Повисшее после появления Данте напряжение было оглушительным. Его насмешливый вопрос повис в густом воздухе, бросая вызов не только Юдаю, но и самой логике битвы.

Неожиданная помощь Данте дала команде Акайо критическую передышку. Ослепленный и сбитый с толку градом обломков, голем замер на секунду, и этого было достаточно.

— Педро, суставы на ногах! Тадаши, поддержи его! — скомандовал Акайо, сжимая ладони.

Вода, которую он методично собирал по трещинам в платформе, сомкнулась вокруг головы голема, как гигантский шлем. Но Акайо не пытался раздавить его. Он заставлял воду просачиваться внутрь, в щели между шпалами и корнями, размягчая и разбухая дерево изнутри.

Педро, стиснув зубы от боли в бедре, рванул вперёд. Его серебристые следы Ки слились в один ослепительный клинок. Он не рубил, а пилил, концентрируя всю силу на одном коленном суставе голема. Дерево трещало, щепки летели во все стороны.

Тадаши, видя слабину, присоединился. Его удары золотым кулаком обрушились на вторую ногу, не пытаясь проломить её насквозь, а выбивая опору. Со скрежетом и гулом исполин начал медленно, неумолимо крениться.

Ранение в плечо было неглубоким, но символическим. Алмазная непоколебимость капитана дала трещину. Его лицо исказила маска холодной ярости. Кровь на безупречном мундире была оскорблением хуже любого слова.

— Царапина? — голос Такеды был тихим, но слышным сквозь грохот битвы. Он стоял в боевой стойке, клинок которого всё ещё капал кровью Юдая. — Это начало конца твоего порядка, капитан.

Юдай ничего не ответил. Он отступил на шаг, и алмазные осколки, померкшие было, снова вспыхнули с удвоенной силой, но теперь они кружили вокруг него хаотично, выдавая его нарушенное концентрацию.

— Новый игрок... — прошипел он, бросая взгляд на Данте. — Но он лишь отсрочил неизбежное.

Именно в этот момент с громовым треском рухнул голем. Его массивное тело, подкошенное у основания, с грохотом обрушилось на платформу, вызвав сотрясение земли. Вор, управлявший им, на мгновение потерял концентрацию, и иллюзия, скрывавшая его, дрогнула.

Этого мига хватило Акайо. Пока голем беспомощно барахтался, пытаясь подняться, гидрокинетик рванул к его «грудной клетке» — сплетению корней, откуда шли нити управления. Струя воды, тонкая как бритва, вонзилась внутрь и, развернувшись, сформировала плотную, пульсирующую водяную сферу, внутри которой оказался заточённый сам Вор — тщедушный мужчина с испуганными глазами.

— Водяная тюрьма, — холодно констатировал Акайо. — Шевельнёшься — захлебнёшься.

Казалось, победа на одном фронте достигнута. Но это была роковая ошибка.

Юдай, видя падение голема и поимку Вора, понял, что битва входит в фазу, где его численное превосходство и дисциплина решат всё. Он больше не был заинтересован в дуэли.

— Всем подразделениям! — его голос, усиленный Ки, пророкотал над всем вокзалом. — Протокол «Удерживать и сжимать»! Приоритет — артефакт!

Свист пуль и взрывы светошумовых гранат наполнили воздух. Солдаты Империи, до этого державшие периметр, пошли в наступление, ведя шквальный огонь. Революционеры, и без того измотанные, были вынуждены отступать, укрываясь за обломками.

В эту секунду хаоса Юдай действовал с безжалостной эффективностью. Он проигнорировал Такеду и Данте. Вместо этого он коротким рывком оказался рядом с поверженным големом.

Пока солдаты Империи открыли шквальный огонь по Педро, вынуждая его уворачиваться, Юдай действовал с безжалостной эффективностью. Он не стал атаковать напрямую. Вместо этого он резко опустил руку, и земля под ногами Педро вздыбилась, превратившись в ловушку из алмазных шипов. Педро, раненый и отвлечённый обстрелом, на мгновение потерял равновесие. Этого мгновения хватило.

Юдай исчез и появился рядом с ним как призрак. Его рука в алмазной перчатке молниеносно бьёт Педро по запястью — удар был точен и жесток. Кости хрустнули, пальцы невольно разжались. Медальон взлетел в воздух.

— Моя ошибка, что он так долго был у чужих рук, — ледяным тоном произнёс Юдай, ловя артефакт на лету.

— Миссия выполнена, — холодно констатировал он.

Такеда бросился вперёд, но стенка алмазных осколков отбросила его. Педро попытался контратаковать, но был вынужден уворачиваться от шквального огня. Акайо, истощённый, едва стоял на ногах.

Данте, наблюдая с вагона, не стал вмешиваться. Его задача была выполнена — он уровнял поле, но не для победы революционеров, а для... иного исхода. С загадочной улыбкой он медленно отступил в тень, словно призрак, исчезнув так же внезапно, как и появился.

Юдай, сжимая в руке медальон, отдал последний приказ:

— Отход! Прикрыть огнём!

Имперские солдаты организованно начали отступление, унося раненых. Революционеры не могли их преследовать. Они остались на разгромленном вокзале — побеждённые, израненные, но не сломленные. Они выжили.