Глава 37. Утро выходного дня.

Утро следующего дня выдалось тяжёлым. Веки Мафф с трудом разлеплялись, но внутренне она понимала, что дрыхнуть больше нельзя, иначе есть риск проспать. Однако, как только она совершила немыслимый для себя подвиг и встала без помощи Адама, чья-то рука пригвоздила девушку обратно к кровати.

— Спи дальше, — раздался голос Ская. — Сегодня воскресенье, можешь отдыхать весь день.

— М? — скинув с себя давящую руку, Мафф выглянула из-под одеяла, как слепой мохнатый зверёк. Именно так она выглядела спросонья.

Заглянув под кровать, обнаружила сладко спящего Адама. На соседней кровати в привычно нелепой позе спала Трелони. Что же, если даже она ещё не встала, слова парня должны быть правдивы. Недолго думая, Мафф провалилась обратно в сон.

***

— Значит, всё свободное от учёбы время ты сидишь дома всю неделю? Ну, если не считать воскресенья.

Адаму стал любопытен этот вопрос, раз уж мужчин в Академии он видел довольно редко. И утро выходного дня, когда хозяйки слишком заняты отдыхом, чтобы запретить своим ложам общаться, идеально для этого подходит. Адам, Скай, Файет, Бобик и Омега (последние были ложами Мимозы и Есевы соответственно) собрались на стадионе на утреннюю разминку. Начать день парни решили с пробежки.

— Да, — ответили оба крыжовника одновременно.

— Что одна, что другая — два сапога пара, — продолжил Омега. — Мне кажется, мы нужны им только для выполнения мелких поручений. А эти синяки? Никогда не угодишь им.

— Надо же, а казались такими приятными девушками, — усмехнулся Адам. — Впрочем, я вас понимаю.

— Ага, — согласился Омега. — Судя по лицу, тебе досталось не меньше.

О настоящем происхождении синяков на лице Адам решил умолчать. Как и том, что именно Мафф повозилась с его лечением, из-за чего легла позже обычного, рискуя сбить режим. Нет, всё домашнее остаётся дома, а остальные пусть думают, что думают. В любом случае, это немного прибавит авторитета Мафф. Во всяком случае, пока не всплывёт правда.

— А вот как у вас с распределением обязанностей? — решил спросить ежевика. — Моя взяла на себя почти всю домашнюю возню, такая трудяга.

— Даже не начинай, — выдохнули все четверо.

Миновал седьмой круг. Дыхалка потихоньку сдавала позиции. Вообще, Адам остался единственным, кто продолжал наворачивать круги. Погрузившись в раздумья, он позволил телу двигаться самостоятельно. Однако, в попытках разворошить последние воспоминания, парень пришёл к выводу, что ни о чём даже не думал, либо не помнил об этом. Просто бежал и смотрел вперёд, на пустое пространство вдали. Буквально спал на ходу.

Эта мысль заставила Адам остановиться. К ногам тут же привалила усталость, а лёгкие требовали отдышаться. Ежевика улёгся на твёрдую землю стадиона. Хотелось пить, но сил идти куда-то больше не осталось. Возможно, ему не стоило так рано вставать.

Ближе к часу дня Адам проснулся на скамейке под деревом. Парень поднялся и огляделся вокруг. Пусто. Только жаркое солнце снаружи и лёгкий ветер в тени. Похоже, кто-то из парней притащил его спящее тело, а потом они дружно пошли по своим делам. Да, это самое правдоподобное объяснение произошедшего.

Решив больше не испытывать себя, Адам направился к Академии, в свою комнату. Выходной и правда стоило потратить на отдых. Тем не менее, по дороге парень привычно крутил вокруг руки карусель голубых лезвий. Именно руки: после первых успехов он решил не ограничиваться ладонью. Но и аура в таком случае истощалась намного быстрее, максимум за двадцать секунд. За неимением толкового учителя здесь и сейчас Адам видел только один способ повысить максимальный выброс энергии — продолжать в том же духе. Нынешнего пока хватает только овощи нарезать.

Едва парень пересёк порог Академии, как аура тут же исчезла, втянувшись в стены. Тогда Адам снова вернулся к упражнению с ладонью. Спустя неделю непрерывной практики он научился понемногу преодолевать подавляющий материал и довольно долго для новичка держать активной карусель лезвий.

