Снова воцарилась знакомая тишина. Я без всякой причины почесала пылающую щёку.

Я вовсе не собиралась говорить что-то настолько смущающее.

[Может, мне стоит считать удачей то, что он молчит?]

И всё же казалось, что мои чувства дошли до Рудрика.

В ту же тишину вплёлся дрожащий вздох.

А затем послышался его всхлипывающий голос:

«Я тоже…»

«…»

«Мне тоже было хорошо познакомиться с тобой, Далия. Поэтому…»

Его рыдания стали громче.

«Вот почему…я не хочу расставаться…»

Только тогда я обернулась.

Рудрик уже поднял голову и рыдал, закрыв лицо ладонью. Слёзы переливались через его маленькую руку, капая на землю.

Я шагнула вперёд и крепко обняла его.

Дрожа, он сильнее прижался ко мне, будто пытаясь спрятаться.

Он плакал так отчаянно, что вскоре моя грудь тоже промокла. [Совсем как ребёнок - громко, беззащитно, выплёскивая всё, что копилось внутри.]

Я гладила его по плечам, чувствуя, как он бессильно дрожит, и закусила губу.

Молча проглатывая те слова, которые не могла сказать вслух.

[Я тоже не хочу с тобой расставаться…]

Мы так и стояли, прижимаясь друг к другу, пока не услышали, как нас зовёт мама.

Точнее…это выглядело так, будто я обнимала Рудрика, а он - цеплялся за меня.

Через долгое время он наконец смог успокоиться.

Выглядели мы не лучшим образом: у Рудрика опухли глаза, а моё платье было мокрым от слёз и насморка.

Когда он наконец пришёл в себя, ему явно стало неловко.

[Наверное, потому что он впервые так разрыдался при мне, и не знал, чем вытирать слёзы.]

Рудрик пытался вытереть моё платье рукавом, и я небрежно пожала плечами:

«Если тебе так неловко, можешь подарить мне платье на мой день рождения.»

Я сказала это и легко поднялась.

Рудрик серьёзно кивнул, похоже, он воспринял мои слова буквально.

Мне стоило немалых усилий, чтобы не рассмеяться.

«Далия, где ты была…Ох.»

Обе наши матери удивлённо прикрыли рты, увидев, как мы возвращаемся, держась за руки.

Их взгляды на мгновение задержались на опухшем лице Рудрика, но они сделали вид, что ничего не заметили, и тепло нас поприветствовали.

После этого Рудрик пошёл умыться, а я переоделась в запасное платье в гостевой комнате.

Когда я вышла, мама ждала меня у входа в особняк.

И только тогда я осознала: [Время действительно пришло.]

У ворот уже стояла карета.

[Скоро герцог должен был отправляться в путь, а до этого - уехать должны были мы.]

[К тому же он явно хотел, чтобы герцогиня Боузер покинула столицу как можно скорее.]

Чуть позже я увидела Рудрика, выходящего из особняка. Он пришёл проводить нас.

Стоя рядом с герцогиней, которая обменивалась прощальными словами, он всё время держал голову опущенной.

[Я была уверена, что он боялся снова расплакаться, если посмотрит на меня.]

Улыбнувшись, я достала что-то из кармана.

«Руд, посмотри на меня.»

«…»

«Ты правда не собираешься посмотреть? Это же в последний раз.»

«…Нет.»

Он всё же медленно поднял лицо.

Его голубые глаза были полны слёз.

Я серьёзно посмотрела на него.

«Рудрик Боузер, пообещай мне кое-что.»

«…?»

Он удивлённо расширил глаза и кивнул.

«В будущем тебя ждёт много трудностей. Будут моменты, когда станет невыносимо, и моменты, когда захочется всё бросить.»

«…Да.»

«В такие моменты ты должен сделать одну вещь.»

Я вложила ему в руку заранее приготовленный платок.

«Плачь. Так же, как сегодня.»

«…»

«Когда тебе будет тяжело, не сдерживайся. Плачь, как ребёнок.»

«…»

«А потом вытри слёзы этим платком. И тебе станет немного легче.»

Глаза Рудрика дрогнули. Он крепко сжал платок.

Я мягко улыбнулась, глядя, как он всё ещё смотрит на него.

«А когда платок станет мокрым…»

Я крепко взяла его за руку.

