Когда солнце начало припекать, Люциан решил провести подробное интервью. Значение моего имени, мой знак зодиака, любимая еда, самый приятный подарок, который я получала, или то, что мне не нравится слышать в чужой речи…

Его вопросы были настолько невинные, что мне стало стыдно, что я неправильно поняла его намерения.

<Часто говорит глупости>.

Глядя на Люциана, записывающего информацию обо мне изящным почерком, я вздохнула.

— Лорд Кардьен, ты думаешь, что сможешь узнать обо мне больше с помощью этих вопросов?

— Думаю, есть предел тому, что я могу узнать подобным образом.

— Я тоже так считаю.

Я удовлетворённо улыбнулась.

— Почему бы тебе не закончить интервью и не присоединиться ко мне?

— Присоединиться к тебе в чём?

Я усмехнулась, надкусывая шоколад.

Моя боязнь Люциана исчезла после того, как я поняла, что он имел ввиду под «узнать меня лучше». Разве теперь нельзя побыть немного эгоистичной?

— К моему хобби.

***

— Леди Перния, тебе действительно это нравится? — Люциан заговорил таким голосом, словно сейчас заплачет.

Я кивнула, скрестив руки на груди.

— Да, мне это действительно нравится.

Уголки моих губ поползли вверх от его стеснительности. Когда он увидел меня в таком состоянии, то вздохнул, словно решил сдаться.

— Леди Перния, ты действительно…

Да. Я великая извращенка.

Я взглянула на Люциана. Стоя под ярким светом, он был одет в идеальный чёрный костюм. Дизайн костюма был простым, но он был моде в этом сезоне.

Его широкие плечи, крепкие мышцы и длинные ноги были хорошо различимы, ибо этот костюм разработан так, чтобы очертания тела были отчётливо видны.

Даже работники бутика, стоявшие вокруг примерочной, уставились на Люциана.

Сидя на диване, я с довольным лицом сжала руку в кулак.

— Как и ожидалось, чёрные костюмы лучше всего сидят на красивых мужчинах!

Люциан озадаченно посмотрел на довольную меня.

— Ты, конечно, говорила, что тебе нравятся красивые и блестящие вещи.

— Костюм красивый и блестящий, разве нет?

Существует ли что-нибудь другое, что так соответствует моим требованиям?

Парень ничего не сказал и опустил глаза. Стеснительность и неловкость отчётливо читались на его лице.

Смотрев на красивого мужчину в обычном чёрном костюме, стоящего с красным лицом, я кое-как сдерживала себя.

Странно.

Но не только у меня были подобные чувства. Некоторые сотрудники мучительно вздохнули.

Осознав, что такая благородная леди как я не может вести себя подобным образом, я приложила оставшиеся силы и попыталась сдержать кровотечение из носа.

— Ты действительно прекрасно выглядишь в чёрном костюме, Лорд Кардьен. В нём ты выглядишь как вежливый джентльмен с небольшой ноткой декадентского* стиля.

(*П/П: декадентский стиль – это такой стиль, когда человек выглядит как плохой мальчик/девочка. Можно сказать, что человек выглядит дерзко).

— … Правда?

— Разумеется. Мне нравилась льняная рубашка небесного цвета, которую ты носил ранее. Цвет этой рубашки и синий галстук на твоей шее хорошо сочетаются с твоей светлой кожей.

— … Понятно.

— Хм, но мне ещё нравится костюм для конной езды, который ты носил. Но подобную одежду стоит надевать только на стройные тела. Когда мой отец надевал такой костюм, он выглядел несколько не очень, потому что на нём был узкий жилет. Но твой живот отличается от его. Это делает меня счастливой.

— ………

Люциан не ответил. Так или иначе, я начала подсчитывать сумму, которую мне предстоит оплатить.

«Хоть сокращение состояния отца сильно ударило по моему пособию, я довольно много откладывала в течение последних нескольких месяцев. Если сложить всё вместе…»

Я закричала от радости, закончив подсчёты.

— Пожалуйста, посчитайте всю одежду, которую он померил!

Громкий голос заполнил бутик. Сотрудница, что всё это время зачарованно любовалась на Люциана, пришла в себя и с огромной скоростью подбежала ко мне.

Когда мне выдавали счёт, Люциан в спешке вылетел из примерочной и выхватил его из моих рук.

— Леди Перния, ты же не собираешься купить всю эту одежду, чтобы подарить её мне?

— Собираюсь. Иначе зачем бы я держала тебя тут несколько часов?

Люциан широко раскрыл глаза, удивившись. Он растерянно покачал головой.

— Спасибо за это, но всё в порядке. У меня нет причин получать такой дорогой подарок.

