Вход в подземное сооружение, что и являлось так званной Коричневой Кузницей, явно давно не использовался, так как он со всех сторон зарос бурной растительностью. Теперь казалось, что эта лестница, спускающаяся к железной двери, была здесь изначально построена прямо посреди дикой природы без каких бы то ни было попыток облагораживания окружающей местности.

Именно у него Губер завершила свой сверхзвуковой рывок с княжичем Гольдом под мышкой, поспешив как можно скорее отпустить его и вернуть в вертикальное положение. Пережитые им ощущения было нелегко передать словами, по крайней мере, сам он смог лишь промямлить что-то в духе:

— Ч… Что это было?

— Простите за резкость, княжич Гольд, — извинилась перед ним Губер, — но мне давно хотелось разделить с кем-нибудь эти ощущения от путешествий на гиперзвуковых скоростях. Не правда ли, они потрясающие?

Конечно, это не была главная причина, но она действительно имела место.

— Но как вы это делаете? — переспросил княжич, с любопытством прильнув ближе к Мартине и приподнявшись на носочках, хотя конечно не то чтобы он в своём возрасте в принципе был в курсе того, что у звука есть скорость и её можно превысить, но он и интуитивно догадывался, что это означает «невероятно быстро». — Через энергетику?

— Отнюдь. — отвергла Губер, не глядя на Томаса и как ни в чём не бывало, направляясь к лестнице в подземелье. — Всё из-за моего меча. Вы разве не знаете, что валентные мечи — это не просто куски металла, созданные для убийства, а полноценные живые существа?

— Я что-то об этом слышал… — призадумался Гольд-младший, останавливаясь перед ступеньками. — Причём тут это?

— А вы не заметили, княжич Гольд, что в общем-то, всё оружие в нашем мире имеет узкую специализацию? — спросила у него Мартина, неторопливо спускаясь вниз по ступенькам, всё ещё не поворачиваясь. — Что бы когда бы не создавалось, всё ради какой-то конкретной цели — пробить, поджечь, отравить, взорвать… Часто ли можно встретить что-то, что могло бы справиться со всем этим одновременно? Вот к примеру, боевые мечи Консида, что являются стандартным и основным оружием всех агентов Сил Защиты — нацелены на реализацию какой-то одной особой атакующей способности, хотя она и отличается от меча к мечу. Про прототип данного изобретения — настоящий меч Консида, что был им изобретён в Убиквитатуме и все экземпляры которого обладали строго единственной способностью к разрезанию. Есть, с другой стороны, гвардейские сферы, куда более сложные приспособления, нацеленные на реализацию сложных боевых сценариев, но и они ими ограничиваются. Если оружейные мастера и пытались создать что-то универсальное, то сделать это как правило не получалось. — Мартина спустилась вниз по лестнице, встав пред дверью. — И это, в принципе, логично, ведь оружие — это инструмент для борьбы с конкретной целью, а не волшебная палочка на все случаи жизни. И если вы хотите обеспечить чью-то сохранность — то вам нужен целый оружейный арсенал и умение им управляться. Не всегда оба этих компонента будут в вашем распоряжении… — Губер неожиданно повернулась, подмигнув глазом и подняв один из пальцев вверх. — Вот тогда-то вам и понадобится союзник, который этими компонентами обладает. Понимаете, к чему я?

На самом деле Мартина, как педагог неопытный и посредственный, особо не заботилась насчёт того, чтобы все её рассуждения были понятны, и для княжича Гольда они и вправду особо понятны не были, но основной посыл уловить ему удалось.

— Вполне… — протянул Томас, стоящий у вершины лестницы и не желающий спускаться вниз. — Но… Это же Коричневая Кузница, да? Зачем мы сюда пришли?

— Зачем, спрашиваете? — Мартина в своём духе картинно призадумалась. — Ну, а вы хоть раз были внутри?

— Ни разу. А что?

— Что значит «а что»? Хороший правитель, которым, я надеюсь, вы в будущем станете, должен знать каждый уголок своих владений. Конечно, если вам они претят, можем перенестись к вашему дому прямо сейчас, я не против…

— Эм, а как бы вы это объяснили, скажи я, что был тут? — недоумевающе наклонил голову Гольд, ведь даже для него было слишком просто уловить, что Губер это обоснование выдумала задним числом.

Мартина с ноткой грусти выдохнула, и повернулась назад к двери, вместе с этим вернувшись к серьёзному тону:

— Сказала бы, что тут дорога будет куда интереснее. Впрочем, ни в первом, ни во втором случае я бы вам не соврала. Основной вход в Кузницу располагается как раз в непосредственной близи от княжеского дворца, если я правильно помню? А мы сейчас стоим у запасного выхода. Так что, будете не против, если мы пройдём здесь?

Княжич Гольд, недолго колеблясь, кивнул, понимая, что Мартина и затылком увидит этот кивок при помощи своего энергетического сенсора, начав медленно спускаться вниз. Губер же, воспользовавшись заклинанием на увеличение температуры, расплавила не сильно-то впечатляющий навесной замок, который, судя по всему, сюда повесили скорее для символизма, нежели для того, чтобы предотвратить чужеродное проникновение.

— То есть, это ваш меч даёт вам возможность двигаться столь быстро, да? — вернулся Томас к изначальной теме разговора.

— Именно. — подтвердила Мартина, отворяя дверь. — Как я и сказала, валентный меч — не оружие. Это верный друг, а говоря строго научно, пускай и грубовато — симбионт, что обеспечивает вас всем, что только может понадобиться в бою: как невероятной атакующей мощью, так и потрясающей воображение скоростью — и, хоть речь об этом ещё не заходила, но всё же упомяну — крайне высокой прочностью тела. Потому что обычное симиларское тело, да будет вам известно, не способно выдерживать перегрузки, возникающие при таких перемещениях.

— Но… — не понял Томас этого момента. — Почему я тогда их выдержал?

