И вот, быстро пролетело несколько дней.

На кладбище, расположенном в западной части города, проходила церемония похорон.

Хор пел печальные гимны, горожане горько плакали, а в чистое небо один за другим палили артиллерийские орудия, отдавая последнюю честь ушедшим.

Две новые могилы приняли в себя пустые гробы.

Официально объявленное число погибших составило два человека.

Зенис.

И Михаил.

Михаил был объявлен погибшим по его собственной просьбе.

Учитывая, что возвращение на родину для него означало верную смерть, он намеревался использовать инсценировку гибели, чтобы скрыться от взоров своей страны.

— ...

Стоя на далеком холме, Михаил молча смотрел на могилу, на которой было высечено его имя.

Перед надгробием молодого рыцаря навзрыд рыдали солдаты королевства Вермилион, которые прибыли вместе с ним.

— Что ты собираешься делать теперь, Михаил?

Стоя рядом с ним, я тихо задал этот вопрос, пока мы оба наблюдали за происходящим.

Михаил поморщился и низко опустил голову.

— ...Как вы и говорили раньше.

— А?

Что же я говорил ему до этого?

— Гнев.

Михаил посмотрел на собственную могилу твердым, непоколебимым взглядом.

— Все это время я злился на самого себя. На то, что совершал ошибки, на то, что стал причиной гибели своих подчиненных, на то, что упустил единственный шанс, который был у меня как у кронпринца.

— ...

— Я до сих пор презираю себя и считаю жалким из-за этой неудачи. Но теперь я осознал одну вещь.

Михаил сжал кулак и прижал его к груди.

— Ошибки — это не мишень для гнева. Они — предмет для изучения и уроков... А направление гнева не должно быть обращено на самого себя. Это лишь сожрет меня изнутри.

— Тогда на что же ты направишь свой гнев?

— На монстров.

В алых глазах Михаила, устремленных на север, мгновенно вспыхнул ответ.

— И... на систему моей родины, которая заставила меня действовать так отчаянно.

— ...

— Принц Эш, я намерен вернуться в свое королевство.

Я широко раскрыл глаза от удивления. Михаил решительно кивнул.

— После этих похорон дома будут считать меня мертвым. Значит, я смогу пробраться туда незамеченным.

— Разве это не слишком опасно?

Королевство Вермилион не прощает неудачникам из королевской семьи.

Если станет известно, что Михаил выжил, его лишат всей крови Грифона, текущей в жилах, и казнят.

Именно поэтому и были устроены эти фальшивые похороны.

Но решимость Михаила была твердой как сталь.

— Единственный шанс изменить мою страну — это сейчас.

— ...

— Чтобы перестали использовать людей для живых экспериментов, перестали насильно вливать в них магию, перестали разводить их против воли... Я хочу создать страну, где даже к искусственно усиленным людям, таким как я, относятся как к человеческим существам.

Лицо Михаила, хоть и выглядело изнуренным, озарилось решительной улыбкой.

— Страну, которая дает шанс подняться даже тем, кто оступился. Единственный шанс изменить это — прямо сейчас.

— ...Что ж, ладно.

Видя его непреклонную волю, я наконец тихо кивнул.

— Было бы здорово сражаться вместе на фронте монстров и в будущем.

— Но я не могу принуждать тебя к этому.

Юноша, стоящий передо мной, тоже был принцем.

Он — хозяин своей судьбы и капитан своей души. Он имеет полное право жить так, как пожелает сам.

Что бы ни ждало его в конце этого пути.

— И... у меня есть целых пять невест, которые ждут меня.

— Что?

— Я ведь не могу позволить им стать вдовами еще до того, как мы сыграли свадьбу, верно?

Михаил отпустил шутку и негромко рассмеялся.

Я сначала изумленно вытаращился, а затем тоже разразился смехом.

Михаил, пошутив, явно немного засмущался и принялся потирать кончик носа.

— ...Здесь я кое-что осознал. На карту поставлена не только моя собственная жизнь.

Михаил отвернулся от места погребения и окинул взглядом весь пейзаж Кроссроуда.

— Жизни моих погибших подчиненных. Жизни всех моих братьев, которым пришлось умереть раньше меня только потому, что их сочли неудачниками. И...

В улыбке Михаила промелькнула легкая застенчивость.

— Жизни всех добрых жителей Кроссроуда, которые пытались спасти меня, хотя я был им совершенно чужим человеком. Я в долгу перед ними всеми.

— ...

— Так что не волнуйтесь. Я не умру.

Михаил, словно заранее подготовившись, накинул на плечо рюкзак и протянул мне руку.

— Я вернусь, переполненный гневом.

Я молча пожал его руку. И произнес:

— Удачи тебе.

— И вам тоже. И всему Кроссроуду. Пусть удача сопутствует вам.

После крепкого рукопожатия Михаил развернулся и ушел без колебаний.

В лесу неподалеку был привязан молодой Грифон.

Это был тот самый Грифон, которого взяли на передовую базу во время последней обороны и который официально считался погибшим вместе с ним.

