Глава 81. Тук-тук, кто там?

После того как мы съели моти, все немного успокоилось, и я наконец-то смог спокойно улизнуть в свою комнату.

Год только начался, а уже произошло слишком много событий, я устал и морально, и физически. Мне казалось, что я могу превратиться в Нобиту*, я мог заснуть в одно мгновение, стоило мне только закрыть глаза.

[п/п: отсылка к Дораемону]

Я лёг на кровать, постепенно мой разум начал затуманиваться. Когда я уже почти заснул, кто-то постучал в мою дверь.

Я быстро сел и задумался. Кто бы это мог быть? Кто из семьи Сакаки мог постучать в мою дверь?

Сакаки Угин... Нет, она никогда бы не сделала этого. Серьезно, она бы точно на меня набросилась, если бы я вошел в ее комнату без стука, так нечестно. Как бы я хотел обратиться в Международный суд и раз и навсегда покончить с этой несправедливостью.

Мама... Наверное? Она была самой разумной из всех Сакаки, она наверняка постучит, прежде чем войти в мою комнату. Нет, она определенно постучала бы.

Папа... Нет, он вообще никогда не приходит в мою комнату.

— Входи.

Дверь открылась, из-за нее показалась Арина.

— А? Почему ты здесь?! Ты собираешься меня убить?!

— Так вот как выглядит твоя комната…

— Ой-ой-ой, не входи сюда вот так! В этой комнате водятся привидения! Давным-давно семь женщин были найдены здесь мертвыми из-за отравления древесным углем!

— И ты живёшь в таком ужасном месте?

— Ну, не все так плохо. Иногда призраки душат меня, но не до такой степени, чтобы я умер.

— Конечно, конечно.

Хлоп. Звон.

Очень зловещий звук эхом раздался в моей комнате. Она воспользовалась замком на двери, которым я никогда не пользовался. Не думал, что кто-то, помимо моей семьи, будет им пользоваться. Похоже, она действительно жаждала моей крови.

Я быстро схватил свой пистолет – нет, свой пенал. Я посмотрел достаточно фильмов, чтобы понять, чем это обернется. Сначала она загонит меня в угол, потом я буду пытаться сопротивляться, но безуспешно. В конце концов она хладнокровно выстрелит в меня, моя грудная клетка будет разорвана без всякого сопротивления. Кровь наполнит мои легкие, а все остальное тело остынет. Затем наступит конец, и все выйдут из кинотеатра, собрав свой мусор.

— Остановись, пожалуйста, я не хочу умирать!

— Понятно.

— Чёрт! Ты слышала меня?

— Понятно.

— Ты хладнокровный дьявол!

— Понятно.

Всё плохо. Видимо, здесь мне и придёт конец.

Ладно, надо прекращать дурачиться.

Она пришла в мою комнату, вероятно, чтобы удовлетворить свое любопытство, но даже мне было ясно, что это еще не все. Я вспомнил выражение лица, которое она сделала на станции. Вероятно, сейчас она планировала рассказать об этом подробнее.

Я предложил ей сесть на стул, она согласилась. Тем временем я сел на кровать и перешел в серьезный режим.

— Тридцатого…

— А?

— Тридцатого декабря к нам приезжал мой отец...

— Что? Твой отец?..

— Тот, с которым развелась мама...

Тот, с которым развелась ее мама.

Другими словами, это он издевался над Ариной.

Я почувствовал, как в груди начала нарастать тихая ярость.

— ...Ты в порядке?

— Я в порядке, но... Мне было страшно... Я не помню ничего из того, что произошло тогда, но мое тело помнит... Когда я увидела его, мое тело не могло перестать дрожать...

— Ты действительно в порядке? Он сделал что-то с тобой?

— Я в порядке, ты слишком остро реагируешь, понимаешь?

— Любой, кто узнал бы, через что ты прошла, вел бы себя так же, как я!

— Я думала, ты из тех, кто с удовольствием смотрит на горящий мир, но ты на удивление добрый, правда?

— Я тебе что, болен синдромом восьмиклассника?

Она хихикнула, услышав мой ответ. Она подняла опущенное лицо и посмотрела на меня. Наши глаза на мгновение встретились, прежде чем я непроизвольно отвел взгляд. Угомонись, мое сердце!

— Он сказал, что хочет снова жить со мной.

— Серьёзно?

— Да.

После всего, что он сделал, он хотел жить с ней вместе? Он что, с ума сошел? Как он мог быть таким эгоистом? Неужели он не мог хотя бы задуматься о чувствах своей бывшей жены и дочери?

Арина молча смотрела на меня. Я не знал, что она хотела сказать, но ее взгляд побуждал меня продолжить разговор.

— Что сказала мама?

