По ведущей из Академии Фала Рубиа дороге ехал роскошный экипаж. В карете, на двери которой красовался герб королевской семьи, сидела женщина средних лет – королева Скарлетт Улиссия Уайнесс Эльгасия. Выглядела она так, будто на её плечи легли все тяготы мира.

— Ха-а… — глубоко вздохнула королева, — По крайней мере, это дело я уладила. Хотя, скорее… только начала улаживать.

Она смогла втиснуть в свой плотный график посещение магического турнира. Не только для того, чтобы увидеть блестящую победу своего сына, но и для того, чтобы встретиться с Шариной – девушкой, которая доставила хлопот ещё в бытность кронпринцем Леонардо.

Разумеется, королева изначально планировала сделать Шарину частью Георгинового сада.

На пути к созданию этой группы стояло множество препятствий. Прежде всего, репутационных и политических. О выборе в качестве кандидаток в невесты бывших участниц Розового сада не могло идти и речи. Скандал, задевший их, был слишком громким. В то же время, не учитывать мнение столь уважаемых фамилий тоже было опасно…

По сему, королева решила основать Георгиновый сад кулуарно, без большой помпы.

— И всё же, какая она лукавая девчонка! — негодовала королева, — Так вести себя после того, как я оказала ей высочайшую честь – стать невестой моего сына! При том, что это отвечает её желаниям!

Хотя королева сама выбрала Шарину, она была всё ещё недовольна её поведением.

По мере того, как состояние правящего монарха ухудшалось, всё активнее формировались придворные партии, поддерживающие того или иного наследника. Центром притяжения для вельмож и знати стал брат короля.

Чтобы укрепить положение своего кандидата – Роланда, королева всеми силами стремилась легитимизировать его положение, как наследника престола.

Для этого она организовала Георгиновый сад. И для этого она сделала первым его членом Шарину Клайдею – местную знаменитость, чью историю влюблённости в Роланда можно было красиво продать благодарной публике.

— Впрочем, сейчас не время возмущаться своей невесткой. Как королева, я обязана принимать рациональные решения, — при этих словах, лицо Скарлетт ожесточилось.

──⊱۞⊰──

Скарлетт сидела на стуле из красного дерева в роскошной и просторной комнате королевского дворца. Когда служанка принесла ей чашку горячего чая, королева взглянула на напиток и холодно произнесла:

— Нет, этот цвет не подходит. Будь добра переделать.

— Прошу прощения. Как прикажете.

Служанка, женщина средних лет, тут же начала убирать только что заваренный чай. Ярко-малиновый напиток был вылит. Хоть жаловаться на цвет напитка было глупо, ещё глупее было бы ослушаться свою госпожу.

Служанка осторожно переставила чашку обратно на сервировочную тележку и поспешно удалилась. Королева даже не взглянула на неё.

— Как же долго… Чёрт возьми, нельзя ли побыстрее? — раздражённо процедила сквозь зубы Скарлетт.

Впрочем, её мрачное настроение было вызвано не служанкой и даже не чаем, а другим человеком – графом Клайдеей. Ещё несколько дней назад королева отправила ему письмо, в котором официально уведомила отца семейства о принятии Шарины в Георгиновый сад.

— Письмо должно было уже прийти… — с досадой сказала королева и посмотрела в окно.

Если бы Шарина была благоразумна и согласилась стать младшей женой Леонардо, граф Клайдея смог бы стать ближе ко двору. Поэтому Скарлетт легко могла представить себе, в каком гневе должен был находиться граф, узнав, что его глупая дочь отвергла ухаживания кронпринца ради какого-то нищего деревенского баронишки.

Сейчас они, должно быть, благодарили королеву за её милость и призывали свою дочь не упустить второй шанс породниться с монаршей семьёй. Однако…

Несмотря на идеальный нарратив в своём послании, королева до сих пор не получила ответа от графа Клайдеи. Скарлетт знала, что у графа есть гигантский орёл, способный доставлять посылки за считанные часы. Но до сих пор от графа не было ни ответа, ни привета.

Может быть, он не захотел отправлять своего орла? В конце концов, не стоило без надобности светить магическим монстром.

— Или они думают, что я солгала?

Возможно, Оуэн (глава семьи Клайдея) и его жена заподозрили, что Шарина вызвала гнев королевы. Была вероятность, что они восприняли идеальный сценарий Скарлетт лишь как ловушку.

— …Глупости. Я просто перенервничала.

Шарина была важным звеном в плане королевы. Если эта девушка сорвётся с крючка, то попытка укрепить положение Роланда провалится.

Скарлетт считала себя умной женщиной: рациональной, готовой принимать сложные решения вопреки своим эмоциям. А прослыть мстительной идиоткой, не видящей дальше своего носа, было бы для неё просто позором.

— Глупцы, смеющие перечить власть имущим, постоянно мешают вести дела… — королева устало потёрла висок и ещё раз вздохнула.

Она встала и подошла к огромному окну, украшенному бархатными шторами. Сколько бы она не вглядывалась в небо, гигантского орла не было видно. Королева почувствовала себя глупо и опустила взгляд на простирающийся перед её окном пейзаж.

— Хм? Это…

У дверей дворца Скарлетт разглядела карету. На её чёрном кузове красовался королевский герб, а запряжена была она вороными конями. Несомненно, это экипаж Роланда.

Спустя мгновение из открытой слугой дверцы вышел и сам владелец и, немедля, направился ко входу во дворец.

— Ох, Роланд… Рада, что с ним всё в порядке.

При виде сына, королева почувствовала облегчение. Однако, вскоре из кареты вышла и другая особа – уже не такая приятная. Шарина Клайдея с унылым видом плелась за Роландом.

— Боже, если бы ты не строила из себя невесть что, а открыто бросилась в объятья Роланда, тебя было бы можно даже назвать милой…

Эта девушка была постоянным источником головной боли для королевы. Даже сейчас, когда она казалось покорной, её вид был настолько загробно-мрачным, что она могла нагнать тоску на кого угодно.

Вероятно, Шарина делала это, чтобы убедить Роланда, что она не такая уж несносно навязчивая, какой была на самом деле. В конце концов, если Роланд изгонит девушку из Георгинового сада, это будет чревато неприятностями.

Внезапно Скарлетт вспомнила свой последний разговор с Шариной.

«Я уже нашла человека, которому посвятила своё будущее! Я люблю его и только его!» — когда Шарина отчаянно кричала эти слова, её волосы были взъерошены, а светло-голубые глаза были широко распахнуты. Поняв, что королева проигнорировала её истерику, Шарина просто упала посреди комнаты.

Скарлетт даже была слегка восхищена актёрским мастерством этой девушки. Она вела себя так, будто была трагической героиней, которую разлучают с возлюбленным.

— …И всё же весьма некрасивую сцену она устроила. Весьма некрасивую.