Прошел примерно час с тех пор, как Кан Комма и его группа вошли в подземелье Буйволов.

Сотрудник КПП подземелья Буйволов спешно кому-то звонил. Опасаясь, что кто-то может услышать, он огляделся по сторонам и плотно прижал телефон к уху.

Бип-бип.

Короткие гудки.

Щелк.

На том конце сняли трубку. На лице сотрудника тут же отразилось напряжение. Он беззвучно откашлялся и заговорил подобострастным тоном:

— А, инструктор. Около часа назад Кан Комма и его группа прибыли и вошли в подземелье.

— Вы всё подготовили, как я сказала? — раздался в ответ безразличный женский голос, сопровождаемый звуком чавканья.

— Да-да, разумеется. К этому времени они уже должны были столкнуться с буйволами, взбешёнными мана-камнем. Их там около пятидесяти, так что можете не беспокоиться. Какими бы выдающимися ни были студенты, они всё ещё сопляки. Наверное, их уже растоптали в лепёшку.

— Ну, допустим. Хоть я вам и не верю, — женщина издала язвительный смешок.

— Остальное тоже сделали?

— А, да. Сделал, как вы велели, но… — сотрудник замялся.

Он осторожно заговорил, будто опасаясь взгляда собеседницы, которой даже не было рядом:

— Лично я думаю, что и взбешённых буйволов хватило бы.

— Послушайте, — произнёс ледяной, словно покрытый инеем, голос.

От густой убийственной ауры, пропитавшей этот голос, сотрудник застыл на месте. Он с трудом сглотнул подступившую к горлу тошноту вместе со слюной.

— Вы ведь знаете, что будет, если вы провалитесь?

— …

Сотрудник молча кивнул, отвечая лишь стуком зубов.

В ушах зазвенел тихий смех женщины на другом конце провода. Вскоре она добавила игривым тоном:

— Ну, я верю, что вы всё сделали хорошо. Как только будет результат, сразу позвоните и доложите. Удачи!

— Есть, я всё понял.

Гудок.

Даже после окончания разговора сотрудник продолжал смотреть на экран телефона. Лишь включив режим «не беспокоить», он наконец смог выдохнуть. Воротник его рубашки был мокрым.

Смахнув рукавом пот с виска, он перевел опустошённый взгляд на вход в подземелье. Затем горько пробормотал:

— Что так, что этак – всё равно помирать…

Несколько дней назад он использовал полученный от женщины мана-камень, чтобы привести в ярость десятки буйволов. Обычно это смирные масу, но стая взбешённых буйволов – всё равно что живые танки.

Даже группа взрослых искателей превратится в кровавое месиво, столкнись они с ними. А студенты лучшей в мире Академии Хоакин, пусть и элита, всё ещё неопытные подростки.

К тому же, на всякий случай, он принудительно открыл дверь в «то самое место», так что их шансы выжить в подземелье были равны нулю.

«…Но».

Однако его терзало необъяснимое беспокойство. Сотрудник внезапно вспомнил тот момент, когда их взгляды с Кан Коммой встретились.

Сначала он не понимал, почему та женщина-инструктор так переживает, но, увидев Кан Комму, изменил своё мнение.

Чёрные волосы с седыми, будто выкрашенными, кончиками, и блеск угольно-чёрных глаз, внушающий страх.

От этого взгляда, который, казалось, видел его насквозь, он невольно задрожал.

Сотрудник тряхнул головой, пытаясь отогнать мысли. Он сделал всё, что велела женщина. Он сделал всё, что было в его силах.

«Однако».

Он снова посмотрел на вход в подземелье. Беспокойство почему-то не проходило. Сотрудник с серьёзным видом потёр подбородок и принял решение.

«Пойду проверю».

Бросив слово своему коллеге, он схватил оружие и вошёл в подземелье.

Чтобы не оставить ни малейшего шанса на провал. Но пальцы, сжимавшие рукоять оружия, заметно дрожали.

***

Саки Рёдзо стояла как вкопанная, с отсутствующим выражением лица. Её губы шевельнулись сами по себе, без участия мозга:

— …С ума сойти.

