Мартина даже не знала, что сказать. Не от того, была потрясена, напротив, после предоставленной Фогелем информации и описания бытия этого населённого пункта со стороны Лоренца Гольда морально она была готова увидеть здесь практически что угодно. Трудности у неё были именно с пониманием того, как ей дальше действовать, чтобы не ввязаться в конфликт.

«Все как с ума посходили» — что же, пришлось признать, что это описание жителей данного населённого пункта, данное свергнутым князем Провинции Звона, всё же походило на правду, хотя Мартина пока и успела пообщаться только с одной из них. Но вопрос, который ранее сегодня уже поднимался касательно совсем другого человека, вновь встал ребром: всё ли дело в безумии, или же за всем этим скрывается что-то куда более ужасное?

— Точка назначения у всех одна, говорите? — спросила Мартина, пытаясь не скатываться в откровенно презренный тон, что у неё получалось с трудом. — То есть, по-вашему, предотвращение убийств и возмездие за них, всяческая миротворческая и дипломатическая деятельность — это бесполезная работа?

— Конечно же. — как ни в чём не бывало, ответила Паулина. Мартине всё же пришлось удивиться её циничности. — Но все ведь мы имеем право на мнение, не так ли? Вот и те, кто принимал законы, по которым функционирует нашего общество, придерживались других взглядов на этот счёт.

— Верно. Закон должен быть превыше всего. — согласилась Мартина. — Так что, вы не будете против, если я потребую у вас разъяснения насчёт этих смертей?

Паулина в ответ расширила свою ухмылку и выдохнула, прикрыв глаза. «Ещё одна потрясающая реакция» — подумалось Губер.

— Что же, я действительно буду не против. — почти моментально ответила Кёниг, и Мартина уже было подготовилась к очередному приёму показаний, как внезапно последовало продолжение, обрубившее всё её надежды. — А вот ваше начальство, боюсь, будет против.

Мартина, опешившая от такого ответа, нахмурилась и переспросила:

— Моё начальство?

— Вы же подчиняетесь командующему Сил Защиты Даниэлю Ферберу, не так ли? — задала Кёниг встречный вопрос.

«Твою мать…» — пронеслось в мыслях агента «Призмы». Это был уже третий раз за этот долгий день, когда какое-то из решений Фербера вставало Мартине поперёк горла. Ей начало казаться, что он его дух буквально идёт за ней по пятам и преследует цель сделать её жизнь невыносимой.

— Да… Пока что. — мрачно выдавила она из себя, кипя от злобы.

Паулина была облачена в какое-то не встречающееся платье болотного цвета, в котором никаких карманов не было. Точно также не было у неё и каких бы то ни было сумок. Свою несокрушимую броню она достала из места, которого никак не следовало ожидать, а именно — из сапога. Развернув бумагу, она, держа её в одной руке, указала на неё пальцем второй:

— Как видите, госпожа Губер, не вы первая в Силах Защиты, кто проявляет к нашей деревне интерес. — сообщила она, демонстрируя приказ во всей красе. — Ранее этим уже занимался ОКООВ, потому…

— Не надо. Я вас поняла. — пренебрежительно сообщила Мартина, закрываясь от бумаги рукой.

Кажется, и без малейшего взгляда на приказ было понятно, что капитаном одного из отрядов — как оказалось, ОКООВ (и интересно, уж не любимый ли Мартиной капитан Гайслер это был) — было принято решение о присвоении ранее упомянутой информации секретного статуса, подписанное главой Сил Защиты. И что это было именно ОКООВ, Мартине на самом деле показалось странным, но с другой стороны, могло значительно сократить количество возможных причин происходящего в Хигт Рдсе. Проблемой тут было только то, что лично её компетенция не позволяла сказать, в каких именно веществах тут могло быть дело, поскольку знала она их весьма и весьма ограниченное количество. Так что по всей видимости, теперь предстояло озаботиться ещё и поиском эксперта в этой области, не связанного с ОКООВ.

— О, как мы быстро с вами друг друга поняли. — радостно провозгласила Паулина, возвращая бумагу на прежнее место. — Так что же, это всё, что у вас интересовало?

— Не дождётесь. — поспешила Губер разочаровать Паулину. — Если только второй мой вопрос так же не защищён вашей бумаженцией, но было бы лучше для вас, если бы это было не так. В противном случае боюсь даже представить масштаб проблем, который вас ожидает.

— Ха-ха-ха, агент Губер, вы что же это, от бессилия угрожать начали? — смех Кёниг был абсолютно безэмоциональный и показной.

Но Мартина в ответ звучно цокнула и покачала головой.

— Боюсь, случится это независимо от моей воли. Поскольку я разыскиваю наследника престола Провинции Звона — Томаса Гольда, который, по моим сведениям, направлялся в ваш населённый пункт. — после чего с намёком потянулась головой вперёд, ухмыльнувшись. — Уже хотите сказать, что он до сюда не добрался?

Но и тут Мартине не удалось подловить Кёниг. Напротив, у неё как будто камень с души сняло, она выдохнула, и преисполненная облегчением в перемешку с удовольствием, отвергла предварительно выдвинутое обвинение в оправданиях:

— Это хорошо, что вы за ним так быстро пришли. — продолжила она с всё той же, что и раньше, улыбкой. — А то маленьким детям долго далеко от дома находится опасно…

Мартина, многое из того, что выкинула Кёниг, могла бы понять, но это, по её мнению, было уж слишком за гранью разумного:

— То есть, вы сознаётесь в том, что княжич здесь, у вас, и вы не предприняли попыток вернуть его назад во дворец? Вы вообще осознаёте, что для вас это может значить?

— Ответственность за преступное бездействие, да? — спросила Паулина, словно издеваясь над Губер. — Да, вы правы, это действительно можно интерпретировать так. — и тут Кёниг неожиданно протянула две руки, приложенных друг к другу, как бы приглашая надеть на неё наручники. — Арестуйте же меня скорее.

Но Мартине арест всего-навсего подозрительной женщины с сомнительными намерениями и неизвестным родом деятельности на данный момент был неинтересен от слова совсем, и даже не потому, что сейчас её начальство любое её самовольное действие подвергло бы дотошному анализу. Ей пришла в голову иная идея.

— Для начала мне хотелось бы увидеться с ним лично. — потребовала она. — И было бы неплохо, если бы он был в целом и невредимом состоянии. Неплохо для вас, разумеется.

— Не могу с вами не согласиться. — ответила Кёниг, смущающе сжимая губы. — Пройдёмте скорее за мной.