Фью-ю-ух!

Как только Михаил вскочил в седло, Грифон расправил крылья, взмыл в воздух и быстро скрылся в далеких небесах.

— ...

Пока я молча провожал взглядом удаляющуюся фигуру Михаила, кто-то подошел ко мне сбоку.

— ...Он ушел.

— Дирмудин.

Это был великий маг, чья длинная белая борода развевалась на ветру.

Наблюдая за сценой похорон, старый маг погладил бороду и усмехнулся.

— Давно у нас не было обороны без потерь. Я думал, что в этот раз обойдется, но в итоге — две фальшивые смерти... Это вообще нормально?

— Устроить похороны двоим, чтобы спасти две жизни... В каком-то смысле, разве это не благое дело?

— Ха, нелепость какая.

После минутного молчания Дирмудин вдруг выпалил:

— Но что еще более нелепо... так это ваши слова о том, что я «еще молод». Я не слышал ничего столь абсурдного уже несколько десятилетий.

— ...

— И ничего столь приятного — тоже несколько десятилетий.

Я взглянул на Дирмудина.

Тот, заложив руки за спину, закрыл глаза и глубоко вдохнул свежий воздух.

— Видя, сколько всего я еще не испытал, прожив такую долгую жизнь... пожалуй, как вы и сказали, мне еще не время умирать.

— А разве бывает «подходящее» время для смерти?

Если такое и существует, то, наверное, это должно произойти после очень долгой жизни, в теплой постели, когда ты с гордостью оглядываешься на прожитые годы... Умереть вот так, мирно — может быть, это и есть правильное время.

Но не сейчас.

Сейчас настало время для всех нас, для каждого человека в этом мире...

Когда мы еще слишком молоды, чтобы умирать.

Так что, мои люди, не смейте умирать.

Нет.

Я не позволю вам умереть.

Я докажу, что мы в силах предотвратить конец света.

— Принц Эш.

— Говори.

— Спасибо.

Дирмудин, внезапно выразив благодарность, резко развернулся.

— Я развею остатки своей «юности» здесь, не жалея ни капли.

Великий маг скрылся быстрыми шагами. Глядя в спину уходящему старику, я пробормотал себе под нос:

— Мне показалось?

Почему-то этот дедуля выглядел немного смущенным...

— Сеньор!

В этот момент Евангелина позвала меня, взбегая на холм.

Я посмотрел в ее сторону, и Евангелина замахала руками, подзывая меня.

— Пора произносить речь! Пожалуйста, идемте скорее!

— Хорошо, иду.

Пусть это и фальшивые похороны, мы обязаны соблюсти все процедуры.

Медленно спускаясь с холма, я вполголоса напевал строки поэмы, которую собирался прочитать на церемонии.

Когда плоть истлеет и кости очистятся,

Звезды будут у них под локтем и под пятой;

Пусть они сойдут с ума, но разум к ним вернется,

Пусть они канут в море, но восстанут вновь;

Пусть влюбленные потеряны — любовь останется;

И смерть не будет иметь власти.

***

— ...

— ...

У края кладбища на западе, в начале негустого леса.

Зенис и Ганнибал, присев на пень, молча наблюдали за похоронами со стороны.

Эш читал стихи, произносил торжественную речь, Евангелина махала рукой, в воздухе гремели залпы...

И вот похороны закончились.

Когда толпа начала постепенно расходиться, Зенис продолжал тихо смотреть вдаль, а Ганнибал осторожно спросил:

— Ну и каково это?

— А?

— Наблюдать за собственными похоронами.

— ...

Зенис посмотрел на бинты, которыми все еще было обмотано его тело.

— Не знаю. Умирая и возвращаясь к жизни несколько раз за эти несколько дней, я уже сам не понимаю, мертв я на самом деле или жив.

— ...

— А ты?

Зенис повернулся к Ганнибалу, который удивленно округлил глаза.

— Я?

— Ты чувствуешь, что я твой отец?

— ...

— Я имею в виду, ты наверняка понял из того, что было сказано раньше... даже если я не твой биологический отец...

Зенис неловко поскреб заросший бородой подбородок.

Ганнибал тоже криво улыбнулся.

— На самом деле, я понял это в тот же миг, как увидел тебя.

— А?

— Что ты не мой настоящий отец.

Глаза Зениса расширились. Ганнибал объяснил, почесывая свои спутанные волосы:

— Я ведь полукровка, помесь человека и зверолюда... Моя мать точно была человеком, значит, мой отец должен быть зверолюдом.

— Ах...

Теперь, когда он об этом сказал, это стало очевидным. Зенис горько усмехнулся. Эту правду в любом случае нельзя было скрыть.

— Значит, ты понял все с первого взгляда.

— Да. Поэтому мне было еще любопытнее. Почему ты... относился к кому-то совершенно чужому, вроде меня, как к сыну.

Ганнибал добавил честно, немного колеблясь:

— Действительно ли ты считал меня своим сыном.

— ...

— И смогу ли я на самом деле... считать тебя своим отцом.

