Тяжёлая дверь лазарета с лёгким скрипом закрылась, выпустив троих мужчин на солнечный двор церкви. Полуденное солнце ласкало спины, пробиваясь сквозь листву старых клёнов. Воздух был напоён ароматом нагретой хвои и свежескошенной травы.

Акайо тяжело вздохнул, расправляя плечи. Рядом с ним Кэзухиро стоял прямо, его поза выдавала собранность и дисциплину, а движения были экономными и точными, даже несмотря на недавнее ранение. Хару, в своём вечном потрёпанном белом халате, беззаботно засунул руки в карманы, на его лице играла лёгкая, чуть усталая улыбка.

— Примерно таков наш план. Что скажете? — поинтересовался Акайо, его низкий голос грубовато прозвучал в тишине.

— Отличный план, Акайо, — Хару фыркнул, и в его глазах вспыхнул знакомый огонёк азарта. — Прямо как в старые добрые времена. Давно я не участвовал в подобных «гулянках». Пора бы уже вспомнить эти ощущения — адреналин, запах пороха и благородную цель! — он ехидно ухмыльнулся, поправляя очки на переносице.

Акайо лишь хмыкнул в ответ, но в уголках его строгого рта дрогнула тень улыбки.

— Да, меня тоже всё устраивает, — уверенно ответил Кэзухиро. Он повернулся к Хару, и в его взгляде читалась привычная целеустремлённость. — Доктор, я могу продолжать тренировки?

Хару внимательно, как хороший диагност, окинул его взглядом, оценивая осанку, цвет лица и ясность глаз.

— В целом да, — заключил он, показывая большой палец вверх. — Твоя энергия восстановилась быстрее, чем я ожидал. Сказывается твоя способность к ускоренной регенерации. Да и раны зажили хорошо, швы сниму через пару дней. Так что не вижу проблем. Только без фанатизма, солдат. Не стоит рвать свежие рубцы раньше времени.

— Понял. Спасибо, — кивнул Кэзухиро.

— Тогда ещё увидимся, — сказал Акайо, давая понять, что разговор окончен.

— Да, я буду у себя в лазарете, — Хару уже доставал из кармана халата помятую пачку сигарет. Он ловко выбил одну, зажал её в зубах и чиркнул зажигалкой. — Если будет нужна моя помощь... обращайтесь! — он сделал глубокую затяжку, и облачко дыма растворилось в прохладном воздухе.

Кэзухиро и Акайо проводили доктора взглядом, пока тот, насвистывая какой-то беспечный мотив, не скрылся за углом церкви.

Акайо повернулся к Кэзухиро, и его суровое лицо смягчилось.

— Ну, что же, — он хлопнул молодого бойца по плечу, и в его голосе зазвучал непривычный задор. — Тогда пошли. Посмотрим, каким ты стал после своей первой настоящей миссии! Покажи, чему ты научился, помимо того, как ловить вражеские удары собственным телом.

Они вышли на тренировочную площадку за церковью — утоптанный участок земли с самодельными манекенами и старыми бочками. Полуденное солнце ярко освещало каждое движение.

— Так сразу? Без разминки? — удивился Акайо, поднимая бровь. Он всё ещё стоял расслабленно, но в его позе появилась лёгкая настороженность.

— Ну да, — уверенно ответил Кэзухиро, и в его глазах вспыхнул знакомый Акайо огонёк целеустремлённости. — Моё тело полностью готово! Я чувствую каждую мышцу.

Акайо вздохнул, и на его обычно невозмутимом лице появилось выражение лёгкого раздражения, смешанного с заботой.

— Хару же тебе только что сказал особо не напрягаться, пока швы не снимет! — его голос приобрёл отчётливые нотки упрёка. — Дурень... Ты что, хочешь снова оказаться на его койке? Регенерация — это не панацея, ты можешь заработать хроническую травму!

— Ой, всё будет хорошо! — Кэзухиро махнул рукой, явно недооценивая серьёзность предупреждения. Его энтузиазм перевешивал осторожность. — Я же не с печки упал! Ну давай, дружище, нападай! Покажи, на что способен старый солдат! — он подмигнул, пытаясь снять напряжённость шуткой.

Но Акайо не шутил. Его лицо стало строгим.

— «Дружище»? На поле боя нет друзей, есть только противники, — его голос стал холодным и ровным, каким он бывал только перед настоящим сражением. — И если ты так рвёшься доказать свою крутость, то получишь первый урок прямо сейчас. Готовься.

Акайо не принял эффектной боевой стойки. Он просто исчез с места. Не телепортировался — его тело среагировало со взрывной скоростью. В следующий миг он уже был рядом с Кэзухиро. Его рука, не сжатая в кулак, а раскрытая ладонью, стремительно пошла вперёд — не для удара, а для захвата.

