— Давайте пить! Пока носы не скривятся!

— Да ладно. Если нос сломали, он всегда будет кривым. Тогда что, перестанем пить?

— Тогда я буду пить, пока он не станет нормальным!

Воины разразились смехом.

Зал, расположенный за площадью, имел просторное, ничем не загроможденное внутреннее пространство, и в нем проходили почти все деревенские мероприятия. Иногда он также служил убежищем для женщин и детей. Сегодня он был превращен в помещение для проведения банкета.

— Количество людей, охраняющих ночью, уменьшилось, но все еще велико, так что ешьте и пейте без опасений!

— Если вы набили животы до отказа - просто посмотрите на эту вонючую голову. Она позволит вам опустошить желудок и начать все заново!

Всевозможные виды мяса - олени, козы и кабаны - были зажарены целиком, а хлеб, соленое мясо и домашний алкоголь щедро доставались из хранилищ.

В центре зала для всеобщего обозрения установили голову белого дьявола, насаженную на шест. Освободившись от ночных кошмаров, жители деревни ели, пили и кричали от радости и пришедшего спокойствия.

Ян молча запихивал в рот мясо и алкоголь, сидя в углу.

Жители деревни надеялись, что они с Шарлоттой сядут рядом с Великим воином, но Ян решительно отказался. Он не хотел есть мясо и пить на глазах у всех. И все уважали его решение.

— ...

Только Шарлотта заметила, что Ян отказался не только из-за этого.

— Почему ты так смотришь? — Ян, доедая мясо, посмотрел на Шарлотту, сидящую напротив него.

Шарлотта спокойно ответила: Этот банкет был устроен в знак благодарности, но ты не выглядишь счастливым.

— Мне нечему радоваться. Я не просил об этом банкете. Конечно, ничего плохого в нем тоже нет. — Сделав глоток алкоголя, Ян взглянул на Аскеля, сидящего рядом с Шарлоттой, и добавил: Мясо отличное, и алкоголь хороший. Такое ощущение, что весь жир смывается.

— Ешьте побольше, сэр. Я буду постоянно пополнять его, чтобы он не кончался.

«Какой похвальный парень».

Ян ухмыльнулся и откусил еще кусочек мяса.

— Вы все хорошо потрудились!

В этот момент Валери резко встал, высоко подняв свой кубок. Собравшиеся замолчали, услышав тост Великого воина.

— Мы пережили еще одно время, такое же суровое, как снежная буря. Карха, должно быть, наблюдает за нами. Но эти трудности не были преодолены только нашей силой. — Голос Валери, соответствующий его росту, звучал властно. Голос и борода выдавали в нем не по годам опытного человека.

— Охотники на чудовищ с гор. Мы в большом долгу перед этими чужеземцами. Давайте выразим нашу благодарность, и я прошу поднять тост. Все поднимаем кружки!

Жители деревни стукнули по столам и подняли кружки. Все взгляды были устремлены на Яна. Ян, держа в руках свою кружку, с безразличным лицом произнес:

— Мы всего лишь выполнили заказ. И все же вы угощаете нас такой прекрасной едой, спасибо вам. Но вы мне ничего не должны, так что не беспокойтесь об этом. — Ян выпил алкоголь из своей деревянной кружки.

Жители деревни посмотрели друг на друга с недоуменным выражением лица, затем разразились хохотом и поднесли свои кружки к губам. В зале снова стало шумно, и вдруг кто-то встал, раздался искренний смех Валери.

Это был Урд. Держа в руках свой кубок, он посмотрел на Яна и в конце концов заговорил: Я хочу кое-что спросить у охотника на чудовищ, который убил Белого дьявола.

Ян повернулся к нему, слегка наклонив голову.

— Говори.

— Посмотри на сильных воинов впереди. А также посмотри на всех остальных. — Голоса и смех стихли. Урд оглядела жителей деревни, а затем вернулся к Яну. — Как ты думаешь, сможет ли деревня и дальше защищать себя без тебя?

«О чем он думает, задавая этот вопрос? Неужели он хочет облить холодной водой этот праздник?»

Ян слегка нахмурил брови, но первым разразился смехом Валери.

— О чем ты говоришь на празднике, старик Урд? Конечно, ты не предлагаешь нам снова покинуть родину...

— Это не мне решать. Но... — голос Яна прервал голос Валери.

Густые брови Валери дернулись.

— Это уже территория монстров. А не владения людей.

Ян невозмутимо продолжил: Так что деревня и дальше будет оставаться мишенью для монстров. Тем более, что здесь есть святая статуя. Слабые монстры боятся священной статуи, а сильные ее презирают.

Ян поднес кружку к губам, словно сказал все, что нужно.

