Щеки девушки немного покраснели. С момента первой брачной ночи её тело не обнажалось перед мужем. Ей было совершенно неловко переодеваться прямо перед мужчиной, особенно перед тем, кто ей был симпатичен. Небольшой комментарий от автора: Ци Сы почти не общалась с генералом до свадьбы, и видела она его пару раз, так что, как бы она не просто так смущена.

Видя застенчивость своей супруги, генерал ухмыльнулся и, аккуратно начиная развязывать верхние одежды супруги, он спокойно сказал: — А-Ци, чего ты стесняешься, я ведь твой муж? Мне показалось, я был достаточно нежен с тобой и учтив. Разве нет? Не нужно бояться и смущаться передо мной.

Покраснев ещё больше, девушка робко сказала:

— Мой генерал, ты всегда был обходителен со мной. Просто мне нужно время, чтобы привыкнуть к такой близости.

— В таком случае я помогу тебе к этому скорее привыкнуть. Сняв с жены верхние одежды, мужчина отодвинул ворот нижнего платья и мягко поцеловал плечо, одновременно развязывая пояс платья. Когда ткань ослабла, его рука скользнула сквозь одежды, сразу же достигнув нежного тела. Поцелуй от шеи переместился к губам. Ещё мгновенье, нижнее платье оказалось сброшено, и хрупкое тело оказалось под могучим генералом. Нежный цветок оказался в лапах хищного тигра. Спустя время генерал выполнил свое обещание и помог одеться своей супруге.

Помогая аккуратно надевать верхнюю накидку девушке, генерал спросил:

— А-Ци, как тебе? Понравилось? Немного привычнее? Хоть девушке было немного больно, но её муж, на её взгляд, был нежен с ней. Потому она неловко ответила:

— Ван Ин, мне очень понравилось. Это было прекрасно. Улыбнувшись, генерал поправил за ушком выпавшую прядь волос за ухо и сказал: — В таком случае, пойдём немного прокатимся. Я приготовил для нас хороших лошадей.

Коснувшись руки мужчины, Ци Сы неловко сказала:

— Спасибо тебе за заботу, я очень это ценю.

Возле шатра их ожидало два стройных скакуна. Девушка хорошо разбиралась в лошадях. Эти двое жеребцов были первосортные и породистые кони. Грива была аккуратно подстрижена, конная амуниция была сделана лучшими мастерами. Девушка сразу заметила знак императорских конюшен в металлических элементах, что богато украшали седло. Ци Сы любила верховую езду, но в последние годы не имела такой возможности. Руки от поводьев грубеют, да и шанс упасть с лошади велик. Из девочки всегда готовили приятную жену, а не бойца. Сев на коня, Ци Сы почувствовала вкус свободы. Крепко сжав поводья, молодая супруга пришпорила бока животного. Ветер развивал волосы, она наконец-то могла покататься всласть. С набором скорости Ци Сы чувствовала, что вся жизнь сейчас в её власти. Видя рядом с собой своего мужа, девушка ощутила неимоверную благодарность и теплоту. В тот момент в голове девушки были мысли только о том, как же ей повезло. Сбавив темп на окраине живописного поля, Ван Ин подъехал ближе к Ци Сы, и у них завязалась интересная беседа. Супруги обсуждали всё на свете, и казалось, что для них не было неприемлемых тем. Молодая жена внимала каждому слову генерала, стараясь поддерживать беседу и выбирать интересные темы. Солнце стояло в зените, и голову стало немного припекать. Девушка не жаловалась, но с каждой минутой ей становилось нехорошо. С каждым словом голос становился более вялым. Генерал так увлечённо рассказывал о своих походах, что не заметил, как супругу стало клонить вниз. Не в силах больше сопротивляться пеклу, Ци Сы, завязав узлом поводья, легла на шею лошади, обнимая её.

Девушка чувствовала бессилие, утром она не ела и не пила. Вся эйфория от поездки пропала, и, испугавшись рухнуть на землю окончательно, примерная жена, всё ещё не смея перебивать Ван Ина, что ехал чуть впереди, вынула ноги из стремени и расслаблено распласталась на лошади. Животное было спокойно следовало за хозяином и чувствовало, что несёт на себе тяжёлый груз. Упёршись мордой в землю, породистый императорский скакун с интересом обследовал местность под ногами. Вдруг на тропку выползла змея, что спешила погреться в лучах солнца. Почувствовав угрозу и испугавшись внезапного появления «незванной гостьи», лошадь встала на дыбы и пустилась вскачь. Ци Сы успела лишь схватить коня за гриву. Клубы грязи выскакивали из-под копыт. Девушка изо всех сил пыталась усмирить пугливое животное, но безрезультатно. Повод настолько впился в нежные руки, что пошла кровь. Ещё немного, и новоиспечённая супруга думала, что попрощается с жизнью. Как вдруг повод натянулся, и лошадь немного сбавила темп. Ещё немного, и с галопа животное перешло на шаг. Ци Сы бессильно упала на землю.

