Глава 13

Бланш застенчиво улыбнулась. Её щёчки зарделись, как клубника. О, Боже. Пожалуйста, исполните лишь одно моё желание. Дайте мне хоть раз потрогать эти щёчки!

Улыбающаяся Бланш была до безумия милой, но больше всего трогала её доброта. Она ведь наверняка тоже хочет есть, а пытается поделиться со мной… Хнык-хнык, казалось, вот-вот польются слёзы умиления. Я закусила губу, сдерживая чувства.

— Сейчас можешь съесть всё. Я скажу шеф-повару, чтобы принесли ещё эклеров. Ну же, ешь скорее. Скорее.

— Д-да! Спасибо… с удовольствием…

Только после моих подгонов Бланш начала есть эклер. Фраза «есть с аппетитом» подходила как нельзя лучше. Её щёки раздулись, как у хомячка, а на лице — чистое счастье!..

Ах, какая же она чудесная. Может, Савилиан не любит Бланш просто потому, что никогда не видел такого выражения у неё на лице? Если бы он увидел, как она счастлива, его сердце, возможно, переменилось бы.

Тогда он возненавидел бы себя за то, что бросил дочь на целых одиннадцать лет. Если осознает свои ошибки и будет умолять Бланш о прощении!.. Хе-хе, я с нетерпением этого жду.

Не успела я оглянуться, как передо мной появились дополнительные эклеры. Откусив кусочек сладкого десерта, я начала в мыслях выстраивать план.

* * *

Савилиан сидел в кабинете, сосредоточённо читая. Лучи солнца, пробивавшиеся через окно, ложились на страницы книги. Это была редкая свободная минутка после бесконечных государственных дел. В такие моменты он любил оставаться в своём кабинете.

Здесь мужчина чувствовал себя по-настоящему одиноким. Одиночество было единственным другом, которого он приветствовал. Сидеть в солнечном месте, наслаждаясь буквами и тишиной, — этот миг был дороже всего.

Вдруг раздался стук, порушив его спокойствие. Миллард, что ли? Савилиан цокнул языком. Из тех, кто мог бы помешать его отдыху, разве что Миллард.

— Войдите.

С его разрешения дверь открылась. Не глядя на вошедшего, он по-прежнему был сосредоточен на книге.

— Итак, в чём дело?

— А, это…

Голос был женский. Он посмотрел в сторону звука: Эбигейл стояла, слегка смущаясь.

— Эм… я помешала, да?

Гостья оказалась неожиданной. Поколебавшись, не выставить ли Эбигейл, он закрыл книгу.

— Присаживайтесь, Эбигейл.

Ему было не очень приятно, что отдых прервали. Но Эбигейл впервые пришла в его кабинет, и к тому же лицо у неё было крайне серьёзным. Похоже, речь пойдёт о чём-то важном.

В последнее время они спали в раздельных комнатах, и он чувствовал себя заметно спокойнее. Пристально глядя на Эбигейл, Савилиан спросил:

— По какому делу вы пришли, Эбигейл?

— Хочу попросить вас об одном.

— О чём?

Он надеялся, не о том, чтобы снова спать вместе. Савилиан прищурился, глядя на неё.

В Эбигейл не чувствовалось ни робости, ни заискивания. Прямо глядя ему в глаза, она сказала:

— Хотела бы попросить вас отныне раз в день есть вместе с Бланш.

Снова Бланш. Его предположение в очередной раз не оправдалось, и Савилиан слегка удивился.

Эбигейл умела просить, но её последние просьбы были непривычны. Прежде она просила увеличить бюджет, построить сад, любить её…

Но совместные трапезы? Савилиан не понимал, зачем это нужно.

— Есть ли необходимость непременно есть вместе? Бланш — не ребёнок. Я не хочу приучать наследницу короны к капризам.

На это Эбигейл скривилась, будто от него устала. Сдержанно она произнесла:

— Речь не о капризах, а о том, чтобы строить отношения.

— Строить отношения? Зачем?

— Потому что вы с Бланш — семья.

Семья. Это слово звучало для него так же чуждо, как имя погибшего королевства. Он по-прежнему не понимал, почему семье надо есть вместе. В детстве он и сам никогда не ел с родителями.

— Я слышал, вы уже едите с принцессой Бланш. С какой стати участвовать и мне?

— Потому что и вы — семья принцессы Бланш. Я хочу, чтобы вы были вместе.

Эбигейл не отступала. Тут можно было бы и сдаться. Что такого важного — просто поесть вместе?

Поскольку Савилиан не соглашался, Эбигейл поспешно добавила:

— Это из-за меня? Можно и не со мной. Как я уже говорила, вам не обязательно исполнять роль моего мужа. Но роль отца, пожалуйста, исполняйте.

Ему вдруг подумалось, что роль мужа даже проще. Слегка наклонив голову, Савилиан сказал:

— И что, по-вашему, входит в эту роль мужа?

Эбигейл на мгновение осеклась. Подобрав слова, произнесла:

— …Ласковые слова, например. Или постель.

Прежде Эбигейл ежедневно жаждала его любви. Почему же эта женщина вдруг изменилась? То, что раньше его не интересовало, внезапно стало любопытно.

— Можно спросить?

— Что именно?

