Самое паршивое - это просыпаться от удара по голове и тут же вырубиться благодаря этому удару. Очнулся я, разумеется,  связанный в каком-то доме, при беглом взгляде очень похожим на землянку. В доме стоял запах сырости и плесени. Окон не было, но горели березовые лучины, и я смог разглядеть своего похитителя. Это был мужчина лет сорока со свежими царапинами от когтей животного на пол лица.

Неужели кот проснулся? Я огляделся, но кота рядом не было. Сбежал, сученыш, бросив хозяина.

- Проснулся, лекарь? Сейчас подожди, дам тебе попить, - и к мои губам поднесли глиняную пиалу с водой.

- Ты кто? – откашлявшись, спросил я. Отвернувшись от пиалы, потому что запах воды был весьма неприятным.

- Лесничий барона. Охраняю эти леса от тех, кто решил украсть у барона его собственность. А ты, видимо, лекарь, который сбежал из деревни. Сейчас все баронство на ногах. Ищут тебя. Говорят, ты умирал от душнилки, но каким-то образом смог исцелится. Это правда? - спросил лесничий.

- Сдашь меня барону? - догадался я.

- Конечно сдам, за твою голову награда полагается. Коза, десяток кур и тридцать серебряных монет, - присвистнул мужик, радостно потирая руки, ожидая скорой награды.

- Дорого я стою, - подвел итог я.

- Ну тык... первый человек излечившийся от душнилки, да еще это лекарь. Сам себя видимо и вылечил. Мне вот не понятно, почему убежал? Начал бы лечить людей, они бы тебя как ангела-спасителя бы приняли.

- Потому что я не лечил себя. Сама она прошла.

- А... ну это ты будешь барону доказывать, - сказал мужик, - а вот твой кот - зверь.

- Где он? - заволновался я.

- Убежал, сука, -  сплюнул на пол лесничий, - Поймаю - убью. Всю рожу расцарапал, тварь.

В дверь требовательно постучали.

- А вот и моя награда, - радостно сказал мужик, открывая дверь. В земляку вошли три человека. Все они были в ржавых доспехах, и лица их не выражали ничего хорошего.

Видимо дела в баронстве оставляют желать лучшего.

- Это ты Фест сын Лоренца, лекарь деревни Посоле? - обратился ко мне самый старший, как я понял, он был командир.

- Нет, не я,  – не моргнув глазом соврал я.

Но старший командир только криво улыбнулся.

- В повозку его, - скомандовал он подчиненным.

- Позвольте, капитан, когда я могу получить свою награду? - вмешаться в разговор лесничий.

На что капитан взял нож, лежавший на столе и быстро, пару раз ударил его в живот. Мужик медленно осел на пол, захлебываясь кровью. Неожиданно для самого себя, я  улыбнулся этому действию служивого. Видимо, понятие чести среди  людей барона   весьма относительное. А раз честь среди этих людей понятие относительное, то нужно ли мне будить свою совесть, когда я буду убивать их? Хотя, даже если бы они были святыми героями, то этого бы ничего не изменило.

- Ты и правда излечился от душнилки? - спросил командир конвоя. Он ехал со мной в повозке, тогда как около десяти человек ее сопровождали. Насколько я знаю из книг, это достаточно приличная охрана.

- Отрицать, думаю, бесполезно, - выдохнул я, - вы уже сами все для себя решили.

Командир стражи прищурился, и слабо кивнул. Он смотрел на меня в упор. Лицо командира охраны было строгим, волевым, суровым, словно вырезанным из камня. Он был моим ровесником в прошлом мире. На вид ему было около тридцати пяти лет. У него было лицо и взгляд человека, который уже может пожертвовать своими идеалами, ради достижения цели. Такое лицо у людей, которые уже продали себя этому миру. Я знаю этот взгляд. У меня такой же...был.

- Меня зовут Томир, сын Фламеля. Я командир охраны  барона. И я не верю, что ты излечился от душнилки. Но решать, конечно же, не мне. Наша задача привезти тебя. Путь баронет решает, что с тобой делать?

- Баронет? Сын барона? - удивился я.

