— Вот здесь и будешь жить.

Эта группа так называемых выживших представляла собой на удивление организованное сообщество. На пятом этаже нашлись и богатые запасы провизии, и столовая. А поскольку корпус С предназначался для аристократов, здешние одиночные камеры с кроватями и отдельными уборными идеально подходили для уединённого проживания.

Комната, которую выделили мне по указанию Роба, не была исключением. В ней имелись кровать и ванная, где можно было принять душ.

— Довольна?

— Что?

Я была так поглощена мыслями о том, что первым делом приму душ, как только войду в эту комнату, что не сразу заметила пристальный взгляд справа.

— А то при виде комнаты у тебя лицо мигом переменилось.

«А. Неужели так заметно?»

Но я так давно не спала одна в нормальной обстановке. Да и до того, как я попала в это тело, я и представить не могла, что буду жить в таких роскошных условиях.

— Что ж... всяко лучше, чем в корпусе А.

На мои слова, сказанные с лёгкой усмешкой, Роб хрипло рассмеялся.

— Ещё бы. Так что радуйся, что попала в корпус С. Если бы это был твой корпус B, то даже усмирив заключённых, тебе, возможно, пришлось бы ютиться за решёткой.

Он грубо похлопал меня по плечу и, бросив на прощание, чтобы я отдыхала, удалился.

Оглядев коридор, я не увидела ни Деона, ни Иана. Вероятно, они тоже получили комнаты и уже разошлись по ним. Хотя кто знает? Мне было немного любопытно, но при виде мягкого матраса, набитого гусиным пухом, и ванны я решила, что сейчас не время для лишних раздумий.

Стоило мне повернуть чуть тронутый ржавчиной вентиль, как из крана хлынул мощный поток горячей воды. Словно оазис посреди пустыни.

«Можно ли помыться?»

Я вытерла испачканные в крови руки о форму. Никто не запрещал пользоваться водой, так что, похоже, можно. На всякий случай я тщательно заперла дверь и сняла форму. Холодный воздух, которого я прежде не замечала, коснулся обнажённой кожи, вызывая мурашки.

Ах...

У меня невольно вырвался вздох восхищения.

Погрузившись в ванну, я с удивлением осознала, что от запредельного удовольствия человек невольно хмурится. Я будто заново родилась. Мышцы, скованные постоянным напряжением, начали медленно расслабляться.

— ...Ах.

Сколько же времени прошло с тех пор, как я в последний раз чувствовала такое облегчение?

Закончив купание, я легла в постель, зажав между бёдер одеяло, набитое гусиным пухом. Тело, ощутив прикосновение мягкой, словно облако, ткани, начало подавать сигналы о скором погружении в глубокий сон.

Конечно, это был ещё не конец. Но одна лишь принадлежность к нормальной, организованной группе дарила ощущение, будто мой истерзанный разум наконец-то начал восстанавливаться.

В этом смысле то, что Роб Тайгер выжил, было для меня настоящей удачей.

В оригинальном романе Роб был надзирателем высокого ранга, который появлялся в коротком эпизоде перед финальным выходом Ивон. К тому же он был приставлен к Иану, а значит, у него должен быть свисток. Если прибавить к нему мой, то у нас в руках окажется два из трёх ключей, необходимых для открытия главных ворот тюрьмы.

Возможно, всё закончится быстрее, чем я думала.

Смущало лишь одно.

«Почему тогда Ремони охватила паника?»

Теперь мои знания оригинала были ограничены в своей пользе. Сюжет пошёл в ином направлении, события будут меняться, так что единственное, что мне могло пригодиться из романа, — это информация о персонажах, которые появятся в будущем.

Я порылась в кармане формы и достала дневник надзирателя.

К сожалению, его владелец служил в корпусе С, так что все сведения о Ремони обрывались на том, что я уже прочла.

«Интересно, вела ли Ремони дневник?..»

Возможно, мне придётся снова подняться на седьмой этаж корпуса B. С трудом подавив зевок, я уткнулась лицом в подушку.

