Шум на трибунах продолжал нарастать. Удивительно, но пока не раздался ни один голос против Риола. Внезапная дисквалификация выглядела слишком подозрительно.

— П-подожди! Разговор ещё не окончен! Глен! — пытаясь перекричать учеников, громко воскликнул учитель.

Из-за магического громкоговорителя звук получился настолько громким, что от него заболели уши.

— Во время первого раунда, магический инструмент, который носил Его Высочество Роланд, был испорчен! В тот момент, когда Его Высочество использовал магию, она вышла из-под его контроля!

Риол обернулся и взглянул на преподавателя.

— Это правда, учитель? — неожиданно громко спросил он.

— Д-да!

— Значит, из-за того, что Его Высочество был самым перспективным кандидатом этого турнира, кто-то решил от него избавиться?

— Ч-то?

— У Его Высочества есть враг?!

— Нет… Что?! Нет! Единственный, кому выгодно саботировать магический инструмент Его Высочества – это его соперник в первом раунде, то есть ты!

Когда между учителем и Риолом стал разгораться спор, Патрик вмешался:

— Но ведь Глен добровольно согласился сдаться! Он бы не стал намеренно портить магический инструмент Его Высочества!

— Может, он просто пытается спустить всё на тормозах… — замялся преподаватель.

— А как же улики?! У вас есть доказательства жульничества?!

— Да… Да, есть! Его Высочество несколько раз забывал свою брошь в классе на ночь, а она, напомню, является магическим инструментом, поэтому…

Учитель достал из кармана украшение Роланда, и Шарина, наконец, всё поняла. Учителя хотели не просто дисквалифицировать Риола, а сделать из него козла отпущения, обвинив его в том, что он намеренно испортил брошь принца, чтобы победить.

— Многие ученики подтвердили, что Глен всегда приходил во двор рано утром, пока там никого не было! — говорил преподаватель, — У него было множество возможностей незаметно пробраться в класс третьекурсников!

Видимо, так они пытались восстановить честь Роланда – сделав его жертвой жульничества. Не исключено, что Роланд так и не появился бы в академии, после проигрыша первокурснику с Факультета письменной магии.

Шарина не могла оспорить того, что магический инструмент Роланда сломан, но она могла хотя бы попытаться защитить Риола от ложных обвинений:

— Риол каждое утро провожал меня до школы! И каждый обеденный перерыв мы проводили вместе! И после уроков мы возвращались домой вместе! У него не было ни одного шанса попасть в класс к третьекурсникам! — закричала Шарина, привлекая к себе внимание.

— …Клайдея, пожалуйста, воздержись от заявлений, — возразил учитель, — Всем известно, что вы с Гленом близки. И ты являешься заинтересованным лицом.

Несмотря на свои слова, учитель был заметно растерян: план пошёл не по плану.

— Я тоже не могу молчать! — встал со своего места Тобиас и, приложив кулак к груди, громко заговорил, — С прошлого месяца и до первого дня турнира я каждое утро сопровождал Риола на его факультет! Он никогда не оставался один по утрам!

— Тобиас! — Шарина с горящими от благодарности глазами посмотрела на молодого рыцаря.

— …Ч-что… — замялся учитель.

Он явно не ожидал такого сильного сопротивления. Если от слов Шарины ещё можно было отмахнуться, то слова личного сопровождающего Роланда имели вес. Учитель пребывал в растерянности.

— …Мы проведём расследование позже, но мы в любом случае не можем позволить, чтобы в турнире участвовал ученик, подозреваемый в жульничестве! Победитель этого раунда – Патрик Уордингтон! Риол Глен – дисквалифицирован! Всё!

Изначальный план преподавателей сделать из Риола козла отпущения провалился, но они всё равно выкинули его с соревнований.

— Подождите! — взмолился Патрик, — Я уверен, что он не из тех, кто играет нечестно! Это-!

— Это решение судей, Уордингтон. Не тебе с ними спорить. На этом мы закончили!

Патрик пытался спорить с учителем, но тот с тупым упрямством продолжал говорить, что решение уже принято.

Да, их решением было обвинить Риола во лжи, чтобы восстановить честь слабовольного принца. Риол уже ушёл с арены, а Патрик продолжал спорить с учителем.

Тобиас и Анжелика громко возмущались, дополняя общий шум, наполнивший арену. Шарина едва сдерживала слёзы – от гнева ей стало трудно дышать. Но в этот момент она понимала одно: как бы сейчас ей не было обидно, тяжелее всех было Риолу.

Не в силах выносить это и дальше, Шарина сорвалась со своего места и бросилась в сторону выхода…

— Шарина?!

— Шари, куда ты?!

…оставив своих друзей позади.