Расположенный в самой высокой точке Башни Алхимии, но неизвестный миру, находился секретный исследовательский центр — крыло Т. Его директор, Хвалсекоден, был одним из самых выдающихся алхимиков, избравшим уникальный путь с тех пор, как Альтериша анонсировала Теорию Предметов.

Он разработал технологию вживления магических цепей в предметы и преуспел в превращении древних магических артефактов в предметы, совершив выдающийся подвиг, который продвинул область магических артефактов далеко вперед.

Его главной целью было создание мира, где даже те, кто не обладает талантом, могли бы владеть и управлять магическими инструментами.

Большинство алхимиков становились исследователями, потому что им не хватало таланта к магии из-за отсутствия маны в теле. Однако Хвалсекоден был полной противоположностью.

Несмотря на изобилие маны внутри него, он стал алхимиком, чтобы воплотить в жизнь свою мечту о создании мира для тех, кто не может использовать магию.

Вдохновленные его грандиозным видением, люди, проработавшие с Хвалсекоденом более 20 лет, собрались вместе, чтобы сформировать крыло Т. Неудивительно, что магические инструменты для обычных людей развивались здесь ошеломляющими темпами.

И сегодня Хвалсекоден совершил еще одно революционное открытие.

— Тебя ведь зовут Эйзель Морф, верно?

— Д-да, сэр.

Растерявшись, Эйзель запнулась, а ее лицо покраснело. Она очень любила алхимию и проводила собственные исследования в этой области, так что не знать Хвалсекодена для нее было невозможно.

На самом деле он был одним из тех, кого она уважала больше всего.

— Ты можешь повторить то, что только что сказала?

— Ах...

Уши Эйзель стали ярко-красными. Она увлеченно обсуждала недоказанную теорию, даже не представляя, что Хвалсекоден может ее услышать.

Она лишь надеялась, что он не станет ругать ее за то, что она несет чепуху.

— Н-ну... Я думала о том, как скорость циркуляции маны в цепи снижается, когда температура падает ниже нуля. Так вот, если мы быстро заморозим печатную плату до абсолютного нуля, наложим заклинание фиксации статуса, а затем быстро нагреем ее до высоких температур... Мне просто было интересно, что произойдет.

Звучало правдоподобно, но, по сути, это была нелепая теория. Основным металлом, используемым в платах магических цепей, был кристалл маны, который просто рассыпался бы при низких температурах.

Однако был один факт, которого Эйзель не знала: крыло Т в сотрудничестве с Альтеришей тайно разрабатывало специальный материал.

Его название — «Альтериум».

Созданный по образцу ванариума с его способностью менять форму, Альтериум был чуть медленнее в работе, но обладал преимуществом невероятной прочности и возможности массового производства.

Что еще важнее, Альтериум мог выдерживать как экстремальный холод, так и высокие температуры...

— Понимаю. Это действительно звучит правдоподобно.

Теория Эйзель не была совсем уж надуманной. До сих пор люди отвергали подобные идеи как «невозможные», даже не рассматривая их.

Это была простая, но творческая теория.

— Подождите минуту, директор. Если нам удастся увеличить скорость циркуляции, не станет ли возможным наделить сам посох несколькими заклинаниями?

Защитные посохи уже существовали как предметы. Иногда женщины, опасающиеся ходить по ночам, носили с собой посохи, способные стрелять заклинаниями молнии.

Однако они были дорогими, и, что еще важнее, в посох можно было вложить только одно заклинание. К тому же они были бесполезны в руках мага.

— Мы могли бы увеличить количество заклинаний до двух или трех. Предел эффективности... Мог бы достичь даже 4-го класса. Обычные люди смогли бы защитить себя в экстренных ситуациях.

— Но есть риск злоупотребления, директор. Представьте себе обычных людей, которые не знают об опасностях магии, владеющих посохом, способным на заклинания 4-го класса.

— Хм, верно.