Кэзухиро едва успел среагировать, инстинктивно отпрыгнув назад. Но Акайо предугадал и это. Его нога плавно скользнула вперёд, выполнив незаметный подсекающий движение. Кэзухиро, полагавшийся на скорость, а не на устойчивость, почувствовал, как почва уходит из-под ног. Он не грубо рухнул на землю, а потерял равновесие и грациозно, но неумолимо полетел на спину.

Прежде чем он успел удариться, сильная рука Акайо схватила его за грудки мундира, смягчив падение. Теперь Кэзухиро лежал на земле, а Акайо стоял над ним на одном колене, его лицо было всего в сантиметре от лица юноши.

— Урок первый, — тихо, но чётко произнёс Акайо, и в его глазах горел холодный огонь. — Никогда не недооценивай противника. И никогда не игнорируй советы своего врача. Подняться можешь?

Кэзухиро, тяжело дыша, смотрел на него широко раскрытыми глазами. В них читался не стыд, а шок от осознания собственной самонадеянности и скорости, с которой его «обезвредили».

— Да... — выдохнул он. — Я... я понял.

Акайо отпустил его и встал, отряхнув колени. Он не выглядел злым, скорее — удовлетворённым тем, что урок был усвоен.

— Твоё владение Ки просто завораживает! — Кэзухиро поднялся, всё ещё ощущая головокружение от скорости, с которой его положили на лопатки. В его голосе звучало неподдельное восхищение.

— Спасибо, — Акайо слегка кивнул. — Годы тренировок. Но знай, на аукционе будут противники куда сильнее и беспощаднее. Они не станут тебя учить или предупреждать.

— Конечно! — глаза Кэзухиро загорелись с новой силой. Он был готов воспринимать всерьёз каждое слово.

— Тогда продолжим! — объявил Акайо, и в его голосе снова появились нотки вызова.

Он не стал двигаться постепенно. Вместо этого он исчез. Воздух свистнул, и в следующий миг Акайо уже оказался за спиной парня. В его руке, сложенной ладонями лодочкой, мгновенно сконденсировалась влага из воздуха, сформировав короткое, острое копьё из чистой воды. Без лишних слов он нанёс стремительный удар.

Но наконечник не поразил цель. Вместо этого он с глухим шумом вонзился в землю, оставив после себя лишь мокрое пятно. Подняв голову, Акайо увидел, как Кэзухиро, использовав взрывное движение ног, оказался в воздухе прямо над его головой, занеся для удара пятку.

— Хорошо! — успел подумать Акайо, но мысль прервалась.

Нога Кэзухиро прошла сквозь его тело, не встретив никакого сопротивления, словно разрубив призрак. Разрубленное тело Акайо восстановилось тут же обратно из воды и исчезло, появившись возле Кэузхиро.

— Что за?.. — удивился Кэзухиро, неуклюже приземляясь и озираясь.

— А вот это — твоя ошибка! — раздался весёлый голос Акайо слева.

Парень даже не успел развернуться, как ладонь Акайо мягко, но неотвратимо упёрлась ему в спину и оттолкнула вперёд, заставив его сделать несколько шагов, чтобы удержать равновесие.

— Ты просто пытаешься бить, пробуждая свою Икхону, — объяснил Акайо, снова появляясь перед ним в паре метров. — И это хорошо. Твоя природная скорость и инстинкты впечатляют. Но против таких, как я, Инупи или любой серьёзный боец, этого мало. Тебе не хватает Ки.

Он поднял руку, и пространство вокруг его ладони слегка задрожало, словно воздух над раскалённым камнем.

— Представь, что Ки — это не просто сила. Это сама жизнь, дыхание мира, — голос Акайо приобрёл наставительные нотки, но оставался в рамках их спарринга. — Она есть во всём: в земле под ногами, в воздухе, в тебе. Ты можешь чувствовать её инстинктивно, как дикий зверь. Но чтобы по-настоящему ею владеть, нужно её осознать. Наполнить ею каждую клетку, каждое движение. Без этого ты как меч без заточки — можешь быть тяжёлым, но не пронзишь броню.

Он сделал шаг вперёд, и его силуэт снова поплыл, расплылся, оставив после себя ещё один мираж.

— То что ты не смог меня ударить - это контроль над собственной Ки, позволяющий искажать восприятие противника. Чтобы бить по мне, нужно концертировать Ки во всем теле.

Внезапно Кэзухиро почувствовал лёгкий толчок в спину. На этот раз это был не физический удар, а едва уловимое давление, заставившее его сделать шаг вперёд. Он резко обернулся, но за спиной никого не было.

— Почувствовал? — голос Акайо донёсся со стороны. — Это был не я. Это была сгусткованная Ки, посланная на расстояние. Пока ты полагаешься только на мышцы, ты слеп в настоящей битве.

Кэзухиро замер, закрыв глаза. Его грудь равномерно вздымалась. Он пытался сделать то, о чём говорил Акайо — не просто видеть, а ощущать. Чувствовать течение энергии вокруг, искать в этом потоке незримую нить, ведущую к учителю.