Кёниг ринулась за спину Мартины и отправилась куда-то в сторону того самого столпотворения, которое ранее Губер рассмотрела в энергетическом континууме. Но агенту «Призмы» так просто следовать за ней не хотелось. Она, даже не поворачиваясь к ней ни телом, ни взглядом, отправила ей встречное предложение:

— Не хотите ли сэкономить и ваше, и моё время, и просто сказать мне, где он сейчас находится?

— Что-что, простите? — переспросила Кёниг, резко обернувшись. — А, извините, я поначалу не расслышала. Но как это поможет сэкономить вам время?

Мартина в свою очередь была уверена: всё Паулина расслышала, просто с опозданием решила состроить из себя дурочку. Как ей самой казалось, с её стороны было бы опрометчиво следовать указаниям либо просьбам Кёниг, поскольку ничем хорошим закончится это не предвещало.

— Я перемещаюсь слишком быстро, и вряд ли хоть кто-то из симиларов, причём даже из энергетических грандмастеров, пользующихся скольжением, может меня догнать. — пояснила Мартина, после чего для пущей убедительности решила солгать. — Так что прогулка с вами до необходимого места мне определённо будет мукой.

— Да? — протянула Паулина. — Ну что же, в таком случае, агент Губер, я с радостью сообщаю вам, что мальчика вы можете найти не далее, чем на поляне, что расположена к востоку. — Кёниг показала рукой направление. — Она там одна такая, не перепутаете.

Для себя Мартина отметила, что направление, которое было указано её собеседницей, и направление, соответствующее курсу, которым она манила её незадолго до этого, несколько различались. Но спрашивать об этом открыто у неё желания уже не было — наверняка у Кёниг и тут нашлось бы лаконичное объяснение. Потому она лишь хмыкнула, после чего покинула компанию Кёниг, переместившись на сверхзвуковой скорости на одно из деревьев, что лежало как раз на том курсе, которого эта подозрительная девушка придерживалась. Отсюда происходящее было хорошо видно.

А происходило здесь нечто несуразное. На расстоянии, конечно, это заметно не было, а вот вблизи и с использованием глаз — вполне. И хотя Мартине, как княжне провинции с крайне уникальной культурой и традициями было ясно, что происходит здесь не что иное, как ритуал, который в общем-то и должен быть странным, но всё же, ритуалы на её малой родине были мало похожи на то, что можно было наблюдать здесь, а потому культурного шока было не избежать.

Толпа из, такое ощущение, что всех, кто проживал в Хигт Рдсе, стояла на территории, видимо, условно считающейся местной площадью, хотя ни один житель города или хотя бы просто приличного населённого пункта иначе как «вытоптанную поляну» её бы не охарактеризовал. Она мало напоминала толпу зевак, собравшихся, например, у места какого бы то ни было чрезвычайного происшествия, поскольку, во-первых, симилары в ней стояли не беспорядочно, а ровнейшими кольцами, плечом к плечу, словно солдаты, чей командир по-пьяни выдумал новый боевой порядок, а во-вторых, они все как один держали ладони правых рук прижатыми к своему рту. Обступала же эта толпа какую-то женщину, которая по окружности пыталась ползти по земле по-пластунски. Но полноценно сделать у неё это не получалось по причине закованных в цепи рук. На самом деле, один лишь её вид, даже без учёта самого происходящего вгонял в ужас: взлохмаченные грязные волосы, видавшие виды, извазюканная в почве одежда, безжизненные глаза, невероятная худоба. Наиболее впечатлительные симилары от одного лишь её вида могли бы пуститься в слёзы, но только не те, кто сейчас стоял вокруг. Они и малейшего сочувствия к страдающей не проявляли, напротив: они казались целиком и полностью удовлетворёнными происходящим.

Мартина, наблюдая за всем этим, еле сдерживала своё отвращение. Самым рациональным объяснением происходящего, которое она почти без раздумий для себя приняла как верное, было то, что на данный момент здесь происходит не что иное, как публичная казнь. Против самих подобных действ в общем, она, конечно, ничего против не имела, но одно её прямо-таки раздражало: это внешний вид страдающей симиларки. Её худоба могла говорить об одном из двух: или её перед казнью держали в заключении, где морили голодом, или же она пошла на какое-то преступление из-за того самого голода. Сама она в жизни не стала бы ни неделями доводить до предсмертного состояния даже своего злейшего врага, ни уж тем более так обращаться с узниками обстоятельств, что пошли против закона по причине беазльтерантивности. Она бы охотно ворвалась в гущу событий, чтобы хоть как-нибудь развеять смрад этого ужасающего на её взгляд мероприятия, но благодаря Ферберу всё, что ей оставалось: стоять, наблюдать и терпеть. А терпеть ей хотелось меньше всего на свете.

— Наверняка она хотела, чтобы я тоже постояла, полюбовалась… — подумала Мартина.

Губер отвернулась, и поспешила всё-таки направится к предполагаемому местоположению Томаса Гольда, стремительно перебегая с ветки на ветку.

— Не самое худшее, что она с тобой могла сделать. — заметила Хаялёгьн со своей стороны. — Она могла бы попробовать заманить тебя в ловушку, а грамотно спроектированные ловушки — поверь моему опыту — могут помочь обезвредить даже владельца валентного меча.

— Да, могла бы. — согласилась Губер. — Всё-таки, зря я отказалась от предложения Фогеля. Было бы любопытно узнать, как бы эта Кёниг общалась с натренированными агентами «Синистера», и связаны ли те смерти, о которых говорил Гольд-Брун, с той казнью-ритуалом. А может…- Мартина, достигшая дерева, что росло на самом краю деревни, вдруг застыла, остановилась и задумчиво обернулась назад, вглядываясь вдаль. — Именно это он имел в виду, говоря «как именно там убивают»? С подачи власти и вот таким нечеловечным способом? Как все с ума посходили, значит…

— Неужели местные жители настолько часто совершают смертельные преступления, что казни тут — дело ежемесячное?

— Да, в этом собственно и заключается весь вопрос. За сам факт наличия этих казней и того, как они проводятся, никакого наказания в соответствии с нашим замечательным законодательством не последует. Но что если казнят их тут не за нарушение закона, а по иным причинам? И причём тут всё-таки ОКООВ?

Стоило ей только об этом подумать, как вдалеке раздался пронзительный женский крик:

— Слава нашей проматери!

Эту мантру голоса многочисленной толпы:

— Слава нашей проматери!

— И что это значит? — вместо того чтобы сказать что-то дельное и дать Мартине хоть какую-то подсказку, наводящую её на нужную мысль, спросила Ельмгу.