В комнате было пусто. На столе нашлась записка от Мафф. В ней говорилось, что она пошла гулять с подругами. От парня требуется присмотреть за комнатой, прибраться и убедиться, что ничего не сломано или сожжено. Выбросив записку в мусорное ведро, Адам быстро постирал мокрую футболку, повесил на сушку и улёгся спать, прямо на мягкую кровать хозяйки. Завтрак придётся пропустить.

***

— Смелее, — прошептала Трелони, видя нерешительность Мафф. Девушка держала ладошку прямо перед её лицом и ждала, когда соседка по комнате ударит по ней.

— Я не уверена, — повторила Мафф. — Говорю же, у меня кулак тяжёлый. Скольких я в яслях случайно покалечила.

Первый день, как черника решила провести время с соседкой по комнате, так она сразу же решила подраться. Слабая телом Латте её не привлекла, но другое дело бывший чемпион ясель.

— Как будто я не знаю! — воскликнула черника, встряхнув девушку за плечи. — Мы же в одной школе учились! Ты меня не помнишь, потому что вечно ходила вот с таким лицом, — Трелони надула губы и ссутулилась, — а когда звали, быстро-быстро спешила уйти. Я тогда хотела с тобой подружиться, чтобы ты мне давала домашку списать, сама же знаешь, как Увока наказывает.

— Ты... была там? — удивилась Мафф.

— У нас разница в возрасте всего два года, тупица! Пять минус два равняется трём. Два года мы проучились вместе, потом я ушла в академию и застряла в комнате на целый год, пока не кончилась эпидемия.

— А, и правда, — задумалась черника.

Сидящая на скамейке у спортплощадки Мимоза мило хихикнула и начала собирать волосы в пучок.

— Вы так никогда силу не проверите, — сказала она, разминая кисти. — Трелони, позволь мне. Это ведь была твоя инициатива.

— Ладно, давай сначала ты, — Трелони пожала плечами. — Посмотрим, из какого теста сделаны первокурсники.

Мимоза встала в нападающую стойку ан-таска. Мафф удивило, что она знает этот стиль. С её скоростью реакции и гибкостью тела больше подходит дот-таск. С другой стороны, телосложением Мафф тростинка на фоне Есевы и Трелони, и всё равно полезла учиться неподходящему стилю.

— Раз, — начала считать Латте, — два, три! Бей!

Лёгкий кулачок крыжовника на полной скорости врезался в ладонь Трелони. Она слегка пошатнулась, но устояла.

— Неплохо, — улыбнулась черника. — Это твой предел без использования магии, да?

— Вроде того, — пожала плечами Мимоза. — Мы же не хотим убить друг друга.

— Осталась только ты, — Трелони снова повернулась к Мафф. — Ну давай, всего один ударчик, потом я тебя ни разу не потревожу.

— Меня беспокоит твоя озабоченность, — вздохнула черника. — Ладно, один раз.

Замах, удар. В следующую секунду Мафф баюкала ушибленную руку. Как по стене стукнула. В очередной раз девушка убедилась, что Мимоза далеко не простая ягода. Но, справедливости ради, Трелони тоже здорово досталось. Однако в отличие от Мафф, она была счастлива от полученной боли.

Прозвучал сигнал на обед. Первой, как ни странно, побежала Трелони, остальные девушки следом. Уже на подходе к зданию стал виден плотный ручеёк из голодных ягод. Обернувшись, Мафф отметила отсутствие Мимозы позади. Утром она сказала, что будет есть в своей комнате. По случаю болезни Есевы ей разрешили паковать еду в специальную коробку с подогревом и приносить подруге в постель. А забирать коробки девушка предпочитает после всех остальных. Другими словами, пока в столовой есть хоть одна живая душа, крыжовник будет гулять по улице и наслаждаться гордым одиночеством.

Глава 38. Вечер выходного дня.

В сегодняшний выходной солнце жарило особенно сильно. Ученицы Академии разделились на два лагеря: те, кто остались в своих комнатах и досыпали бессонные ночи за всю неделю, и те, кто пошли купаться на речку. Мафф относилась к последним. Обычно никого к берегу не пускали, так как это территория, примыкающая к яслям, но на выходных и каникулах разрешали немного освежиться. Черника успела соскучиться по плаванию за время учёбы. Неудивительно, но девчонок у берега собралось немало. Все побросали платья и пошли плавать, кто нырнул, а кто вошёл только по пояс.

Прошло около часа. Мимоза так и не вернулась. Прямо перед походом на речку Мафф задержалась в столовой, дабы встретить подругу. Однако, она так и не появилась. А когда Мафф поднялась в её комнату, внутри обнаружилась только больная Есева. Она сказала, что Мимоза принесла еду и ушла совсем недавно, но не уточняла, куда именно. Это немного насторожило чернику. С чего бы подруге скрываться? Другим словом её поведение не назовёшь.

