Где-то в глубине древнего леса, где столетние сосны сплетались кронами в непроницаемый для солнца полог, царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь хрустом валежника под ногами.

— Почему нам надо было идти именно пешком? — ноющим, уставшим голосом нарушил молчание Инупи, с трудом переставляя ноги по колючему кустарнику. — У меня уже все ноги в ссадинах.

— Караван с провизией — слишком легкая цель, — сухо ответил Николай, не оборачиваясь. Его опытный взгляд скользил по теням между деревьями, выискивая малейшую угрозу. — Мы идем тихо и налегке. Так безопаснее.

— И сколько еще идти? За что меня вообще сюда отправили… — чуть ли не плача, продолжил ныть Инупи, с тоской глядя на свои дорогие, но абсолютно непрактичные ботинки.

— Инупи, заткнись, ради всего святого! — резко обернулся Кэзухиро. Его лицо, обычно спокойное, было напряжено. — Ты привлекаешь внимание. Здесь не место для нытья. Все устали.

Вдруг солнечный свет, едва пробивавшийся сквозь хвою, померк. Гигантская тень на мгновение накрыла все вокруг, и сердце каждого сжалось от животного ужаса. Через секунду свет вернулся.

— На землю! Тихо! — немедленно скомандовал Николай, пригибаясь и прижимаясь к стволу могучего кедра.

— Ч-что это было? — прошептал Инупи, его глаза стали круглыми от страха.

— Если бы я знал, сказал бы! — сквозь зубы процедил Николай, вглядываясь в небо.

Тень появилась снова, больше, ближе. Теперь вместе с ней донесся низкий, мощный гул — звук огромных крыльев, рассекающих воздух с нечеловеческой силой.

— Что-то есть… наверху. Огромное, — сдавленно произнес Кэзухиро, сжимая рукоять своего меча. — И оно парит прямо над нами.

— Дальше! Ползком! — Николай жестом показал вперед, вглубь более густых зарослей.

Все трое, пригнувшись, начали медленно продвигаться, стараясь не производить ни звука. Внезапный оглушительный ХРУСТ разнесся по лесу, словно выстрел. Николай и Кэзухиро замерли, а затем медленно, очень медленно повернулись.

Инупи стоял посвадавшись, его нога по щиколотку ушла в хворост, а под ней лежала огромная, сломанная пополам сухая ветка. Звук был слышен за километр.

— Вот черт… — безнадежно выдохнул Инупи.

В ответ на его слова лес взревел. Мощнейший порыв ветра, сбивающий с ног, обрушился на них. Деревья вокруг с корнями вырывало из земли и швыряло назад, как щепки. Николай среагировал мгновенно. Он вскинул руки, и вокруг них вспыхнул полупрозрачный энергетический барьер. Ураганный ветр бился о него с такой силой, что защита затрещала, но выдержала.

— ЭТО ЧЕ ЗА ХЕРНЯ!? — завопил Инупи, закрывая лицо руками от несущейся пыли и листьев.

Когда вихрь стих, им открылась картина, от которой кровь стыла в жилах. В небе, прямо перед ними, парила гигантская птица. Ее перья были цвета пепла и стали, а по телу шли угрожающие черные полосы, точь-в-точь как у того монстра, что напал на них ранее. На спине исполинской птицы стояла худая фигура человека. Его кожа была неестественно серой, а по лицу, от лба до самого подбородка, тянулись такие же зловещие полосы.

— Они… Они из одного выводка! — ахнул Инупи, отступая назад.

— К бою! — крикнул Николай, занимая позицию. — Их может быть больше!

Человек на птице склонил голову. Его голос прозвучал пискляво и монотонно, словно скрип несмазанных шестеренок:

— С нами идите.

— Чего? — хором выдохнули изумленные путники.

— С нами. Садитесь. Повелитель ждет вас.

— Повелитель? — Николай сделал шаг вперед, его голос зазвучал жестко и недоверчиво. — Подожди-ка секунду. Кто вы, черт возьми, такие? И почему ваш «повелитель» ждет нас, если полчаса назад такой же, как ты, урод пытался нас размазать по лесу? Объясни сначала это!

— Сбой. Случился сбой сферы, — без единой эмоции повторил человек. — Владыка ждет вас. Садитесь.

— Блять, — Николай провел рукой по лицу. — И че делать будем? Что думаете?

— А что думать? — Кэзухиро, к удивлению всех, убрал меч в ножны. — Идем. Найдем этого Владыку и лично спросим. Если что — побьем. Выбора у нас все равно нет.

— А ты не думал, что там может быть целая армия таких ублюдков? — не унимался Николай.

— Он же сказал — сбой! — Кэзухиро ехидно ухмыльнулся. — У нас нет выбора, Николай. Хрен знает, сколько нам еще топать до твоего храма. А так… есть шанс попасть туда гораздо быстрее. Разве не в этом цель?