— Стоять тут и копаться во всём этом дерьме всё равно бессмысленно. — ответила Губер, и развернулась назад. — Если мальчик провёл в этой деревне какое-то время, у него должны быть ответы на все вопросы.

Мартина продолжила путь вперёд, в то время как сзади раздалась ещё одна мантра:

— Вечной жизни нашей великомученице!

К счастью для Мартины, через несколько мгновений эти звуки перестали её достигать. Но они сменились звуками заливистого женского смеха, стремительно приближающегося спереди. Вскоре впереди чётко обрисовалась поляна с присутствующими на них тремя источниками позитивной энергетики. Приблизившись, Мартине стало ясно, что один из них — определённо никто иной как Томас Гольд. Оставалось выяснить, кто был рядом с ним.

Мартина прямо-таки залетела на поляну, завершив прыжок с близлежащего дерева буквально в шаге от княжича Провинции Звона и вырвав несколько травинок из земли. Кажется, мальчик такой неожиданности испугался и поспешил отбежать назад, однако запутался в ногах и споткнулся, рискуя упасть на землю. Однако, Губер, демонстрируя отличную реакцию, схватила его за руки и аккуратно вернула его в стоячее положение.

— О, а вы кто?

Мартина переключила внимание на коротковолосую брюнетку, задавшую этот вопрос. Её лицо выражало удивление и нечто вроде остатков радости, исчезнувших с появлением агента «Призмы» поблизости. То есть, на нём не было ничего, похожего на физиономию Кёниг. После этого Мартина перевела взгляд на соседнюю, длинноволосую блондинку. Она сжала губы и широко раскрыла глаза, будучи или не в силах что-либо сказать, или же передав полномочия что-то говорить подруге. Губер изрядно порадовало, что эти две особы похожи на людей, а не на психопатов, и решила по крайней мере пока не прибегать к своему первоначальному решению как можно быстрее сбежать из Хигт Рдса с Томасом Гольдом под мышкой.

— Сначала сообщите, что это вы тут делаете с наследником престола Провинции Звона. — дала своё указание Мартина.

— А, так вы пришли его забрать домой. — это ожила уже другая девушка, которая тут же заулыбалась и начала сближаться. — Да вы не подумайте, ничего непристойного! — на эту фразу брюнетка хихикнула. — Просто в салочки играем!

— Ещё бы вы с ним сделали что-то непристойное. — с долей иронии проворчала Мартина. — В салочки значит? — Губер опустилась на одно колено, дабы спокойно заглянуть княжичу в глаза. — Они говорят правду, княжич Гольд?

Мальчик, что был перед Мартиной прямо сейчас, своим видом вызывал исключительно чувство жалости и приязни. Лицо у него было умное и притом печальное, и даже по-княжески простое и безыскусное. Мартина удивилась: и вот это он убежал от любимого деда бегать по кровавым деревням? Если так, то причина могла выходить за рамки детского познания окружающего мира и банального непослушания.

— Да. — кивнул тот несколько раз подряд. — Да, это правда. А вы… — он запнулся, внимательно всматриваясь в детали внешнего вида агента «Призмы». — Вы же княжна Провинции Лайма Мартина Губер, да?

Для Мартины это было сюрпризом. Для двух жительниц Хигт Рдса, что стояли рядом, к слову сказать тоже, но это само собой. Устремив брови вверх, она созналась:

— Это действительно я. Полагаю, вас при дворе учат, что «врагов» надо знать в лицо, да?

— Почему я вам должен отвечать? — грубо ушёл от темы Томас, хотя даже невооружённым взглядом было видно, что ничего, кроме детской обидчивости, смешанной со страхом, за этой грубостью не было.

— А что, вы не хотите со мной разговаривать? — спросила Мартина, хмыкнув.

— А почему я должен? — спросил он у Мартины в ответ, поникнув. — Вы ведь даже сами говорите, что мы — враги.

Мартина глубокомысленно вздохнула. Такого развития этого разговора следовало ожидать. Но ей оно было не нужно.

— Вот значит как? — спросила Мартина, поднимаясь на ноги, тем самым начав смотреть на Гольда-младшего сверху вниз. — Позвольте поинтересоваться, а своим врагом меня считаете лично вы?

— В каком смысле? — робко спросил он.

— Сами ли вы решили, что я ваш враг, или же вам просто кто-то это сказал? — продолжила Мартина давить каверзными вопросами, добавляя в интонацию провокационные нотки.

— Я…. Я не знаю, так всегда все говорят. — ответил Томас, будучи, очевидно, неуверенным, где он информацию о своих неприятелях услышал впервые. — И родители. И господин Малверн, мой учитель… Да и все жители Провинции Звона тоже так думают!

— Правда? — спросила Мартина, с явным намёком глядя на двух девушек, которые изумлённо наблюдали за всем этим диалогом со стороны.

— Ну не знаю. — пожала плечами брюнетка, другая же просто молча согласилась с этим индифферентным отношением. — Слухи конечно про вас ходят разные, но можно ли разве даже невзлюбить, того, кого даже не знаешь?

— Конечно можно. — кивнула Мартина, и объяснила не столько Гольду, сколько этим двоим в благодарность за содействие. — Все мы — существа по природе биосоциальные, а потому уж очень зависим от одобрения со стороны, уж очень легко перенимаем убеждения и взгляды других, особенно — наших близких. Потому трудно найти что-то более естественное, чем рисование у себя в сознании сатанинского облика тех, кого никогда не видел и о ком ничерта не знаешь.

— Вы хотите сказать, что мне врут про вас? — побледнел Гольд.

— Не кажется ли вам, что будь я на самом деле вашим врагом — вы бы точно это знали, а ещё вы бы точно знали, почему я ваш враг? — задала Мартина в ответ пару риторических вопросов.

— Но… — растерялся Том. — Мы же из княжеских семей разных Провинций… И мы соперничаем за Чаши Предвестия, разве нет?

— Всё верно. — согласилась Мартина. — Мы действительно соперники. Но это не значит, что мы враги. Я конечно понимаю, что члены вашей семьи, что постарше, хотят, чтобы все в их окружении считали иначе, ведь у них на самом деле зуб на мою Провинцию, и они не хотят, чтобы их гвардейцы и подчинённые уходили в поисках счастья к кому-то, кто гораздо более успешен или хотя бы проявляли к ним уважение. Вот и приходится лепить демонические образы невесть из чего. И это будет работать, пока вы в конце концов не станете князем, не получите в руки всю полноту власти и не поймёте, как всё обстоит на самом деле. — после чего Губер улыбнулась, и немного кокетливо тряхнула волосами. — А потом и сами тем же самым начнёте заниматься, не так ли?