— Лови, — просто сказал Акайо.

И Кэзухиро попытался. Его кулак, на этот раз не просто быстрый, а наполненный его собственной, ещё неотёсанной, но уже осознанной Ки, рванулся вперёд. Он бил не в пустоту, а в едва уловимую рябь в воздухе.

Раздался глухой удар. Иллюзия дрогнула и рассыпалась. На этот раз Акайо не исчез. Он стоял в двух шагах, скрестив руки на груди, и на его лице впервые за сегодняшнюю тренировку появилась довольная улыбка.

— Лучше. Теперь мы можем начинать по-настоящему.

Без предупреждения он взмахнул рукой, и сгусток жидкости, твёрдый как сталь, полетел в Кэзухиро.

Парень едва успел отпрыгнуть, и водяной клинок с хлюпающим звуком врезался в землю, оставив глубокую борозду.

— Не зевай! — крикнул Акайо, и уже вся его рука превратилась в водяной поток, который с хлынул к Кэзухиро, пытаясь опутать его.

Кэзухиро, не теряя концентрации, ринулся навстречу. Его кулак, наполненный Ки, пронзил водяную форму, разбрызгивая капли во все стороны. Но там, где должна была быть плоть, оказалась лишь вода. В следующее мгновение Акайо материализовался справа, его нога, всё ещё состоящая из воды, описала дугу.

Удар был быстрым и жёстким. Кэзухиро принял его на скрещенные предплечья, но сила отбросила его на несколько шагов назад.

— Не ищи меня там, где я был! — Акайо снова растворился, превратившись в водяной смерч. Воронка из брызг и пены закружилась вокруг Кэзухиро, мешая ему сконцентрироваться.

Парень закрыл глаза, пытаясь почувствовать поток энергии. Он сделал резкий выдох и выпустил волну собственного Ки. Вода вокруг него на мгновение рассеялась, и он увидел ядро — Акайо, стоящего в центре воронки.

— Попался! — Кэзухиро рванулся вперёд, наночая удар в самое сердце смерча.

Но его кулак снова прошёл сквозь воду. В тот же миг Акайо полностью восстановил форму позади него, его рука, уже снова плоть, легла на плечо парня.

— Слишком предсказуемо, — тихо сказал Акайо. — Ты сосредоточился на одной уловке и забыл следить за спиной.

Кэзухиро обернулся, смотря на него с разочарованием, но и с новым пониманием.

— Ты не просто становишься водой... ты используешь её, чтобы запутать и контролировать поле боя.

— Именно, — Акайо кивнул, его рука снова приняла нормальный вид. — Вода не имеет формы. Сегодня — смерч, завтра — тихая заводь. Запомни, сила — это не только грубая мощь. Иногда гибкость и умение адаптироваться решают всё. На сегодня достаточно. Ты сделал большой шаг вперёд.

— Слушай, Акайо, у меня есть вопрос. — Кэзухиро опустился на землю, вытирая пот со лба. — Когда мы жили с Тадаши в приюте... ты на какое-то время пропал. Не приходил к нам несколько лет. Что случилось в тот момент? Я понимаю, что, возможно, тебе больно об этом говорить... Просто мне интересно. Нам ведь тогда по четырнадцать было... И почему ты присоединился к Ансельму?

Акайо, который собирался уходить, замер. Его спина напряглась. Он медленно повернулся, и Кэзухиро увидел в его глазах тень, которую никогда раньше не видел — смесь боли и далёких воспоминаний.

— Знаешь... — голос Акайо стал тихим и прерывистым. — Не ты один пострадал от руки Деймоса.

Он сел рядом, его взгляд устремился в пустоту.

— Тот день... Деймос пришел со своими слугами и на моих глазах казнили мою семью. Отец и Мать погибли, считай, у меня на руках. Я не был готов к такому.

Кэзухиро замер, чувствуя, как сжимается его собственное сердце.

— Я бы тоже погиб тогда, — Акайо продолжил, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Но меня спас Ансельм. Он появился и вытащил меня из того ада. Я обязан ему жизнью, поэтому и присоединился к нему . И с тех пор моя единственная цель — убедиться, что то, что случилось с моей семьёй, больше не повторится ни с кем.

Он посмотрел на Кэзухиро, и в его глазах горел огонь, который не могли погасить годы.

— И вот почему мы должны победить.

Акайо встал, отряхиваясь. На его лице снова была привычная сдержанная маска, но теперь Кэзухиро видел за ней нечто большее — глубину боли, которая делала его учителя одновременно уязвимым и невероятно сильным.

— Ладно, хватит воспоминаний, — Акайо протянул руку, помогая Кэзухиро подняться. — У нас есть работа. И на этот раз мы не позволим им забрать никого ещё.

Они пошли к церкви, и между ними повисло новое понимание — не просто товарищей по оружию, а людей, связанных общей болью и общей целью.