— Почему вы больше не хотите моего внимания?

Эбигейл на миг потеряла дар речи. Ей было неловко. Поскольку она не спешила отвечать, Савилиан заговорил сам:

— У вас появился любовник?

— …Что?

— Я не собираюсь вас порицать. Если заведёте любовника, я не возражу. Если забеременеете, признаю ребёнка своим.

Для неё это тоже было бы неплохим предложением. Но ответа не последовало. Когда Савилиан посмотрел на Эбигейл, её лицо зло перекосилось.

— Что вы сейчас сказали? Любовника?

Она говорила так, словно не верила своим ушам. И выглядела рассерженной.

— Я похожа на человека, который заведёт такое? Как вы вообще могли так сказать?

В её глазах вспыхнул фиолетовый огонь. С гневом на и без того жёстком лице даже человек с крепкими нервами невольно бы вздрогнул.

— Я не хочу быть постыдной матерью для принцессы Бланш. Так что больше никогда не заводите разговоров о любовниках.

Эбигейл всё ещё тяжело дышала, сверля его взглядом. Савилиан молчал. Он не понимал, почему она так злится.

Но, глядя на Эбигейл, почему-то ощущал, что совершил серьезную ошибку. Его плотно сжатые губы разжались.

— …Я позволил себе лишнее. Простите меня, Эбигейл.

Слова извинения прозвучали неловко. С тех пор как он возмужал, Савилиан никому не приносил извинений. Он был безупречным королём: не совершал ошибок и не портил дела из-за личных эмоций.

Кто-то называл его железнокровным королём. Как человек он мог казаться неполноценным, но как «король» Савилиан всегда был прав. Потому ему редко доводилось извиняться. И всё же перед Эбигейл он уже извинился дважды.

В прошлый раз, приняв извинения, Эбигейл отпустила всё на тормозах, но сегодня, похоже, нет. С недовольным видом она сказала:

— Так просто это оставить не могу. Прощу, если выполните мою просьбу, о которой говорила.

— …Об обедах?

На лице Савилиана проступило лёгкое затруднение.

— Раз в день — слишком часто. Как насчёт раз в месяц?

— Согласна на раз в три дня.

— Может, раз в две недели?

— Раз в три дня.

— …Раз в десять дней.

— Раз в три дня!

Глаза Эбигейл пылали. Пламя не собиралось гаснуть. Она была как генерал на поле боя.

Видя это, Савилиан почему-то чуть не улыбнулся. Эбигейл резко спросила:

— Что вас так забавляет?

— Ничего.

Он невозмутимо снова стал серьёзен и поднял ладонь в знак капитуляции.

— Хорошо. Буду участвовать в трапезах раз в три дня.

Услышав это, лицо Эбигейл просияло. Она сверкнула глазами и подалась вперёд.

— Правда? Вы не передумаете?

— Да. Обещаю.

Когда Савилиан подтвердил, её выражение смягчилось. Она выглядела довольной. Всего-то совместная трапеза — неужели это настолько важно?

Савилиан этого не понимал. Он немного посмотрел на Эбигейл и сказал:

— Зато у меня тоже есть условие.

— …Условие?

Лицо Эбигейл, только что расслабленное, тут же напряглось. Она настороженно посмотрела на Савилиана.

— Какое?

— Ничего сложного.

Савилиан сцепил пальцы и положил руки на колени. Бесстрастно он произнёс:

— На трапезы с Бланш должны приходить и вы.

За сегодняшний разговор Эбигейл показала выражения лица, которых он прежде не видел. Сколько же ещё у неё лиц, ему неизвестных? Если они будут есть вместе, удастся увидеть больше.

И он поймёт, ложь это или игра.

— Если вы примете это условие, я тоже буду обедать с Бланш раз в три дня. Как вам?

— …Мне есть вместе с вами, ваше величество?

Эбигейл скривилась, будто проглотила горькую пилюлю. Даже на столь откровенную гримасу Савилиан остался невозмутим.

— Не хотите? Тогда и трапез с Бланш не будет…

— А-а, нет. Всё в порядке. Хорошо.

Она выдавила улыбку. Хотя улыбкой это было сложно назвать — скорее гримасой угрозы.

— Тогда сделка заключена. Позже сообщите, когда мне явиться на трапезу.

Сказав это, он снова взял книгу. По идее, разговор был окончен, но Эбигейл всё ещё сидела.

— У вас есть ещё что сказать?

Савилиан спокойно уставился на Эбигейл. Она немного помолчала и заговорила:

— Если это не будет невежливо, можно спросить?

Савилиан кивнул. Вероятно, речь снова пойдёт о Бланш. Получив разрешение, Эбигейл вдруг спросила:

— То, что вы избегаете со мной ложа и держитесь подальше от принцессы Бланш… это из-за прежней королевы?

Что это ещё за разговор? Савилиан нахмурился. Эбигейл продолжила:

— Я слышала, вы сильно любили прежнюю королеву. Но держаться из-за этого подальше от принцессы Бланш…

— Постойте, постойте.

Савилиан поднял ладонь, будто предлагая ей прерваться, и, поражённый нелепостью сказанного, произнёс:

— Что вы вообще говорите? Кто вам такое рассказал?

— Такое?

— Что я любил прежнюю королеву.