— Э-э-э… — снова смутился Том. — Не знаю… А пускай даже и так — неужели вы бы в таком случае не поступили так же? Вы ведь наверняка тоже сейчас меня пытаетесь переубедить только ради собственной выгоды!

— Конечно же, именно это я и пытаюсь сделать. — пожала плечами Мартина, ухмыляясь и как бы спрашивая, что же в этом плохого, и таким честным признанием немало удивила всю тройню стоящих напротив неё симиларов. — Я вам больше скажу: вообще все действия, производимые разумными существами, совершаются или из-под палки, или ради собственной выгоды в каком-либо виде. Даже хвалёные гуманисты, оказывающие другим помощь, оказывают её ради выгоды в виде самоудовлетворения своих позывов к занятию таким-то правильным делом. Ваша проблема в непонимании, что от того, что вы не станете вторить вложенным вам в голову мантрам про непримиримых врагов, выгодно будет не только вашим так называемым «врагам», но и вам тоже. Понимаете, о чём я?

— М… Пускай понимаю. — проворчал Гольд-младший. — Но если мы вра… Соперники, то как может существовать что-то, выгодное нам обоим?

— Меня попросил вас найти ваш дед, княжич Гольд. — наконец упомянула она первоначальную цель своего здесь присутствия. — Мне думается, что как только мы к нему вернёмся, можно будет сразу обсудить этот вопрос без лишних ушей.

— Конечно!

— Никаких проблем!

Почти единовременно выкрикнувшие симиларки позади так же почти одновременно подняли руки, открещиваясь от каких-либо попыток узнать тайны провинциальной геополитики и поспешили самоустраниться. Они даже не стали провожать Мартину и Томаса взглядом, а просто отвернулись и побрели восвояси, словно солдаты, которым приказали вернуться в казарму с поста. Губер такая реакция конечно же казалась неестественной, но в то же время, не на фоне всего остального, что произошло за день.

— Мой дед? — переспросил Том. — Вы что с ним, в лесу встретились?

— Как вы догадались? — сделала Мартина вид, что понятия не имеет, откуда у Тома такие мысли, хотя предположений у неё конечно было предостаточно.

— Да он постоянно как я сюда прихожу, за мной выбегает. — объяснил он. — Мне родители разрешают сюда ходить, а вот он пытается запретить. — Мартине от слов «пытается запретить» захотелось не то рассмеяться, не то заплакать — вот что невозможность смириться с людьми делает. — Один раз приходил сюда поскандалить и силой меня назад домой забрать, ещё пару раз его гвардейцы перехватывали. А на этот раз что, не уследили? — спросил он.

Что же, по крайней мере, теперь было ясно, почему Кёниг была так спокойна, когда речь зашла о наказании за преступное бездействие. И как раз тогда, когда это стало ясно, раздался её голос сзади:

— Он вообще неприятная личность, агент Губер. — снисходительно заявила она, наклонив голову вбок. — Ни разу с дружеским визитом к нам не зашёл, как не появится в нашем поселении — то постоянно буянит и кричит на всех… Лечиться ему надо.

Мартина обернулась:

— Давно вы тут стоите?

— Довольно. — пожала плечами та. — А ещё как прискорбно, что оказывается, никаких оснований забирать княжича Гольда из Хигт Рдса нет, да?

Мартина заскрепела зубами. Ей действительно было жаль из-за отсутствия оснований, вот только не забрать княжича из посёлка, а свернуть Кёниг шею.

— Сомневаюсь, что вам знакомо понятие жалости. — процедила она, еле сдерживаясь, чтобы не применить на ней какое-нибудь пыточное заклинание. — По вам невооружённым взглядом видно, что вам до боли других нет ни малейшего дела.

Конечно, сделала Мартина такой вывод отнюдь не только по поведению Кёниг, но ещё и по тому, что видела на площади.

— Что, воспринимаете счастье за безразличие? — ехидно хихикнула Паулина. — Как это неудивительно, что вы такая же, как все остальные.

— Лучше быть такой же, как все остальные, чем хоть чем-то смахивать на такую как вы. — прямо-таки выпалила Мартина.

— Госпожа Кёниг, княжна Губер, пожалуйста, прекратите. — княжич Гольд неожиданно вмешался в разговор, выбежав чуть вперёд и встав между Мартиной с Паулиной живой стеной, сразу после этого обратившись уже к одной только Кёниг. — Я желаю проследовать за княжной Губер по собственной воле. Благодарю вас за гостеприимство.

С этим Кёниг ничего не могла поделать. Она сразу же отстранилась, как бы «сдавшись», и спокойно согласилась с волей княжича:

— Как вам будет угодно. — сказала она, но в этот момент она за чем-то потянулась к своей шее. — Не желаете взять с собой бусы?

— Разумеется.

Мартина подметила, что до этого она на изумрудные бусы, висевшие на шее Кёниг, даже не обратила не малейшего внимания, но после этого эпизода она ими резво заинтересовалось. Никаких энергетических заклинаний на них определённо не было, и это даже было более странно, учитывая, что она подозревала Паулину во всём, чём только можно было, и не просто же так Паулина дала их княжичу Гольду? Да и в конце концов, был тут вопрос особенно интересный.

— И к чему вам женские бусы, княжич Гольд? — спросила Мартина, вскинув бровью.

— Как это зачем? — спросил тот, надевая их себе на шею. — Они мне нравятся.

Мартина хоть и продолжала изображать удивлённое недопонимание, внутренне улыбнулась.

— Раз так, может, мне что-нибудь из своего вам отдать? — Губер даже сама не поняла, спросила ли она в это всерьёз либо же в шутку.

— Нет, не стоит. — ну, сам княжич, всё же воспринял её абсолютно серьёзно. — Мне эти дороги как память.

Глубоко в этом утверждении засомневавшись, Мартина взглянула на удаляющуюся Кёниг, повёрнутую к ней спиной. Отчего-то Мартине подумалось, что Кёниг сейчас над ней смеётся, но проверить это не представлялось возможным — та всё ещё скрывала свою энергетику. Губер было искренне любопытно, уж не надоело ли ей это делать на протяжении столь продолжительного времени и настолько без какого-либо смысла. Она, наверное, не одну сотню абелей потратила за одно только то время, что агент «Призмы» присутствовала в Хигт Рдсе. Но в любом случае, ей казалось, что все ответы были у неё в руках.