Смотря в небо, она старалась встать и прийти в себя, но тело не слушало её. «Какой стыд, так опозориться перед мужем. Только бы не уснуть. Кажется, я не могу пошевелить правой рукой. Неужели перелом? Как больно! Ах! Я не должна кричать и плакать! Надо подумать, как я могу снова сесть в седло», — думала дева, но её мысли прервал обеспокоено-раздражённый голос Ван Ина.

— А-Ци! А-Ци! С тобой всё хорошо? Ах. Какая же ты слабая! Ты же дочь генерала, как ты можешь просто упасть с лошади? Боже, ты вся в крови. Всё платье испачкано. Что ты повредила?

Ци Сы хотелось провалиться под землю от стыда и умереть от невыносимой боли. Сжав зубы, чтобы не закричать от раздирающего, невыносимого ощущения в руке, супруга собрала последние силы и ответила:

— Прости, я испортила нашу поездку. Дай мне немного отдохнуть, и я смогу снова сесть в седло.

— Ты совсем не соображаешь? Какое седло? У тебя рука сломана! Ты даже говорить нормально не можешь. Ах, надо было предупредить, что ты не умеешь ездить. Как мне вот теперь с тобой быть?

Ци понимала каждое слово мужа, все его сетования были справедливы, но почему-то резали сердце, словно нож. Она не могла возражать и лишь сказала:

— Прости, я не рассчитала свои силы, надо было тебе сказать раньше и повернуть назад. Я не думаю, что с моей рукой настолько всё плохо. Думаю, если перевязать и зафиксировать между двумя ровными палками, я спокойно дотяну до лагеря.

Голос Ван Ина стал немного раздражённым.

— Ты хоть понимаешь, как я за тебя переживаю? Всегда говори, если тебе плохо! Испортила мне всё настроение. Ладно, в следующий раз говори, чтобы больше такое не повторялось. Я волнуюсь за тебя. Я так испугался, что с тобой может что-то случиться. Я уже нашёл палки, сейчас перевяжу. Только не смей шевелиться.

Ещё немного, и Ци Сы чувствовала, что отключится от боли. Генерал умел перевязывать только солдат и не умел делать это нежно, с заботой. От грубых движений девушка испытала ещё большую боль и, не в силах сдержаться, издала глухой стон.

Муж заметил на лице супруги неприятную гримасу и, подув на рану, обеспокоено буркнул:

— Больно? Ну теперь потерпи немного, ничего не поделаешь. Сейчас я закончу.

Сжав зубы, Ци постаралась улыбнуться и мягко сказать:

— Ничего страшного, я потерплю, давайте поскорее вернёмся.

Нахмурив брови, Ван Ин сказал:

— До лагеря далеко, скоро построение. На лошади ты точно уже не сможешь поехать. Придётся тебе ждать здесь, пока я не пришлю лекарей. Давай я помогу тебе дойти до тенька, посреди тропы ждать не самая лучшая идея. Я оставлю тебе воды и небольшую лепёшку. Потерпи, я скоро пришлю врача и солдат, которые тебя доставят в лагерь. Ци ничего не ответила, лишь кивнула.

Солнце было в самом зените. Обжигающий зной пробирал до костей. Казалось, даже воздух наполнен жаром. Выпирающая кость и искаженная из-за этого рука отвратительно напоминала о происшествии. Ци была очень терпеливой и достаточно бесстрашной девушкой, но даже это неприятное зрелище заставляло много беспокоится. Неизвестно сколько она сидела под этим деревом, и голову посещали тысячи тревожных мыслей. «А что, если кости неправильно срастутся? Как же я буду танцевать? Да и какая красавица из меня после этого? О чём я думаю, выжить бы сейчас».Золотой небесный диск закатывался за горизонт. Смеркалось. Вдали послышался вой волков. По позвоночнику девушки пробежал холодок. Запах крови привлекал животных, а от Ван Ина не было и вести. Жара стояла несколько дней, и вокруг Ци было много сухих листьев и маленьких веточек. Вспомнив все уроки по выживанию от матери, красавица взяла в руки сухую палочку и небольшой кусочек коры и начала крутить палочку, создавая трение. Спустя достаточно продолжительное время сухая трава начала тлеть.

