Лязг меча пронзил пространство. Кровь брызнула на лицо черноволосой женщины.

Небрежно смахнув красную жидкость, главнокомандующая армии поднялась на городскую башню, волоча за собой шлем генерала восточных войск. Взойдя на вершину, Ци Сы обратилась к испуганным жителям города.

Поправив волосы и поставив рядом с собой флаг, женщина громко произнесла:

— Дорогие жители провинции Цзинань. Я, Ци Сы, пришла, чтобы освободить вас от гнета коррупционных чиновников. Все жители округа теперь получат свои деньги обратно. С завтрашнего утра мы будем возвращать вам ваши деньги из казны поместий коррумпированных чиновников. Каждый украденный лянь будет возвращен народу. Мы также принимаем добровольцев в нашу армию вне зависимости от пола. В нашей армии даже женщина может стать достойным воином и обеспечить своим детям хорошее будущее. С этого дня округ Цзисянь переходит под мою защиту.

Также любая женщина, что осталась без кормильца, может прийти в городскую управу и обратиться за помощью. Мы поможем найти достойную работу. Я хочу справедливости для своего народа и не потерплю предательства дворца. Простой народ должен жить хорошо. И я стану вашим мечом! Я стану вашим голосом! Со своими предложениями вы также можете приходить ко мне. Суд над предателями и казнь назначены на завтра.

Голос главнокомандующей звучал убедительно и громко. Он раздавался эхом на всю округу, словно гром среди ясного неба.

Многим эта речь внушала надежду. Армия Ци эр не тронула ни одного мирного жителя и ни одну супругу или детей военнослужащего.

Для многих людей она была мифом во плоти. Слава о великой женщине-генерале уже давно распространилась, и многие города даже сдавались сами без всякого боя. В армии Ци было также очень много женщин, что увеличивало число бойцов почти вдвое. Многие женщины были из цветочных павильонов, а многие просто сбегали от нерадивых мужей. В войске главнокомандующая любой нежный цветок превращала в острый беспощадный нож вне зависимости от пола человека.

— Прекрасная речь, Ци-эр. Речь великого генерала. — тихонько сказала Ян, стоявшая в доспехах рядом.

Меч в руках генеральши дрожал, с него стекала ещё свежая кровь.

— Не за что меня хвалить, столько людей погибло. Мои руки уже погрязли в крови. Какой из меня «великий генерал»? Великие побеждают, не проронив ни капли крови.

С отвращением посмотрев на шлем убитого врага, женщина швырнула его прямо с башни подальше.

— Знаешь, Ян, а я ведь когда-то хотела быть просто женой, танцевать для мужа и писать бульварные романы. А теперь посмотри на меня, я просто животное, которое перегрызет глотку, если встанешь на пути.

Поникше завершила Ци.

— Это твоя первая провинция, поэтому так тяжело. Да ещё предыдущие города сдавались сами. Но со временем твои чувства притупляются, и уже не будет так тяжело. — пытаясь поддержать, продолжала Ян.

— Боже, я просто демон, владыка демонов, наверное, приготовил для меня в мире духов отдельное чистилище. Честно говоря, не думала, что превращусь в это. Ты просто посмотри на меня. На живого места нет, все тело в шрамах, руки в мозолях из-за вечных сражений. А ведь когда-то я была первой красавицей. Помнишь мой первый цветочный фестиваль? Как развивались мои волосы и ткани моего платья.

Загадочно закатывая глаза от воспоминаний, спускаясь с городской башни, вспоминала женщина. Её лицо озарила легкая улыбка.

— Да-да, как же забыть. Как ты потратила все сбережения, на тебя упала колонна, и ты повредила спину. Потом еле оправилась.

*скептически заметила Ян.*Да, но зато какая красавица я была. Такая нежная, как бутон садового пиона.

Мечтательно продолжала она.

Один из солдат, проходивший мимо, вдруг резко обернулся и с криком «умри, демоническая тварь» нанес удар со спины. Реакция Ци-эр была мгновенной. Она молниеносно отразила удар и вонзила меч в плечо нападавшего.

Мужчина вскрикнул от боли: «Ах ты, тварь такая! Я клянусь, владыка ада лично придет за тобой, падшая женщина. Знай, я все равно никогда не подчинюсь шлюхе из дома удовольствий!»