— Это вам просто повезло, что я энергетический грандмастер высшего разряда и я могу создать динамичное подпространство, эти перегрузки обнуляющее. Оно конечно дорогое, но вы же согласны, что ради вашей целостности и сохранности можно потратить тысячу-другую абелей? — риторически спросила она, направляясь вглубь по коридору.

В то же время Гольд, пройдя шагов пять, резко замедлился и остановился, поскольку тусклый свет сзади сюда уже не проникал и он погрузился в абсолютную тьму.

— Эй! — окликнул он ушедшую вперед Мартину. — Я же ничего не вижу! Вы можете как-то…

И тут внезапно всё помещение озарилось ярчайшим голубым светом, испускаемым лезвием пятивалентного меча, который Губер подняла над собой. Беспроглядная тьма настолько резко сменилась на ослепительный свет, что Гольд от страха отпрянул и зажмурился.

— Бу. — пробасила Мартина, как бы усиливая этот эффект. — Что, неужели темноты боитесь?

Тот сглотнув слюну, ответил, с трудом разлепляя глаза:

— Не то чтобы… Но тут же…

Однако ехидно глядящая на него Мартина прервала негодование княжича, хотевшего было заявить, что дело тут не в боязни темноты, а просто он забеспокоился, как бы не споткнуться или не врезаться во что-нибудь:

— Да не принимайте вы всё так близко к сердцу, княжич Гольд. А то в обморок ненароком упадёте, и мне вас на спине придётся тащить… Да и в будущем вам такое к жизни будет только мешать. — закончила она, повернувшись лицом к дальнейшему маршруту. — Пойдёмте уже.

Гольд обречённо вздохнул и пошёл следом, держась вблизи от Губер и осматривая стены коридора, которые выглядели не лучшим образом, и по большей части заросли мхом:

— Тут разве нет выключателя или чего-то такого?

— С чего бы это ему тут быть? — спросила Мартина. –Во-первых, в заброшенных местах вообще никогда света никогда нет. Во-вторых, вы разве не знаете, что в обиход в нашем мире электроэнергия относительно недавно стала входить, лет так пятнадцать-двадцать назад? А этой Кузнице сколько лет?

— Столько же, сколько и Провинции. — ответил Томас, который хотя бы об этом факте был хорошо осведомлён, ведь само название провинция получила именно из-за Коричневой Кузницы. — Признаться, мне даже стыдно, что вы знаете обо всём этом больше меня…

— Нашли чего стыдиться. — отозвалась Губер. — У вас ещё куча времени, чтобы наверстать упущенное. Вот что действительно постыдно — так это то, что символ всей Провинции, её, можно сказать, идейное ядро, стало просто заброшенной рухлядью.

После этих слов княжичу наконец пришло в голову то, что в общем-то могло прийти и раньше, но для чего понадобился триггер в виде упоминания истории, свершившийся здесь многие годы назад.

— Так вы… — спросил он после небольшой паузы, остановившись на месте. — На самом деле из-за этого сюда пришли?

Мартина остановилась и замолкла, размышляя, что ей ответить. Но ничего, что одновременно являлось бы правдой и что ей вместе с тем хотелось бы разгласить, в голову так и не пришло.

— Моя Провинция ведь выплатила вам компенсацию почти сразу после того «происшествия». — решила она сменить тему, продолжив идти дальше как ни в чём не бывало. — Так почему же Кузница за всё это время не была восстановлена?

— Мне говорили, невыгодно её восстанавливать. — коротко ответил княжич, не особо посвящённый в экономику и просто передавший то, что он слышал от членов своей семьи. — И без этого у нас, говорили, кузниц предостаточно…

— Ясно. — сказала Губер и остановилась пред ещё одной железной дверью. — Что же, раз вам до неё никакого дела нет, то уж мне…

С этими словами она вдруг перестала использовать меч как фонарик, и совершила им два коротких вертикальных взмаха мечом — настолько быстрых, что Гольд-младший был не в состоянии их заметить — и в следующий момент дверь просто порвало в клочья. Прямо за ней образовалось помещение, где освещение уже было, что само собой устранило необходимость в его искусственном источнике, так что Мартина вернула его назад в ножны. Княжич же в это время застыл с округлёнными глазами:

— Ого! Что это было? — воскликнул он.

— Дублированная абсолютная волна. — зевнула Мартина, проходя дальше. — Валентные мечи могут выделять и направлять так называемую абсолютную энергию — крайне смертоносное и разрушительное вещество с причудливыми свойствами. При помощи неё они реализовываются в качестве дальнобойного оружия.

Помещение, которое лежало сразу за усопшей в вечности дверью, представляло собой полностью разрушенный зал с оплавленными каменными стенами и прочими аналогичными предметами, некогда являвшимися частью местного интерьера. На стенах ближе к верху можно было заметить остатки торчащих металлических штырей, по некогда лестнице, ведущей к главному входу в Кузницу, теперь можно было катать коляски, хотя и не без осторожности. Свет же, как оказалось, был от солнца, и исходил из колоссальной сияющей прямо над их головой дыры. Да, газету тут было не почитать, но общие черты всё же были видны довольно отчётливо.

— А… Что это за свойства такие? — продолжал любопытствовать княжич, в то время как Мартина осматривалась.

— Ну, просто очень интересные. Например, будь вы способны рассмотреть эту субстанцию во всех подробностях — вам бы определённо показалась, что она больше всего смахивает на обыкновенную лаву, но при этом куда более текучую, чем ртуть. Ещё она имеет температуру абсолютного максимума той вселенной, в которой находится, но при этом не обменивается теплом с окружающей средой и вообще неосязаема… В общем, мне, наверное, будет не слишком просто их вам объяснить, тем более что они проявляются по-разному в разных вселенных. — решила Мартина пока оставить тему, плотно связанную с вариативностью свойств абсолютной энергии и всевозможными фундаментальными взаимодействиями, вместо этого заметив другое. — Главное — всё, что вы видите здесь является результатом её воздействия, и притом ещё очень благоприятным, раз зона воздействия ограничилась лишь этим залом.

