Глава 42. Где?

После того, как последняя модель ушла, появилась табличка с надписью «Подведение итогов», и мы стали ждать. Свет погас, в комнате стало темно, в голове затихли отголоски шумной атмосферы.

Я не знаю, переменилась ли ее личность, или она основательно вернулась в нормальное состояние.

Какая-то часть меня считала, что Арина должна быть именно такой. Теперь, когда основная личность доминирующая, Арина и ее друзья хотели бы видеть ее именно в таком состоянии. Было бы идиотизмом с моей стороны беспокоиться об этом. Так я себе и сказал.

Изначально я обещал Акакусе-сенсею изменить характер и отношение Арины.

Хотя смысл этого обещания был немного туманным, оно предполагало пробуждение ее основной личности и подавление ее нынешней личности.

На данный момент дело сделано. Проблема в том, что это ненадолго.

— Посмотрим, кто победит, – пробормотала Аки-семпай.

— Определённо победит Акакуса-сенсей. Это будет чистая победа.

— Да простит меня сенсей, но… это был просто косплей.

Не могу возразить. Это действительно был косплей.

— Я вот думаю, что победит Арина.

— Уверен, она будет в списке лидеров. Но первое место за Акакусой-сенсеем.

— Ты преувеличиваешь.

Через некоторое время надпись «подсчет голосов» исчезла, и свет снова осветил проход. Ведущий также был освещен, результаты наконец-то были объявлены. Толпа зашумела, и волнение вновь ожило.

«Извините за ожидание! Настала пора объявить результаты. Приглашаю на сцену наших замечательных участниц!», – бодро проговорил ведущий.

Модели, участвовавшие в состязании, вышли из-за перегородки и выстроились бок о бок. Арина тоже была там, но это была уже не та Арина, которая вела себя агрессивно. Она выглядела беззащитной и хрупкой. Настолько хрупкой, что мне захотелось укутать ее. Ее брови нахмурились, а глаза беспокойно двигались по сторонам.

Поменяются ли они местами через два дня?

Мне стало не по себе.

Моя тревога не была обоснованной. Она исходила из глубины моего сердца. Инстинктивное беспокойство. Существовала вероятность того, что Арина, та самая ядовитая Арина, не вернется. Возможно, я больше никогда не увижу эту хмурую гримасу на ее лице.

Впервые я осознал противоречия, бурлящие в моём сердце.

«С удовольствием объявляю победителя, занявшего третье место! Участница номер 9! Готу Айо! Поздравляю!»

Обладательница третьего места вышла вперед. В платье цвета индиго она выглядела великолепно. Победительница плакала. По виду это были слезы разочарования, как бы говорящие: «Почему я не оказалась первой?!» Вид у нее был очень серьезный. Видимо, она серьёзно отнеслась к такому мероприятию.

Пугает.

«И второе место! Номер 13! Мидорикава Канака! Поздравляю!»

Что за черт.

Остался только один человек. Тебе придется выбирать между Ариной и Акакусой-сенсеем! Что ты делаешь?!

— Значит, победила Арина.

— Не делай поспешных выводов, семпай. Акакуса-сенсей номер один.

— Я не сдамся…

Я проигнорировал Аки-сенпай, которая была в замешательстве, и снова сосредоточился на ведущем. Ведущий заметил мой взгляд и немного испугался. Я ничего не могу поделать с моим взглядом. Акакуса-сенсей... Акакуса-сенсей... Я продолжал думать о ней. Вполне понятно, если он подумал, что я сошел с ума. Прости, ведущий.

«А теперь мы объявим победителя»

Давай же, говори, говори!

Я так нервничал, что не смог сдержать дрожь.

«И… это… номе-ер…»

19! 19! 19!

«16!»

А?

Кажется, ведущий неправильно прочитал цифры. Ничего страшного в этом нет, ведь цифры 6 и 9 очень похожи, чтобы перепутать их, достаточно перевернуть листок. Так что неудивительно, что он ошибся. Сейчас самое время исправить свою ошибку.

Нет, подождите.

«6» и «9» – арабские цифры. А что, если номер записан кандзи? 6 (六) и 9 (九) невозможно перепутать.

Но надежда ещё жива. Должно быть, они написали цифры по-арабски и просто повернули листок не той стороной. Верно, именно так всё и произошло.

«Победила Хива Арина! Поздравляю!»

Умри, чертов Бог.

Арина испуганно улыбнулась. Улыбка её была горькой, сама она выглядела смущённой.

— Эхехе... Большое спасибо.

Сцену заполнили аплодисменты и музыка.

Ребята визжали от восторга, глядя на очаровательное поведение Арины, которое мы обычно не видели. Некоторые даже достали свои мобильные телефоны, чтобы сделать снимки, как фотографы на войне, запечатлевшие историческую сцену. Такие фотографии станут лауреатами Пулитцеровской премии*.