«Я приеду к тебе.»

После этих слов Рудрик поднял голову.

Я боялась, что он снова расплачется, но этого не произошло, хотя глаза по-прежнему блестели от слёз.

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

«Я буду ждать.»

Так мы и расстались…

Когда карета тронулась, я оглянулась.

У входа в особняк стояли герцогиня, слуги и Рудрик.

По мере того как мы отъезжали, его лицо становилось всё менее различимым. Но я была уверена, он держал тот самый платок.

[Будто никогда не собирался его отпускать.]

Глядя на него, я молилась про себя: [До нашей следующей встречи пусть платок остаётся чуть-чуть влажным. И пусть тот маленький мальчик не будет слишком часто страдать.]

***

Как и обещали, мы часто переписывались.

[«Часто,» это, конечно, было относительное понятие. Для других людей такая переписка считалась бы редкой.]

[Север и столица находились далеко друг от друга, доставлять письма было сложно, а магические волны Севера, кишащего монстрами, нарушали связь.]

[Единственным способом оставалась Северная башня передачи. ]

[К счастью, одна из башен рода Аверин примыкала к Северным территориям, поэтому мы могли отправлять письма один-два раза в месяц.]

Как же я обрадовалась, узнав об этом от отца.

[Честно говоря, я не любила писать письма…]

[Но мне хотелось этого.]

Как только Рудрик уехал, я сразу села за стол.

Долго глядя на чистый лист и не зная, с чего начать, я в итоге просто взяла перо, и начала писать, как чувствовала.

[Рудрику.

Привет, Руд!

Ты благополучно добрался до Севера?

[Писать письмо, вот так, внезапно, немного неловко. Я даже дневник никогда не вела…]

[Но смеяться нельзя, я терплю и пишу!]

Прошло всего несколько дней с тех пор, как ты уехал, а мне уже немного одиноко.

Кажется, мы виделись куда чаще, чем я думала.

Раньше я отлично играла одна, но после твоего отъезда всё стало скучным.

Вчера мне было так тоскливо, что я проспала целый день.

Наверное, родители подумали, что я сильно переживаю.

Они сказали, что хотят сводить меня на встречу с детьми моего возраста.

Это раздражает, но…найдётся ли там кто-нибудь такой же красивый, как ты?

У меня слишком высокие стандарты, знаешь ли.

Если вдруг заведу друзей, я тебе расскажу.

Надеюсь, ты тоже встретишь там много хороших людей.

Конечно, не только из-за этого.

Эм…я хотела написать гораздо больше, но всё вылетело из головы.

[Письма, это скучно. Такое чувство, будто разговариваешь сама с собой.]

Хочу, чтобы мы снова могли поговорить лицом к лицу.

Если случится что-нибудь интересное, я обязательно напишу.

Нет, даже если ничего не случится, всё равно напишу.

Ты ведь ответишь быстро? Ты же знаешь, что я нетерпеливая.

До встречи. Пока.

Твоя лучшая подруга,

Далия.]

***

Ответ пришёл примерно через месяц.

[Дорогой Далии Аверине.

Далия, как ты?

Спасибо за письмо. Я немного растерялся, потому что не знал, как правильно тебе написать, но постарался ответить как можно быстрее.

Я живу на Севере так же, как и раньше.

Подъём, занятия, отдых, тренировки…Всё по-прежнему.

Я думал, что быстро привыкну, но почему-то не получается.

Даже вернувшись, я постоянно думаю о времени, проведённом с тобой.

На занятиях я не могу сосредоточиться. Меня даже ругали за это, но я всё равно не собрался.

Я и не знал, что моя комната такая большая. И почему здесь так холодно и пусто?

Наверное, я привык к тому времени, что мы провели вместе в столице.

Теперь нужно привыкать снова…но это сложно.

Но я постараюсь.

Если я буду хорошо справляться здесь, разве день нашей встречи не приблизится?

Так что не грусти слишком сильно. Когда я думаю, что ты грустишь, мне тоже становится плохо.

Ты очень классная, Далия.

Ты обязательно найдёшь много друзей, похожих на тебя.

Если тебе будет весело с ними, напиши мне.

Мне правда очень понравилось получить твоё письмо.

На этом закончу.

Пусть твой путь будет наполнен удачей.

— Рудрик Боузер.]