— Скажите, княжич Гольд, вы когда-нибудь раньше перемещались быстрее скорости звука? — задала Мартина риторический вопрос чисто для затравки, подойдя вместе с тем к Томасу вплотную.

— А? — как и следовало ожидать, не понял тот.

— Видимо, нет. — Мартина подняла Томаса в воздух, ухватив за талию. — Ну, уверена, для вас это будет удивительный опыт.

— Точка назначения у всех одна, говорите? — спросила Мартина, пытаясь не скатываться в откровенно презренный тон, что у неё получалось с трудом. — То есть, по-вашему, предотвращение убийств и возмездие за них, всяческая миротворческая и дипломатическая деятельность — это бесполезная работа?

— Конечно же. — как ни в чём не бывало, ответила Паулина. Мартине всё же пришлось удивиться её циничности. — Но все ведь мы имеем право на мнение, не так ли? Вот и те, кто принимал законы, по которым функционирует нашего общество, придерживались других взглядов на этот счёт.

— Верно. Закон должен быть превыше всего. — согласилась Мартина. — Так что, вы не будете против, если я потребую у вас разъяснения насчёт этих смертей?

Паулина в ответ расширила свою ухмылку и выдохнула, прикрыв глаза. «Ещё одна потрясающая реакция» — подумалось Губер.

— Что же, я действительно буду не против. — почти моментально ответила Кёниг, и Мартина уже было подготовилась к очередному приёму показаний, как внезапно последовало продолжение, обрубившее всё её надежды. — А вот ваше начальство, боюсь, будет против.

Мартина, опешившая от такого ответа, нахмурилась и переспросила:

— Моё начальство?

— Вы же подчиняетесь командующему Сил Защиты Даниэлю Ферберу, не так ли? — задала Кёниг встречный вопрос.

«Твою мать…» — пронеслось в мыслях агента «Призмы». Это был уже третий раз за этот долгий день, когда какое-то из решений Фербера вставало Мартине поперёк горла. Ей начало казаться, что он его дух буквально идёт за ней по пятам и преследует цель сделать её жизнь невыносимой.

— Да… Пока что. — мрачно выдавила она из себя, кипя от злобы.

Паулина была облачена в какое-то не встречающееся платье болотного цвета, в котором никаких карманов не было. Точно также не было у неё и каких бы то ни было сумок. Свою несокрушимую броню она достала из места, которого никак не следовало ожидать, а именно — из сапога. Развернув бумагу, она, держа её в одной руке, указала на неё пальцем второй:

— Как видите, госпожа Губер, не вы первая в Силах Защиты, кто проявляет к нашей деревне интерес. — сообщила она, демонстрируя приказ во всей красе. — Ранее этим уже занимался ОКООВ, потому…

— Не надо. Я вас поняла. — пренебрежительно сообщила Мартина, закрываясь от бумаги рукой.

Кажется, и без малейшего взгляда на приказ было понятно, что капитаном одного из отрядов — как оказалось, ОКООВ (и интересно, уж не любимый ли Мартиной капитан Гайслер это был) — было принято решение о присвоении ранее упомянутой информации секретного статуса, подписанное главой Сил Защиты. И что это было именно ОКООВ, Мартине на самом деле показалось странным, но с другой стороны, могло значительно сократить количество возможных причин происходящего в Хигт Рдсе. Проблемой тут было только то, что лично её компетенция не позволяла сказать, в каких именно веществах тут могло быть дело, поскольку знала она их весьма и весьма ограниченное количество. Так что по всей видимости, теперь предстояло озаботиться ещё и поиском эксперта в этой области, не связанного с ОКООВ.

— О, как мы быстро с вами друг друга поняли. — радостно провозгласила Паулина, возвращая бумагу на прежнее место. — Так что же, это всё, что у вас интересовало?

— Не дождётесь. — поспешила Губер разочаровать Паулину. — Если только второй мой вопрос так же не защищён вашей бумаженцией, но было бы лучше для вас, если бы это было не так. В противном случае боюсь даже представить масштаб проблем, который вас ожидает.

— Ха-ха-ха, агент Губер, вы что же это, от бессилия угрожать начали? — смех Кёниг был абсолютно безэмоциональный и показной.

Но Мартина в ответ звучно цокнула и покачала головой.

— Боюсь, случится это независимо от моей воли. Поскольку я разыскиваю наследника престола Провинции Звона — Томаса Гольда, который, по моим сведениям, направлялся в ваш населённый пункт. — после чего с намёком потянулась головой вперёд, ухмыльнувшись. — Уже хотите сказать, что он до сюда не добрался?

Но и тут Мартине не удалось подловить Кёниг. Напротив, у неё как будто камень с души сняло, она выдохнула, и преисполненная облегчением в перемешку с удовольствием, отвергла предварительно выдвинутое обвинение в оправданиях:

— Это хорошо, что вы за ним так быстро пришли. — продолжила она с всё той же, что и раньше, улыбкой. — А то маленьким детям долго далеко от дома находится опасно…

Мартина, многое из того, что выкинула Кёниг, могла бы понять, но это, по её мнению, было уж слишком за гранью разумного:

— То есть, вы сознаётесь в том, что княжич здесь, у вас, и вы не предприняли попыток вернуть его назад во дворец? Вы вообще осознаёте, что для вас это может значить?

— Ответственность за преступное бездействие, да? — спросила Паулина, словно издеваясь над Губер. — Да, вы правы, это действительно можно интерпретировать так. — и тут Кёниг неожиданно протянула две руки, приложенных друг к другу, как бы приглашая надеть на неё наручники. — Арестуйте же меня скорее.

Но Мартине арест всего-навсего подозрительной женщины с сомнительными намерениями и неизвестным родом деятельности на данный момент был неинтересен от слова совсем, и даже не потому, что сейчас её начальство любое её самовольное действие подвергло бы дотошному анализу. Ей пришла в голову иная идея.

— Для начала мне хотелось бы увидеться с ним лично. — потребовала она. — И было бы неплохо, если бы он был в целом и невредимом состоянии. Неплохо для вас, разумеется.

— Не могу с вами не согласиться. — ответила Кёниг, смущающе сжимая губы. — Пройдёмте скорее за мной.

Кёниг ринулась за спину Мартины и отправилась куда-то в сторону того самого столпотворения, которое ранее Губер рассмотрела в энергетическом континууме. Но агенту «Призмы» так просто следовать за ней не хотелось. Она, даже не поворачиваясь к ней ни телом, ни взглядом, отправила ей встречное предложение:

— Не хотите ли сэкономить и ваше, и моё время, и просто сказать мне, где он сейчас находится?