— Конечно, она отвергла его. Сколько бы он ни просидел в тюрьме, это не сможет вот так просто стереть его ошибки…

— Он сидел в тюрьме?

— Да. Он сказал, что теперь он изменился, но кто ему поверит? Он ушел незадолго до того, как мама успела вызвать полицию, но я думаю, что мы наверняка увидим его еще не раз.

— Эй, эй, ты уверена, что с тобой все в порядке?

— Как я уже сказала, да. Не волнуйся, если мне будет трудно, я попрошу тебя о помощи. Ты единственный, на кого я могу положиться, как-никак...

— Эх, неужели мы открыли концовку ромкома?

— Я тебя повешу.

Если бы она попросила меня о помощи, я бы, конечно, с радостью ей помог. Даже если бы мне пришлось столкнуться с ее отцом, я бы поклялся всем своим существом, что защищу ее... Упс, я забегаю вперед.

Арина поднялась с кресла и стала расхаживать по моей комнате. Она подошла к книжной полке и достала мой школьный альбом.

— Можно взглянуть?

— Нет~. Мне стыдно~.

— Ты прожил позорную жизнь, как я посмотрю.

— За кого ты меня принимаешь, Осаму Дадзай*?

[п/п: отсылка не к персонажу аниме, а к реальному автору. Отсылка к его самой известной книге «Больше не человек». Это знаменитая цитата из первой главы книги: «Моя жизнь была очень позорной»]

Затем Арина присела рядом со мной. Расстояние между нами было около трех кулаков, я отчетливо чувствовал ее приятный запах. Я невольно затаил дыхание. Не будет ли преступлением, если я попробую принюхаться? Почему она так хорошо пахнет?

— Почему ты так нервничаешь?

— Я… н-ну… м-мне страшно…

— А?

Я чувствовал себя напуганным всей этой ситуацией. Мне достаточно вдохнуть поглубже, чтобы почувствовать запах Арины ещё отчетливее.

Она начала перелистывать страницы альбома, казалось, что она хочет посмотреть его вместе со мной. Сегодня был буквально первый день года, а мне пришлось столкнуться с таким количеством проблем...

— О, это же ты, да?

Она указала на групповой снимок класса. Я вспомнил, как мы фотографировались. Нам велели улыбаться, но мы вместо этого дурачились. Тогда я очень нервничал, поэтому у меня получилась странная улыбка. То неловкое выражение лица сохранилось в этом альбоме. Мне захотелось вернуться в прошлое, чтобы ударить прошлого себя.

— Уже тогда ты был некрасивым, да?

— Знаешь, а вот это уже больно.

— Это Широна? Даже тогда она была милашкой, тебе так не кажется?

— Почему ты спрашиваешь меня об этом?

— Я ничего не расскажу Широне.

— …Да, она вполне симпатичная…

— Какой скучный ответ. Почему ты не можешь использовать слова получше, чтобы описать ее?

— Прости…

Она молча перелистывала страницу за страницей. Неужели так интересно рассматривать чей-то альбом? Я попытался представить себе Арину в средней школе, в те времена, когда ангельская Арина была доминирующей. Ладно, может, и впрямь интересно рассматривать чей-то альбом.

Закончив, она протянула альбом мне.

— Я тебе завидую.

— А?

— Когда я рассматривала свой альбом, я ничего не могла вспомнить, я не понимала на что вообще смотрю.

— А... Тогда сделаем так, чтобы тебе было приятно смотреть на свой следующий альбом.

— Э?

— Наш альбом со старшей школы.

— …А, точно…

Тишина окутала комнату. Тишина была неловкой, но атмосфера – не напряженной.

Она покачивала ногами и казалась совершенно расслабленной. Я не мог не полюбоваться ее красотой. То, как медленно взметнулись вверх ее длинные ресницы, показалось мне каким-то соблазнительным.

Внезапно дверная ручка зашевелилась.

Треск!

— О, черт! Это Угин! Почему ты заперла дверь?

— Потому что у нас был личный разговор.

— Я, конечно, понимаю, к чему ты клонишь, но подумай сама! Парень и девушка в запертой спальне вместе, остальные обязательно поймут все неправильно!

— Правда?

— Перестань вести себя как дурочка! Тем более ты ею не являешься, а прикидываться ею уже поздно!

Треск!

— Бра-а-тик! Почему ты запер дверь?

Прозвучал голос дьявола.

Моя душа задрожала.

Руки вспотели.

Бежать было некуда.

Часы продолжали тикать.

Дверная ручка слегка дрогнула.

Сердце бешено заколотилось.

— Арина, что ты сказала им, прежде чем прийти в мою комнату?

