

— Если ты думаешь, Теиа-доно, что я буду играть по правилам, — ты ошибаешься…

Кириха флегматично, но хищно улыбнулась. Она была уверена, что Теиа ей не соперница.

— Что ты там застряла, Кири-тян? Тренировка начинается.

— Простите, сейчас подойду!

Кириха снова напустила на себя маску образцовой отличницы и побежала к своим товаркам по команде.

Тем временем Теиа не хуже раздувала угли соперничества с Кирихой, последовательно готовясь к спортивному празднику. Полностью подчинив себе группу поддержки, она и сегодня громко отдавала приказы.

— Черви, в чём ваша сила?

— Единство! Подбадривание! Победа!

— Кто ваш господин?!

— Слава принцессе! Слава принцессе!

— Я вас не слышу!

— Слава принцессе! Слава принцессе!

Отвечая Теиа, группа поддержки бежала строем вокруг школьного здания. Теиа шла сзади, размахивая бамбуковым мечом и подгоняя парней.

— Умрёте ли вы ради меня?

— Как пожелаешь, моя принцесса!

— Проливайте кровь за меня! Посвятите свои жизни победе королевских домов!

— Все как один! Все как один! Все как один!

Зрелище было сюрреалистическое: могучие парни в чёрных как смоль формах бегают под командованием юной девочки в спортивном костюме — и при этом все как один на полном серьёзе. Впрочем, все, кто был против Теиа, уже подверглись «чистке».

— Хорошо! А теперь — пойте, черви! За мной!

— Слава принцессе! Слава принцессе!

— И раз, два, три, вперёд! Мы — прекрасная группа поддержки!

— Мы — прекрасная группа поддержки!

Высокий, чистый голосок Теиа взвился к небу, а следом грянул низкий, мужественный хор. Их голоса разносились ветром по всему школьному двору. Теиа продолжала запев.

— Верь в товарищей и защищай принцессу!

— Верь в товарищей и защищай принцессу!

— Это здорово!

— Это здорово!

— Это здорово!

— Это здорово!

— Будем трудиться, пока не сойдём со сцены!

— Будем трудиться, пока не сойдём со сцены!

Едва Теиа и перекованная группа поддержки допели первую из своих песен, браслет Теиа издал короткий сигнал. Это был вызов от Рут.

— О, это Рут. А мы только до самого интересного дошли… Ладно, вы продолжайте бежать!

— Слава принцессе! Слава принцессе!

Теиа крикнула парням вслед, и те, продолжая бежать, громогласно откликнулись, но даже на мгновение не нарушили строя, хотя и оказались вне прямого контроля своей маленькой повелительницы. Теиа проследила взглядом, как они скрываются за углом здания, и с несколько раздражённым видом приказала браслету принять вызов Рут.

— Голубой Рыцарь, открой связь с Рут.

— Как пожелаешь, моя принцесса.

— Рут, это я.

— Ваше Высочество!

— Что такое? Что-то случилось?

В голосе Рут сквозила тревога, заглушавшая её обычную мягкость. Поняв, что дело серьёзное, Теиа разом растеряла раздражение.

— Я обнаружила два неопознанных летающих объекта над старшей школой Кицусё-Харукадзэ.

— Неопознанные летающие объекты?

— Так точно. Они укрыты термооптической электромагнитной маскировкой, поэтому мне потребовалось некоторое время, чтобы их засечь. Насколько я могу судить, они зависли примерно в ста метрах над землёй и собирают данные со школьного двора.

— Собирают данные?.. У тебя есть предположения, чьи они?

— Если позволите лишь предположение.

— Говори.

— Когда главный компьютер Голубого Рыцаря проанализировал слабую энергетическую утечку из-под их маскировки, он оценил в шестьдесят три процента вероятность того, что это те два ханивы.

— Ханивы, значит? Не знаю, что именно она выведывает, но, похоже, Кириха что-то замыслила к спортивному празднику…

Поначалу Теиа была не в духе, раздражённая прерванной тренировкой, но, узнав, что её соперница перешла к действию, подняла глаза к небу с хищной, беззаботной улыбкой. То была ухмылка свирепого зверя.