— То есть, Кузница была разрушена валентным мечом, да? — спросил Гольд, пытаясь ухватить суть. — Я думал, тут просто печь взорвалась…

— Нет-нет, взорвался сам меч. — ответила Губер, разворачиваясь лицом к тому месту, где, как ей самой когда-то показывали, был центр этого события. — Не так, как взрывается бомба, скорее как вулкан. Произошёл кратковременный неконтролируемый выплеск абсолютной энергии, который был реакцией меча на попытку его уничтожения. Но что характерно, этот всплеск уничтожил буквально всё, что тут находилось, но только не того, кто пытался его уничтожить. — в этот момент княжич с крайним любопытством взглянул в её сторону. — Он за счёт владения энергетическим искусством смог выжить, хотя и получил серьёзные травмы, благодаря которым добравшийся досюда отряд «Синистера» смог без проблем захватить его, а меч в целости и сохранности вернуть на место. Но как стало ясно, последствия его поступка были уже необратимы…

Княжич, слушая эту, уже во многом известному ему историю, подошёл к Мартине чуть ближе и осторожно спросил у неё:

— «Того», «он»… Вы теперь не хотите называть его своим отцом, да?

В ответ на это Мартина сделала что-то странное: вынула свою левую руку из кармана, и потянулась куда-то в область груди, и остановив распрямлённую ладонь в паре сантиметров от неё, резко сжала её в кулак. Вполголоса, с едва заметной долей негодования, она спросила у Гольда:

— А вам бы на моём месте хотелось?

— Наверное, нет… — честно ответил Гольд, впрочем, на самом деле не особо-то представляя себя на месте Мартины. — Но я вот не понимаю, княжна Губер, а почему ваш отец пытался это сделать?

Она медленно развернулась, и посмотрела на Гольда взглядом, который кто-то бы счёл жутковатым и психопатичным, но который лично ему показался полным отчаяния:

— Я всю свою сознательную жизнь хочу узнать ответ на этот вопрос. И не хотелось бы мне чтобы не то что вы, а даже кто-то из тех, кого я ненавижу, всю жизнь жил с вопросом, который терзает вас изнутри, но ответа на которой он никогда не узнает. — словно выговорившись и придя в себя, она выдохнула и разжала кулак, опустив наконец руку назад.

— А почему вы думаете, что вы этого не узнаете? — робко спросил Гольд, ощущая мучительную неловкость из-за того, что их разговор зашёл в такое русло.

— Любые ответы нам дано узнавать лишь из наблюдений и логических рассуждений. Понятно, что никакого прока не будет, когда наблюдения лишь порождают всё больше вопросов, а рассуждения заводят в тупик… — она говорила очень тихо, как будто пытаясь не дать Томасу распознать в её голосе хоть какие-то эмоции. — Вопросов, на которые по этим причинам нам не дано знать ответ, в мире много. Но лишь немногие из них, долгое время всплывая в мыслях, способны причинять боль. — призналась она, снова отвернувшись, и устремив свой взгляд в еле заметное сквозь дыру в потолке и листву деревьев небо. — Думаете, можно не презирать того, кто ставит перед вами такие вопросы?

Гольд, обойдя её сбоку и пытаясь всё же заглянуть ей в лицо, удивлённо указал на то, что, как ему казалось, Мартина игнорирует в виду каких-то странных причин:

— Но ведь он наверняка сделал это не для того, чтобы заставить вас страдать…

Вероятно, делать ему этого не стоило, потому что на этот довод Губер ответила крайне резко и со злобой, развернувшись и высказав ему прямо в глаза:

— Тогда для чего? С чего бы мне вообще искать в этом какой-то другой смысл? — опять отпрянувший назад Гольд теперь был даже несколько рад, что из-за относительного сумрака он не может увидеть Губер во всех подробностях. — Он совершил тяжкое преступление. Он унёс жизни нескольких ни в чём неповинных симиларов. Он запятнал честь нашей Провинции, нашей семьи. А когда его поймали — он покончил с собой. И ни подсказок, ни намёков, за каким чёртом он вытворил всю эту бессмыслицу, с самого начала обречённую на провал, ничего, что могло бы мне помочь понять это… Я пыталась сделать это сама, ведомая чувством веры в то, что мой отец не мог со мной так поступить. Но я не смогла. И единственный вывод, к которому я пришла — ему было на меня плевать. Иначе он бы, прежде чем это сделать, оставил мне бы хоть что-то, за что я смогла бы зацепиться и найти ответ. Но пути к этому ответу нет, он навсегда останется скрыт от меня. Да и так ли он важен, в итоге? Это место, княжич Гольд, — Мартина провела указательным пальцем по окружавшему их залу, — словно памятник одной простой истине: последствиям ваших действий нет дела до того, в виду каких намерений вы эти действия предприняли. Намерения растают истории, а последствия в ней навсегда останутся.

Закончив эту наполненную пламенем гнева речь, Мартина несколько раз глубоко вздохнула и извинилась перед Гольдом-младшим за своё дурное поведение. Она это сделала не только ради приличия, но и от того, что ей самой от себя стало не по себе — подобные воспоминания, возвращающие её в прошлое, заставляли её чувствовать себя так же, как в том самом прошлом — слабой и беспомощной. Дабы как можно быстрее выбросить всё это из головы, она поспешила отпить уже из почти пустой фляги.

— Но всё же… — вновь с предельной осторожностью спросил Томас. — Вы сказали, что всё ещё хотите знать ответ?

— Да. — призналась она. — Вроде бы мы, симилары, должны управлять вселенными… К сожалению, мы не только вселенными, но даже собой управлять не можем. Мне уже давно надо было раз и навсегда забыть, что у меня вообще когда-то был отец. Но нельзя что-то раз и навсегда забыть и совсем о чём-то не думать только из-за того, что ты этого хочешь. Надеюсь, рано или поздно у меня это получится.