— Что-что, простите? — переспросила Кёниг, резко обернувшись. — А, извините, я поначалу не расслышала. Но как это поможет сэкономить вам время?

Мартина в свою очередь была уверена: всё Паулина расслышала, просто с опозданием решила состроить из себя дурочку. Как ей самой казалось, с её стороны было бы опрометчиво следовать указаниям либо просьбам Кёниг, поскольку ничем хорошим закончится это не предвещало.

— Я перемещаюсь слишком быстро, и вряд ли хоть кто-то из симиларов, причём даже из энергетических грандмастеров, пользующихся скольжением, может меня догнать. — пояснила Мартина, после чего для пущей убедительности решила солгать. — Так что прогулка с вами до необходимого места мне определённо будет мукой.

— Да? — протянула Паулина. — Ну что же, в таком случае, агент Губер, я с радостью сообщаю вам, что мальчика вы можете найти не далее, чем на поляне, что расположена к востоку. — Кёниг показала рукой направление. — Она там одна такая, не перепутаете.

Для себя Мартина отметила, что направление, которое было указано её собеседницей, и направление, соответствующее курсу, которым она манила её незадолго до этого, несколько различались. Но спрашивать об этом открыто у неё желания уже не было — наверняка у Кёниг и тут нашлось бы лаконичное объяснение. Потому она лишь хмыкнула, после чего покинула компанию Кёниг, переместившись на сверхзвуковой скорости на одно из деревьев, что лежало как раз на том курсе, которого эта подозрительная девушка придерживалась. Отсюда происходящее было хорошо видно.

А происходило здесь нечто несуразное. На расстоянии, конечно, это заметно не было, а вот вблизи и с использованием глаз — вполне. И хотя Мартине, как княжне провинции с крайне уникальной культурой и традициями было ясно, что происходит здесь не что иное, как ритуал, который в общем-то и должен быть странным, но всё же, ритуалы на её малой родине были мало похожи на то, что можно было наблюдать здесь, а потому культурного шока было не избежать.

Толпа из, такое ощущение, что всех, кто проживал в Хигт Рдсе, стояла на территории, видимо, условно считающейся местной площадью, хотя ни один житель города или хотя бы просто приличного населённого пункта иначе как «вытоптанную поляну» её бы не охарактеризовал. Она мало напоминала толпу зевак, собравшихся, например, у места какого бы то ни было чрезвычайного происшествия, поскольку, во-первых, симилары в ней стояли не беспорядочно, а ровнейшими кольцами, плечом к плечу, словно солдаты, чей командир по-пьяни выдумал новый боевой порядок, а во-вторых, они все как один держали ладони правых рук прижатыми к своему рту. Обступала же эта толпа какую-то женщину, которая по окружности пыталась ползти по земле по-пластунски. Но полноценно сделать у неё это не получалось по причине закованных в цепи рук. На самом деле, один лишь её вид, даже без учёта самого происходящего вгонял в ужас: взлохмаченные грязные волосы, видавшие виды, извазюканная в почве одежда, безжизненные глаза, невероятная худоба. Наиболее впечатлительные симилары от одного лишь её вида могли бы пуститься в слёзы, но только не те, кто сейчас стоял вокруг. Они и малейшего сочувствия к страдающей не проявляли, напротив: они казались целиком и полностью удовлетворёнными происходящим.

Мартина, наблюдая за всем этим, еле сдерживала своё отвращение. Самым рациональным объяснением происходящего, которое она почти без раздумий для себя приняла как верное, было то, что на данный момент здесь происходит не что иное, как публичная казнь. Против самих подобных действ в общем, она, конечно, ничего против не имела, но одно её прямо-таки раздражало: это внешний вид страдающей симиларки. Её худоба могла говорить об одном из двух: или её перед казнью держали в заключении, где морили голодом, или же она пошла на какое-то преступление из-за того самого голода. Сама она в жизни не стала бы ни неделями доводить до предсмертного состояния даже своего злейшего врага, ни уж тем более так обращаться с узниками обстоятельств, что пошли против закона по причине беазльтерантивности. Она бы охотно ворвалась в гущу событий, чтобы хоть как-нибудь развеять смрад этого ужасающего на её взгляд мероприятия, но благодаря Ферберу всё, что ей оставалось: стоять, наблюдать и терпеть. А терпеть ей хотелось меньше всего на свете.

— Наверняка она хотела, чтобы я тоже постояла, полюбовалась… — подумала Мартина.

Губер отвернулась, и поспешила всё-таки направится к предполагаемому местоположению Томаса Гольда, стремительно перебегая с ветки на ветку.

— Не самое худшее, что она с тобой могла сделать. — заметила Хаялёгьн со своей стороны. — Она могла бы попробовать заманить тебя в ловушку, а грамотно спроектированные ловушки — поверь моему опыту — могут помочь обезвредить даже владельца валентного меча.

— Да, могла бы. — согласилась Губер. — Всё-таки, зря я отказалась от предложения Фогеля. Было бы любопытно узнать, как бы эта Кёниг общалась с натренированными агентами «Синистера», и связаны ли те смерти, о которых говорил Гольд-Брун, с той казнью-ритуалом. А может…- Мартина, достигшая дерева, что росло на самом краю деревни, вдруг застыла, остановилась и задумчиво обернулась назад, вглядываясь вдаль. — Именно это он имел в виду, говоря «как именно там убивают»? С подачи власти и вот таким нечеловечным способом? Как все с ума посходили, значит…

— Неужели местные жители настолько часто совершают смертельные преступления, что казни тут — дело ежемесячное?

— Да, в этом собственно и заключается весь вопрос. За сам факт наличия этих казней и того, как они проводятся, никакого наказания в соответствии с нашим замечательным законодательством не последует. Но что если казнят их тут не за нарушение закона, а по иным причинам? И причём тут всё-таки ОКООВ?

Стоило ей только об этом подумать, как вдалеке раздался пронзительный женский крик:

— Слава нашей праматери!

Эту мантру голоса многочисленной толпы:

— Слава нашей праматери!

— И что это значит? — вместо того чтобы сказать что-то дельное и дать Мартине хоть какую-то подсказку, наводящую её на нужную мысль, спросила Ельмгу.

— Стоять тут и копаться во всём этом дерьме всё равно бессмысленно. — ответила Губер, и развернулась назад. — Если мальчик провёл в этой деревне какое-то время, у него должны быть ответы на все вопросы.

Мартина продолжила путь вперёд, в то время как сзади раздалась ещё одна мантра:

— Вечной жизни нашей великомученице!