— Ладно… — с тяжелым вздохом сдался Николай. — Пошли на авантюру.

Через несколько минут они уже летели на спине исполинской птицы. Вид, открывавшийся с высоты, захватывал дух. Белоснежные шапки гор упирались в лазурное небо, внизу змеились изумрудные ленты рек, а вековые леса казались мягким мшистым ковром. Прохладный ветер бил в лица, смывая усталость и страх. Даже вечно нывший Инупи притих, разглядывая невиданные доселе пейзажи.

— Не объяснишь, кто вы такие? — перекрикивая ветер, спросил Николай у своего безэмоционального проводника.

Тот лишь молча уставился вперед, не удостоив вопрос ответом.

— Ладно, — вздохнул Николай. — Спросим у твоего Владыки.

Оставшаяся часть полета прошла в тягостном молчании. Спустя примерно полчаса птица начала плавно снижаться. На горизонте, на вершине одинокой скалы, показался их путь — огромный, древний каменный храм. Его архитектура поражала воображение и внушала благоговейный трепет. Могучие, в три обхвата, колонны, покрытые потрескавшимися фресками и нечитаемыми ныне письменами, подпирали рушащиеся своды. Сквозь каменную кладку пробивались упрямые побеги плюща, словно сама природа пыталась скрыть это место от глаз мира. Храму было много веков, и каждая его трещина дышала историей.

Птица плавно приземлилась на обширной каменной площадке перед главным входом. Их проводник бесстрастно указал рукой вниз.

— Спускайтесь.

И тут их взгляд привлекла одинокая фигура, стоящая на верхней ступени величественной лестницы, ведущей в храм.

— Добро пожаловать, дорогие гости! — раздался густой, бархатный голос, полный неестественного радушия. — Я так долго вас ждал!

Это был мужчина лет пятидесяти, с аккуратной седой бородкой и умными, пронзительными глазами. Он был одет в потертый бежевый балахон и простые штаны из грубой ткани. На одном глазу у него была повязка из не то кожи, не то замши. В руке он держал посох, и на его конце pulsated-пульсировала и переливалась мерцающим голубым светом таинственная сфера.

— Ждали нас, говорите? — Николай, спрыгнув на землю, первым подошел к незнакомцу, не скрывая подозрительности. — Значит, вы и есть тот Владыка, о котором нам твердил ваш молчун?

— Совершенно верно. Меня зовут Август, — старик склонил голову в почтительном поклоне. — И я являюсь скромным хранителем этого места — храма Хиаши.

— А вы знали, — Кэзухиро, подойдя, говорил сквозь зубы, с трудом сдерживая ярость, — что один из ваших «питомцев» чуть не отправил нас на тот свет?!

— Я в курсе произошедшего, и приношу вам свои глубочайшие извинения за пережитый ужас, — голос Августа звучал искренне сожалеющим. — Этот голем… внезапно вышел из-под контроля. Должно быть, его управляющая сфера дала критический сбой.

— Вы, случаем, не об этой ли сфере говорите? — Николай достал из-за пазухи все тот же мерцающий артефакт, добытый в тяжелой схватке.

— Именно она, — глаза Августа блеснули неподдельным интересом. — Вы сумели одолеть моего атакующего голема… Это более чем похвально. Не каждый способен остановить такую громадину. Позвольте взглянуть?

— Конечно, — Николай нехотя протянул сферу.

Август бережно взял ее в руки, повертел, и на его лице появилась маска искренней печали. — М-да, как я и предполагал. Сфера действительно дала сбой. Крайне досадно. Очень жаль, что так вышло. Ну, не будем о грустном! — его настроение мгновенно переменилось, и он снова заулыбался. — Я хочу искренне загладить свою вину. Пожалуйста, проходите в гостевые покои, я распоряжусь насчет угощения. Вы должны быть измотаны.

— Ха! А вот это уже дельное предложение! — лицо Николая озарила широкая улыбка.

— Ага! Я уже готов съесть целого кабана! — Кэзухиро, чей гнев моментально испарился при слове «еда», с энтузиазмом потер живот.

— Прекрасно! Пожалуйста, проследуйте за Маргином, — Август сделал изящный жест рукой. — Он проведет вас к трапезной.

Из-за спины путников, словно из самой тени, возник тот самый низкорослый проводник.

— Идемте, — безжизненно произнес он и, развернувшись, пошел внутрь храма.

Убедившись, что гости скрылись в полумраке коридоров, улыбка на лице Августа мгновенно исчезла, сменившись холодной, расчетливой маской. Он подошел к исполинской птице. Та склонила свою огромную голову, позволяя ему погладить себя по клюву.

— Я так долго этого ждал, — прошептал хранитель, и его голос теперь звучал совсем иначе — ядовито и полным триумфа. На его губах играла широкая, зловещая улыбка. — Скоро все изменится, мой верный друг. Скоро все пойдет по-моему.