Томас молча принял это признание. Всё это для него казалось слишком непривычным, чтобы он знал, что в этой ситуации, можно было бы сказать. Но к его счастью, Мартина, которой и самой на всём этом зацикливаться не захотелось, поспешила сменить тему:

— Давайте всё же пока выясним что-то, что мы узнать можем. Я правильно понимаю, княжич Гольд, что вы с госпожой Кёниг довольно хорошо знакомы? — спросила она у него, прислонив руку к подбородку.

— Эм… Ну если честно, то не очень. — растеряно ответил тот. — Я просто знаю, что она вроде бы как очень важная персона в Хигт Рдсе, потому что часто хожу туда, и постоянно приветствую её всякий раз, как там оказываюсь.

— Вот как? — хмыкнула Мартина. — Что же, возможно, это даже к лучшему. Тогда я просто спрошу: вы в её поведении ничего странного не заметили?

— Странного? — переспросил Гольд. — А что я должен был заметить?

Мартина поначалу предположила, что княжич, не имея достаточного представления о том, какие рамки у нормального поведения людей, посчитал поведение Кёниг абсолютно нормальным, но потом внезапно поняла, что с точки зрения, отличающейся от её собственной, Кёниг и вправду можно было считать вполне себе нормальной. Тот факт, что она скрывает свою энергетику без явной видимой на то причины, не был бы известен тому, кто не изучал энергетическое искусство. Расспросы о таинственных смертях в её населённом пункте вряд ли бы стал начинать кто-то не из Сил Защиты. То, как она разговаривает, можно было бы характеризировать как «вежливый и воспитанный тон», если конечно не принимать во внимание спектр тем, на которые вёлся разговор.

— Что-то, что вы не встречали в поведении ни у кого из других граждан вашей Провинции, к примеру? — вопросительно сказала Мартина, надеясь, что уж хоть что-то да попадётся.

— Ну… Она довольно добрая, мне кажется — ответил тот, призадумавшись. — Но вообще, в там все довольно добрые, если сравнивать с тем, что у нас дома происходит.

Такой ответ Мартину не сильно удивил по одной определённой причине.

— Не сочтите за грубость, но часто ли у вас в доме кого-то на виду у всех казнят, как это происходит в Хигте?

— Эм, что? У нас вообще никого никогда не казнят… — смутился тот. — И когда это кого в Хигт Рдсе казнили?

И эта причина была очевидна.

— К примеру, в то самое время пока вы там, как мне сказали, «играли в салочки». Я видела это собственными глазами. А вас, княжич Гольд, незадолго до этого не попросили пройти в лес, нет?

Княжич, что-то поняв, кивнул и утвердительно ответил:

— Да… Обычно я в самом посёлке время провожу. А тут мне сказали, что какое-то шумное мероприятие будет…

— Как я и думала. — Мартина раздосадовано выдохнула, и поспешила задумчиво направиться к выходу.

Ей начало казаться, что и на прочие уточняющие вопросы ответы будут схожими. Только жители Хигт Рдса знали, что там происходило на самом деле. Только они, и по всей видимости, ОКООВ. Но ни у тех, ни у других напрямую было ничего не выяснить.

Княжич хотел было что-то сказать, какую будто вспомнив некую важную деталь, но потом всё же передумал. Мартина его истязать дальнейшими расспросами на эту тему тему не стала. Ей показалось, что он ей что-то если и раскроет, сделает то либо в виду своего детского взгляда на мир исказит факты, либо невольно оправдает что-то из компрометирующего Кёниг и эту деревню.

Потому дальнейший путь сначала к выходу из кузницы, а затем и к самому княжескому дворцу, прошёл в полном молчании.

Экстерьер дворца рассмотреть было крайне трудной задачей в связи с тем, что высота его составляла два этажа, но при этом он на крайне близком расстоянии был окружён кирпичной стеной высотой почти в полтора этажа. Отсюда было видно лишь каменное кровельное заграждение на крыше, песочный цвет здания и видимо, достаточно высокие прямоугольные окна. Это могло показаться странным, но лишь на первый взгляд, потому что на самом деле, стена была возведена не вокруг дворца, а вокруг довольно крупного участка земли, на краю которого этот дворец находился. Когда Мартина была тут в детстве, её это очень удивило, ведь её дворец никакой стеной отгорожен не был (за исключением его заднего двора), и более того, находился в городской черте её столицы, а не в полдесятке километров от неё. Мартина намного позже узнала, что на самом деле, подобное в Оптимусе — норма, и её Провинция в этом плане скорее исключение из правил.

— Скажите, княжич Гольд, а ваш отец сейчас дома? — неожиданно спросила Губер.

— Нет, а что? — удивился тот.

— Да нет, ничего… — обрадовалась Губер, что гипотетических проблем назревает куда меньше, чем можно было бы предполагать изначально.- Ну, я полагаю, вам лучше меня представить вашей охране, согласны? — обратилась она к Томасу, когда они были на полпути к железным решётчатым воротам, пристально глядя не на него, а на тех самых охранников, по всем канонам выставленных в размере двух человек.

— Конечно. — словно оживившись, согласился тот, ускорившись и подойдя к охранникам.

Томас достаточно быстро объяснил, что к ним с визитом прибыла княжна из другой Провинции, те факты, что Провинция, вроде бы, была недружественной, как и то, что визит совершенно внеплановый, он опустил, и в конце своей речи попросил позвать своего деда. Мало кто смотрел на Мартину столь же подозрительно, сколько эти стражи, но возражать княжичу они не стали, что было их стандартным поведением в таких ситуациях в виду предназначения.

— Только… Княжна Губер. — неожиданно обратился к ней Томас. — Он ведь сейчас, как придёт, опять кричать начнёт…

— Не беспокойтесь. — Мартина всецело поняла опасения Томаса, выйдя вперёд и заслонив княжича, таким образом взяв инициативу на себя. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы это предотвратить.

В скором времени стражник вернулся, а вместе с тем — и взволнованный Гольд-старший, который едва ли не опережал стража. Да и не только он, прямо за ним неслась ещё одна обеспокоенная женщина, кричавшая последнему о необходимости вернуться назад, так как она «ещё не закончила». Чтобы понять, что это была лекарь, семи пядей во лбу было быть не нужно.

