Тобиас горько слушал пренебрежительные сплетни о его господине и пробормотал:

— О каком недоразумении он говорит? Разве произошедшее с ним – недоразумение?

— Я не ожидал, что он настолько погрузится в себя… — пробормотал Риол.

Шарина кивнула:

— Если всё останется так, как есть, то принц Роланд не выйдет наружу до конца своих дней…

Очевидно, бредя о неком “недоразумении”, Роланд просто занимался эскапизмом, не желая принимать реальность. В этом не было бы проблемы, будь Роланд сыном простого дворянина.

Но он был принцем. Более того – будущим королём. Удар по его престижу – удар по его будущей власти.

Наступила тяжёлая тишина, которую нарушила прямолинейная Анжелика:

— Ну и что нам делать? Одно дело, проиграй он нарочно. Но ведь принц по собственной дурости загнал себя в ловушку позорного проигрыша.

— Леди Кирклайт, будьте мягче в выражениях, — сказал Риол.

— По сути, глупец, о котором говорил Роланд, оказался он сам, не так ли? — сказала Шарина.

— Не подливай масла в огонь, — теперь Риол отругал и Шарину.

Впрочем, все четверо придерживались примерно одного мнения по этому вопросу.

— Да, Анжелика и Шарина правы… Простите, что испортил вам настроение. В крайнем случае, я вытащу Его Высочество силой! Выбью дверь и принесу его на руках! А пока давайте просто посмотрим турнир.

— …Верно, волнение ничего не решит.

Несмотря на браваду Тобиаса, было видно, что он искренне переживает. Но ничего не попишешь. Все четверо решили сосредоточиться на арене.

Никто из них не предполагал, что совсем скоро Роланд попытается разрешить это “недоразумение” самым возмутительным способом.

В полночь четвёртого дня магического турнира, в конференц-зале для преподавателей Академии Фала Рубиа, собралось руководство школы и несколько учителей. Комната с зашторенными окнами была тускло освещена магическими инструментами, подвешенными к потолку.

— …Как я и думал, это единственный оставшийся вариант.

— Верно. Мне жаль Глена, но у нас нет другого выхода.

— Всё же ему следовало предположить, к каким последствиям это может привести…

— А что насчёт времени? Мне кажется, лучше вызвать самого человека рано утром, а объявление сделать позже…

— Нет. Если мы не оповестим всех учеников сразу, честь Его Высочества не будет восстановлена.

Учителя и администрация, сидевшие за длинным столом, негромко переговаривались. Внезапно, один из учителей, самый молодой на вид, возвысил голос. Кажется, он больше не мог этого выносить:

— …Но это не значит, что невинный ученик должен быть принесён в жертву вот так! Вы публично расправляетесь с ним!

— По крайней мере, эта “жертва” не будет бессмысленной. Что если из-за этой истории в нашей стране начнётся кризис престолонаследия? А если случится кое-что похуже, и королевская семья обрубит нам финансирование? Представляете, что будет дальше? — возразил молодому учителю сидящий напротив его толстый мужчины с седыми волосами.

Перед ним на столе лежал лист, на котором было что-то написано.

— Н-но…

— Завтра, перед поединком Глена мы предпримем решительные действия. Уже поздно что-то менять. Если мы ничего не сделаем и на этот раз, история может повториться.

— Верно. Предоставим доказательства того, что его победа в первом и во всех последующих раундах была обусловлена лишь жульничеством.

— Доказательства?! Какие ещё “доказательства”?! — с ненавистью в голосе, вскричал молодой учитель, — Фальшивка! Это всё – фальшивка! Неужели вы думаете, что это сойдёт вам с рук?!

Молодой учитель в гневе ударил кулаком по столу. Он огляделся по сторонам, ища поддержки. Хоть некоторые преподаватели неловко опустили глаза, никто не осмелился с ним согласиться.

— Неужели вы так и будете молчать?! Никто не согласен со мной?!

— Успокойтесь, — седовласый мужчина спокойно осадил его, — Между единственным учеником с одной стороны, и благом государства и академии с другой, выбор должен быть очевиден.

Молодой учитель больше не мог возражать. С горьким выражением лица он сел на своё место, сжав кулаки.