К счастью для Мартины, через несколько мгновений эти звуки перестали её достигать. Но они сменились звуками заливистого женского смеха, стремительно приближающегося спереди. Вскоре впереди чётко обрисовалась поляна с присутствующими на них тремя источниками позитивной энергетики. Приблизившись, Мартине стало ясно, что один из них — определённо никто иной как Томас Гольд. Оставалось выяснить, кто был рядом с ним.

Мартина прямо-таки залетела на поляну, завершив прыжок с близлежащего дерева буквально в шаге от княжича Провинции Звона и вырвав несколько травинок из земли. Кажется, мальчик такой неожиданности испугался и поспешил отбежать назад, однако запутался в ногах и споткнулся, рискуя упасть на землю. Однако, Губер, демонстрируя отличную реакцию, схватила его за руки и аккуратно вернула его в стоячее положение.

— О, а вы кто?

Мартина переключила внимание на коротковолосую брюнетку, задавшую этот вопрос. Её лицо выражало удивление и нечто вроде остатков радости, исчезнувших с появлением агента «Призмы» поблизости. То есть, на нём не было ничего, похожего на физиономию Кёниг. После этого Мартина перевела взгляд на соседнюю, длинноволосую блондинку. Она сжала губы и широко раскрыла глаза, будучи или не в силах что-либо сказать, или же передав полномочия что-то говорить подруге. Губер изрядно порадовало, что эти две особы похожи на людей, а не на психопатов, и решила по крайней мере пока не прибегать к своему первоначальному решению как можно быстрее сбежать из Хигт Рдса с Томасом Гольдом под мышкой.

— Сначала сообщите, что это вы тут делаете с наследником престола Провинции Звона. — дала своё указание Мартина.

— А, так вы пришли его забрать домой. — это ожила уже другая девушка, которая тут же заулыбалась и начала сближаться. — Да вы не подумайте, ничего непристойного! — на эту фразу брюнетка хихикнула. — Просто в салочки играем!

— Ещё бы вы с ним сделали что-то непристойное. — с долей иронии проворчала Мартина. — В салочки значит? — Губер опустилась на одно колено, дабы спокойно заглянуть княжичу в глаза. — Они говорят правду, княжич Гольд?

Мальчик, что был перед Мартиной прямо сейчас, своим видом вызывал исключительно чувство жалости и приязни. Лицо у него было умное и притом печальное, и даже по-княжески простое и безыскусное. Мартина удивилась: и вот это он убежал от любимого деда бегать по кровавым деревням? Если так, то причина могла выходить за рамки детского познания окружающего мира и банального непослушания.

— Да. — кивнул тот несколько раз подряд. — Да, это правда. А вы… — он запнулся, внимательно всматриваясь в детали внешнего вида агента «Призмы». — Вы же княжна Провинции Лайма Мартина Губер, да?

Для Мартины это было сюрпризом. Для двух жительниц Хигт Рдса, что стояли рядом, к слову сказать тоже, но это само собой. Устремив брови вверх, она созналась:

— Это действительно я. Полагаю, вас при дворе учат, что «врагов» надо знать в лицо, да?

— Почему я вам должен отвечать? — грубо ушёл от темы Томас, хотя даже невооружённым взглядом было видно, что ничего, кроме детской обидчивости, смешанной со страхом, за этой грубостью не было.

— А что, вы не хотите со мной разговаривать? — спросила Мартина, хмыкнув.

— А почему я должен? — спросил он у Мартины в ответ, поникнув. — Вы ведь даже сами говорите, что мы — враги.

Мартина глубокомысленно вздохнула. Такого развития этого разговора следовало ожидать. Но ей оно было не нужно.

— Вот значит как? — спросила Мартина, поднимаясь на ноги, тем самым начав смотреть на Гольда-младшего сверху вниз. — Позвольте поинтересоваться, а своим врагом меня считаете лично вы?

— В каком смысле? — робко спросил он.

— Сами ли вы решили, что я ваш враг, или же вам просто кто-то это сказал? — продолжила Мартина давить каверзными вопросами, добавляя в интонацию провокационные нотки.

— Я…. Я не знаю, так всегда все говорят. — ответил Томас, будучи, очевидно, неуверенным, где он информацию о своих неприятелях услышал впервые. — И родители. И господин Малверн, мой учитель… Да и все жители Провинции Звона тоже так думают!

— Правда? — спросила Мартина, с явным намёком глядя на двух девушек, которые изумлённо наблюдали за всем этим диалогом со стороны.

— Ну не знаю. — пожала плечами брюнетка, другая же просто молча согласилась с этим индифферентным отношением. — Слухи конечно про вас ходят разные, но можно ли разве даже невзлюбить, того, кого даже не знаешь?

— Конечно можно. — кивнула Мартина, и объяснила не столько Гольду, сколько этим двоим в благодарность за содействие. — Все мы — существа по природе биосоциальные, а потому уж очень зависим от одобрения со стороны, уж очень легко перенимаем убеждения и взгляды других, особенно — наших близких. Потому трудно найти что-то более естественное, чем рисование у себя в сознании сатанинского облика тех, кого никогда не видел и о ком ничерта не знаешь.

— Вы хотите сказать, что мне врут про вас? — побледнел Гольд.

— Не кажется ли вам, что будь я на самом деле вашим врагом — вы бы точно это знали, а ещё вы бы точно знали, почему я ваш враг? — задала Мартина в ответ пару риторических вопросов.

— Но… — растерялся Том. — Мы же из княжеских семей разных Провинций… И мы соперничаем за Чаши Предвестия, разве нет?

— Всё верно. — согласилась Мартина. — Мы действительно соперники. Но это не значит, что мы враги. Я конечно понимаю, что члены вашей семьи, что постарше, хотят, чтобы все в их окружении считали иначе, ведь у них на самом деле зуб на мою Провинцию, и они не хотят, чтобы их гвардейцы и подчинённые уходили в поисках счастья к кому-то, кто гораздо более успешен или хотя бы проявляли к ним уважение. Вот и приходится лепить демонические образы невесть из чего. И это будет работать, пока вы в конце концов не станете князем, не получите в руки всю полноту власти и не поймёте, как всё обстоит на самом деле. — после чего Губер улыбнулась, и немного кокетливо тряхнула волосами. — А потом и сами тем же самым начнёте заниматься, не так ли?

— Э-э-э… — снова смутился Том. — Не знаю… А пускай даже и так — неужели вы бы в таком случае не поступили так же? Вы ведь наверняка тоже сейчас меня пытаетесь переубедить только ради собственной выгоды!