Орал мужчина.

Вонзив меч в ноги и заставив мужчину «встать на колени», Ци посмотрела сверху вниз и равнодушно ответила:

— Ты ошибся, я и есть владыка Ада. Там с тобой и встретимся.

Посмотрев по сторонам, главнокомандующая заметила пару солдат и, подозвав их, отдала приказ.

— Помогите этому господину встать на ноги. Отправьте его в госпиталь. Но только если захочет себя убить, не стоит препятствовать, только драгоценные лекарства переводить.

Отдав приказ, две женщины двинулись дальше.

Ци Сы, как ни в чем не бывало, продолжила свой разговор с Ян.

— Ну вот тогда меня хоть каждый второй не пытался убить. Знаешь, что забавляет мой ум? Вот тот солдат хотел меня оскорбить, назвав девушкой из дома удовольствий, а если так задуматься, это для моего возраста даже очень льстивые речи. Обычно в такие дома — дорогое удовольствие, и девушек туда отбирают красивых. То, что, может, я зря переживаю, я ещё вполне симпатичная барышня.

— Вот внешность — это последнее, о чем можно думать в этой ситуации. Меня просто поражает, как ты в таком грязи умудряешься рассмотреть что-то хорошее.

— Ян, ну а как иначе, если ко всему относиться серьезно, так и рассудок потерять недолго.

— Я сама тебе об этом говорила. Но это точно не касается случаев покушения на твою жизнь.

— Да-да. Слушай, меня убить хотят каждый день, этот хоть фантазию применил, речь придумал. Старался человек.

— Ах ты, сученыш. Дьявол его дери. Ты посмотри.

Вдруг с досадой и злостью воскликнула Ци Сы, смотря на свои руки. На пальцах была небольшая ранка и поломанный ноготь.

Ян обеспокоено посмотрела на Ци и на предмет её злости.

Увидев это зрелище, она улыбнулась и шутливо заметила:

– Напугала меня, я думала, что-то действительно серьезное.

Главнокомандующая сурово посмотрела на свою подругу и недовольно ответила.

— Конечно, это серьезно. Весь уход за руками коту под одно место. Придется опять разориться на эти дорогие снадобья… Если я военачальник, я что теперь должна выглядеть, как облезлая подзаборная собака, что ли?

— Да нет, но, думаю, твой внешний вид — это последнее, о чем стоит переживать. Главнокомандующая-военачальница в первую очередь должна быть примером и идейным вдохновителем. А то могут и слухи пойти, что ты меркантильная и капризная властолюбивая госпожа…

Ци-эр сурово посмотрела в глаза Ян. Девушка была одета в дорогие доспехи, которые изрядно потрепались в бою. Её волосы слиплись от крови и грязи. Она воевала всегда наравне с обычными солдатами, за это в армии её уважали все, от простых солдат до генералов.

Вдруг остановившись и ещё раз посмотрев на Ян, она громко рассмеялась.

— Ах-ха-ха. Ян-эр, ты шутишь? А я разве не такая? Я меркантильная, потому что армию, как и впоследствии всю страну, надо кормить. Я люблю власть и деньги, как и каждый человек, потому что это дает свободу. Без денег и власти я ни себе, ни простым людям не могу помочь. Так что плохого этого хотеть? И да, я капризная и забочусь о себе, потому что хочу и мне это нравится. Я хочу, чтобы во мне всё ещё видели ту самую красивую редкую красавицу, о чьей красоте сочиняли поэмы. А кто там что думает, меня мало заботит. Лучше я буду владычицей ада, но живой в своем дворце и с хорошей жизнью рядом с близкими, чем мертвой праведницей. Ян, ты посмотри вокруг. Мы не в бульварном романе, где придет герой и защитит меня или тебя. Если мы сами не перережем глотки врагам и не пробьем свой путь, то никто этого не сделает. То, что мне так плевать, кто что подумает и что кто будет говорить. Главное — не упасть в своих глазах и остаться достойным человеком, а всё другое неважно.