Ёкан, который она держала во рту, шлёпнулся на землю.

В прохладном воздухе витал едкий запах влажности. Липкая вонь неприятно ударяла в нос. Грохот, что сотрясал подземелье, стих.

«Может, это сон?» – подумала Саки Рёдзо, протёрла глаза и снова посмотрела вперёд. Но картина перед ней не изменилась.

Гора изрубленной плоти, сложенная из туш масу. Под ней растекалась лужа алой крови.

Кровь, разбрызганная по стенам подземелья, словно картина в стиле современного искусства, постепенно остывала и застывала.

Саки, ошеломлённо смотревшая на это, медленно подняла взгляд. Её светло-голубые зрачки расширились.

На вершине горы из остывающих тел буйволов, попирая их ногой, стоял Кан Комма.

В его руках, перепачканных густой кровью, блестели ножи для сашими. На затенённом лице белым светом горел лишь блеск глаз.

Искажённая картина была окрашена в чёрный и красный. Ужасающее, но гармоничное сочетание, создавшее эту кровавую бойню. Её щека дёрнулась, а взгляд был прикован к этому зрелищу.

На лице Саки Рёдзо отразилась гамма неописуемых эмоций. Она с трудом заставила себя выпрямиться, уперевшись в ослабевшие, дрожащие колени, а затем, напрягшись, огляделась по сторонам.

«Что это было?»

Время. Нет, правильнее сказать – мгновение. Меньше минуты.

Стая из десятков буйволов превратилась в груду остывающих кусков мяса. Она видела это своими глазами, но не могла поверить.

Кан Комма взмахивал клинками, зажатыми между пальцами, словно веером, и тела масу соскальзывали в стороны, ровно разрезанные по косой.

Конечно, Хлоя, с огромной скоростью отвлекавшая буйволов, Спид Вепон, усердно игравший на блокфлейте и накладывавший усиления, и сама Саки Рёдзо, сбивавшая строй врагов стрелами, – все они добросовестно выполняли свои обязанности.

Но в конечном итоге большую часть врагов вырезал именно Кан Комма.

Стоило ему с силой взмахнуть плечом и рукой, как множество лезвий, словно молнии, рубили врагов. Казалось, он рубит без разбора, но буйволы падали от одного удара.

Лезвия, похоже, совсем не затупились: разрезанные пополам туши буйволов демонстрировали гладкие срезы.

«…»

О том, что Кан Комма не так прост, она знала и по поединку в подпространстве, и по многочисленным слухам, но то, что она увидела воочию, было совершенно иного порядка.

Куски плоти падали, как нарезанный тофу, а он двигался с изяществом, словно исполняя танец меча. Глядя на это, Саки Рёдзо, накладывавшая стрелу на тетиву, забыла, что нужно стрелять.

Его действия лишали дара речи. Она слегка повернула голову, и Вепон, будто понимая её реакцию, пожал плечами.

— Я же говорил, не удивляйся.

— И как тут не удивляться, глядя на такое, идиот?

— Пха-ха. Да, признаю, я и сам, когда впервые увидел, слов не нашёл. Впрочем, до сих пор в шоке. Этот Кан Комма каждый раз рушит все мои представления о здравом смысле.

Саки со сложным выражением лица шевельнула дрожащими губами:

— Кан Комма… кто он вообще такой?

— Понятия не имею, — Вепон покачал головой и неловко улыбнулся.

— Но знаешь…

Не договорив, Вепон вдруг перевёл взгляд вверх. Глаза Саки последовали за ним.

Кан Комма, стоявший словно повелитель, стряхнул кровь с клинков. Лезвия ножей сверкнули белизной, будто ничего и не было.

Дзииинь.

Зловещая песнь меча печально разнеслась по воздуху, словно жажда не была утолена. Кан Комма небрежно убрал клинки в ножны и отряхнул руки.

Затем он достал небольшую пилу и начал пилить рога буйволов. Хлоя помогала ему с разделкой.

Вепон, молча наблюдавший за Кан Коммой, тихо бросил Саки:

— Легенда.