— Где он?! — одновременно гневно и взволнованно воскликнул бывший князь. — Где Том?

— Господин, немедленно вер… — вновь раздался голос лекаря сзади, но он оборвался на полуслове, а сама она врезалась во что-то твёрдое и невидимое.

Весь звук, исходивший из-за пределов небольшого пространства, пропал. Слышно было лишь голоса трёх симиларов, что находились внутри него.

— Э? — Лоренц Гольд обернулся назад, так как не понял, что произошло с преследующим его врачом.

— Защитное поле со стопроцентной звукоизоляцией. — прокомментировала Мартина применённое ею заклинание. — Лишние уши нам не нужны. И да, будет лучше, если вы, княжич, объясните стражникам, что так надо.

Последнее Мартина попросила у Томаса в виду того, что стражники очень уж напряглись, и по её субъективным ощущениям, были уже готовы поднять боевую тревогу. И действительно, основания подозревать неладное у них были, как-никак, внутри этого поля с двумя членами княжеской семьи, которую им надлежало охранять, могло случится всё, что угодно. И даже после того как Томас, полностью понимающий, почему Мартина так сделала, просигналил им не беспокоиться, полностью поняв, они продолжили наблюдать за разворачивающимися событиями с опаской. А вот Гольд-старший же наоборот ничего не понимал, да настолько, что даже временно позабыл о внуке:

— Лишние уши? Это что же вы такое сказать хотите? — спросил он у Губер.

— Для начала мне хотелось бы у вас спросить: вы незнакомым людям не называетесь своей настоящей фамилией из-за того, что безмолвно отреклись от своей семьи? — на первый взгляд Мартина просто перевела тему в другое русло, но на самом деле это прямо относилась к делу.

Гольд-старший, глубоко вздохнув, ответил вопросом на вопрос:

— Вам-то до этого что, агент Губер?

— Мы тут с вашим внуком, пока добирались, обсуждали, что всем нам свойственно искать ответы на волнующие нас вопросы. А вопрос, каким же таким образом князя одной из восьмидесяти Провинций Оптимуса могли так просто… — Мартина сначала засомневалась, но потом всё же решила назвать вещи своими именами. — Ну, что же, я полагаю, я не ошибусь, если скажу: «свергнуть», меня действительно интересует. В том числе, как наследницу княжеского рода соседствующей вам Провинции.

На этих словах старик закашлялся.

— А ведь точно… — сказал он сам себе. — Дочь Гельмута ведь как раз Мартиной звали… Совсем что-то с памятью стало…

Мартине эти слова показались любопытными:

— Так вы, значит, были знакомы с моим отцом?

— Да, пока мы оба князьями были, часто с ним встречались. — поделился тот воспоминаниями. — Но как я только меня в отставку отправили — всё прекратилось. А потом и он умер… Упокой Прайм его душу.

— Да, это печально. — видимо, на то, чтобы разузнать какие-либо подробности, которые могли бы пролить свет на последние дни жизни отца Мартины, можно было не рассчитывать. — И тем мне только интереснее узнать, по чьей же вине вы оказались там, где оказались?

— Из-за того, что слишком честный. А вы княжна, по чьей вине оказались в Силах Защиты? — уклонился тот от развёрнутого ответа на вопрос, и как выяснилось, не просто так. — Я только из-за этого вам и не доверяю, ведь одному только Геналу Прайму известно, зачем вы это спрашиваете. В ином случае бы ещё может сказал.

— Что ж, как раз из-за того, что я в Силах Защиты, я могу узнать всю правду и без вашего участия. — резонно заметила Мартина. — Но с вашим участием это будет значительно быстрее и легче.

Старика данный аргумент не убедил:

— Так потратьте немного своего драгоценного времени, княжна, постарайтесь, раз уж вам это действительно настолько интересно. Заодно много интересного узнаете о том, насколько симилары сволочами бывают. — огрызнулся Гольд-старший.

Мартина, изображая вселенскую усталость от такого ответа, предположила его единственно верную возможную на её взгляд причину:

— Сдаётся мне, вам строго-настрого запретили об этом говорить, да так, что отказаться вы не смогли. Интересно, при помощи чего на вас так надавили? Власть вы и так потеряли. До жизни вашей, судя по тому, как вы по беспечно по лесам шатаетесь, вам особого дела нет. Остаётся лишь один вариант. — в этот момент Мартина отошла чуть в сторону и многозначительно посмотрела на Томаса Гольда.

Тот в свою очередь, непонимающе стал смотреть то на одну, то на второго из них, абсолютно не поняв намёк Мартины. И всё было правильно, ведь именно потому Мартина и не высказала его прямо. А Гольд-старший напротив, всё понял и тяжело вздохнув сказал княжне:

— Раз уж до вас дошло, то… Спасибо, что вернули Тома. И… Будьте так любезны, оставьте нас. — после чего он направился к Томасу, мгновенно переключившись с отчаянной интонации на воспитательную, начав отчитывать его по известным статьям неписанного кодекса.

Мартина, с одной стороны, полностью понимала мотивацию Лоренца Гольда ничего ей не раскрывать. С другой, уйти отсюда ни с чем после нарисовавшихся в её голове ещё на связной станции очертаний плана она не могла.

— А жить в страхе вы случайно не хотите перестать? — неожиданно спросила Губер у Гольда, прервав нравоучительную тираду последнего. — Или вам и так хорошо?

Тот, с недоверием и недовольством взглянув на неё, спросил:

— Что, Губер, всё продолжаете провоцировать?

— Я предлагаю вам избавиться от цепей, в которые вы сейчас закованы. — ответила она, сложив вместе с этим пальцы в кулак, тем самым как будто бы демонстрируя свою решимость, но на деле, скорее сдерживая порывы злости. — Неужели вам нравится быть узником в собственном доме, вместо того, чтобы быть его хозяином?

— А я вновь спрошу, княжна Губер: вам-то какое до этого дело? С чего бы вы вас волнует судьба чуждой вам Провинции?