— Конечно же, именно это я и пытаюсь сделать. — пожала плечами Мартина, ухмыляясь и как бы спрашивая, что же в этом плохого, и таким честным признанием немало удивила всю тройню стоящих напротив неё симиларов. — Я вам больше скажу: вообще все действия, производимые разумными существами, совершаются или из-под палки, или ради собственной выгоды в каком-либо виде. Даже хвалёные гуманисты, оказывающие другим помощь, оказывают её ради выгоды в виде самоудовлетворения своих позывов к занятию таким-то правильным делом. Ваша проблема в непонимании, что от того, что вы не станете вторить вложенным вам в голову мантрам про непримиримых врагов, выгодно будет не только вашим так называемым «врагам», но и вам тоже. Понимаете, о чём я?

— М… Пускай понимаю. — проворчал Гольд-младший. — Но если мы вра… Соперники, то как может существовать что-то, выгодное нам обоим?

— Меня попросил вас найти ваш дед, княжич Гольд. — наконец упомянула она первоначальную цель своего здесь присутствия. — Мне думается, что как только мы к нему вернёмся, можно будет сразу обсудить этот вопрос без лишних ушей.

— Конечно!

— Никаких проблем!

Почти единовременно выкрикнувшие симиларки позади так же почти одновременно подняли руки, открещиваясь от каких-либо попыток узнать тайны провинциальной геополитики и поспешили самоустраниться. Они даже не стали провожать Мартину и Томаса взглядом, а просто отвернулись и побрели восвояси, словно солдаты, которым приказали вернуться в казарму с поста. Губер такая реакция конечно же казалась неестественной, но в то же время, не на фоне всего остального, что произошло за день.

— Мой дед? — переспросил Том. — Вы что с ним, в лесу встретились?

— Как вы догадались? — сделала Мартина вид, что понятия не имеет, откуда у Тома такие мысли, хотя предположений у неё конечно было предостаточно.

— Да он постоянно как я сюда прихожу, за мной выбегает. — объяснил он. — Мне родители разрешают сюда ходить, а вот он пытается запретить. — Мартине от слов «пытается запретить» захотелось не то рассмеяться, не то заплакать — вот что невозможность смириться с людьми делает. — Один раз приходил сюда поскандалить и силой меня назад домой забрать, ещё пару раз его гвардейцы перехватывали. А на этот раз что, не уследили? — спросил он.

Что же, по крайней мере, теперь было ясно, почему Кёниг была так спокойна, когда речь зашла о наказании за преступное бездействие. И как раз тогда, когда это стало ясно, раздался её голос сзади:

— Он вообще неприятная личность, агент Губер. — снисходительно заявила она, наклонив голову вбок. — Ни разу с дружеским визитом к нам не зашёл, как не появится в нашем поселении — то постоянно буянит и кричит на всех… Лечиться ему надо.

Мартина обернулась:

— Давно вы тут стоите?

— Довольно. — пожала плечами та. — А ещё как прискорбно, что оказывается, никаких оснований забирать княжича Гольда из Хигт Рдса нет, да?

Мартина заскрепела зубами. Ей действительно было жаль из-за отсутствия оснований, вот только не забрать княжича из посёлка, а свернуть Кёниг шею.

— Сомневаюсь, что вам знакомо понятие жалости. — процедила она, еле сдерживаясь, чтобы не применить на ней какое-нибудь пыточное заклинание. — По вам невооружённым взглядом видно, что вам до боли других нет ни малейшего дела.

Конечно, сделала Мартина такой вывод отнюдь не только по поведению Кёниг, но ещё и по тому, что видела на площади.

— Что, воспринимаете счастье за безразличие? — ехидно хихикнула Паулина. — Как это неудивительно, что вы такая же, как все остальные.

— Лучше быть такой же, как все остальные, чем хоть чем-то смахивать на такую как вы. — прямо-таки выпалила Мартина.

— Госпожа Кёниг, княжна Губер, пожалуйста, прекратите. — княжич Гольд неожиданно вмешался в разговор, выбежав чуть вперёд и встав между Мартиной с Паулиной живой стеной, сразу после этого обратившись уже к одной только Кёниг. — Я желаю проследовать за княжной Губер по собственной воле. Благодарю вас за гостеприимство.

С этим Кёниг ничего не могла поделать. Она сразу же отстранилась, как бы «сдавшись», и спокойно согласилась с волей княжича:

— Как вам будет угодно. — сказала она, но в этот момент она за чем-то потянулась к своей шее. — Не желаете взять с собой бусы?

— Разумеется.

Мартина подметила, что до этого она на изумрудные бусы, висевшие на шее Кёниг, даже не обратила не малейшего внимания, но после этого эпизода она ими резво заинтересовалось. Никаких энергетических заклинаний на них определённо не было, и это даже было более странно, учитывая, что она подозревала Паулину во всём, чём только можно было, и не просто же так Паулина дала их княжичу Гольду? Да и в конце концов, был тут вопрос особенно интересный.

— И к чему вам женские бусы, княжич Гольд? — спросила Мартина, вскинув бровью.

— Как это зачем? — спросил тот, надевая их себе на шею. — Они мне нравятся.

Мартина хоть и продолжала изображать удивлённое недопонимание, внутренне улыбнулась.

— Раз так, может, мне что-нибудь из своего вам отдать? — Губер даже сама не поняла, спросила ли она в это всерьёз либо же в шутку.

— Нет, не стоит. — ну, сам княжич, всё же воспринял её абсолютно серьёзно. — Мне эти дороги как память.

Глубоко в этом утверждении засомневавшись, Мартина взглянула на удаляющуюся Кёниг, повёрнутую к ней спиной. Отчего-то Мартине подумалось, что Кёниг сейчас над ней смеётся, но проверить это не представлялось возможным — та всё ещё скрывала свою энергетику. Губер было искренне любопытно, уж не надоело ли ей это делать на протяжении столь продолжительного времени и настолько без какого-либо смысла. Она, наверное, не одну сотню абелей потратила за одно только то время, что агент «Призмы» присутствовала в Хигт Рдсе. Но в любом случае, ей казалось, что все ответы были у неё в руках.

— Скажите, княжич Гольд, вы когда-нибудь раньше перемещались быстрее скорости звука? — задала Мартина риторический вопрос чисто для затравки, подойдя вместе с тем к Томасу вплотную.

— А? — как и следовало ожидать, не понял тот.

— Видимо, нет. — Мартина подняла Томаса в воздух, ухватив за талию. — Ну, уверена, для вас это будет удивительный опыт.