Глава 43. За гранью

— К-как тебе? М-моё выступление.

Заикаясь, Арина поправила волосы и постаралась продемонстрировать свою элегантность.

Я видел, что она вся покрылась холодным потом, пытаясь изобразить свою вторую личность. Она неловко положила руки на бедра и, приняв высокомерный вид, посмотрела на меня, а затем быстро отвела взгляд.

— У тебя был прекрасный выход.

Я сделал ей комплимент, пытаясь сдержать приступ смеха. Пропасть была огромной. Некогда колючая Арина покраснела и выглядела смущенной. Она была совершенно другим человеком.

Затем Аки-семпай посмотрела на меня:

— Суи, скажи что-нибудь более глубокое.

— Когда люди впечатлены, они достигают высшего чувства. Это простота. Ты словно сердце, ничем не украшенное, но сделанное из чистого золота. Другие могут упрекнуть тебя в излишней простоте, но я впечатлён.

— Хорошо, ноль баллов.

– Понятно…

Арина, стоявшая рядом, наблюдала за нашим с Аки-семпаем разговором. Семпай была близкой ей старшеклассницей, а вот я – незнакомцем. Она пыталась понять, какие между нами отношения.

В конце концов, я не смог больше этого терпеть.

— Арина, давай вернёмся к работе.

— А, хорошо.

— Прости, Аки-семпай. Но у нас работа в студсовете.

— М? Поняла. Увидимся!

Получилось немного грубовато, но я не больше не мог сдерживать накопившиеся у себя вопросы. Аки-семпай покинула нас, как будто о чём-то догадалась.

Я снова надел повязку.

Арина выглядела суетливой и беспокойной. Но я не мог ее винить. Она меня не знает. «Этот парень близок с моей второй личностью», – это всё, что она знала обо мне.

— Сакаки, к тебе ведь можно обращаться по имени? – пробормотала Арина.

— Да.

— Я рада, я так и думала.

— В смысле?

— Вот.

Арина достала небольшой блокнот.

На обложке было написано «Хива Арина». На вид это была школьная тетрадь.

— Другая я записывает всё самое необходимое для меня. Я не хочу показывать слишком многого, но ты можешь посмотреть страницу про себя.

— Это как-то неловко.

Когда я попытался взять блокнот себе в руки, она отдёрнула свои ладони.

— Нельзя, – сказала она с надутыми щеками.

Очевидно, мне не разрешалось прикасаться к блокноту. Арина открыла блокнот и поднесла его к моему лицу. Страница была посвящена мне.

Там была подробная информация обо мне, включая имя, характер и личные отношения. Судя по всему, в глазах Арины я «неплохой парень, но сумасшедший».

Она не обзывала меня.

Я был счастлив этому.

«Ему можно доверять».

Так было написано в уголке страницы.

Непередаваемые эмоции захлестнули меня. Честно говоря, мои слезные железы готовы были вот-вот разжаться. Я даже не думал, что она так обо мне думает.

Если присмотреться, то можно заметить и следующее:

«Идиот, который всё никак не оставит меня в покое»,

«Ему признались, из-за чего теперь в замешательстве»,

«Единственный, с кем интересно говорить»,

«Тот, кто не насмехается и не издевается над людьми»,

«Тот, кто никогда не бросит и не отвергнет тебя».

Последняя строчка привлекла больше всего внимания.

Но даже не дав мне времени на размышления, Арина закрыла блокнот.

— Время вышло.

— Довольно интересно. Не знал, что она так думает обо мне.

— Я тоже удивлена. Я не ожидала, что Суи – это тот парень из медкабинета. Мне показалось, что мы встречаемся, но, к счастью, это не так.

Она с достоинством потерла нос.

Затем я спросил её о том, о чем всегда мечтал:

— Как ты относишься к своей второй личности?

На ходу я небрежно бросил этот вопрос. Мне не хотелось, чтобы она подумала, что я говорю всерьез. Я спросил это как бы вскользь, чтобы не переходить границы дозволенного.

— Настоящая я.

— А?

— Она – настоящая я. Колючая Роза – моя настоящая личность.

Я не понял, о чём это она.

Она имела ввиду, что она – бессознательное «я»? Хотела сказать, что она будто одиноко блуждает глубоко в океане, куда не проникает солнечный свет?

— Прости, я не совсем…

— Я – фальшивка. Хива Арина – не моё имя.

— А… то есть, ты не основная личность?

— В точку! И ты тоже знаешь понятие «основная личность».

Значит ли это, что слова Акакусы-сенсея были немного неправдой?

Я всегда считал, что та Арина, которая сейчас передо мной – настоящая.

— У меня нет никаких воспоминаний до шестого класса. Ничего. Настоящая Арина рассказала мне о своём прошлом. Она записала всё в тетрадь.

— Подожди-ка. У той Арины, которую я знаю, похоже, тоже нет никаких воспоминаний. Она не помнит ничего до третьего класса.

— Я знаю. Но ничего не скажу.

— Почему?

— Потому что я не думаю, что Арина хотела бы этого.

Тайна вновь стала ещё глубже.

Все мы таим в себе что-то чёрное и горькое. Даже у тех, кто считает себя хорошим человеком, всегда есть больное место. И порой оно затуманивает разум окружающих, когда сокровенные тайны и факты передаются из уст в уста.

Поэтому вторжение в чужие секреты сопровождается ответственностью. Вы получаете возможность влиять на чью-то судьбу и даже управлять ею. Нельзя вторгаться туда с каким-то халтурным подходом, невзирая на достоинства или недостатки, независимо от того, можете ли вы контролировать своё отношение к этому. Тем не менее, те, кто протягивает руку помощи, настроены серьёзно.

Являюсь ли я тоже таким серьёзным человеком?

— Суи, сможешь ли ты заменить меня?