Вот он – неприступный второй главный герой. Трудно всучить ему одежду из-за того, что я не главная героиня. Ну пути назад нет. Я уже видела его в этой одежде, и я хочу увидеть его в ней ещё раз. Почему хорошего должно быть понемногу?

Я заговорила без тени смущения.

— Я действительно люблю дарить красивым людям прекрасную одежду. Это делает меня счастливой.

— Но…

— Пожалуйста. Если я не подарю тебе эту одежду, то умру от разочарования.

Я не сдамся. К счастью, Люциан не смог отказаться. Он кивнул.

— … Ладно.

Он достал блокнот и сделал запись: «Любит играть в куклы с живыми людьми». Я не удивлюсь, если Люциан потом допишет «извращенка».

Я подписала счёт со счастливым лицом.

Мы вышли из магазина. В руках у Люциана находились три коробки с одеждой. Он предложил помочь донести их, когда увидел, насколько они тяжелые.

Идя по улице, Люциан произнёс:

— Всё было так неожиданно, что я не смог должным образом выразить свою благодарность. Благодарю, миледи.

К счастью, в его голосе не наблюдалась недовольства.

— Если хочешь отблагодарить меня, то не мог бы оказать мне услугу?

— … Какую?

Он звучал очень неуверенно. Но я не стала указывать на это.

— Когда приедешь ко мне в следующий раз, пожалуйста, надень то, что мы купили сегодня. Я хочу ещё раз увидеть тебя в этом костюме.

Люциан покраснел от моих слов.

— Хорошо.

Я усмехнулась, увидев такое лицо. Как он может быть таким стеснительным?

«Убедись, что хорошо носишь этот костюм. Потому что я мечтаю его снять»

Интересно, какое у него будет лицо, если я скажу подобное?

— Леди Перния, о чём ты задумалась, что выглядишь такой счастливой?

Я пришла в себя, услышав его голос.

— Ни о чём. Просто вспомнила о банкете, который состоится через несколько дней.

Это оправдание было довольно неубедительным, но Люциан наивно кивнул. Затем он охнул, словно что-то вспомнил.

— Но разве карета маркиза не сломана? Успеют ли её отремонтировать?

— Сомневаюсь. Я хочу арендовать экипаж.

Глаза Люциана заблестели после моих слов.

— Тогда, может, мне забрать леди на своей карете?

— Лорд Кардьен не против?

— Конечно нет, пожалуйста, считай это оплатой за одежду.

Нет причин отказываться от такого благородного предложения.

***

— Всё готово, мисс, — сказала Энн, и я посмотрела в зеркало.

Заколка-бабочка, сверкающая на густых сине-фиолетовых волосах. Тёмно-зелёное платье, расшитое нежными розами. Тёмный макияж глаз и красные губы. Девушка, отражавшаяся в зеркале, была великолепна.

Однако Энн, сотворившая этот образ, казалась недовольной. Она заговорила, надув губы, как утка:

— Мне следовало купить новое ожерелье. Все ваши платья и украшения давно вышли из моды.

Я ответила, стараясь казаться зрелой.

— Наше положение не очень хорошее. Что толку от роскоши? Это не особо важный банкет. Просто собрание аристократов, чтобы поболтать. Этого вполне достаточно.

— Миледи!

Энн прикрыла рот, пытаясь сдержать эмоции.

Могу поклясться, что её глаза полные слёз говорили: «Леди, что вела себя отвратительно – действительно выросла».

… Прости, Энн. По правде, я потратила все свои деньги на покупку одежды для Люциана. Если я скажу это, то мой отец зальётся кровавыми слезами из-за моего детского поведения. Вместо этого я встала с невозмутимым видом, держа в руках веер.

— Пойдем. Мы заставили Лорда Кардьена слишком долго ждать.

Энн внимательно следила за мной, сияя глазами, словно читает детский роман.

— Думаю, Лорд Кардьен действительно заботится о леди. Он сказал, что приедет, чтобы лично отвести вас на банкет.

— Он очень добрый.

— Доброты недостаточно. Это любовь. Любовь!

Как ты могла произнести что-то подобное? Кажется, Энн стало более комфортно в моей компании.

Я остановила её прежде, чем она продолжила свои глупости.

— Энн, это какая-то чушь.

Так что хватит.

Только после моих слов Энн замолчала и повела меня в гостиную. Там сидел Люциан с идеально прямой спиной… и мой отец.

— Тогда я и сказал, что моё сердце принадлежит только ей одной. В те времена я был невероятен! Если сейчас задуматься, то я говорил такие вещи только потому, что был молод. Молодость – прекрасная вещь, хахахаха.

Высокомерное выражение в один момент исчезло с моего лица.