Глава 19. Болтушка.

Чем дальше Адам шёл по лабиринтам академии, тем больше узнавал знакомые маршруты. Вот здесь прямой коридор, вот лестница на второй этаж. Если его не обманывает чужая память, через двадцать шагов должен быть спуск в служебные помещения для уборщиков. Там же стоят фонтанчики с водой, куда прошлая жизнь Адама часто бегала после тренировок. Вообще, первый этаж довольно пуст в сравнении с остальными, хотя площадь такая же, здание-то прямоугольное. Если опустить столовую и тренировочные полигоны, первый этаж ни для чего больше не используется. Лень проектировщиков или желание сделать этот этаж тише остальных? Кто знает.

— Я помню эти места, — поделился вдруг Адам. — Но не помню, чтобы учителем ремесла была ты. Серин, как долго ты здесь преподаёшь?

— Ой, — вдруг встрепенулась девушка. Внезапный вопрос застал её врасплох. Она почесала голову, стараясь вспомнить. — Да лет восемнадцать, наверное. Уж точно не меньше. Когда занимаешься однотипной работой на протяжении всего свободного времени, бывает, теряешься. Но так даже удобнее. Не приходится следить за календарём или напрягаться, просто делаешь свою работу, получаешь деньги, тратишь их на собственные удовольствия, и так по кругу. Советую и тебе, бестолково жить легко и приятно.

Речь клюквы замедлялась и затихала с каждым произнесённым словом. Похоже, она ушла в себя и продолжала болтать по инерции. По-наркомански довольное выражение лица только подтверждало эту догадку.

— Твой лож такой же? — решил разбудить учительницу Адам. — Подозреваю, что да. Очень уж плохой пример для подражания ты подаёшь.

— Ой, нет! — тут же замахала руками Серин. — Дец у меня хороший. Наоборот, тормошит, когда я слишком ленюсь. Бывает, что иногда не захочу просыпаться и идти на работу, так он тут как тут. А когда устану, делает массаж, его медицинские знания очень помогают в этом. Хотя, это же знание помогает ему причинить мне больше боли, если я сплю слишком крепко. Надо бы наказать его за это, да руки всё не доходят.

Ежевика всё больше подозревал, что учительница позвала его на помощь из-за собственной лени. Не удержавшись, он спросил об этом напрямую. Серин снова зависла на несколько секунд, не успевая адаптироваться к новым вопросам.

— Да, — вдруг прошептала она, но потом резко возразила самой себе: — То есть нет! Я устала просто, сегодня меня помучала одна группа, так мы с ней намусорили то там, то тут. У меня всё тело до сих пор ломит, а мне надо убраться. А ты наверняка выносливый мальчик, и добрый, помочь старушке вроде меня не откажешься. Это ведь даром не пропадёт, я всякое добро помню. Чаю налью или...

— Почему ты не используешь магию для уборки?

Теперь Адам откровенно веселился, наблюдая за тем, как тормознутая клюква каждый раз уходит в себя и размышляет над каждым ответом. Порой забывает следить за дорогой, спотыкается, поднимается как ни в чём не бывало, и продолжает говорить полушёпотом, изредка повышая голос в эмоциональные моменты. Когда начинает валиться с лестницы, Адаму приходится её ловить. Должно быть, она вечно опаздывает на работу.

— Я не могу так, — бубнила под нос Серин, нащупывая ключ в карманах и сумке. — У меня ведь ядовитая аура, она не любит кропотливую работу.

— Я думал, у учителя ремесла должна быть как минимум умная, — удивился парень.

— Вовсе нет! — внезапно оживилась клюква. Даже уронила ключ на пол, не донеся до замочной скважины. — Магия только помогает в работе, но она никогда не заменит мне руки. Посмотри на них.

Серин взяла Адама за руку и положила свою поверху. Того передёрнуло от холодного прикосновения. Чётко ощупывались гладкая, как мрамор, кожа и шершавые корки засохшей крови.

— Это моя рука, — с гордостью сказала учительница, — видишь на ней красные зарубки? А открытые гноящиеся раны, обработанные спиртом? Вот торчит кусочек нити, а вот белая полоска шрама. А теперь посмотри на руки бывалого воина. Они одинаковые, не правда ли? Как же так, если я со времён учёбы в яслях не прикасалась к оружию? Всё дело в наших руках. Они — отражение нашего трудолюбия, каждый шрам говорит о том, что эти руки не висели без дела.