В зале внезапно стало тихо. На некоторых лицах читалось беспокойство, на мгновение забытое из-за алкоголя и еды, а на других мелькал слабый гнев.

Урд посмотрел на Валери.

— Ты по-прежнему не намерен переходить в автономную зону внутри барьеров, Великий Воин деревни?

— Это наша родина. Здесь проходили великие битвы Кархи и стоит его священный лик. Рожденный воином севера, как я могу бросить свою родину?

— Даже если это решение приведет к всеобщей гибели?

— Мы рождаемся не для того, чтобы бояться смерти, старик. Те, кто боится, должны встать сейчас и покинуть это место. И никогда не возвращаться. Я не стану вас останавливать. — Добавил Валери, оглядывая собравшихся. Никто не встал. Это означало, что на них не лежит клеймо труса, бросившего свою родину.

«Такой ловкий манипулятор».

Размышляя об этом, Ян поднес свою кружку к губам. Его заинтриговало намерение Урда. Старик наверняка предвидел, как будут развиваться события.

— Откладывать решение, которое должен принять великий воин, — трусость. Великий воин должен принимать самые трудные и болезненные решения. — Спокойно продолжил Урд.

Взгляд Яна переместился на Аскеля. Лицо Аскеля было невыразительным, но его глаза не могли полностью скрыть беспокойство.

Постояв минуту, глядя на Урда, Валери наконец заговорил.

— Я уже принимаю самое трудное и болезненное решение, старик. Если ты так недоволен моим решением, покажи мне это делом, а не словами.

«Делом?..» — Ян слегка нахмурил брови.

В то же время зрачки Аскеля начали дрожать.

Голос Урда продолжил: Да. Воин должен показывать свои намерения действиями, а не словами.

Он поставил свой кубок на стол. Валери насмешливо хмыкнул: Тебе следует остановиться на этом, старик. Из уважения к великим воинам прошлого я не хочу убивать старика.

— !..

Только тогда взгляд Яна обратился к Урду. Он безмятежно улыбался.

— Как бывший великий воин, я хочу сказать тебе, что в смерти нет порядка. — После этих слов выражение лица Валери стало странным. Казалось, он то ли пытается скрыть улыбку, нахмурившись, то ли пытается разгладить улыбкой нахмуренные брови.

— Выходи на улицу. Перед Кархой я брошу вызов авторитету великого воина. — Спокойно сказал Урд, поворачиваясь.

Что означало “бросить вызов авторитету великого воина”, не требовало разъяснений.

«Этот старик...» — Ян глубокомысленно нахмурил брови.

Теперь Ян понимал, почему старик делал такие смелые заявления. Без него у Аскеля не было причин оставаться в деревне.

— Похоже, мы прольем кровь воина в праздничный день... — Валери встал, пробормотав.

Жители деревни тоже стали выходить на улицу, держа в руках свои кружки.

— Неужели Великий Воин и старик Урд собираются сразиться друг с другом? — Шарлотта повернулась к Аскелю и спросила.

С таким же тяжелым взглядом, как и его голос, Аскель ответил: Да. Пока один не признает свое поражение... или пока один из них не умрет.

Ян одним махом выпил весь алкоголь из своей кружки.

«Вот так просто искать смерти... Глупый поступок, старик».

Цокнув языком, Ян отставил кружку и встал.

***

Перед священным ликом Кархи Валери столкнулся с Урдом, который ждал его первым.

Жители деревни, следовавшие за ним, стояли в стороне, образовав вокруг них круг. Никто не вмешивался и не останавливал их. Поединок за звание великого воина был священным ритуалом.

Валери заговорил, снимая плащ: Даже сейчас ты можешь остановиться, старик. Победить такого старика, как ты, не принесет ни гордости, ни чести.

— Воин не берет назад своих слов, — спокойно ответил Урд, расслабляя свое тело.

— Я не буду брать в руки оружие. Это самое большое уважение, которое я могу оказать.

Улыбка мелькнула на губах Урда при этих словах Валери: Как жестоко, малыш.

Затем его единственный глаз обратился к священному образу Кархи.

— Смотри, о Сверхчеловек Севера.

Вжух!

От острия меча Кархи распространилась слабая святая сила.

— О... Карха благословляет...

— Благословение даровано старику Урду...

Воины, наблюдавшие за происходящим, разразились восклицаниями. Жители деревни тоже затаили дыхание, наблюдая за разворачивающимся перед ними чудом.

— Бог Севера добр. Он всегда так наблюдает? — наклонившись, спросила Шарлотта из угла. Казалось, она была недовольна разворачивающейся дуэлью. Рядом с ней Аскель, сжав кулак, покачал головой.

