Мне никогда не нравилось слово «обыватели».

Те, кто живут обычной жизнью... Обыватели.

Не знаю, кто это придумал, но мне не нравится.

И вообще... «Смерть обывателям», «что б все обыватели взорвались» — вот ничего такого от зависти и обиды я не кричал.

И всё потому... Что никогда не понимал, что именно это слово означает.

Живущие обычной жизнью — обыватели.

Ну ясно.

А кто обычной жизнью живёт?

Это что, жить в реальном мире и довольствоваться этим?

Ответ прост.

«Тут всё зависит от человека».

Счастье и успех у всех свои, так и понятие обывателя у каждого отличается.

И всё же.

Так уж повелось, «обыватель» — это тот, у кого много друзей, есть любимый человек, он ходит на барбекю и катается на лыжах, у него хватает подписчиков в социальных сетях... Вот такой вот образ.

Ну а противоположный образ... «Не обыватель», и он презирает «обывателей».

Без шуток.

Любимого человека нет, друзей мало, и «реальной жизнью он не живёт».

Читает книги и мангу.

Смотрит фильмы и аниме.

Наслаждается играми.

И если человек сам считает это нормальным, он прямо эталон «обывателя».

Друзей мало, подружки нет, все увлечения дома... И что до таких людей... «Счастье для женщины — найти хорошего мужа, завести семью, родить ребёнка. А если этого не сделать, женщина несчастна», — как пример, есть вот такое узколобое мышление.

В нашем веке, когда уважается многообразие, как-то неправильно использовать термин «обыватель», ведь он слишком пристрастен. Это слово — стереотип, от него прямо веет желанием избавиться от меньшинств.

А вот деление на мрачных и весёлых вполне ничего.

Не то, чтобы меня это сильно волнует, но так лучше, чем эти «обыватели» и «не обыватели».

Солнечный, жизнерадостный.

Теневой, мрачный.

Хм. Да, довольно просто. Даже звучит лучше. Разделение вполне простое и без намёка на чьё-то превосходство. Конечно с социальной точки зрения жизнерадостные повыше будут, но такого неравенства уже не ощущается.

Мне не нравятся все эти презрения из-за того, что ты живёшь не как все, потому ты не такой, а тут «он хмурый ходит, потому мрачный», вполне себе можно принять...

— ... В общем из всей той хрени вытекает, что Сокити нашёл подружку и слинял на сторону обывателей. Забавно.

— ... Заткнись.

Издевался надо мной мой друг Токия, я недовольно ответил ему и продолжил есть удон.

На следующий день после того, как у меня появилась девушка, во время обеда.

В столовой на втором этаже было полно народа.

И я с Токией сел за стол в углу.

— Я удивлён, что парень вроде тебя нашёл девушку, к тому же из «великой четвёрки». Ты явно получил больше, чем заслушиваешь, — он жевал бутерброд с мясом и говорил. — Сирамори Касуми-семпай... Вот повезло. Красивая, высокая, сиськи большие. Я бы сам с такой встречаться хотел.

— ... Эй.

— Хе-хе. Шучу. Я не какой-то гад, чтобы положить глаз на первую любовь друга.

Я злобно уставился на него, а он и бровью не повёл, лишь улыбнулся.

Симокура Токия.

Мы учимся в одной школе и дружим ещё со средней школы.

Я человек обособленный, и из друзей у меня лишь он. После смены классов, новых друзей я не нашёл, и обедать могу лишь с ним.

Взгляд резкий как у волка и на губах саркастичная улыбка. Высокий и какой-то дикий красавчик.

Высокий, взгляд резкий, лицо симпатичное. Он должен быть жизнерадостным и обывателем одновременно, располагаться на самой вершине касты... Но это всё не про Токию.

Его ни каста, ни сама школа не интересовали.

Он часто прогуливал ещё со средней школы, только и совался во всякие хип-хоп клубы за пределами школы и заигрывал со школьницами постарше. С тех пор, как поступил в страшную школу, только и зависает со взрослыми сестрёнками и студентками.

Он из жизнерадостных, да только из тех, у кого всё это где-то за пределами школы.

Противоположность мрачного типа вроде меня, но на физкультуре и групповых занятиях мы оказались отщепенцами и в итоге вынуждены были действовать в паре, с тех пор ничего не поменялось.

— Тебе и правда эта семпай нравится. Так втюрился, что когда она смотрит, ты смущаешься.