— …?

— Ну, что-то вроде того, наверное?

Вепон хитро улыбнулся Саки и потёр переносицу. Он направился к Кан Комме.

Саки осталась стоять одна.

— Ха.

Наконец она издала смешок.

***

— Думаю, этого хватит.

Тканевый мешок, доверху набитый частями буйволов. Я погладил подбородок и ещё раз всё проверил. Убили мы больше полусотни, но унести смогли лишь то, что осталось от двадцати.

Жаль, конечно, учитывая затраченные усилия, но без сумки подпространства пришлось взять столько, сколько сможем унести.

Да и, по правде говоря, такой результат меня более чем устраивал. Я удовлетворённо улыбнулся и кивнул.

— Кан Комма, ты и сегодня был великолепен!

Хлоя застенчиво улыбалась, виляя невидимым хвостиком. Её волосы, растрепавшиеся от стремительного бега, которым она отвлекала буйволов, развевались на ветру.

В сочетании с её милой внешностью это делало её похожей на пушистого щенка. Я улыбнулся ей глазами.

— Хлоя, ты тоже хорошо поработала. Ситуация могла стать опасной, но благодаря тебе мы справились с ними легко.

— Хе, спасибо, — зардевшись, Хлоя опустила взгляд.

Я спокойно посмотрел на неё.

Хлоя и остальные члены группы выложились на полную ради меня. Благодаря тому, что каждый чётко выполнил свою роль, мы смогли уничтожить всех врагов без единой царапины.

Я не собирался предаваться сантиментам, но не видел причин скупиться на похвалу для тех, кто действовал ради моей цели.

«И мой рискованный ход отчасти сработал».

Главным достижением в этой ситуации стало найденное решение для боя против превосходящих сил. В будущем мне ещё не раз придётся ходить в подземелья для улучшения снаряжения.

В большинстве подземелий масу обитают стаями, и я не могу каждый раз полагаться на помощь товарищей.

Если бы я не нашёл решения для боя один на один, был велик риск погибнуть в подземелье в критической ситуации. Поэтому я всю ночь искал способ, и он, кажется, сработал неплохо.

Конечно, время действия пока меньше минуты, но продолжительность Благословения Безболезненности будет постепенно увеличиваться с частотой использования. К тому же, чем выше будет «уровень оружия», тем слабее будет боль, так что перспективы весьма обнадеживающие. От этой мысли уголки моих губ поползли вверх.

— Условием зачистки подземелья было убийство двадцати буйволов, а мы в итоге завалили вдвое больше. Ну, по правде говоря, ты почти всех в одиночку уложил, так что мне даже как-то совестно…

Спид Вепон неловко почесал переносицу и сказал:

— Во время промежуточного экзамена, когда мы сражались со стаей сирен, я ведь ничего не сделал. Считай, что мы в расчете.

— Эй, тогда ты один с сире…

Он бросил быстрый взгляд на Саки Рёдзо и скомкал фразу. Затем тяжело вздохнул и кивнул.

— Ладно, неважно. В общем, спасибо. Честно говоря, дело даже не в зачистке подземелья, мы все чуть не погибли. Кстати, что с этими буйволами сегодня было не так?

Вепон потёр переносицу и задумался. Услышав это, Саки Рёдзо окинула взглядом туши буйволов и уже собиралась что-то сказать, как вдруг…

Шшшшшш.

Из центральной части подземелья внезапно подул жуткий ветер. Крайне неприятное дежавю. Вместе с холодом, принесённым ветром, лица моих товарищей побледнели.

Искусственный поток воздуха пробудил запечатлённые в теле ощущения, и я начал медленно хмуриться.

Резонанс маны. Такая свирепая энергия, что аура, которую источала сирена на экзамене, казалась детской забавой. Мурашки на предплечьях никак не проходили.

«Что-то пошло не так».

Разбираться в ситуации будем потом, сейчас нужно бежать.

В тот самый миг, как я это подумал, зловещая мана в мгновение ока окутала наши тела.

— Чёрт, что за…!