Мартина ждала этого вопроса. Услышав его, она заметно расслабилась, разжала руку и уронила её вдоль тела. Удовлетворённая тем, что в какой-то мере её предложением заинтересовались, она сообщила:

— По правде говоря, изначально я просто искала мало-мальски серьёзного союзника…

— Это ж как мы с вами союзниками можем быть? — перебил её Лоренц. — Или вы думаете, что я в обмен на то, что вернусь назад, Провинцию свою до конца добью?

— Я этого не говорила. — пожала плечами та, скрещивая руки в замок перед собой. — Мне на самом деле наоборот было бы выгодно, если бы Провинция Звона была достаточно сильной. Просто потому, что с чем более сильными соперниками вы сражаетесь, тем сильнее вы становитесь.

— Но разве более сильные соперники не могут куда скорее нанести вам поражение? — раскрыв рот, спросил Том.

— Да, княжич, но одно другому не мешает. У нас же тут соперничество за Чаши, а не война, да? — обратила Мартина внимание на этот примечательный момент. — Так что даже после поражения можно восстановиться и почти наверняка стать сильнее, осознав свои ошибки, в то время как на войне ошибки означают смерть. Но не буду скрывать, после того, как мне довелось зайти в ваш населённый пункт, который вы почему-то обозвали «поселением связистов», мне союз с вами интересен главным образом из-за того, что вас недолюбливает Паулина Кёниг. Возможно, будь князем вы — ей пришлось бы несладко, что соответствует моим новообразовавшимся интересам. Что скажете?

На самом деле, после упоминания не странных взглядов Мартины насчёт соперничества, но Кёниг, Гольд резко изменился в лице. Он, как и Мартина, словно услышал то, что жаждал услышать, и такое ощущение, что начал резко менять отношение к ней:

— Да не «почему-то» я его поселением связистов обозвал… — тихо ответил он, нервно оглядываясь по сторонам. — Вы, княжна, верно, подумали, что «связисты» — это те ребята, что там на вышке работают?

— А что я ещё должна была думать? — недоумённо спросила Мартина, перебирая возможные варианты в мыслях, и не находя буквально ни одного альтернативного.

— Понимаю, но нет. Они-то нормальные ребята, которые просто делают тут свою работу, и вроде никакого отношения ко всей этой свистопляске не имеют…

— Пф, ещё б они имели. — иронично фыркнула Мартина, воображая, как Фогель стал бы что-то от неё утаивать и ничего более смехотворно невозможного не представляя.

— А вот Кёниг эта, будь она не ладна… — резко переключился тот на личность кого-то вроде неофициального лидера Хигт Рдса. — Вы знаете, княжна, её же тут раньше не было. Она тут возникла, не помню… Четыре, пять, ну может шесть месяцев тому назад!

— Немаленький разброс. — присвистнула Мартина на это обозначение сроков.

— Ну простите, ну не обратил я должного внимания тогда, потому и не запомнил, а память ну совсем уж не к чёрту! — попытался оправдаться Лоренц. — Знал бы, что там у людей крыша начнёт ехать, так запомнил бы получше! Наверняка именно после её приезда всё это и началось!

— Вполне возможно. — кивнула Губер, понимая маловероятность обратного. — Что вам вообще о ней известно?

— Один единственный раз она у нас дома была, говорила о чём-то с сыном за закрытыми дверями. Когда она приехала, её стража назвала «гостей из Поднебесья» — вот собственно и всё, что я о неё точно знаю. Сколько раз я с ней не пытался заговорить нормально, так она со мной обращается как змея какая-то со своей добычей! — возмутился тот. — Надменно, насмешливо, словно попробуй отойди, повернуться к ней спиной — она тебя сразу в неё и ударит!

Мартина не стала ни уточнять, а не спрашивал ли Лоренц у сына про Кёниг (уж ему-то точно должно было быть известно больше), понимая, что отношения у них уж точно не самые тёплые, ни включать в список запланированных дел расспрос самого князя, поскольку была на сто процентов уверена, что никакой информации он ей не выдаст, зато она может выдать Кёниг тот факт, что копает под неё.

— Но кажется ни разу ни вас, ни вашего внука никто не ударил. — заметила Мартина вместо этого.

— Да, пока не разу. Но нехорошее у меня предчувствие… Ой нехорошее… А этот оболтус продолжает туда рваться! — поделился Лоренц Гольд позывами своей интуиции и попытался дать подзатыльник Томасу, но Мартина, пообещавшая защищать княжича, мгновенно оказалась возле них и схватила Гольда-старшего за запястье.

— Прошу вас, не осуждайте его так строго. Для члена княжеской семьи нет и не может быть ничего зазорного в том, чтобы проводить время со своими людьми, даже если они сошли с ума. — Мартина действительно сказала это почти что молящим тоном. — К тому же, мы с ним выяснили, что Кёниг пытается скрыть от него истинную суть того, что происходит в Хигте. И он ещё слишком мал, чтобы это понять.

После этого свергнутый князь слегка отстранился, и стиснув зубы, согласился. Мартина отпустила его запястье, после чего, тот, совсем поникнув, признался:

— Понимаю я всё это, княжна Губер. Только что ж мне делать? Без всего остался, теперь ещё и без внука останусь? — спросил он совсем уж жалобно, пока внук его пребывал в изумлении, так как судя по всему, в таком состоянии деда ещё не видел.

— Это правильный вопрос. Нам ничего не должно грозить на территориях своих же провинций. И если ваш сын, будучи князем, не желает об этом позаботиться, то это лишь ещё одно доказательство тому, что мы правы. — попыталась она ещё больше легитимировать планируемый переворот в собственных глазах.

— Но подождите! — воскликнул Томас. — С чего вы взяли, что отец не заботится о моей безопасности?

Мартина поняла, что объяснение будет психологически не самым лёгким, но что ей оставалось делать? Не оставлять же эту работу на и так исстрадавшегося деда.

