Было утро шестого дня турнира.

— Его Величество, должно быть, тяжело болен… — пробормотал Риол, глядя на запруженную дорогу, ведущую на арену.

— Хм? — наклонила голову Шарина, — О чём ты? Я, конечно, слышала слухи об этом, особенно после того, как король упал в обморок от переутомления… Но разве он не должен был уже поправиться?

— Нежелание принца Роланда явиться – большая проблема сама по себе. Но чтобы учителя разыграли такой спектакль ради него… должно было случиться что-то из ряда вон выходящее.

Риол пожал плечами: вчерашний инцидент, невиданная ранее дисквалификация по подложным уликам была слишком поспешной, чтобы иметь целью только лишь восстановление чести нового кронпринца.

— Они могли поступить мягче. Было бы достаточно просто объявить, что магический инструмент Его Высочества был подделан или неисправен, и сделать вид, что они разбираются в ситуации. Таким образом, репутация принца была бы восстановлена, — сказал Риол.

Шарина кивнула:

— Да, они явно действовали впопыхах из-за паники, вот и прибегли к таким радикальным мерам.

— Или, наоборот, они могли бы подготовить более увесистые обвинения против меня. Например, изготовить несколько поддельных магических инструментов и подбросить их в мою комнату. Или подговорить несколько учеников дать показания против меня.

Приложи учителя больше усилий, они могли либо восстановить честь Роланда, не поднимая лишнего шума; либо уничтожить Риола более существенными доказательствами. Но та поспешность и непродуманность, с которой действовали учителя, ясно выдавали их панику.

— Если это так… — пробормотала Шарина, — Если Его Величество и правда тяжело болен, то неудивительно, что учителя так запаниковали, когда у второго наследника начала ехать крыша…

Правящий король прикован к постели, следующий – стал затворником: как в таком случае управлять королевством? Что если Роланд даже не придёт на коронацию?

— Слабостью власти, несомненно, попытаются воспользоваться наиболее амбициозные придворные и аристократы, — пожал плечами Риол.

Первый принц не сможет принять бремя власти, так как связан магическим договором. Второй заперся в своей комнате с психологической травмой. А третий… мало того, что ему было лишь тринадцать лет, так он являлся сыном наложницы. Впрочем, по слухам, он был довольно умён.

Но его происхождение портило всё.

— …Я должен был согласиться на то, чтобы меня превратили в козла отпущения, — задумчиво вымолвил Риол.

Шарина вспыхнула:

— Нет, нет и ещё раз нет! Ты не сделал ничего плохого! Это было бы просто несправедливо!

— Тем не менее, мне стоило подумать о будущем страны, — Риол обнял свою книгу обеими руками и покачал головой, — Хотя… Нет, ты права. Обвинение было слишком тяжёлым. Меня обвинили не просто в жульничестве, а в подделке личной вещи кронпринца. Возможно, признайся я в этом, и простой дисквалификацией я бы уже не отделался. В прошлом за подобное изгоняли.

— Не переживай! Если это случится, я найму торговца, который отправится в пустынное королевство, чтобы снабжать тебя едой и водой. Потом, когда я стану совершеннолетней, я сниму небольшой дом в городе, где принимают переселенцев, и мы в нём поселимся! После этого мы организуем небольшую лавочку, в которой будем торговать льдом, созданным с помощью магии воды, и тем будем зарабатывать на жизнь!

— Меня пугает, что у тебя есть такая конкретная стратегия.

Шарина не теряла времени даром: научившись на опыте инцидента с Леонардо, она заранее приготовила план на случай изгнания Риола.

Юноша перехватил книгу и теперь нёс её в одной руке. Увидев это, Шарина облегчённо вздохнула. Риол не осознавал этого, но у него была привычка прижимать книгу к груди, когда он был обеспокоен, встревожен, неуверен в себе или пребывал в унынии. Это была очень милая привычка сдержанного возлюбленного Шарины.

— В любом случае, мои слова о Его Величестве – не более чем догадки. Не стоит болтать о них направо и налево, — сказал Риол.