[п/п: Одна из самых важных наград в сфере журналистики, литературы и музыки]

— Аки-семпай, ты что, взяла с собой камеру?

Как снайпер армии США, Аки-семпай держала в руках фотоаппарат с зеркальной камерой. Я не видел вспышки, но звук затвора был таким громким и раздражающим.

— Аки-семпай, затвор…

— Шшш! Такого момента больше не будет!

Поскольку меня приструнили, я решил закрыть рот и наблюдать. Я хотел спросить, что она собирается делать со всеми этими фотографиями, но, наверное, это был бы идиотский вопрос. Мой и Аки-семпай взгляды на мир кардинально отличаются.

Победителям вручили медали и что-то похожее на сувенир.

Хоть я и заметил это поздно, но многие учителя тоже пришли на показ мод.

Среди них было и несколько стариков. Если бы кто-то из них снимал на камеру, я бы позвонил в 110*. Кстати, мне разрешено фотографировать Акакусу-сенсея. Пожалуйста, простите мою юность. Клик.

[п/п: японский аналог 911]

Показ мод закончился, и зрителям пора было уходить.

Когда модели махали руками, я мельком взглянул на Арину.

Наши глаза встретились.

«Этот парень…»

Я не мог расслышать ее за аплодисментами, но я распознал движения ее рта.

Она знает меня. Она помнит тот случай в медкабинете.

Интересно, что она мне скажет?

— Было весело, правда?

— Да. Спасибо! Благодаря тебе у меня получилось несколько отличных снимков.

— Пожалуйста, не продавай их на аукционе или еще где-нибудь.

— Не буду, не буду. Когда Арина стала принадлежать Суи?

— Я не это имел в виду. Я даю Аки-семпаю совет, чтобы ты не стала преступником.

— Ахахаха. О, Арина вышла.

Арина вышла из двери класса со стороны перегородки. Я сразу понял, что это не та ядовитая Арина.

На ней по-прежнему было огненно-красное платье.

— Арина! Арина-а-а-а!

Аки-семпай побежала к ней вприпрыжку.

— А, Аки-семпай!

Глаза Арины засияли, и она распахнула руки, чтобы поприветствовать Аки-семпай. Они обнялись, не беспокоясь о том, что могут подумать другие.

Это было очаровательное зрелище для меня. Я не мог представить, как Арина обнимается с кем-то.

Именно так всё должно быть.

Вот что пришло мне в голову. Ради такой ситуации я и выполнял просьбу сенсея, я должен был желать увидеть эту сцену.

Но в действительности я желал видеть перед собой ядовито-колючую Арину.

Насколько я мог судить, это была их первая встреча в старшей школе. Аки-семпай знала, что Арина здесь, но не разговаривала с ней. Другими словами, она не знала о раздвоении личности Арины.

Удачно вышло.

Удалось избежать встречи ядовитой Арины и Аки-семпай. К счастью, то, чего я боялся, не произошло.

— Арина была так прекрасна! Я девушка, но всё равно влюбилась! Гухехе.

— Семпай, пожалуйста, прекратите… это неловко.

— Прости, прости. Суи тоже смотрел на тебя! Суи, иди сюда!

Я не хотел подходить. Потому что не знал Арину. Внешне она такая же, но в действительности, сейчас это другой человек.

Это можно сравнить с общением с человеком, у которого амнезия. Такое же чувство беспомощности. Мы не знаем друг друга. Теперь она была просто прекрасной незнакомкой. Как будто и не произошло ничего. Это было печальнее всего на свете.

Мои воспоминания были одиноки.

Я не знал, какое выражение лица должно быть у меня.

Я мог бы попытаться поговорить с ней по душам, но это точно выглядело бы неуместным.

Но и вести себя как незнакомец было бы странно. Аки-семпай начнет подозревать, и, кроме того, нам с Ариной наверняка будет неловко.

Аки-семпай кивнула головой, увидев, что я стою на месте.

Я не мог сделать ни шагу.

Мне было страшно.

В глубине души я отчаянно кричал, чтобы колючая Арина вернулась.

Мне даже хотелось, чтобы она лишь притворялась другой личностью.

Но в действительности Арина сейчас была похожа на нежного ангела. Это слишком жестоко.

— Скорее иди сюда, Суи.

Я засомневался, не ослышался ли я?

Это был голос не Аки-семпай, это был голос Хивы Арины.

Это первый раз, когда Арина назвала меня по имени.

Ты, эй ты, червяк, поросячий корм, сточная жижа — вот как она меня называла. Она не произносила моего имени, даже крошечной его частицы, но сейчас с легкостью позвала меня им.

Я был счастлив как никогда. Ещё никогда в своей жизни я не чувствовал такого огромного счастья от того, что меня назвали по имени.

Но моё сердце сжалось от пришедшего понимания, что меня позвал совершенно другой человек.