— Завтра-послезавтра, говоришь. Если бы не Жанетт, мы бы оказались в безвыходном положении.

Жанетт была из тех, кто не умел лгать. Даже если бы попыталась, её лицо сразу всё выдало бы. Она не обладала хитростью, чтобы обмануть внимательный взгляд вдовствующей императрицы. То, что герцогиня Валлоа держала рядом такую наивную девчонку, стало настоящей удачей. Другого человека она бы не допустила к себе во время получения таких срочных донесений. Но Жанетт, с её невинным и беспомощным видом, казалась безопасной.

— На пороге великого дела всё так рушится.

Тук-тук-тук. Звук ухоженных ногтей императрицы, постукивающих по деревянной поверхности стола, эхом разносился в пустом зале. Наконец, нарушив неловкую тишину, старшая служанка выступила вперёд:

— Простите меня.

Склонившись в глубоком поклоне, она начала с извинений:

— Это полностью моя вина. Я была уверена, что идеально подделала почерк дворецкого. Никогда бы не подумала, что всё может так сорваться.

Но вдовствующая императрица даже не взглянула на неё, словно её слов не существовало. Сжав кулаки, старшая служанка продолжила:

— Я…

Голос её задрожал, и она поспешно откашлялась, пытаясь вернуть себе уверенность. Со второй попытки ей удалось заговорить ровнее:

— Я приму на себя всю ответственность.

Хотя её слова звучали твёрдо, внутри она вся дрожала, ожидая ответа императрицы. Скажите, что это невозможно. Что мы найдём другой способ. Как это было раньше, в бесчисленных кризисах, которые они вместе пережили. Но в ответ была лишь тяжёлая тишина, подавлявшая всё в огромном зале. Только спустя какое-то время, наконец, раздалось тихое бормотание императрицы:

— На пороге великого дела...

В этот момент горничная почувствовала, как её сердце сжалось и будто треснуло надвое.

— Простите меня, — повторила она с трудом.

Но и на этот раз ответа не последовало.

Тук-тук-тук.

Раздался стук в окно. Подумав, что это ветер швырнул ветку в окно, она не обратила бы внимания, если бы звук не повторился. В конце концов она подошла проверить.

— Письмо?

Вернувшись, она протянула тёмно-синий конверт, поднятый с подоконника, и недоумённо покачала головой:

— Кто бы мог оставить его здесь?

Вдовствующая императрица схватила письмо и вскрыла его одним махом. Читая изысканные строки, выведенные золотыми чернилами, она тихо усмехнулась.

— В духе герцогини.

С досадой отложив письмо в сторону, она сухо произнесла:

— Она предлагает завтра тайно встретиться.

Намерения были очевидны.

— Она хочет договориться до того, как будет инициирован официальный арест.

Если бы герцогиня Валлоа действительно хотела найти и по закону наказать заказчиков убийц, она бы не пыталась вступить в переговоры. Это просто способ добиться выгоды для себя. Никто в империи Хизрония не был столь же алчным, как герцогиня.

— Возможно, её ещё можно склонить на нашу сторону.

Она жестом подозвала младшую служанку.

— Напиши ответ, что я согласна присутствовать. Время и место встречи назначим мы. Пусть приходит без сопровождения.

Пока младшая служанка поспешно склонилась над письмом, старшая горничная не выдержала:

— А если герцогиня выдвинет неприемлемые условия?

Вдовствующая императрица долго и внимательно смотрела на неё, и по спине служанки пробежал холодок. До сих пор она всегда была уверена, что императрица никогда не оставит своих людей в беде. Но ведь до этого её никогда не загоняли в угол. Но что сделает императрица, если её вынудят? Вдруг эта уверенность поколебалась.

— Если её требования окажутся невыполнимыми, нужно будет найти способ их отвергнуть.

Её ответ прозвучал уклончиво и туманно. Старшая служанка привычно натянула на лицо лёгкую улыбку.

— Госпожа. Идти без сопровождения слишком опасно. Позвольте хотя бы нам Вас сопровождать. Мы не так искусны в боевых искусствах, как помощник герцогини Валлоа, поэтому я думаю, что она не будет возражать, если мы возьмём с собой несколько человек.

После коротких раздумий императрица кивнула:

— Двоих будет достаточно.

Она указала на старшую горничную:

— Выбери, какого ребёнка взять с собой.

— Да, госпожа.

Служанка снова низко поклонилась. Она всё ещё верила в свою императрицу. Но предчувствие, что что-то может пойти не так, не покидало её. На случай неудачи она решила подготовить собственный план — ради себя и ради своей госпожи.

— Гу-гу-гу.

— Гу! Гу!

— Гуу, гуу.

Голуби, успешно завершившие свою миссию по доставке письма, радостно хлопали крыльями, поздравляя друг друга с проделанной работой.

Вдохновлённые успехом, они планировали устроить позже пир из семечек подсолнечника в честь первой выполненной задачи для своей хозяйки. Но их полёт прервал неожиданно появившийся ворон.

— Карр! (Радуетесь, что отбираете чужую добычу?)

— Гу… (Опять ты.)

— Гу, гугу. (Сам ведь императрицу боишься, к её дворцу даже не подлетаешь).

— Гуу. Гугу. (Лучше попробуй стать милым. С твоими навыками будет очень трудно зарабатывать на жизнь).

Высказав пару надменных замечаний, голуби гордо покинули ворона, направляясь в кабинет герцогини.

— Ой, мои малыши вернулись?

Встречая их у окна, герцогиня Валлоа тут же поочерёдно погладила каждого и угостила лакомствами.

— Карраа! (Но я ведь тоже милый!)

Ворон отчаянно каркал снаружи, но герцогиня и голуби уже наслаждались своим миром радости и уюта.