— Я не позволю Кирихе вертеть всем по-своему. Голубой Рыцарь, поставь помехи над школьным двором. Вышли беспилотный ударный аппарат и уничтожь летающие объекты, как только обнаружишь их.

— Как пожелаешь, моя принцесса.

— Ваше Высочество, сражение с Кирихой-самой противоречит конвенции!

Рут имела в виду Коронскую конвенцию, которую подписали Теиа и остальные. В одной из её статей однозначно запрещалось воевать за пределами комнаты 106. Пока Рут волновалась о возможном вмешательстве Сидзуки, улыбка Теиа не дрогнула.

— Хе-хе-хе. Если бы они и впрямь принадлежали Кирихе, это было бы правдой.

— Ваше Высочество?

— Однако это неопознанные летающие объекты. Не факт, что они принадлежат Кирихе. А сбить какого-то там подглядывателя — не значит сражаться с Кирихой.

— Вы что, собираетесь прикинуться ничего не знающей?

— Эти тридцать семь процентов меня и спасли, Курано Кириха! Ва-ха-ха-ха!

Теиа обращала неопределённость в свою пользу. Если бы она пошла против Кирихи, это стало бы нарушением Коронской конвенции, но нападать на кого-то другого ей никто не запрещал. Она собиралась выдать всё за то, что приняла объекты за каких-нибудь соглядатаев, а не за ханив Кирихи.

— Остановитесь, прошу вас, Ваше Высочество! Если вы натворите такое, одному Богу ведомо, что мо…

— Похоже, ты что-то замышляешь, но дальше ни шагу, Курано Кириха! Не дам тебе настоять на своём!

Мольба Рут осталась неуслышанной. Теиа торжествующе взревела, глядя, как в небе из тёмного диска вылетает беспилотный ударный аппарат.

Боевой аппарат Теиа был около метра в длину и имел форму коренастого самолёта. В нём словно смешались черты истребителя и гражданского лайнера. Однако, невзирая на грузный силуэт, беспилотник оказался куда быстрее, чем можно было представить по его корпусу. Он без труда уворачивался от электрических атак Корамы.

— Быстрый! Хо!

Пока Корама оказался застигнут врасплох, боевой аппарат открыл порты лазеров. Увидев это, Карама метнулся между ним и Корамой. Аппарат дал лазерный залп, но он разбился о жёлтый барьер из духовной энергии, поставленный Карамой.

— Брат, ты цел?!

— Карама! Ты спас меня, хо!

— Осторожнее, хо! Не попадайся в положение, где он может ударить в полную силу! Хо!

Боевой аппарат атаковал только лазером, ведь он не мог применить ни ракеты, ни живые снаряды — ничего, что оставило бы после себя улики. Поскольку повреждать ничего вокруг тоже было нельзя, он не вёл лазерный огонь на полной мощности и стрелял, только когда шёл параллельно земле или набирал высоту.

Если бы Теиа не отдала аппарату этих особых распоряжений, ханивам пришлось бы куда тяжелее.

— Мы не уступим какой-то бездушной железяке! Хо!

— Покажем ей нашу стойкость! Хо!

Ханивы в ответ хлестали противника сплавом электричества и огня. Сражение над старшей школой Харукадзэ приближалось к своей вершине.

И тем не менее никто из учеников не подозревал о битве, бушующей у них над головами. В небо смотрели лишь две непосредственные участницы: Кириха и Теиа. Остальные ребята были поглощены шумной сценой, разворачивавшейся прямо на дворе.

— Не-е-ет, раздеваться не буду! Ни за что не буду раздеваться!

— Всё будет хорошо. Просто расслабься.

— Юрика-сан, бежать больше некуда, может, ты уже просто сдашься?

В центре переполоха металась девушка в школьной форме, едва сдерживая слёзы; её окружали шестеро девушек в ярких, пёстрых нарядах.