— Эта ситуация, княжич, выглядит так, что-либо он о вашей безопасности не заботится, поскольку разрешает вам посещать Хигт Рдс без каких-либо препятствий и без сопровождения кого-то из гвардейцев, либо он знает, что вам ничего не будет, поскольку в курсе, кто такая Кёниг, что там происходит и он находится с ними в сговоре. — объяснила Губер, пускай и с пониманием того, что слово «сговор» тут не совсем корректно, скорее уж подошло бы слово «одобрение», но не так трагично оно звучало. — Мы рассматриваем наименее неприятный вариант.

— Но чем они там занимаются, что это для вас неприятнее? — тем не менее, не доходило до Томаса.

— Чем бы они не занимались, это не может быть ничем хорошим. — ответила Губер и на этот вопрос. — На это указывает слишком много признаков.

— Может быть, мне просто спросить у отца? — наивно предложил он. — Со мной-то он в отличие от деда разговаривает!

— Ты чего, сдурел совсем! — резко негативно оценил Лоренц — это предложение, взмахнув руками.

— Покуда мы его подозреваем, нельзя ничего ему говорить. — пояснила Мартина специально для Томаса, почесав подбородок. — Однако… Вы на самом деле довольно точно можете помочь мне узнать, связан ли он с Кёниг какими-либо партнёрскими связями или нет. — на этом моменте что Лоренц, что Том заинтересованно начал пожирать Губер взглядом. — Просто вышлите по почтовому адресу местной станции связи информацию по закупкам провинции за то время, что как вы полагаете, Кёниг уже находилась здесь, адресованное лично командиру станции. Эта не секретная информация, так что никаких проблем с этим быть не должно. Командир Фогель мой хороший приятель, так что он мне позже передаст её мне.

Томас удивлённо раскрыл рот, Лоренц спросил:

— А чем вам это поможет?

— Мне уже сейчас известно, что Кёниг и Хигт Рдс находятся под протекцией одного также очень нелюбимого мной ведомства. Скажем так, они могли оставить там следы. Будет лучше, если вы не будете знать слишком много до тех пор, пока всё не закончится. — отказалась Губер от раскрытия излишних деталей.

— Ведомства, говорите?.. Что же, княжна Губер, мы вашу просьбу выполним, будьте уверены. — со всей решимостью, которая у него была, отозвался Гольд-старший, словно после свержения у него на федеральные ведомства был зуб.

— Благодарю вас, господин… Эм, вы всё ещё предпочитаете именоваться Бруном?

— Да называйте теперь уже, как хотите. — махнул тот рукой.

— Рада от вас это слышать. — дружелюбно улыбнулась она. — Ладно, я держу это поле уже достаточно долго, поэтому надо бы нам расходиться, а то я так всю энергетику израсходую. Так господин Гольд, почему вы всё-таки назвали их связистами?

Гольд после многозначительного выдоха ответил:

— Да потому что сами они себя так называют, вот почему. — дал старик свой ответ. — Мне единожды услышалось, как Кёниг, разговаривая с какими-то своими не то подругами, не то чёрт их разберёт, кем они там ей приходятся, сказала что-то вроде: «теперь мы связисты».

— Вы уверены? — перепросила Мартина, обдумывая смысл этих слов.

— Абсолютно. Я так-то далековато стоял, мало чего слышал, но вот эта её фраза мне прям врезалась в память. — уверенно заявил старик.

— Что же, будем надеяться, не зря. — Мартина пока не осмелилась выдвигать уверенные предположения, что это может значить, хотя несколько идей у неё уже появилось. — Скажите, а у вас точно с головой всё в порядке? — внезапно задала она вопрос, которое подавляющее большинство симиларов сочло бы грубым.

— Опять вы за своё?! — со всей резкостью и яростью отозвался Гольд-старший, посчитав, что Мартина, как и при первой встрече с ним, решила немного поглумиться над ним ради удовольствия, и Губер, поняв свою ошибку, сразу же поспешила извиниться:

— Простите, я не это имела в виду. Просто должно быть какое-то объяснение ещё тому факту, что вы видели княжича Гольда там, где его не было. — пояснила она.

Княжич, конечно же, промолвил недоумённое: «А?», а Гольд-старший малость подуспокоился и ответил:

— Да может быть уже и с ума сошёл после всего этого. Не всё ж психика способна выдержать. — засомневался тот в собственных когнитивных способностях. — Но после! А так я точно всегда при своём уме был.

Так же, конечно, говорили абсолютно все сумасшедшие. Но Мартине хотелось ему верить. Спрашивать о Томаса о том, во сколько он пришёл в Хигт Рдс сегодня, чтобы исключить его наличие на дороге в тот момент, ей тоже не хотелось: она уж слишком сильно была уверена в возможностях своего энергетического радара и гвардейской сферы, чтобы поставить их хотя бы под малейшее сомнение

— Что ж, тогда последний вопрос. Кто-нибудь из вас видел басбустеров в Хигте?

Двойня представителей княжеской семьи Провинции Звона опять не поняла, к чему этот вопрос был задан, но в условиях истекающего времени уточнять это они не стали. И потому, обладая для своих лет более быстрой реакцией, поспешил ответить Томас:

— Да, я видел пару раз, караваны кажется приходили. — Мартина, выслушав это, приняла к сведению, и готовилась уже было снять поле, как вдруг Гольд-младший сам задал волнующий его вопрос. — Подождите, княжна Губер! А… Вы ничего плохого не собираетесь делать с моим отцом?

Мартину этот вопрос поначалу ввёл в ступор, но совсем скоро она просто засмеялась над его, на её взгляд, нелепостью и наивностью:

— А, понятно. Вы решили, что раз у меня отца нет, то я теперь его из зависти буду у других отнимать?

— Не то чтобы, просто… — замялся княжич, но Мартина продолжила.

— Я вашему отцу ничего плохого не сделаю, в этом вы можете быть уверены. Вообще-то я тут с целью помочь вашему деду. Но не зная всех деталей, мне действительно сложно сказать, какова у нынешнего князя Провинции Звона судьба. — она перевела взгляд на Лоренца. — Раз уж вы мне не рискуете ничего сообщать, может хотя бы вы можете указать кого-то, кто обладает такой информацией?