Глаза Ци просияли, она раздувала эту искру, как последнюю надежду на жизнь.

— Небеса на моей стороне. Теперь у меня есть огонь и защита от диких животных.

С облегчением Ци сказала сама себе. Аккуратно вырыв рукой небольшую ямку, девушка создала костровое место. Переместив аккуратно тлеющую кучку из листьев и травы, девушка начала аккуратно раздувать огонь. Подбрасывая в едва образовавшийся костёр веточки, Ци с надеждой молилась на это небольшое пламя, которое хоть как-то могло защитить её и помочь ей выжить. Прошло ещё какое-то время, и стало холодать.

В мыслях благородной супруги звучали слова матери: «Ци, ты должна запомнить. Ты должна жить и выживать любой ценой. Никогда не сдавайся. Жизнь важнее любой гордости. Будь послушной женой, будь красива, никогда не докучай мужу и не отказывай. И тогда ты сможешь жить хорошо».

От этих мыслей на белоснежном лице возникла ухмылка.

— Эх. Мама, кажется, твоя дочь в чём-то провинилась перед небесами, раз они дали мне такое испытание. Сказала сама себе Ци, повернувшись к костру ближе, она почувствовала нестерпимую боль и хруст.

— Ах… Демоны треклятые. Какая боль.

Алая кровь хлестнула из открывшейся большой ссадины.

— Проклятье. Ци оторвала кусок от своего платья и перевязала рану, кровь немного стихла. Не видя никакого другого выхода, она взяла обуглившуюся палку и, взяв в зубы ремень, немного прижгла рану. Запахло палёным мясом. Ремень выпал изо рта, и девушка закричала так, словно это был её последний крик в жизни. Было настолько больно, что из глаз брызнули слёзы.

Но благородная супруга мгновенно вытерла их.

— Ци Сы, держись, дыши, дыши. Сейчас не время быть слабой.

Нервно выравнивая дыхание, пыталась успокоить себя приговаривала первая красавица. Вокруг совсем стемнело, и единственным теплом и светом был огонь перед глазами. Осознавая, что, возможно, придется ночь провести в лесу, Ци начала готовится. Сгребая рукой листву вокруг себя, она соорудила подстилку.

Оглядевшись, девушка заприметила выкорчеванный высохший пень, который мог бы стать отличным основанием для длительного пламени. У Ци была ранена нога и сломана рука, поэтому задача была не самая лёгкая. С трудом встав, благородная госпожа доковыляла до пня. Сжав зубы, она подперла его палкой и покатила в сторону небольшого костра. Аккуратно подпалив корни, девушка вкатила пень в костёр.

Раны заныли так, что, казалось, искры пойдут из глаз от боли.

— Я точно сегодня не умру. Это всего лишь боль. Любая боль проходит. Прошипела себе под нос девушка, сгребая одной рукой листву под себя.

Аккуратно уложившись на безопасном расстоянии от костра, Ци Сы постаралась успокоить свои мысли и уснуть. Глядя на бескрайнее звёздное небо, она думала о том, как сейчас ей бы хотелось быть той далекой звездой, что безмятежно освещает эту прекрасную глубокую синеву.

—Ци-эр! Ци-эр! Очнись! Ци, открой глаза. Чей-то знакомый голос прорезался сквозь сон.

—Ци, ты слышишь меня? Голос продолжал настойчиво звать.

—Генерал, она жива. Просто потеряла сознание. Не переживайте, она скоро очнется. У неё нет неизлечимых ран. Просто нужно время. Сказал другой спокойный голос.

По какой-то неведомой причине у Ци Сы совсем не было сил что-то ответить или открыть глаза. Она могла лишь слышать и почувствовать, как кто-то берет её на руки.

— Ах. Ци-эр. Ну что же от тебя так много проблем! Поскорее бы ты поправилась и пришла в себя. Я волнуюсь… — сетовал мужской голос.

Это было последнее, что слышала благородная супруга, прежде чем погрузиться в сон. Открыв глаза, девушка обнаружила себя в своем шатре. Её рука и нога были перевязаны, а возле кровати стоял кувшин с водой.

— Когда я успела вернуться? Значит, я все же смогла выжить, это очень хорошо. Подумала про себя Ци.