— ... Н-не говори, что я втюрился. Всё обычно... Она просто... М-мне нравится...

— Хе-хе. Да не смущайся ты.

Я говорил Токие, что влюблён в Сирамори-семпай.

Ну, всяких советов я не просил... Просто как-то само в разговоре промелькнуло.

— Ну, хорошо ведь. Конечно обидно, что ты без моей помощи признался, но главное, что результат хороший, так что прощаю.

— ... М?

— Вот как. Застенчивый чудик и придира Сокити набрался храбрости и рассказал о своих чувствах... Вот ведь... Я рад за тебя.

— Нет... П-погоди-ка, — я остановил нахваливавшего меня Токию. — Я не признавался.

— ... А? Не признавался?

— Да.

— Врёшь... То есть это она призналась?

— Тоже нет... Это, сложно объяснить...

Я пересказал, что вчера было.

Она всё узнала.

Предложила пробно встречаться.

И я ответил согласием.

— ... И что это вообще было? — режим хвалителя куда-то делся, и он поражённо посмотрел на меня. — Сокити, ну ты... Позорище. Будто тебе разрешили с ней встречаться.

— ... З-заткнись.

— У мужчин и женщин отправная точка самая важная. Так опозорился с самого начала, вот и будешь дальше под каблуком бегать.

— Сказал же, заткнись, — я вздохнул и одной рукой схватился за голову. — Знаю. Сам в курсе, какой жалкий...

Когда вспоминаю, что вчера было... Умереть хочется.

Почему всё так позорно прошло?

Могло же всё хоть немного лучше быть.

— ... Может она просто поиздевалась надо мной, — с тревогой заговорил я. — Начну вести себя как парень, а она только смеяться будет...

— Тоже может быть. Людей, которым нравится над другими издеваться, везде хватает, — однако Токия продолжил. — Но разве Сирамори-семпай такая?

— Нет.

Думаю, она так не поступит.

Хочу в это верить.

А даже если она просто шутит, пусть это грубо, но она не станет жестоко топтаться по чужим чувствам.

— Ну тогда верь в девушку, которую ты любишь, — он пожал плечами, точно издеваясь. — Пусть и «пробно», для этого тоже симпатия нужна. Потому, как ни удивительно, ты ей похоже тоже нравишься.

— ... Даже не знаю.

Мне этого было не дано знать.

И вообще... Я хочу знать это как никто другой в этом мире.

Что думает Сирамори Касуми о Курое Сокити?..

— ... Я сам до сих пор не верю. Я нравлюсь Сирамори-семпай. Она красивая и популярная... А я ведь самый обычный. Не понимаю, за что она могла меня полюбить.

— Вы же целый год в одном кружке были. Ты целый год выпускал свою «люблю-люблю» ауру, вот она и обратила на тебя внимание.

— Э-это кто «люблю-люблю» ауру выпускает!

— Иначе бы она тебя не раскрыла.

— Ух...

— Когда узнаёшь, что ты кому-то нравишься, этот человек тоже может тебя заинтересовать. Узнала, что скучный тип вроде тебя в неё влюблён, и разглядела в тебе мужчину.

Это... Ну, вполне себе реалистично звучит.

Скорее бы я тоже, узнав, что меня кто-то любит, мог бы проникнуться чувствами. Хотя конечно подобного опыта у меня нет.

Я слегка уверился, а Токия продолжал.

— Не такой ты обычный. Не принижай себя. Когда-то ты был профессиональным...

— ...

— ... Прости.

— ... Нет. Ничего.

Он случайно сказал о том, о чём не стоило, потому извинился, но я покачал головой.

— Я уже не переживаю из-за этого. Потому и ты можешь не переживать за меня, всё в порядке.

Это было в средней школе... В третьем классе.

Если коротко, у меня случилась гипервентиляция. Я хватался за голову или грудь и просто сворачивался на месте.

Но... Уже всё в порядке.

Я двигаюсь вперёд.

Я оглядывался назад и начинал унывать, но всё чаще смотрел вперёд.

— Хм. Тогда ладно. Вообще я немного переживал. В конце средней школы... Я ведь тебя почти не видел, — помрачнев, сказал он. — После того случая ты в среднюю школу почти не ходил, уже не мог поступить в ту школу, которую хотел, и на церемонии поступления у тебя глаза как у мёртвого были... Я даже подумал, всё ли у тебя в порядке. Казалось, что ты сразу школу бросить готов.

— ...