Зная, насколько чувствительна Альтериша к таким вопросам, Хвалсекоден нахмурился.

Технологии с потенциалом для злоупотребления не выпускались в открытый доступ бездумно. Такая технология, несомненно, могла бы принести значительные трансформации в мир...

В этот момент сзади раздался голос Бэк Ю Соля.

— Почему бы не инициировать принятие государственных законов для регулирования этого? Например, посохи, наделенные атакующими заклинаниями 2-го класса или выше, не должны продаваться кому попало. Заклинания молнии могут оставаться ограниченными 1-м классом, как сейчас.

— Это звучит разумно.

— А магические инструменты 4-го класса или выше должны быть зарегистрированы государством и требовать разрешения. Люди более добродетельны, чем вы думаете. То, что обычные люди могут владеть оружием, не означает, что они обязательно будут использовать его во зло.

Вспомнив законы о хранении оружия в Южной Корее, Бэк Ю Соль повернулся к Эдне, которая плелась за ним с удрученным видом.

— Верно, Эдна?

— Да... Все так.

— Хорошая идея. Об изменениях в законах подумаем позже, а пока сосредоточимся на испытаниях.

Когда Хвалсекоден направился в лабораторию, Эйзель нетерпеливо подняла руку.

— Я-я тоже могу пойти...?

— А?

Кхм.

Лаборатория Хвалсекодена в крыле Т была зоной строгой конфиденциальности, местом, куда не мог войти кто угодно.

То, что здесь бродили подростки, уже вызывало дискомфорт у некоторых исследователей, так что подобная просьба была чрезмерной.

Исследователи ожидали, что Хвалсекоден, известный своим грубым и вспыльчивым характером, взорвется от гнева.

— Конечно. В конце концов, идею подала ты. Почему бы вам всем не пойти? У меня предчувствие, что сегодня мы совершим революционное открытие, и я хочу, чтобы вы стали его свидетелями.

Хон Би Ён естественно последовала за ними, но Эдна стояла как вкопанная, уставившись в стену и не реагируя.

— Эдна, ты в порядке?

— ...Наверное?

Она заставила себя игриво улыбнуться, пытаясь вести себя нормально, но любому было ясно, что что-то не так.

«Это из-за того, что я сказал ранее?»

Видя, как Хвалсекоден и остальные уходят в лабораторию, Бэк Ю Соль снова взял Эдну за руку и отвел в сторону.

— Эдна, тебя все еще беспокоят мои слова?

После минутного колебания она кивнула, и Бэк Ю Соль почувствовал неловкость.

Честно говоря, он понятия не имел, как утешить женщину, когда она в таком унынии, или как ее развеселить.

В таком случае лучше было быть честным.

Это было единственное, что мог сделать Бэк Ю Соль, который всегда умел находить путь к чужим сердцам.

— На самом деле я планировал рассказать тебе это в академии... Но во время нашего разговора я кое-что осознал. Ты, вероятно, тоже догадалась: Земля, на которой жила ты, и Земля, на которой жил я, немного разные.

— ...Значит, все-таки так и есть.

— Но я не уверен, что это такая уж большая проблема.

Эдна выглядела растерянной, но Бэк Ю Соль спокойно продолжил.

— Ты ведь знаешь? В мире Эфира существует бесчисленное множество параллельных миров. Точно так же параллельные миры существуют и на Земле. Разве это такая уж проблема? Даже если Земли, с которых мы пришли, разные, это не значит, что у нас нет общей родины. Ты ведь знаешь о чемпионате мира 2002 года и знаешь Стива Джобса, верно?

— Д-да...

— Даже если мы пришли из немного разных миров, у нас есть общие воспоминания и опыт в этом мире, которых нет ни у кого другого. Это наша уникальная связь, наша сила. Я по-прежнему считаю это мощными узами, и даже если правда, что мы с разных Земель, я не думаю, что это важно. Какая разница?