Клюква ещё очень долго рассказывала о своих шрамах и их значении. После плавно перешла на тему эстетики рук, когда вспомнила об упавшем ключе и впустила Адама в свой кабинет. Уже внутри, не прекращая говорить, показала на места, которые нужно прибрать.

Выглядело это место, мягко говоря, удручающе. Судя по природе загрязнений, группа возилась с посудной глиной. Всюду видны неудавшиеся чашки, миски, тарелки. Умудрились загадить глиной даже печь изнутри. Неудивительно, что Серин пошла искать помощь.

Пока Адам оглядывал огромный кабинет, не решаясь, с чего начать (да и стоит ли, проще снести кабинет и построить новый), клюква уже приступила к работе. Намочила тряпку в соседнем помещении, где находилась кулинарная мастерская, и начала драить верстаки. Мягкая грязь быстро слезала и попадала в принесённое вместе с тряпкой ведро. Особо твёрдую засохшую глину Серин от души крошила молотком, благо прочность верстаков позволяет, а после втягивала миниатюрным пылесосом. Адаму дала задание сделать то же самое, но в соседнем ряду. Тот не стал возражать. Ежевика, конечно, мог воззвать к своей гордости и не делать чёрную работу, которую обязаны делать уборщики, но уж больно хорошо академия поощряет добровольцев на помощь учителям по личной просьбе. И, хочет Мафф того или нет, ей придётся играть по его правилам.

Вспомнив об уборщиках, Адам задал вопрос, вернее, несколько:

— А где Лу и Алекс? Разве не они должны заниматься этим беспорядком? Они хоть живы вообще?

Серин ответила на удивление быстро:

— Заболела, а парнишка о ней заботится. Летучая чума до сих пор засела в рыбе и фруктах, никто от этого не застрахован. Особенно страшна хворь для кого-то вроде нашей уборщицы Лу. Она из клана Вишня, но выросла на сакуровом дереве. Сакура редко даёт плоды, и те слабые и дряхлые, даже тля на них не нападает.

Дальше уборка шла в тишине, только откуда-то снизу раздавалась приглушённая песня, прерываемая стуками молотка и шумом пылесоса.

Глава 20. Личная комната.

Мафф чувствовала себя хорошо. Сон был добрым, хоть девушка и забыла его сразу по пробуждению. А проснулась она быстро, сразу, как почуяла себя в незнакомом месте. В этой комнате не было ничего от прежнего жилья в яслях: всё новое, без единой царапины или скола. Стены твёрдые, с оранжевыми обоями. По левую сторону от Мафф стена, по правую — другая кровать. Кроме кроватей тут также были два письменных стола, запасные спальные мешки для ложей или пижамных вечеринок и широкое окно, чтобы занавесить которое придётся пройти от одного конца комнаты в другой. Черника восхищённо, хоть и не без опаски, оглядывала свой новый дом.

К счастью, нашлось всё, что она с собой притащила, даже Адам, спящий в своём спальном мешке под кроватью. На соседней же стороне был занят письменный стол. Незнакомый мальчик с чёрными волосами сидел и что-то сосредоточенно писал гелевой ручкой. Судя по всему, он ещё не заметил, что Мафф проснулась.

Встав, девушка порылась в сумочке. Всё есть, даже тут ничего не пропало. Хвала тому арбузу, что сделала ей защитника, за то, что уследила. Взяв полотенце, Мафф обратилась к незнакомому соседу:

— Простите...

Тот обернулся в её сторону. Теперь можно было с уверенностью сказать, что он черника: выдавала нашивка на груди и чёрные-пречёрные глаза.

Когда он услышал вопрос, кратко ответил:

— Туалеты на концах этажа, ванные по соседству. Могу проводить, если...

— Нет, — тут же отрезала Мафф, вскакивая с кровати. — Спасибо, но я дойду сама. А твоя хозяйка сейчас...?

— Трелони на занятиях, — ответил сосед. — Сейчас раннее утро, она придёт забрать нужные тетради и поправить ногти. Я делаю её домашнюю работу. Если ты спросила обо всём, можешь оставить меня. Не люблю тратить время попусту.

