— Слова твоей подруги вполне разумны, — бесстрастным тоном сказал Риол, поедая приготовленный Шариной сэндвич.

— Какие?

— Раз принц главный подозреваемый, то вряд ли администрация будет проводить серьёзное расследование.

— Угх, неужели в этой школе только один голубоглазый блондин? — ответила Шарина, протягивая Риолу картофель, — Их же должно быть гораздо больше! Настолько много, что каждый второй должен дарить жёлто-голубую бутоньерку!

— Не равняй всех под одну гребёнку…

Когда они обсуждали свою выходку в женском общежитии, Шарина рассказала Риолу о разговоре с Анжеликой. В ответ тот лишь невозмутимо кивал.

— То, что мы ученики, могло стать для нас проблемой. Реши учителя взяться за расследование всерьёз – и мы бы уже не отвертелись.

— Наверно, ты прав…

Шарина в тот день была единственной ученицей, оставшейся в общежитии, так что, несмотря на болезнь, подозрения вполне могли пасть на неё. Но к счастью, учителя ограничились лишь парой вопросов, вроде «не видела ли ты ничего подозрительного?» и «не выходила ли ты из своей комнаты?», после чего сразу же отпустили.

— Даже если существует малейшая вероятность, что расследование выведет на принца, то учителя не будут его проводить, так как в противном случае, скандала не избежать.

— Угу, если они посмеют обвинить того типа, то шум будет ужасно громким…

В конце концов, зачем мутить воду и рисковать своей должностью, если никто не пострадал? Руководство академии хотело продолжать зарабатывать деньги. В то же время оно пыталось создать впечатление, что попыталось решить проблему, проведя формальное расследование.

— Неужели все учителя настолько уверены, что это дело рук Леонарцисса?

— Не надо выдумывать ему новые прозвища. Хотя, он и правда нарцисс…

Бутоньерки должны быть цвета глаз и волос партнёра. И если говорить про голубой и золотой цвета, то голубоглазых блондинов в академии было гораздо больше одного.

— Причины их уверенности довольно очевидны. Только он способен на такую выходку – нарушить правила и проникнуть в женское общежитие без разрешения. При чём, не просто проникнуть, но и положить украшение перед комнатой каждой девушки.

— Ах, ты прав, Риол. Ты настоящий эксперт по Леонарциссу!

— Да-да… А комендант не заметил, а точнее, был вынужден не заметить проникновение того типа. Иначе у того просто не хватило бы времени оставить бутоньерку у каждой двери.

Закончив сэндвич, юноша принялся за десерт – сок матча. То, как он обеими руками держал бутылку с напитком, было очень и очень милым по мнению Шарины.

— Но разве Леонарцисс пошёл бы делать всё сам? У него же есть тот сопровождающий… — спросила Шарина.

— Учитывая, что благодаря магии ветра проникновение в общежитие должно быть для него лёгкой задачкой, принц просто решил, что быстрее и надёжнее будет сделать всё самому.

— А управляющий догадался, что это сделал именно Леонарцисс потому, что…

— …Потому, что через дверь никто не проходил, а следов взлома не было. Кто это мог быть, кроме умелого мага ветра?

Риол продолжал терпеливо объяснять Шарине механизм несуществующего «преступления принца».

«Он так быстро приходит к таким сложным выводам!» — восхищённо думала Шарина, слушая своего визави.

— …Я люблю тебя, — вдруг выпалила девушка.

— Да-да…

После такого внезапного выпада, Риол слегка покраснел и отвернулся, скрывая своё смущённое выражение лица.