— У нас сегодня первая тренировка с тех пор, как нам разрешили выйти в костюмах, так что не можешь же ты одна оставаться в форме, Юрика-сан.

— Нет уж, спасибо! Я не надену эту штуку! Это всё равно что раздеться догола! И потом, я не помню, чтобы записывалась в кос-клуб!

Эти семеро девушек были Нидзино Юрика и шесть членов клуба косплея. Существовала традиция: на клубный марафон члены клуба выходили в клубной форме. Для клуба косплея это, естественно, означало косплейный наряд, а поскольку формой его назвать было трудно, им пришлось испрашивать особое разрешение. Сегодня был особый день: они впервые получили возможность тренироваться в костюмах.

— Будь благоразумна, Юрика-сан. Но если тебе уж совсем не по душе наш наряд, ты можешь надеть свой собственный.

— Да это же просто моя обычная одежда. Никакой не косплей…

— Правда? Какого кос-кафе униформа? Шитьё — ну очень аккуратное.

— Да-да, ни полиэстер, ни нейлоном тут и не пахнет. Прямо завидно!

— Я же вам говорю! Вы ошибаетесь!

Кос-клуб силился натянуть на Юрику её наряд. Костюм был сшит специально для неё, на заказ. Однако Юрика пыталась удрать, отказываясь его надевать. К её несчастью, выносливости у неё на то не хватало.

— П-пожалуйста, отпустите меня! Я не такая!

Окончательно выбившись из сил, Юрика упёрлась спиной в школьную ограду. Шестеро девушек окружили её полукольцом, а она лихорадочно искала глазами путь к бегству. Безнадёжно.

— П-почему это всегда случается со мной?! Я не косплеерша! Я изо всех сил стараюсь, а меня никто не слушает!

— Не волнуйся. Тебе вообще не о чем беспокоиться, Юрика-тян. Просто открой разум и доверься нам.

— Н-не-е-е-е-е-ет!

— Взять её!

К сожалению, её и вправду никто не слушал. Даже сейчас. Когда председательница кос-клуба дала команду, остальные пятеро разом вцепились в Юрику.

— О-отпустите!

— И не подумаем.

— Мы наконец-то тебя поймали. Ни за что не отпустим!

Наряды, которые ей приходилось на себя надевать, частенько были весьма экстремальными, и, как Юрика ни старалась, избежать их и сегодня у неё не получалось.

— Ведите её в раздевалку и переодевайте немедленно!

— Так точно, председательница!

— Я же говорю, я не хочу-у-у!

— У Юрики-тян длинные ноги, так что, думаю, ей подойдёт ципао с высоким разрезом.

— Нет, от образа девочки-волшебницы трудно отказаться. Особенно если думать о том, чего она сама хочет.

— П-подождите же минуточку-у!

Четверо участниц потащили Юрику прочь. Председательница и её заместительница зашагали следом.

— Хм… Волшебница… Ципао… — задумчиво пробормотала председательница.

— Что-то не так, председательница? — с лёгким беспокойством спросила её заместительница.

— Просто думаю, во что бы нам одеть Юрику-сан, чтобы порадовать Сатоми-куна.

Председательница зарумянилась и заёрзала. Возможно, из-за своего ослепительного костюма принцессы она сегодня вела себя чуть более вычурно, чем обычно.

— Это любовь!

Когда председательница упомянула Сатоми-куна, глаза её заместительницы засверкали. Та, в свою очередь, была в эффектном наряде принца, и оттого тоже немного переигрывала.

— Всё потому, что он показал нам свою любовь!

— И вправду. Отныне нам нельзя косплеить только по собственной прихоти. Следует учитывать и мнение обычных людей. Тогда мы, может быть, найдём больше таких, кто поймёт нас, как Сатоми-кун.

— Значит, выбираем классику?

— Да… Решено! Одеваем Юрику-сан в костюм горничной!

— Хорошо-о.

— Не-е-е-е-т!

Юрика в отчаянии забарахталась, но сил стряхнуть четверых у неё не хватало. Как она ни пыталась, выходило только мотать головой и сучить ногами. Ей было не по плечу тягаться с ними. Заполучив Юрику, кос-клуб окончательно воспрянул духом.