- Да, - кивнул Томир, и я заметил, как сильно он сжал кулаки.

Если мою судьбу будет решать баронет, а не барон. То картина проясняется. Я не идиот, понятно, что барон находится при смерти. Видимо он заболел душнилкой, а его старший сын хочет его спасти. Тогда, нужно выстроить тактику общения по другому. Нужно подумать.

Я закрыл глаза. Голова еще сильно болела от удара, руки занемели, потому что никто не развязал веревки на запястьях, подкатывала тошнота, живот сводило, а во рту было сухо.

- Вода есть? Пить хочется, - не открывая глаза, спросил я.

Ответа я не получил, но услышал, как открывается бурдюк, который висел у командира на поясе. Через мгновение, я почувствовал грубую, чужую руку на затылке. Он запускает пальцы в мои волосы. Чуть сжимает их в кулак и оттягивает назад. Так, что я тут же откидываю голову. Мои губы касаются горлышко бурдюка. Я пил воду жадно, большими  глотками, чувствуя, как божественная прохлада струится вниз по горлу.

- Благодарю, - говорю я, когда поток воды прекратился, но рука на моей голове, еще крепче сжала мои волосы. Я открыл глаза и увидел, что лицо Томира было совсем близко. В его глазах уже не было пустоты. Только подозрение и...любопытство? Это хорошо. Тех, что вызывает любопытство - не убивают.

Раньше я хотел умереть. Я и сейчас хочу. Но я только пришел в этот мир, и меня грызло любопытство. Любопытство останавливало меня убить себя еще раз. И, наверное, когда я удовлетворю свое любопытство, а это время рано или поздно придет, то и этот мир останется позади.

Черт, как сильно занемели руки.

- Ты необычный простолюдин - сказал наконец Томир, отпуская меня и садясь на свое место.

- С чего ты это решил? - спросил я. На самом деле я знаю ответ. Но хотелось услышать это из уст охранника. Как он видит меня со стороны? Может я смогу подкорректировать свое поведение и характер перед встречей с сыном барона.

- Не трясёшься от страха, говоришь уверено, без почтения, словно аристократ, а не смерд, - ответил Томир, не сводя глаз с меня.

"Пиздец, какой же я идиот" - выругался я про себя. Как же можно было сделать такой очевидный прокол. Я действительно сопляк семнадцати лет отроду, еще и простолюдин, который, наверняка, должен сейчас писаться от страха. А я виду беседу на равных с начальником охраны барона.

Итак, что мы имеем: парень, который каким-то чудом излечился от неизлечимой болезни, бежал из родной деревни, ведет себя высокомерно и спокойно. Если все это сложить в уме человека средневековья мы получим один ответ - "Костер!" Меня тупо сожгут на костре как колдуна или пособника дьявола. По крайней мере, люди бы из моего мира так бы и поступили. Может ли быть здесь по другому? Я устало выдохнул. Мне просто не хватает информации. Слишком много неизвестных переменных.

- Я пережил душнилку, смерть была неизбежна. Я уже с ней смерился. Зачем же мне теперь чего-то бояться? - ответил я, - тем более вы, человек, который часто бывал в битвах и часто встречающейся со смертью, должен понимать о чем я говорю.

В глазах Томира не было и намека на то, что он поверил моим словам. В принципе, я и не и не надеялся. Человеческое поведение не может изменится так быстро, даже если он столкнулся с болью или смертью. Нужно осознание и принятия, переосмысление. Нужно время.

- Решать не мне, - подвел черту начальник охраны, - но я бы тебя повесил.

Я слабо улыбнулся ему на эти слова. Ну да, неизвестное по определению опасно. И даже если это неизвестное может в потенциале помочь всему человечеству, то все равно его нужно удалить, убить, уничтожить. Так… на всякий случай.

Пока мы едем до замка барона, я должен что-то придумать и выстроить стратегию поведения, иначе меня повесят. Я улыбнулся, но только уже самому себе. Умереть снова? Тоже не плохой исход. Но хотелось бы пожить подольше, чтобы посмотреть этот мир и увидеть магию. Гребаное любопытство!