— Как думаете, с Мимозой всё в порядке? — непонятно зачем спросила Мафф, сидя на берегу. Как будто её в самом деле волновала жизнь той, с кем она подружилась меньше месяца назад.

— Да никуда она не денется, — ответила Латте, пытаясь построить замок из песка при помощи магии. Весьма забавно смотреть, как она машет длинной палкой над кучей песка и ждёт, когда та начнёт меняться. — Может, дела у неё какие? Всякое может быть. В любом случае, вы увидитесь уже завтра.

— Я щас сгорю, — выдавила из себя лежащая на земле Трелони. Как и все, она загорала на солнце, однако недооценила мощь его лучей. — Может, отойдём куда-нибудь в тенёк?

— Погоди, у меня почти получилось! — воскликнула Латте. — Ещё минута и будет готово.

Пока девчонки препирались между собой, Мафф вернулась в воду. Трелони права, находиться под солнцем ещё немного может стать опасно. И вряд ли обойдётся испорченными волосами. Кроме того, большинство ягод уже ушло к себе в комнаты, тоже боятся получить солнечный удар.

Вдруг, Мафф почувствовала касание на своей ноге. От испуга она вздрогнула и обернулась. Никого. Но касание на ноге постепенно перешло в болезненное покалывание. Девушка ощупала ногу с пятки до бедра, и уткнулась в мягкое мясистое тело. Всего лишь пиявка. Ягодной кровью долго не питается, но пустить яд успевает. Когда отлипнет, рана ещё долго не затянется.

— Да чтоб ты в ногу лимона так вцепилась! — злобно выкрикнула черника, выйдя на берег.

***

Мимоза вернулась в комнату только ближе к вечеру, когда на улице заметно похолодало. Когда подруга отворила дверь, Есева в этот момент со скуки красила Омеге ногти на ногах под светом настольной лампы. Своего лака у неё не было (не к лицу будущей воительнице измазывать себя лишним боевым раскрасом), так что она брала маленькие бутылочки из шкафа подруги, Мимоза никогда не возражала.

Увидев её перед собой, Есева радостно улыбнулась. Однако взгляд Мимозы был по-прежнему грустным, как и вчера. Да и внешность её здорово подпортилась, грешно теперь перед другими показываться. В руках она держала коробочку с символом Академии.

— Оставьте нас наедине, — тихо приказала девушка.

Парни не стали спорить, отошли на кровать Есевы и закрылись звуконепроницаемым занавесом. Сделав то же самое, Мимоза уселась на свою кровать рядом с подругой. Открывать коробку пока не торопилась.

— Прошу, не надо, — сразу же заговорила Есева. — Ты уже извинялась вчера и сегодня утром. Я давно простила тебя.

— И всё же, — подавленно произнесла Мимоза. — Это моя вина. Будь я чуть осторожнее, ты бы не заболела. Что сказал доктор?

— Я уже иду на поправку. Бактерии понемногу умирают, дальше тело справится само. Завтра последний день допиваю лекарства.

— Это хорошо, — девушка довольно кивнула. — Я бы хотела, чтобы ты увидела кончину королевства собственными глазами.

— Уже всё готово? — удивилась Есева. — Но ты же говорила, что установка жучка в кабинете директора — только начало.

— Начало конца, — улыбнулась Мимоза. — Как только я сделаю последний шаг, произойдёт цепная реакция. Пути назад уже не будет. Процесс долгий, займёт от недели до полугода, не от меня зависящие факторы, но суть от этого меняется не сильно. Поэтому, я хочу насладиться с тобой последними мгновениями спокойствия. Открой.

Есева взяла коробку и аккуратно вскрыла. То, что оказалось внутри, поразило её. Девушка видела его лишь четырежды в своей жизни, и вот оно предстало перед ней вновь во всём первозданном великолепии. Мясо. Овощное рагу с щедрым добавлением зелени и чёрных кубиков жирного мяса. Аппетит Есевы взлетел до небес уже от одного осознания этого, а уж когда запустился механизм подогрева после вскрытия коробки, изо всех сил держалась, чтобы тут же не наброситься на угощение.

— Ещё, я бы хотела извиниться за то, что бросила тебя почти на весь день, — продолжала улыбаться Мимоза. — Ты, должно быть, сильно проголодалась.

— Спасибо, — прошептала Есева. По её глазам катились слёзы. — Спасибо.