Начало нового дня выдалось холодным. С самого утра небо затянулось облаками, тем самым скрыв солнце. Лес поглотила тень. Она, огромная и тёмная, обгладала каждую кочку и кустик без разбора.

День, который был сравним с временем после заката, можно было с лёгкостью перепутать с ночью. Настолько уж было мрачно.

Минул полдень. Крапавший вдалеке, наверное, где-то в горах, дождь, быстро добрался до озера и вскоре за стенами брусчатого домика послышался шум капавшей воды.

Девочка отодвинула шторы и выглянула в окно. Сквозь пелену дождя ничего не проглядывалось, и она со скукой отпрянула от стекла. В такую погоду не было возможности даже выйти на улицу, что для ребёнка было невообразимо.

Отец ушёл в город ещё ранним утром, и перед тем, как закрыть за собой дверь, пообещал принести с собой какой-нибудь городской гостинец. Ребёнок понятия не имел, кем работает его родитель, что отлучается на такое долгое время, да и второй, в свою очередь, болтать не любил. Да и зачем этому маленькому, несмышлённому существу это знать?

С другой стороны, девочка и сама не любопытничала. Больше всего ей хотелось получить «заморскую» сладость. Желательно, чтобы это был какой-нибудь фирменный, золотой леденец в образе петушка. А может и вафли. С шоколадом... Девочка непроизвольно улыбнулась от своих мечтаний.

А дождь всё лил да лил, не переставая. Желая себя чем-то развлечь, девочка соскочила со стула, сопроводив это громким шлепком босых ног о пол, и побежала к лестнице. В доме чувствовалось приятное тепло. Всё потому, что ещё с вечера приготовив дрова, мужчина разжёг печь перед уходом.

На втором этаже мебели стояло меньше, но это не помешало устроить достойный детский уголок. В первую очередь, стоял деревянный столик с придвинутым к нему таким же деревянным стульчиком. Это место было подобием мастерской у художника. Девочка обожала рисовать.

Открыв дверцу близ стоящего шкафчика, она достала упаковку карандашей. Альбом уже был раскрыт и лежал на столике. Сев за стульчик, девочка открыла коробочку и взяла первый попавшийся карандаш. Зелёный.

Прошло несколько часов, прежде чем девочка закончила рисовать. Обведя взором готовое творение искусства и довольно улыбнувшись, она положила рисунок обратно на деревянную поверхность, чтобы после не забыть показать его отцу, и убрала на место свой инвентарь. Снова скука.

Ещё одним развлечением ребёнка служило чтение. А точнее, разглядывание чёрно-белых иллюстраций в толстых книжках. Как таковое чтение казалось ей скучным и бессмысленным. Какой толк в бесчисленных буквах?

Зайдя в отцовскую библиотеку, которая находилась в его комнате, девочка подошла к ближайшей полке и потянулась. Книжные шкафчики было не высокими, однако, ребёнок кое-как доставал до нижней полки. Нащупав пальцами шершавую обложку, она потянула за неё. Книжка в старом, посеревшем со временем переплёте, плюхнулась на пол к её ногам.

Похоже, что книга была действительно старой. Об этом так же говорили пожелтевшие страницы. Подняв её с пола, девочка взглянула на переплёт. Читать она, к сожалению, не умела, из-за чего и не могла узнать, о чём эта книга. Но этот факт девочку не расстраивал.

Осмотрев обложку, на которой красовался старенький дом среди леса, а по краям всё было чёрно-серым и напоминало туман, она задумалась. Картинка что-то ей напоминало, но она никак не могла сообразить, что именно. Открыв, она начала листать.

Увидев на первых нескольких страницах сплошной текст, девочка поспешно перелистнула. Лишь на третьей странице она наконец заприметила картинку, которая была настолько большая, что покрывала всё пространство листа. Она напоминала обложку и отличалась тем, что посреди деревьев виднелось бледное пятно.

Пятно некоторыми чертами напоминало человека: у него были глаза, рот с носом, и руки. Но начиная с пояса и заканчивая ногами, тело заменяла клочковатая, бледно-чёрная материя. Так называемое пятно витало меж стволов деревьев и головой было повёрнуто в сторону домика.

Всем своим видом книжонка напоминала небывалую сказку, но содержание её оставалось тайной. Перелистнув ещё несколько страниц, перед девочкой предстала следующая картинка, на которой действия происходили уже внутри дома: в комнате на стуле сидел мальчик, рядом с ним хлопотала с виду молодая женщина. Она скорее напоминала старшую сестру, чем мать.

Следующая картинка изображала зимний лес. На фоне лысых, перекрывающих друг друга деревьев, шли те же герои: мальчик и девушка. Через несколько страниц шла следующая иллюстрация: ребёнок с предполагаемой сестрой собирают хворост и ветки...

Резко с первого этажа раздался шорох. После секундного шума настала тишина. Вскочив, девочка отбросила книгу и побежала вниз, при этом аккуратно спускаясь по лестнице.

Никого не было, но странные звуки продолжали издаваться. Прислушавшись, девочка обнаружила, что неумолкающий источник находится где-то поблизости. Детское любопытство взяло верх. Сам звук напоминал скрежет когтей и непонятное шуршание. Стоя уже напротив входной двери, звук достиг своего апогея.

В скрежет и шум дождя вмешался ещё один звук, тоненький и высокий.

«Мурка!»

Поспешно подставив табуретку и взобравшись на неё, девочка отворила дверь. В тот же момент с улицы забежало косматое, грязное животное, оставлявшее после себя крохотные, коричневые пятнышки. Шустро сев, кошечка принялась вылизывать замаравшуюся грудку с лапками, а затем и мордочку. Очистившись, она громко замяукала.

Ребёнок же, в свой черёд, обратно запер дверь и убрал табурет. Неизвестным и даже страшным звукам нашлось объяснение и девочка наконец почувствовала спокойствие.

Но теперь непонятные звуки издавались из желудка. Хотелось есть. Схватившись руками за живот, девочка направилась на кухню в надежде, что отец что-нибудь приготовил перед уходом. К счастью, так и было. На печке стояла кастрюля. Приподняв крышку и заглянув внутрь, в нос ударил аппетитный запах пшёной каши. Девочка с удовольствием облизнулась.

Мурка, тем временем, мирно посапывала на стуле, изредка дёргая ушками. Порой она, сквозь сон, сама того не осознавая, резко двигала лапами. Возможно, ей снился сон о недавней охоте. А может, сон о мышах да птицах, так и норовившихся попасться в её когти. Об этом девочка знала со слов отца.

Мысленное упоминание о нём вызвало тяжёлый вздох. Ведь увидит она его только завтра. Всей душой ей хотелось проводить с ним больше времени, а лучше вернуться в город, где, как говорил отец, жила мама. Девочка с детства не помнила её образ, что уж там говорить о голосе. Однако она знала, что отец каждый год навещает её. Но дочку с собой не брал. Каждый раз находил отговорку.