Вдруг сзади послышался топот ног.

— Риол! Шарина!

Обернувшись, они увидели запыхавшегося Тобиаса. Подбежав к ним, он тяжело выдохнул.

— Что-то случилось?

Тобиас обладал недюжинной силой и вряд ли бы так запыхался от небольшого спринта. Но сейчас он выглядел так, словно бежал долго и очень быстро – на его лбу виднелись капельки пота.

— Не здесь. Поговорим в менее людном месте, — обеспокоенно ответил Тобиас.

Его беспокойство передалось и Шарине. У неё появилось неприятное предчувствие. Хотя была ещё ранняя осень, воздух между тремя друзьями остыл до ледяного состояния.

Тобиас проводил Шарину и Риола в одну из пустых классных комнат.

— Его Величество Король… страдает от демонической хвори, — тяжело объявил он.

Для каждого из присутствующих было очевидно, что значат эти слова.

— Его Величество скоро умрёт… — начала Шарина.

— …Поэтому тебе велели отказаться от своих показаний, — закончил Риол.

Тобиас с сожалением кивнул и продолжил объяснения:

— Конечно, учителя не сказали мне этого в лоб, а говорили уклончиво. Они спрашивали меня, не увлёкся ли я вчерашней атмосферой, не ошибся ли я, не странно ли для слуги порицать своего господина и так далее. Я тоже отвечал им уклончиво.

— Боюсь, говорить, что ты не увлёкся атмосферой, а ставить правду нужно превыше всего, не вполне можно назвать уклончивым ответом…

Риол и Шарина прекрасно знали характер Тобиаса. Они были уверенны, что со своей простодушной честностью он прямо отвергал все каверзные вопросы учителей. В груди Шарины немного потеплело: наверняка Тобиас вывел из себя этих интриганов.

— В конце концов, один из учителей вспылил и крикнул: «Довольно! Ты должен отказаться от своих предыдущих показаний! Если кронпринц останется затворником, то после скорой смерти Его Величества чёрт знает, что нас ждёт!» В гневе он проболтался.

Риол кивнул:

— Если король вскоре умрёт, а его наследник окажется недееспособен, то пришлось бы формировать регентский совет – а он всегда был местом самых ужасных интриг.

Впечатлённая аналитикой Риола, Шарина попыталась запомнить каждое слово, каждую интонацию, с которой он сказал это.

Роланд был просто не готов к тому, чтобы стать королём. Он был слишком наивным и незрелым для престола, а сложившаяся ситуация показала - неизвестно станет ли он зрелым хоть когда-нибудь.

— В конце концов, он станет лишь номинальным монархом, а все дела в королевстве будут решать его сановники.

Даже хуже – номинальный монарх хотя бы появляется на публике. А Роланд просто замкнулся в себе и отказывался даже выходить из комнаты. Его будет тяжело назвать даже декорацией для трона.

— Давайте сделаем статую Роланда и усадим её на трон? — сказала Шарина.

— …Не выдумывай, — возразил Риол.

Шарина отказалась от попыток сделать статую Риола, так как ей не хватало мастерства. Однако, король был не таким важным (с её точки зрения) лицом, так что с ним можно было быть не таким щепетильным.

— Возвращаясь к теме. Ты получил приказ отказаться от своих показаний, верно? Ты мог бы сказать, что пару раз разминулся со мной утром, — вернул внимание на Тобиаса Риол.

— …Верно. Мне повелели сказать, что в одно утро я не провожал тебя на факультет и видел, как ты выходил из класса Его Высочества с ухмылкой на лице.

— Интересно, они сразу тебе это предложили, или сначала пытались намекнуть?

— Ну да. Сначала они спрашивали, точно ли я провожал Риола каждое утро.

Но, очевидно, с простодушным Тобиасом такие намёки не имели смысла, и учителям пришлось говорить прямо.

Риол задумчиво наклонил голову:

— Интересно, случится ли что-нибудь сегодня… Сегодня последний день турнира и, более того, день визита Её Величества королевы. Если кронпринц так и не появится, значит с ним всё кончено.