Но не сейчас.

Тем временем в соседней с Ремони комнате.

— Можете располагаться здесь.

Надзиратель, на вид ровесник Ремони, проводил его внутрь с некоторой неловкостью в голосе.

Деон молча кивнул и, не раздумывая, вошёл в комнату, тут же заперев за собой дверь. «Этому юнцу едва ли исполнилось двадцать. Кажется, и та женщина была примерно его возраста».

А, опять мысли о ней.

С самого момента встречи с выжившими его неотступно преследовали мысли о ней, и это необъяснимо злило.

Так и было.

Сейчас Деону было не до размышлений о внезапно возникшей ситуации, будь то выжившие или монстры. С той самой секунды, как он вновь её встретил, и до столкновения с группой, в его голове была только она.

Потому что его догадка подтвердилась.

— Деон! Очнись, закрой дверь! Сюда лезут заключённые!

Воспоминание о том, как он рефлекторно захлопнул дверь, услышав её испуганный голос, вызвало мрачный смех.

Когда симптомы озверения проявились впервые, он не мог поверить.

Неужели его тело и впрямь отреагировало на её слова, не подкреплённые Магией приказа?

Ради проверки он даже открыл дверь и позволил монстрам вцепиться в себя, но стоило ему услышать её голос, как бушующие симптомы озверения утихали, сменяясь гладью спокойного озера.

— ...Пять лет в заточении, и я и впрямь стал настоящим псом.

Он усмехнулся собственным мыслям и медленно прикрыл рот ладонью.

Магия приказа? Она на него не действовала. Но её голос, который он слышал на протяжении пяти лет, словно наваждение, теперь начинал подчинять себе и его тело.

От подступившего стыда и унижения у него скрутило внутренности. Ему до смерти хотелось что-нибудь сломать, чтобы унять эту ярость. Именно такие чувства он испытывал во время «Озверения».

И в этот миг...

Тяжёлый, прерывистый вздох, отчётливо донёсшийся издалека, вдребезги разбил его мысли. Услышав этот неуместный стон, он медленно изогнул бровь.

Ремони?

Не мог же он поверить, что в такой роскошной комнате нет элементарной звукоизоляции. На мгновение он опешил, но тут же вспомнил, что, даже находясь в корпусе B во время приступа «Озверения», он слышал её приказы издалека. Деон ощутил, как между бёдер тяжело и властно напряглось его мужское естество, и издал тихий, язвительный смешок.

«Пойду лучше омоюсь».

Шум воды поможет заглушить все остальные звуки.

Из соседней комнаты доносился плеск воды и звук её голых ног, скользящих в ней. Терпение Деона было на исходе, когда он распахнул дверь ванной. Нужно было окатить себя ледяной водой, чтобы сбить этот проклятый жар. Он повернул кран, но, как назло, воды не было.

Плеск из-за стены прекратился. Перед его мысленным взором возник образ спящей Ремони, недавно плакавшей, и его глаза слегка расширились.

Может, потому что он не видел её фиолетовых глаз... Но в тот миг её ресницы, тронутые багрянцем слёз, показались ему немного...

— Дерьмо.

Оборвав мысль, Деон быстро сбросил рубашку и рухнул на кровать.

Он подумал, что если сейчас без спроса вломится в её комнату, то увидит, как её лицо вспыхнет от стыда, но это лишь докажет, что он и впрямь превратился в кобеля в течке.

Ремони — яд. Она разрушала его до основания, даже когда сама того не желала.

После этого несколько дней прошли в небывалом спокойствии. В моей жизни, состоявшей из сплошного напряжения, наконец-то начал выстраиваться распорядок.

— Наша первая цель — укрепить корпус C. Вторая — зачистить этажи с третьего по первый от тварей и возвести между корпусами C и B кирпичную стену, через которую никто не сможет пробраться. Так мы спасём выживших из других корпусов. Может, это и звучит нереально, но мы начали с седьмого этажа и уже захватили четвёртый, где находится центральная диспетчерская. Прошу всех отнестись к этому серьёзно.