— Хм? Вы тоже тренируетесь?

Именно в этот момент мимо проходили Котаро и Харуми. Они уже были в спортивной форме и собирались заниматься марафоном.

— О, Сатоми-кун!

— Эге-гей, Котаро-кун!

Девушки из кос-клуба по очереди приветствовали Котаро улыбками. Обычно они бы его облепили, но сегодня их внимание принадлежало Юрике.

— Хи-хи, мы как раз ведём Юрику переодеваться. А потом возьмёмся за тренировку!

— Понятно. Молодцы, держитесь.

— Похвалите же нас ещё, Сатоми-кун!

— Ахахаха!

— П-помогите мне, Сатоми-сан! Меня раздевают и заставляют надевать всякие странные костюмы!

В разительном контрасте с любезностями Котаро и кос-клуба Юрика, доведённая до отчаяния, взмолилась о помощи. Котаро слегка растерялся, но к нему уже шагала, улыбаясь, председательница, и он не успел толком задуматься.

— Ну что ты, Юрика-сан, нельзя же так смущаться просто из-за того, что здесь Сатоми-кун.

— Юрика всегда такая?

— Да, она у нас ужасная скромница.

Председательница улыбалась как ни в чём не бывало. Котаро в душе начал беспокоиться уже не столько о Юрике, сколько о самом клубе косплея.

— Извините. Похоже, я доставил вам немало хлопот.

— Ничего страшного. Это же ради нашего дорогого Сатоми-куна. Просто подожди! Ты будешь поражён, когда увидишь преображение Юрики.

Председательница подмигнула Котаро и поспешила за остальными членами клуба.

— Н-нет, подождите! Спасите меня-я-я, Сатоми-са-а-ан!

Юрику, разумеется, тащили с собой. Она звала на помощь, но Котаро и не думал вмешиваться, пока клуб косплея уволакивал её с собой.

— Вот же… Всё-таки она им хлопот задаёт. Скромничает в самых странных местах…

Котаро чуть слышно вздохнул. Харуми, наблюдавшая за всем происходившим, потянула его за рукав.

— Сатоми-кун, эта девушка ведь просила о помощи. Разве можно было её вот так оставить?

— Ага, она просто пряталась за криками от собственного смущения.

— Правда?

Харуми удивилась ответу Котаро.

— Она обожает косплей, но никак не может себе в этом признаться. А они всего лишь помогают ей с её хобби.

— Вот как…

Харуми кивнула, взглядом проводив Юрику.

«Прятать смущение… Так-так. Я ведь и сама была такой же».

Харуми хорошо знала, каково это. Она заметно разволновалась, когда Котаро только-только вступил в общество вязания и она поняла, насколько он серьёзно относится к учёбе у неё.

«Пусть это и смущает, но когда находишь человека, у которого то же самое увлечение, — это чудесно…»

На её губах мелькнула едва заметная улыбка, пока она продолжала провожать взглядом уходящих косплеерш.

— У неё, конечно, весьма своеобразное хобби… — пробормотала она, глядя, как те исчезают в клубном корпусе.

Харуми понимала чувства Юрики, но не её увлечение. Котаро посмотрел на Харуми и пожал плечами.

— Я и сам, честно говоря, не очень-то его понимаю.

— Мне, если честно, немного полегчало…

Улыбка Харуми стала шире. Она искренне вздохнула с облегчением.

— У меня нет таких… экстравагантных увлечений.

— Хи-хи, а то я даже немножко беспокоилась. Что бы я стала делать, если бы Сатоми-кун сказал, что хочет, чтобы я надевала подобные наряды?

— А что бы вы сделали, если бы я правда такое сказал?

— Я бы растерялась.

— Ахахаха, не беспокойтесь. Я о таком просить не стану.

Котаро громко рассмеялся и оглядел школьный двор. Другие ребята тоже вовсю тренировались к спортивному празднику.

«Надо поднапрячься. Юрика и другие ведь тоже тренируются…»

— Пойдёмте, сэмпай? Нам ведь тоже нужно готовиться.