Ян стало как-то грустно от этих слов, и она поникше заметила:

— Ах. А я ведь помню тебя беззаботной хорошей девочкой, нежным цветочком великой империи. Помню, как ты мечтала о семье… Тот пир с твоим танцем. Ты была лёгкая, как перышко, и парила, словно богиня. Твое платье, которое ты придумала сама, было словно не из этого мира. Кто бы мог тогда подумать…

Скептически посмотрев на подругу, Ци равнодушно заметила:

— Да-да. Когда-то было такое, только результат таких стараний так себе. Хороших и послушных девочек отправляют на небеса при любом удобном случае, а вот плохие сами кого захотят отправят куда подальше. Ты сама это прекрасно знаешь. Кажется, кто-то был тоже хорошей и праведной женой.

Ян нечего было на это ответить, в глубине души она была согласна со словами Ци.

За разговорами две женщины дошли до министерства городской управы. Испуганные чиновники и писари выбегали из здания, пугливо прижимая к себе ценные бумаги. При виде двух женщин в доспехах мужчины застыли в страхе и ужасе. Из министерства вышел генерал Ли. Это был высокий юноша с роскошными черными как смоль волосами. При виде Ци Сы его лицо засияло, подойдя, он мило обратился:

— Матушка, главнокомандующая, мы освободили покои министра, можете пройти и привести себя в порядок.

Девушка без всякого стыда и совести сально посмотрев на юношу, спокойно ответила:

— Спасибо, Ли-эр. Как всегда великолепная работа. Собери, пожалуйста, свои войска и размести их на отдых. Нам всем не помешает перевести дух несколько дней. И сам отдохни хорошо, пожалуйста.

Юноша учтиво кивнул и, наклонившись к уху девушки, нежно сказал:

— Госпожа, я зажег около вашей кровати ваши любимые благовония, надеюсь, вам понравиться.

После юноша удалился под пристальным взглядом двух женщин.

Подождав, пока юноша удалится, главнокомандующая сказала своей подруге:

— Ах. Не, ну ты посмотри, каков обольститель. Ян-эр, какой же у тебя уже взрослый сын. Уже двадцать лет. Посмотри, уже все девушки о нем млеют. Уже скоро пора искать подходящую невесту.

Ян безразлично заметила:

— Рано ещё ему думать о супружестве, он твой генерал, пусть набирается жизненного опыта пока. Он все ещё у меня ребенок.

Похлопав легонько по плечу подругу, Ци заметила:

— Для матери её ребенок до самой старости дитя. Сморю я на Ли и думаю, что может иногда стоит обратить внимание на тех кто ещё свеж и горячь.

В глазах Ян мелькнуло удивление:

— Ци побойся богов это же мой сын! Хотя и могу тебя понять.

— Ян, ну кто виноват что ты произвела на свет такого красавчика? В этом можешь винить только себя. Да и ты знаешь ли выглядишь, скорее как старшая сестра, нежели мать для Ли. И вообще мне 30, а не 150 лет, Ли всего лишь на 10 лет меня младше. Это у мужиков возраст имеет значение, а мы до глубокой старости всё можем.

Женщина думала так же, но была менее смелой чтобы озвучить это вслух. Её щеки налились румянцем и она скромно сказала:

— Вот ты льстивая лиса. Если честно я не перестаю удивляться, как за всего лишь почти за одно десятилетие, ты из благочестивой благородной правильной барышни превратилась в бесстыжую мадам!

— Ах…Ну знаешь не так и плохо быть бесстыжей барышней. И вообще что такого что люблю я любоваться красотой? Вот правильно, ничего. Уже так много времени прошло… Как не странно. Знаешь, в некоторых вещах ты права. Возможно, будь у меня хороший муж, поддерживающие родители, и, может, мне бы не пришлось вот это всё. Я так бы и осталась этим нежным цветочком, до которого дотрагиваясь, испытываешь трепет.

Грустно заметила военачальница, но потом добавила:

— Но знаешь, оно и к лучшему. Зато теперь я вольна делать что хочу и как хочу. А ещё любить кого хочу и денег тратить сколько хочу. Да и знаешь нежный цветок не защитит то что ему дорого. Праведники всегда отправляются в рай, а вот плохие куда захотят. Вместо того чтобы ждать когда правда встанет на твою сторону, лучше стать этой правдой для самой себя.

Пока Ци-эр поднималась в свои временные покои с Ян, бывшие служащие разбегались в стороны, словно тараканы, сыпя тихо проклятиями в сторону главнокомандующей. Но женщине было все равно, она шла, будто императрица, не обращая внимания на то, что мешается под ногами.