Хотя они сидели бок о бок.

Между этим названым отцом и сыном все еще оставалась значительная эмоциональная дистанция.

Поколебавшись, Зенис запинаясь спросил:

— Ты злишься на меня?

— А?

— За то, что оставил тебя в приюте, за то, что ни разу не появился в твоей жизни.

— ...

— Ты злишься на своих настоящих родителей?

После долгой паузы Ганнибал медленно откинул в сторону свои лохматые волосы и посмотрел прямо на отца своими круглыми глазами.

— Было бы ложью сказать, что я никогда не злился на них.

— ...

— Но ты ведь тоже злился на меня, верно? Тебе пришлось несладко из-за меня.

Зенис тоже замялся, но в конце концов честно кивнул:

— Да.

— Тогда давай считать, что мы квиты.

Ганнибал улыбнулся и протянул сжатый кулачок.

— У нас ничья, так что давай больше не будем об этом вспоминать. Отныне — никаких обид на прошлое.

— Неужели это так просто работает?

— Давай просто так и сделаем.

Зенис усмехнулся и протянул свой кулак в ответ.

Их кулаки слегка соприкоснулись в воздухе и разошлись.

Последовал момент тишины.

Двое молча смотрели на место похорон, которое теперь почти опустело.

— ...Пап.

— Да?

— Те слова, что мама оставила для меня... Когда ты рассказывал о них раньше, я не совсем их расслышал.

Зенис взглянул на Ганнибала. Тот выглядел нервным, его нога слегка подрагивала.

— Ты не мог бы повторить их еще раз?

— ...

Вспоминая тот день, Зенис медленно заговорил:

— «...Она велела тебе петь. Утверждала, что сама была в этом хороша».

— Петь? Ха, да у меня же медведь на ухе наступил. Видать, в этом я не в нее пошел.

— «Найди работу. Она хотела, чтобы ты трудился в каком-нибудь достойном месте».

— Э-э, а работа наемником считается достойной...?

— «И еще путешествуй. Сказала, чтобы ты бродил по миру, разговаривая с самыми разными людьми».

— Ну, этого добра в моей жизни хватало!

— И...

Передавая последнее послание, Зенис лукаво ухмыльнулся:

— «Делай пожертвования в храме».

Ганнибал нахмурился.

— Она правда это просила?

— Ха-ха-ха!

Зенис разразился смехом. Глядя на Зениса прищуренными глазами, Ганнибал осторожно спросил:

— ...Пап.

— Да?

— Что ты хочешь делать со своей жизнью теперь?

— ...

— Теперь ты можешь делать что угодно.

Зенис, а точнее...

Человек, который раньше был Зенисом, посмотрел в сторону могил. Туда, где стояло надгробие с его именем.

Священник Зенис умер.

Признанный посмертно за свою доблесть, он был восстановлен в правах, а его утраченная честь — возвращена.

Инцидент четырнадцатилетней давности был окончательно похоронен, и больше никакие ассасины из Туманного королевства не придут по его душу.

И... ничего не осталось.

Даже если говорят, что жизнь священника начинается и заканчивается ничем, начинать все с чистого листа, похоронив все под могильной плитой, было тяжелой задачей.

Зенис не знал, куда ему теперь идти.

И тут...

— Давай искать вместе.

Внезапно он почувствовал тепло.

Вздрогнув, Зенис увидел, как маленькая ладонь Ганнибала осторожно обхватила его мизинец.

— Мы ведь еще молоды.

— ...

— Давай вместе петь, искать работу, путешествовать... и пожертвования тоже будем делать.

Ганнибал улыбнулся — застенчиво, но очень ярко.

— Давай жить именно так.

— ...

После долгого молчания Зенис произнес:

— Да, давай жить.

Он медленно склонил голову, соприкоснувшись своим лбом со лбом Ганнибала.

И прошептал со всей теплотой, на которую был способен:

— Давай жить вместе, сын мой.

Отец и сын, все еще немного неловко чувствующие себя друг с другом, просидели так долгое время.

Под палящими лучами солнца, прислушиваясь к стрекоту цикад вдали и подставляя лица жаркому ветру.

Они говорили о будущем, которое им предстояло разделить.

Действительно, начиналось лето.

***

[STAGE 31 ЗАВЕРШЕН!]

[STAGE MVP: Эш (EX)]

[Персонажи, поднявшие уровень] — Эш (EX) и еще 50 человек <Развернуть список>

[Погибшие персонажи] — Нет

[Раненые персонажи] — Михаил (SSR) и еще 30 человек <Развернуть список>

[Полученные предметы] — Магическое ядро Древнейшего пугала (SSR): 1 — Магические камни корпуса пугал: 211

[Награды за завершение этапа были распределены. Пожалуйста, проверьте инвентарь.] — Коробка наград SSR-ранга: 1

ПРИГОТОВЬТЕСЬ К СЛЕДУЮЩЕМУ ЭТАПУ [СЛЕДУЮЩИЙ ЭТАП: Неприступный]