— …Н-но если нас будет только двое, то я, пожалуй, согласилась бы и надеть…

Котаро всего лишь предложил начать тренировку, но Харуми вдруг покраснела и принялась бормотать что-то себе под нос.

— Что-то не так?

— Н-ничего! Совсем ничего!

Когда Котаро на неё посмотрел, щёки Харуми вспыхнули ещё ярче, и она принялась отчаянно махать руками. Словно убегая от себя самой, она развернулась и довольно проворно зашагала в сторону двора.

— Д-давайте приступим к тренировке…

— Ладно…

«Что это с ней…»

Котаро показалось, что что-то тут не так, и он поспешил следом за Харуми, которая — невиданное дело! — впервые шла впереди.

Котаро расставил ноги пошире и наклонился вперёд так, что едва не касался земли. Харуми, сидевшая рядом, взирала на него с изумлением. Она тоже делала растяжку, но не могла наклониться и в половину того, что получалось у Котаро.

— Сатоми-кун, ты такой гибкий.

— Это потому, что я в средней школе играл в бейсбол.

— В бейсбол?

Харуми в недоумении наклонила голову. Бейсбол и гибкость у неё в голове никак не связывались. Котаро выпрямился и пояснил.

— Я всегда был кэтчером. А ты знала, что в кэтчеры негибких не берут?

Котаро принял стойку кэтчера и показал несколько движений. Ловить неудачную подачу, закрывать домашнюю базу, быстрая передача ко второй… Кэтчер задействует всё тело и постоянно то вниз, то вверх. После его демонстрации Харуми понимающе кивнула.

— Значит, у бейсбола есть что-то общее с художественной гимнастикой?

— Это я слышу впервые в жизни.

— Я-то, напротив, совсем не спортивная, поэтому у меня тело дубовое.

— Просто попробуйте.

— Вот моя максимальная граница. У-у-у…

Харуми издала милый такой звук, наклоняясь вперёд и вытягивая руки как можно дальше. Однако, как и было сказано, дальше сорока пяти градусов она согнуться не смогла.

— Это ваш предел?

— Да.

— …Понятно. Вы не против, если я помогу, сэмпай? Я могу нажать вам на спину.

— Что?!

Котаро, привыкший действовать без промедления, уже зашёл к ней за спину. Он совершенно не заметил её замешательства.

— Всё в порядке, э-э-э, не надо…

— Всё будет хорошо. Это не больно.

Не обращая внимания на её явную растерянность, Котаро положил ладони ей на спину.

— …

Когда он это сделал, Харуми, до того отчаянно ёрзавшая, замерла как вкопанная. Её лицо стало красным, как спелый помидор.

— Сейчас нажму.

— Х-х-хорошо!

Харуми окончательно растерялась. Она до того привыкла быть одна, что напрягалась от одной близости к другому человеку. А тут — мужчина, и к тому же касается её. Для такого «поздно расцветшего» человека, как Харуми, это было уже слишком. Её напряжение взлетело до небес.

«Почему я так волнуюсь? Но…»

Больше всего Харуми сбивало с толку то, что, как бы она ни напрягалась, в прикосновении Котаро для неё не было ничего неприятного. Обычно физический контакт с парнем её пугал. Но сейчас, когда большие ладони Котаро мягко надавливали ей на спину, в её сердце не шевельнулось ни единого страха. Напротив, её охватывало ощущение покоя и тепла.

«…Я всё поняла. Вы с ним не встречаетесь, но он тебе нравится, да?»

«А…»

Харуми вспомнила слова той маленькой девочки в больнице.

«М-мы не встречаемся, но он мне… нравится…»

Прокручивая эти слова в голове, Харуми ещё больше напряглась и словно окаменела.

— Ахаха, а вы и правда совсем деревянная, сэмпай. Похоже, это ваш предел.

Впрочем, Котаро всего лишь рассмеялся, по-прежнему не ведая о сложном клубке её чувств.