— Э-э… кажется, я отпросилась в туалет…

— Какого черта?! Кто будет так долго ходить в туалет?!

— Извращенцы вроде тебя?

— Какая разница!

Нам крышка. Давайте просто откроем дверь. Какое оправдание мне следует использовать?

— Я спрячусь в твоем шкафу, так что выходи. Я скажу им, что задержалась, потому что поправляла свою одежду.

— Потрясающе! Должно сработать! Как и ожидалось от нашей красавицы номер один!

Арина открыла шкаф и вошла внутрь, а я крикнул Угин: «Я сейчас открою дверь, прекрати уже!». Кивнув Арине, я отпер дверь, а Арина закрыла шкаф.

Угин, бессовестный человек, воплощение зла, стояла передо мной.

— Ты такая шумная, почему ты не можешь постучать, как нормальный человек?

— Почему ты закрыл дверь? Арина здесь?

— Конечно, нет. Я запер дверь, чтобы вы не смогли снова подшутить надо мной, когда я сплю!

— Эх... Я думала, вы вместе с Ариной...

— Если ты так думала, то тебе нужно было по нормальному постучать в дверь!

— Эх, неважно. Цуру уже собирается домой, а Арина, похоже, все еще в туалете...

— У неё там понос что ли? Ах-ха-ха-ха.

В комнате послышался треск.

— Ты хуже всех! Не смей так обращаться с девушкой! Как такой, как ты, может быть еще жив и здоров?

— Я жив, потому что люблю тебя.

— Твоя любовь слишком тяжела для меня.

Мнение Угин обо мне ухудшилось, но это того стоило: она ушла вниз по лестнице сразу же после этих слов. Я окликнул Арину и последовал за Угин.

У входа Цуру и мама болтали. Похоже, они ждали Арину.

Вскоре пришла Арина.

— Простите, я долго не могла прийти, потому что мне нужно было поправить одежду...

— Правда? Дай-ка взглянуть...

Мама подошла к ней и начала поправлять её одежду, начиная с груди.

— Не смотри!

— Прости…

— Не смотри на нее!

Как только Арина произнесла эти слова, Угин набросилась на меня с криком берсерка. Мое тело взлетело вверх и разбилось о стену. Из плеч раздался жуткий звук. Мне повезло, что они не оторвались от моего тела.

— Спасибо…

— Не стоит благодарности. Не стесняйтесь навещать нас снова, вы двое.

Нет, пожалуйста, не надо.

— Да! Спасибо за гостеприимство! – радостно ответила Цуру.

Ни за что. Пожалуйста, я умру, если вы снова придете сюда.

— Тогда, с Новым годом! Извините за беспокойство.

— Извините за беспокойство.

— Взаимно! Давай, братик, скажи что-нибудь!

— С Новым годом…

Поклонившись нам, девушки покинули наш дом. Звук закрывающейся двери нарушил затянувшуюся тишину после их ухода. В то же время я выдохнул воздух из моей груди вместе с напряжением.

— Наконец-то все закончилось...

— Они такие милые! Я до сих пор не могу в это поверить!

— Ну, они популярны в школе (правда, одна из них – проблемный ребенок).

— И кто же из них?

— Что?

— Цуру или Арина? Кто из них?

— Угин, помоги мне! Твоя мама страшная!

— Я пошла спать.

После этого я полчаса пытался прояснить мамино недопонимание. Тяжело было смотреть, как мама, вступившая в позднюю фазу своей жизни, болтает о любви, словно девочка-подросток, поэтому я изо всех сил старался не дать ей запятнать свою честь.

Когда она в конце концов отпустила меня, и я вернулся в свою комнату, то обнаружил, что прямо посреди комнаты лежит какой-то журнал.

Это был порножурнал. Я купил его в шутку еще в средней школе и с тех пор никогда его не читал, поэтому хранил глубоко в шкафу. Так как же, черт возьми, эта книга оказалась здесь? Очевидно, из-за одной девушки.

Она даже оставила послание:

«Умри».

В этом слове заключалась неизмеримая сила. Я не знал, предназначалось ли это слово женщине с огромными достоинствами в журнале или журналу в целом.

Что касается Арины, то я очень за нее волновался.

Эта хрупкая девушка должна противостоять взрослому мужчине. Если бы этот ее неудачник-отец попытался похитить ее, она бы не смогла ему воспротивиться, верно? Сможет ли она защитить себя? В среднем каждый год в мире происходит восемьдесят тысяч случаев пропажи людей, и далеко не все из них находятся.

Я молился, чтобы с ней ничего не случилось. Когда я снова встречусь с ней, я должен буду внимательно рассмотреть ее лицо, чтобы понять, подаст ли она хоть один знак беды.

Надеюсь, зимние каникулы закончатся быстро.