— Да, — кивнула головой девушка. — Спасибо, я пойду.

Выйдя в коридор, Мафф вдруг осознала, что необходимости в просьбе о помощи не было вовсе. Всё понятно и так, каждая дверь подписана не только номером, но и актуальным именем жильцов. Судя по надписям на стене, девушка сейчас на третьем этаже академии, где располагается жилой корпус. Все ученицы живут здесь в свободное от учёбы время.

Идя по абсолютно бесшумному коридору, Мафф задумалась о присутствии на этаже звукоизоляции. Даже если все третьекурсники сейчас на учёбе, за дверьми должны раздаваться хоть какие-то звуки, не все же сейчас покинули свои комнаты. В пользу теории о звукоизоляции говорили рассказы Увоки об очень шумных играх с Каем и подругами Бэбэ и Тору (кем бы ни были) по ночам. Вряд ли она смогла бы шуметь, не разбудив остальных. Либо учительница опять наврала с три короба и была самой скучной и дисциплинированной ученицей, равно как все остальные.

Дойдя до ванных комнат, удивление девушки выросло с новой силой. Она никак не ожидала увидеть личную душевую кабинку для каждого вместе с полноценной канализацией. И пахло тут слишком хорошо для такого места. Даже не верится, что здесь обычно моется десяток-другой девчонок из разных кустов. Академический уровень санитарии не шёл ни в какое сравнение с выгребной ямой, в которой приходилось купаться в яслях.

В душевой кабинке Мафф провела не меньше получаса. Сначала искала место, где можно постирать грязную одежду, потом искала, как включить воду, после вытирала лужу на полу. Никто за это время так и не зашёл. Тишина действовала чернике на нервы, в душевой было слишком тихо. В яслях хоть была возможность сбежать на речку и искупаться с подругой.

Внезапно прозвенел колокол. От испуга Мафф поскользнулась на мыльной пене и больно упала на каменный пол. Спустя минуту душевая наполнилась множеством голосов. Какая-то голубика одёрнула занавеску, за которой мылась Мафф, но вернула на место через пару секунд. Сказала, стараясь перекричать остальных:

— Вешай значок у стены! А то непонятно, если занято!

— Но тут же видно, что бежит вода! — возразила Мафф.

— Забывают выключить воду, бывает! Тогда надо тем более проверять кабинки без значка!— послышалось напоследок.

Что делают на случай, если кто-то забудет и воду, и значок, черника спросить не успела. Поспешила смыть с себя мыло, чтобы не задерживать очередь. Будет неловко показать себя копушей перед третьим курсом.

Прибежав в мокром платье до двери со своим именем, Мафф увидела стоящую у неё чернику с полотенцем на голове. Незнакомая девушка, которая открывает дверь в жилую комнату, только вышла из душа... Сомнений нет, это Трелони, соседка Мафф! Девушка не ожидала встретиться с ней так скоро, тем более в таком неудобном положении. Прятаться поздно — Трелони заметила вставшую в коридоре знакомую чернику. Скорее всего, она и тащила спящую после зелья девушку до своей комнаты.

— Привет, — сказала она. — Вижу, ты уже здорово освоилась. Это хорошо, придётся меньше времени тратить на экскурсию. Меня звать Трелони, будем знакомы.

— Мафф, — кратко ответила та, пожав протянутую руку в ответ.

Она понятия не имела, о чём можно поговорить с соседкой на два года старше и не выставить себя посмешищем. Поэтому девушка держалась тихо, отвечая только кратко и односложно. К счастью, Адам уже проснулся и ждал её в комнате. Не подавая виду, Мафф облегчённо вздохнула от радости. С ним беседа с соседкой пройдёт проще. Он, конечно, говорить не будет, но в качестве моральной поддержки подойдёт как нельзя лучше.

— Эй, ты меня слушаешь? — возмущённо прикрикнула Трелони. Видимо, её оскорбило отсутствие реакции.

— Мафф, наконец-то ты пришла, — одновременно с этим сказал Адам. — Разреши выйти прогуляться, мне эта комната уже осточертела.

— Да, — автоматически ответила на вопрос соседки черника, запоздало осознав, что попалась на очередную уловку парня.

Когда Адам скрылся в коридоре, было уже поздно. Мафф осталась наедине с новыми знакомыми, с которыми волей-неволей придётся общаться.