Когда они перешли к бегу, худая выносливость Харуми проявилась ещё резче, чем её негибкое тело. Она старалась изо всех сил, но слабое телосложение, недостаток движения и небольшой объём лёгких не давали ей бежать даже в половину скорости Котаро. С самого старта она отстала. Котаро наматывал по двухсотметровой дорожке на триста-четыреста метров по два с лишним круга, пока Харуми — один. Она сильно отставала на дистанции, и Котаро как раз приближался, чтобы обойти её очередным кругом.

— Котаро, ты и правда хочешь довериться этой девчонке?

Санаэ не зря тревожилась.

— Всё будет хорошо. Я отдуваюсь за двоих.

— Ты же понимаешь, что проиграешь, да?

С обеспокоенным видом Санаэ летела рядом с Котаро. Она сопровождала его по дорожке уже некоторое время. Санаэ ставила на Котаро, и её право на комнату напрямую зависело от того, как выступит общество вязания. Им нужна была победа.

— Мы победим. Точнее, я хочу, чтобы сэмпай победила.

— Почему?

— Сложно объяснить. Если пытаться — это что-то вроде благодарности.

Сначала Котаро хотелось просто того, чтобы Харуми участвовала в забеге, но теперь ему захотелось, чтобы она взошла на пьедестал. Видя, как самоотверженно она тренируется, несмотря на своё слабое здоровье, он почувствовал, что помочь ей подняться туда — его долг.

— Хм… Ну ладно, только победи в любом случае.

— Положись на меня.

Санаэ не понимала, что у него на уме, но видела, насколько он искренен. И решила больше не допытываться.

— А?

В этот момент Котаро резко остановился.

— Что случилось?

Санаэ тоже замерла. Несколько учеников пронеслись мимо них.

— Ничего. Опять показалось, что кто-то за нами наблюдает.

Стоя на дорожке, Котаро огляделся, но причины не увидел.

— Может, поэтому?

— Хм?

Котаро посмотрел туда, куда указывала Санаэ, и заметил Теиа, Рут и Кириху. Они, похоже, отдыхали, утираясь полотенцами и прикладываясь к бутылкам с водой. Когда все трое заметили, что Котаро смотрит на них, Рут слегка поклонилась, Кириха улыбнулась, а Теиа с обиженным видом отвернулась.

— А, вон оно что, это они…

Котаро, успокоившись, расправил плечи.

— Пойду немножко поразведаю.

— Ага, давай.

То ли Санаэ надоело бегать по кругу, то ли её привлекло веселье, царившее у других девушек, но она оставила Котаро и полетела в сторону троицы. Вместо неё, как по сценарию, к Котаро подбежала Харуми.

— Хах, хах, хах… С-Сатоми-кун, ты с кем-то разговаривал? — между паузами, в которых не хватало дыхания, спросила она Котаро дрогнувшим голосом.

Кажется, она уловила обрывки его беседы с Санаэ.

— М-м, д-да нет… Сам с собой. Обдумывал стратегии на спортивный праздник.

— Хах, хах… П-прости. Я совсем не спортивная… Только мешаю тебе, да?

Лицо Харуми погрустнело от его слов. Понять её было трудно: говорила она, тяжело дыша, но было ясно, что она пытается извиниться.

— Вовсе нет, сэмпай. Просто сосредоточьтесь на том, чтобы побежать и получить удовольствие по пути. Как говорят, важен не финиш, а путь к нему, правда?

— Хах, хах… Ты прав!

Ободрение Котаро вернуло улыбку на лицо Харуми.

— Вы наконец-то втягиваетесь, так что не насладиться процессом было бы обидно. И потом, я же сказал, что вы можете сойти с дистанции в любой момент, помните?

— И всё-таки… Я… не хочу мешать тебе…

Всё ещё задыхаясь, Харуми робко улыбнулась. При виде этой улыбки в Котаро только сильнее разгорелось желание поднять её на пьедестал. К счастью, клубный марафон был командным соревнованием, так что финиш одного члена засчитывался. Харуми могла бежать в своём темпе, пока Котаро боролся за место в тройке.