Старик после нежданного вопроса своего внука словно побледнел, что было не лучшим знаком. Очевидно, определённые основания опасаться у Томаса всё же были. Немного помолчав, Лоренц ответил:

— Да. Ещё об этом хорошо известно семье Кайзеров из Провинции Блеска. Конкретно — князю Рудольфу. — проговорил он безэмоционально.

Мартине тоже пришлось помолчать.

— Вот так неожиданность. — оценила Мартина, на самом деле подразумевая, что неожиданностью для неё это не является.

— Но вот, как есть.

На самом деле, от одного только этого упоминания у Губер уже начали появляться идеи того, что здесь могло произойти. Но подтвердить их было задачей непосильной: Провинция Блеска вообще принадлежала Западным Провинциям Оптимуса, а не восточным, то есть, находилась на другом конце Оптимуса, а на расстоянии Мартине бы таких вещей точно не раскрыли. Кажется, достать нужную информацию через Силы Защиты было куда легче.

— В любом случае, — твёрдо для себя решила она, склонившись к Томасу и посмотрев прямо в его обеспокоенные глаза, — чем бы всё не закончилаось, княжич Гольд, я гарантирую, что ничего плохого с вашим отцом не произойдёт. Клянусь своей фамилией.

— Не слишком ли опрометчиво давать такие клятвы с вашей стороны? — в свою очередь, пробубнил Лоренц. — Вы уверены, что у вас достаточно сил на то, чтобы её сдержать?

Мартина отметила для себя, что для напряжения между Лоренцом и Бенедиктом Гольдами даже слово «колоссальное», похоже, не подошло бы. С другой стороны, она видела лишь только мнение первого о последнем, а касательно мнения последнего о первом уверена всё же не была. Как-никак, она слышала от Фогеля, что именно по воле нынешнего князя его отец сейчас здесь, а не в палате.

— Уверена. — твёрдо обозначила она свою позицию. — И скорее всего…

— Княжна Губер, спасибо! — неожиданно радостно перебил её Томас, у которого словно свалился камень с души. — Мне надо вам сказать ещё кое-что…

Княжич вдруг достал из кармана скомканный лист бумаги, который поспешил развернуть и протянуть Мартине. Та, взяв его в руки, и очень долго глядя на княжича, прежде чем к приступить к изучению самого листа, по одному только жёлтоватому цвету бумаги поняла, что протягивает он ей листовку. А взглянув на его содержимое, поняла, что это не что иное, как объявление о розыске с фотороботом и призывом опасаться розыскиваемого.

Сообщалось в нём о розыске некоего симилара, зовущегося Карстеном Линденом. Выглядел он как мужчина лет тридцати с очень густой растительностью на лице и очень редкой растительностью на голове. В особых предметах указывался невысокий рост, подзаплывшее жиром телосложение, периодическое ношение очков (что видимо означало, что с выявлением действительно особых признаков у правоохранителей были проблемы), а также причина розыска: «энергетический вампиризм». Закончив изучать листовку, Мартина спросила у княжича:

— Ну и что это значит?

— Один раз, когда я был в Хигте, эту листовку дала мне госпожа Кёниг. — рассказал он Мартине. — Она сказала, чтобы я был осторожен, потому что этот симилар может прийти… Лично за мной.

— Что?! — Лоренца такие подробности возмутили, он поспешил приблизиться к Мартине и изучить содержимое листовки. — Почему ты раньше не сказал?! — обратился он ко внуку.

— Госпожа Кёниг сказала, что уже сообщила об этом моему отцу, и что стражники уже и так в курсе! — опять начал обелять себя Томас, но Мартина была вынуждена влезть в этот диалог, вектор развития которого легко читался, дабы заметить:

— И что, после этого её на смех не подняли? — спросила она, скептически отнесясь к этим заявлениям. — Написано же, что он разыскивается за энергетический вампиризм. Вампиры всегда охотятся за другими энергетиками, а не за теми, кто в принципе не владеет энергетическим искусством. Для них пожирать симиларов с первым уровнем — всё равно что для опытного тяжелоатлета поднимать гантели по 500 грамм. Одним словом, понятия не имею, что она вообще имела в виду. Но спасибо, княжич Гольд, это примечательно. — она решила сложить листовку обратно, и втиснуть её в свой блокнотик. — Ну что же, думаю, я снимаю поле.

Звуки внешнего мира снова вернулись. Лекарь снаружи, поняв это, сразу же поспешила к Лоренцу, который смиренно отправился назад.

— Как скоро мы с вами встретимся в следующий раз? — спросил у неё Томас.

— Думаю, вам об этом сообщат. Сами понимаете, кто. — ответила она, и поспешила попрощаться. — Что же, до скорой встречи, княжич, и деду то же передайте.

— До скорой встречи, княжна Губер! — попрощался тот, и когда та уже отвернулась, пытаясь на всей скорости устремиться в противоположном направлении, словно мгновенно исчезнув, то Томас неожиданно дополнил. — Надеюсь, вы, несмотря ни на что, найдёте ответ на терзающий вас вопрос!

Губер приоткрыла рот и повернула голову, взглянув назад через плечо. Княжич уже стремглав бежал к воротам вслед за дедом, которого уводили лекари. Окончательно убедившись в том, что со скоростью лучших агентов Сил Защиты он двигаться не может, Мартина улыбнулась и взглянула на небо, прошептав:

— Что же, хотя бы ради этого оно того стоило. Спасибо за совет, госпожа Бармс…

Мартине благодаря видению континуума было видно, что солнце уже приблизилось критически близко к горизонту, а значит, отведённый на её невероятную прогулку срок уже вот-вот должен был истечь. Потому она устремилась к станции, прежде чем направиться наконец в Янтарный Парк. И как она поняла, на станции ей нужно было не только сообщить, о скором визите кого-то из Гольдов, но ещё и забрать кое-какие ранее сказанные ею слова назад.