Пока Бэк Ю Соль говорил, выражение лица Эдны постепенно смягчалось.

Узы и общие воспоминания, которые были только у них двоих.

Это было мощное оружие, которым не владел никто другой, что-то, что было только у Эдны.

— Так что... не вешай нос. Мне больно видеть тебя такой.

— Хах, я вела себя не как обычно. Зациклилась на странных мыслях и в итоге заставила тебя волноваться.

Наконец Эдна стала прежней, на ее лице появилась слабая улыбка. Она не была такой бурной, как раньше, но казалась более искренней.

Это была настоящая Эдна, которую она никогда не показывала прежде.

Не та Эдна, которая была частью мира Эфира, а девушка, жившая на Земле.

— Прости! Но теперь мне лучше. А ты действительно умеешь находить нужные слова, да? Ой, нам пора спешить. Я так задумалась, что совсем забыла — я тоже хочу увидеть исследования Хвалсекодена.

Когда Эдна весело побежала вслед за Хвалсекоденом, Бэк Ю Соль вздохнул с облегчением.

Следуя за ней в лабораторию, он увидел Скарлет, ждущую у входа.

— О чем вы двое говорили? Вы оба выглядели такими серьезными.

— Ни о чем особенном.

— Хмпф. Вечно ты такой скрытный. Ну и ладно. Неинтересно, когда знаешь о ком-то все, верно? Немного тайны — это хорошо.

— Твой разум для меня — еще большая тайна.

— В любом случае, сейчас не время для этого. Хоть я ничего не смыслю в алхимии, кажется, они вот-вот совершат открытие, значимое для всего человечества.

— Что...?

Только тогда Бэк Ю Соль бросился в лабораторию.

В центре лаборатории Хвалсекоден, Альтериша и многочисленные алхимики плотно наносили круги формаций на огромный кристалл, вливая в него свою ману.

«Это...?»

Бэк Ю Соль быстро надел свои Умные очки, но появилось сообщение: [Неизвестно].

Загрузка анализа длилась необычайно долго.

Это означало...

Совершенно новая технология, которая никогда не разрабатывалась ни в одной версии мира Эфира, рождалась здесь и сейчас.

Среди тысяч, десятков тысяч параллельных миров.

Возможность, которая никогда не возникала ни в одном из тех бесчисленных миров.

[Новый эпизод]

[Рассвет Эпохи Магии]

Когда перед глазами Бэк Ю Соля появилось сообщение, возвещающее о начале совершенно нового эпизода, кристалл начал излучать ослепительный синий свет.

— Ха-ха-ха-ха!

Когда Хвалсекоден разразился смехом, исследователи наконец поняли, что произошло нечто экстраординарное. Кто-то рухнул на пол, другие начали радостно кричать.

— Наконец-то! Технология, о которой мы мечтали, завершена!

— Не могу поверить. Еще вчера я думал, что на это уйдут десятилетия...

— Подумать только, что это сработает именно так...

— Это не может быть сном...

Альтериша не плакала и не смеялась.

Она просто стояла в благоговейном трепете, завороженная кристаллизованным воплощением технологии, о которой мечтала всю свою жизнь.

«Это... Технология, которую мы создали все вместе...»

Отныне мир изменится.

Эпоха, где магия правила всем, закончилась. Теперь алхимия и механизмы постепенно заменят магию как всемогущую технологию.

Вспышка!

Массивный кристалл начал ярко сиять, излучая собственный свет.

Это была сигнальная ракета, возвещающая об окончании Великой Эпохи Магии — периода, который не угасал на протяжении тысячи лет истории, и звон колокола, возвещающий о рассвете Эпохи Магии*.

п.п: да, они буквально звучат одинаково. Видать, ближе к концу у автора совсем фантазия закончилась. Что еще стоило ожидать от человека, который новую технологию назвал ПРЕДМЕТАМИ, КАРЛ...