— Но когда подружился с красоткой-семпаем, взбодрился и начал с радостью в школу ходить. Зря переживал.

— ... Я не такой простак.

— Такой. Когда что-то не нравится, ты в отчаяние впадает, а стоило начать встречаться с любимой девушкой, и тут уже счастливее некуда.

— ...

Даже обидно, что ответить совершенно нечего.

Соглашаться было сложно, но Токия ведь был прав.

После одного случая я впал в отчаяние, мне всё опротивело, мои оценки падали и я был готов бросить школу, в которую поступил, то есть шёл по пути саморазрушения... И вот сам не заметил, к чему привёл этот год.

Странно.

Будто меня привело в чувство то, что у меня появилась любимая девушка.

Может я и не таким мрачным был.

Нет, вряд ли. Если уж говорить просто, у меня была глубокая травма.

Например на прошлогоднем культурном фестивале...

— О. Смотри. Помяни чёрта, — Токия указал на вход в столовую.

Там были две красивые третьеклассницы...

— Эй, это ведь... Двое из «великой четвёрки».

— У-о, серьёзно. «Загорелая гяру» и «замужняя».

— Круто. Я их впервые вижу.

В столовой началось волнение. Скорее всего это были первогодки. Они были очень возбуждены, лично увидев тех самых красоток.

Не обращая внимания на завистливые взгляды, они взяли талоны на еду и встали в очередь.

«Великая четвёрка красавиц».

«Загорелая гяру»... Укиё Ан.

Как ясно из прозвища, она загорелая гяру. Светлые волосы и загорелая кожа. На лице много макияжа, и одежду она носит не как велят правила.

Наша школа известна довольно лёгкими правилами. За цвет волос и одежду никто не ругает, если ты не перебарщиваешь.

Из-за такой свободы школа в нашей префектуре довольно популярна. В общем... Для мрачных типов вроде меня это далеко не самый лучший выбор.

Но я отошёл от темы.

Из-за наших правил, у нас здесь много всяких «гяру», учителя их не гоняют.

И вместе с «загорелой гяру» была...

Ещё одна из «великой четвёрки» «замужняя»... Сирамори Касуми.

Они обе красавицы, хотя совсем разные. Одна настоящая гяру, а вторая очень спокойная и аккуратная.

Все в «великой четвёрке» красавицы, обладающие своим особенностями, но при этом отлично ладят и проводят время вместе.

Нет, не так.

Именно потому что они дружат, их и начали называть «великая четвёрка красавиц».

— ... Необычно. Касуми обед забыла, — с интересом произнесла «загорелая гяру» Укиё Ан. Мы были далеко, но говорила она громко, потому получилось расслышать.

— Да вот проспала сегодня немного. Не было времени приготовить.

— Хм. Опять какую-то сложную книгу читала?

— М, ну, что-то вроде. Но иногда можно. Теперь я могу вместе с тобой в столовой пообедать, Ан-тян.

— Хо-хо. Как мило прозвучало. В качестве награды дарую тебе честь угостить меня.

— А-ха-ха. Вот уж не надо.

Похоже они были близки и весело общались. Две красотки весело общаются... Да. Такое зрелище делает немного счастливее.

Пока я думал об этом.

— ... А.

Я встретился глазами с Сирамори-семпай.

Она улыбнулась и помахала мне рукой.

Ничего такого.

Обычное дело.

Она и до этого, когда встречала меня, здоровалась и рукой махала.

А вот я думал: «если неприметный тип вроде меня будет дружен с Сирамори-семпай, на меня точно все будут странно смотреть», но её саму это не волновало, и она вела себя со мной как обычно.

Для неё это обычное дело.

Однако...

— Сокити... Ты чего спрятался?

— П-просто прикрой и всё.

— От чего?

Я спрятался за здоровяком Токией. Сам не знаю, зачем это сделал.

Просто... Не хочу, чтобы меня видели.

Стоит подумать, что эта красавица — моя девушка... Грудь переполняют чувства, а голова пустеет, я просто ничего не могу с собой поделать.

— ... Эй, Сокити, из-за твоего игнора Сирамори-семпай теперь играет в «я не тебе махаю, а жука отгоняю, а что?».

Одни проблемы доставляю.

Ну да.

Она помахала, а я проигнорировал и спрятался.

Эх, чёрт.

Чем я занимаюсь?

Почему так вышло?

— Хи-хи. Всё самое сложное ещё впереди, — саркастично улыбнулся Токия и ткнул меня локтем.