— Карр. Карр.

Так и остался ворон горевать, жалея, что выбрал не того хозяина.

Тем же вечером, вернувшись поздно в покои, старшая служанка разбудила уже крепко спавшую младшую горничную.

— Ой, простите! Я храпела? — младшая служанка сонно протёрла уголки рта и с трудом села на кровати.

— Держи.

Старшая служанка неожиданно сунула ей в руки что-то маленькое. Приняв небольшой мешочек с порошком, младшая протёрла глаза.

— А это что?

— Яд.

Короткий и бесстрастный ответ старшей горничной заставил младшую чуть не выронить мешочек от неожиданности.

— Яд?!

— Да. Хорошо спрячь.

На создание этой смеси ушло немало времени: яд растительного и животного происхождения был специально подобран так, чтобы его невозможно было обнаружить с помощью чайной ложечки герцогини Валлоа. Убедившись, что младшая горничная спрятала мешочек, старшая продолжила:

— Завтра, когда я подам знак, подсыпь этот порошок в чашку с чаем герцогини Валлоа. У тебя же быстрые руки.

Хотя у младшей служанки ум работал медленно, императрица взяла её под своё крыло не просто так. Девушка, когда-то прославившаяся как карманница, могла обчистить человека с невероятной скоростью, пока тот не замечал происходящего.

— В… в чай герцогини? — дрожащим голосом переспросила младшая служанка.

— Если дела пойдут плохо, нужно иметь запасной план. Ты что, собираешься просто смотреть, как императрицу обвинят в заговоре и отправят в тюрьму?

Скорее всего, всё завершилось бы на самой старшей служанке, но говорить об этом она не стала.

— Но если герцогиня Валлоа умрёт, весь дворец будет в шоке! — неожиданно разумно возразила младшая служанка.

— А потому важно всё обставить правильно. Мы сами выбрали место встречи, и герцогиня будет без сопровождения. Это наш шанс. Если тебе удастся избавиться от этой занозы — герцогини Валлоа — вдовствующая императрица наверняка будет довольна.

В глазах младшей вспыхнула искра решимости. Когда она уверенно кивнула, старшая служанка улыбнулась. Так будет лучше. И для неё, и для вдовствующей императрицы.

— Место встречи выбрала по своему усмотрению, а ещё запретила кого-либо приводить с собой.

Бормоча себе под нос, я натягивала пиджак, когда в дверь кабинета постучали. Предположив, что это горничная вдовствующей императрицы, которая должна будет сопроводить меня на встречу, я распахнула дверь.

— Ваше Величество?

Но вместо служанки на пороге стоял Кардан. Он вошёл внутрь с таким видом, будто это его кабинет.

— Что привело Вас сюда?

Я даже не заметила, как в моём голосе прозвучала нотка раздражения. С тех пор как вчера я поспешно сбежала из его кабинета, сославшись на срочные дела, я сознательно избегала Кардана. Да, это было детское поведение, но по какой-то причине мне не хватало смелости встретиться с ним снова.

— Я пришёл извиниться за вчерашнее.

Его спокойный ответ заставил меня вздрогнуть.

— Простите, но за что?

Кто угодно сказал бы, что Кардан ни в чём не виноват. Это я так остро отреагировала.

— Я постоянно упоминал прошлые ошибки, которые ты не помнишь. Это наверняка было неприятно. Прости.

— А…

Я никогда не смогу этого сказать. Дело совсем не в том, что он пытался свалить вину герцогини Валлоа на меня. Нет, меня задело то, что он вытащил воспоминания детства, которые я никак не могла связать с собой.

— Всё в порядке, — я натянуто улыбнулась. — Даже если я ничего не помню, в любом случае это была моя ошибка.

Даже для меня самой мои слова звучали жалко. Целыми днями я жаловалась на свои проблемы, но всё равно терзалась из-за того, что так и не стала настоящей Эриной. Мне не хотелось продолжать этот разговор, поэтому я попятилась к двери.

— В таком случае, я лучше пойду. Вдовствующая императрица ждёт.

— Постой.

Кардан остановил меня.

— Прежде чем уйти, хочу кое-что показать.

Я застыла, чувствуя лёгкое давление его мягкой, но настойчивой руки. Тем временем Кардан распахнул окно. В проём проскользнул ворон, которому хватило одного прыжка, чтобы оказаться внутри.

Я сразу узнала его.

— Воришка!

На мой возглас птица, как всегда, тут же метнулась к окну, но Кардан перегородил ей путь.

— Это мой питомец. Он умный и понимает человеческую речь.

— Так я и думала. Он слишком хитёр.

Я до сих пор помнила, как он, обсыпанный белым порошком, пробрался в особняк герцогини, притворившись голубем, и ворвался в клетку.

Постой. Если эта птица, принадлежащая Кардану, следовала за мной даже туда…

— Вы всё это время следили за мной через этого ворона?

Кардан слегка улыбнулся.

— Не могу отрицать.

Я сузила глаза, пристально глядя на него, и его улыбка стала чуть шире.

— Разумеется, теперь я этого больше не делаю.

Я знала, что он говорит правду, но всё равно не удержалась от колкости:

— А почему Вы сейчас решили рассказать мне об этом? Могли бы ещё долго использовать его в своих целях.

Его взгляд буквально прожигал меня, заставляя невольно напрячься.

— Это правда, — медленно начал он. — Когда мне нужно было играть роль тирана, ворон помогал сдерживать герцогиню Валлоа.

На его лице появилась мягкая улыбка, лишённая насмешки или задора, но от этого не менее выразительная.

— Но теперь ты больше не герцогиня Валлоа, а я больше не тиран.