«Я обязательно помогу ей победить!»

Прежде чем он сам это понял, эта цель стала для него важнее, чем поединок с захватчицами.

— Что эта женщина себе позволяет?

Пока Котаро снова побежал рядом с Харуми, Теиа в досаде закусила губу. Её раздражало, что Котаро сбавляет темп, подстраиваясь под Харуми, а Харуми улыбается ему в ответ.

— Она — председательница клуба Котаро. Это Сакураба Харуми из класса 2-А.

Кириха, стоявшая рядом с Теиа, пояснила, кто такая Харуми. Она уже успела навести справки обо всех, кто окружал Котаро.

«Эта девушка, пожалуй, помешает мне заставить Котаро отдать комнату… Что же делать?..»

Харуми Кириху тоже особенно интересовала. Судя по поведению Котаро, отчасти именно из-за влияния Харуми её попытки воздействовать на Котаро через женские чары не работали. Она же косвенно стала причиной того, что Кириха изменила методы и теперь играла честно.

— Иными словами, эта Харуми — принцесса Котаро, — тут же вклинилась Санаэ с ехидной улыбкой, подлетая к Теиа и остальным.

Её слова звучали резче обычного — вероятно, её подогревала соревновательная жилка из-за спортивного праздника. На самом деле она лишь пыталась надавить на них.

— Что?! Ты хочешь сказать, что Котаро поклялся в верности этой женщине?!

— Да, ну… что-то вроде того.

— Как же так?!

Заявление Санаэ взбесило Теиа. Видя, что всё идёт по плану, Санаэ внутренне улыбнулась. Теиа продолжала бушевать, не замечая, что именно замышляет Санаэ.

— В чём эта женщина превосходит меня?! Дурак! Он присягнул не тому человеку!

Теиа была вне себя. Парень, обязанный принести ей вечную клятву верности, предпочёл вместо этого обратить её к какой-то провинциалке — не имеющей ни богатств, ни власти. Для гордости Теиа это был сокрушительный удар. Она была абсолютно уверена в себе. Верила в свои способности, в своё положение седьмой принцессы, в собственную душевную стойкость. Теиа считала, что во всём превосходит Харуми. И всё же, невзирая на это, Котаро предпочёл ей слабую Харуми. Он даже не относился к ней с должным почтением. Всё это Теиа просто не могла принять.

— Разум тут ни при чём.

— Что это значит?!

«Разум ни при чём?!»

Эти слова раздосадовали Теиа ещё сильнее.

«Даже этот плебей не может не видеть непреодолимой пропасти между мною и этой девицей, но всё равно отдаёт предпочтение ей?»

— Невозможно! Просто невозможно!

Теиа не могла этого ни принять, ни даже вместить. Чтобы возвыситься над другими, нужны мудрость, сила и мужество. Королевские дома Форторте больше тысячелетия процветали по этому кредо. Именно поэтому, будучи седьмой принцессой, Теиа не могла признать иного — ни за что на свете.

Рут улыбнулась Теиа.

— Ваше Высочество, я, признаться, тоже не следую этой вашей логике.

Рут прижала ладони к груди и мягко улыбнулась. Она всегда смотрела на Теиа вот так, как заботливая старшая сестра. Мудрость, сила и мужество тут были ни при чём.

— Рут — это особый случай! Род Пардомшиха служил королевским домам ещё до основания Форторте!

— Ваше Высочество…

Услышав ответ Теиа, Рут ощутила одновременно и радость, и печаль. Теиа не до конца понимала чувства Рут. Рут присягнула бы ей, даже если бы не родилась в семье Пардомшиха. Но признать, что Рут принесла ей клятву верности просто потому, что сама этого захотела, — значило признать, что и с Котаро обстоит то же самое. Он не присягал ей по одной-единственной причине: потому что не хотел. А юная, гордая Теиа этого принять не могла.

— Будь ты проклят, плебей. Ты снова нашёл способ взбесить меня!

Теиа продолжала кусать губы, буравя яростным взглядом Котаро и Харуми.