Группа выживших насчитывала около тридцати человек. Утром они выходили наружу, чтобы оттеснять тварей и возводить огромную железную стену, у которой выставляли стражу. Остальные отправлялись в столовую на пятом этаже готовить еду.

Казалось, все уже привыкли к своим ролям. С наступлением утра они начинали действовать как единый слаженный механизм, и мне тоже хотелось хоть чем-то помочь. Даже Иан и Деон, похоже, смирились со всеми правилами — видимо, из-за внезапно возникшей чрезвычайной ситуации.

— Ты? А ты можешь немного отдохнуть. Для начала просто привыкай к тому, что у тебя есть еда и место, где можно помыться.

Однако меня, как новенькую, отстранили от всех дел, и я оказалась в добровольном заточении в своей комнате. Когда наступало время приёма пищи, я тихо ела и снова возвращалась к себе.

Иногда я приоткрывала дверь и обменивалась приветствиями со стражниками, охранявшими коридор. На этом всё и заканчивалось.

Это было немного странно. Я не была ни больна, ни ранена. К тому же я надзиратель первого класса, так что люди вряд ли сомневались в моих способностях.

«Здесь ведь наверняка не хватает людей, так почему мне не дают никакой работы?»

За любую любезность приходится платить.

Пусть меня и спасли, но если я не буду делать ничего в ответ на предоставленные ими кров и пищу, то начну чувствовать себя подавленно.

Сначала я списывала всё на то, что я новичок, но мои сомнения окончательно развеялись, когда я увидела, как даже Деон и Иан взялись за мечи.

Я торопливо схватила пистолет, лежавший в комнате, и вышла.

— О, Ремони, тоже хочешь поучаствовать? — Красивое лицо, которое я не видела уже давно, озарилось широкой улыбкой, пока он заряжал оружие. Стоявший рядом Деон даже не удостоил меня взглядом, продолжая протирать свой меч.

— Я бы хотела присоединиться к вам.

При этих словах все взгляды устремились на меня. В том числе и взгляд Деона.

— К чему это ты хочешь присоединиться? — Роб, который возился с огромным щитом впереди всех, поднялся на ноги. Казалось, ему и в голову не приходило, что я захочу спуститься на нижние этажи.

— Я тоже буду участвовать в бою. Позвольте мне хотя бы стоять на страже или помогать в тылу.

От внезапного внимания кожа заколола. Говоря это, я особенно остро ощущала на себе тяжёлый, пристальный взгляд Деона.

«Да что не так с этим мужчиной?»

Впрочем, чему удивляться. Он с самого начала меня ненавидел.

Сейчас мне нужно было произвести впечатление не на Деона, а на эту группу. Я посмотрела на Роба самым умоляющим взглядом, на какой была способна. Он, видимо, уловил в моём лице всю серьёзность намерений и внезапно разразился громогласным хохотом.

— К нам в семью прибыло настоящее сокровище! Но дело в том, что нам приходится иметь дело не с разумными существами.

— Что?

Мой вопрос прозвучал слишком наивно? Роб сдвинул бровь, пытаясь изобразить грозное лицо, и подошёл ко мне.

— Может дойти до рукопашной, придётся мериться грубой силой. Я знаю, что ты надзиратель первого класса, но, к сожалению, боюсь, слабой женщине здесь не место. Сейчас твоя работа — есть, мыться и отдыхать. Конечно, для тебя найдётся другое дело, и когда придёт время, я попрошу…

— Женщина? А по-моему, она больше похожа на ядовитую змею.

В этот самый момент…

Низкий голос, прервавший Роба, был полон насмешки. Я поняла, что это был Деон, и в ту же секунду кто-то, спустившийся на четвёртый этаж, крикнул мне:

— Госпожа Ремони? Если вам нечем заняться, идите в столовую!