— Нет. Раньше меч редко кровоточил, и еще реже на него нисходила такая святая сила. И чтобы Карха благословил нашего старика...

В его тоне было больше обиды, чем радости.

Шарлотта уже собиралась что-то спросишь, как вдруг...

Вжух!

Урд бросился на Валери. Его скорость была невероятной для старика. Красный след, созданный слабой божественной силой, рассеивался за ним, как мираж. В одно мгновение Урд оказался прямо перед Валери и нанес удар.

— !.. — слегка испугавшись, Валери поднял руки.

Треск!

Звук удара был невероятным для старика. Валери отступил назад, слегка скривив губы.

— Похоже, Карха желает честной дуэли.

Одновременно он нанес удар. Урд не стал уклоняться, а заблокировал удар. Искривленное тело старика не отлетело назад даже от удара Великого Воина.

Удар! Треск! Хруст!

Драка продолжалась. Валери был быстр и силен, а Урд, благословленный Кархой, - опытен и полон решимости.

Удар! Треск!

Ни тот, ни другой не стеснялись атаковать жизненно важные точки или валить оппонента на землю, демонстрируя неприличную тактику. Кровь брызнула из обоих воинов, окрашивая окрестности.

Ян, молча наблюдавший за происходящим, наконец повернул голову. Его взгляд остановился на Аскеле, который даже не моргнул. Глаза юноши были холодны, как горный лед, и глубоки, как бездна.

«Ты ошибаешься, старик».

Даже если бы он умер, Аскель не покинул бы деревню. Напротив, он наверняка останется до самого конца, чтобы когда-нибудь отомстить за него. И, возможно, в конце концов погибнет, независимо от того, удастся ему отомстить или нет.

Затем взгляд Яна переместился на священный образ, мерцающий божественной силой.

«Не вмешивайся, Карха».

Последовало странное ощущение. На мгновение время словно остановилось, а затем его зрение растянулось, как при эффекте рыбьего глаза. Его сознание толкнулось в неразличимый центр, где все стремительно покрывалось линиями и становилось абсолютно белым.

«...Не вмешивайся».

Хотя это и не было преднамеренным, но Ян не стал возмущаться. Он спокойно ждал, что произойдет дальше.

За завесой света ощущалось что-то неразличимое. Ему требовался новый вид органа чувств, чтобы точно воспринять это присутствие. Все, что он мог ощутить, - это неизмеримый простор.

Конечно, Ян уже знал, кто это.

«Я не намерен ни служить тебе, ни становиться твоим великим воином, Карха».

Не в силах говорить, Ян задумался. Он не был уверен, что послание дойдет до него, но это было неважно.

«Так что убей меня, если хочешь, и оставь здесь навсегда, если ты этого хочешь. В противном случае убирайся с моего пути. Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего».

Вжух!

Порыв ветра ворвался откуда-то со стороны, вскоре за ним последовал громовой раскат, накрывший все вокруг. Завеса света задрожала, как зыбкие волны.

Невероятно, но это был звук смеха.

А в следующее мгновение…

— ...

Словно пронзенное лезвием, его сознание вернулось к реальности. Перед ним появилось окно завершения квеста, а на левом плече и предплечье ощущалось странное тепло. Когда последовавший голос эхом пронесся в его сознании, словно послесловие, Ян нахмурил брови.

«Поступай, как пожелаешь. Я же буду делать, как захочу».

«...Воистину сам себе закон».

Ян закрыл окно и посмотрел на оппонентов, все еще занятых смертельной схваткой.

Пришло время разорвать контракт.

***

«Неплохо, старина».

Когда он парировал удар Урда, глаза Валери ярко блеснули. Урд оказался более сильным противником, чем ожидалось. Однако Валери это не тревожило.

Более того, Валери радовался этому. Это означало, что он не будет слышать разговоров о том, что безжалостно победил бессильного старика. О нем будут вспоминать, как о могучем воине, преодолевшем вызов опытного, благословленного Богом бойца.

«Думаю, теперь достаточно...»

Треск!

Когда Валери блокировал удар Урда предплечьем и нырнул ему во фланг, он уже знал о слабых местах старика: ни левой руки, ни левого глаза.

Вжух!

В этот момент Урд вытянул то, что осталось от его левой руки. Это был не кулак, но именно это ограничение позволило ему сконцентрировать удар на гораздо меньшей площади - скрытое движение из отчаяния.

«...если бы только не эта неожиданность».

Валери легко отклонил свое тело в сторону.

То, что Урд берег свою левую руку, словно не мог ею воспользоваться, Валери уловил еще во время их поединка. Увидев, как исказилось лицо старика, Валери схватил его за воротник.

Треск!

Урд тяжело упал на землю. Из его открытого рта брызнула кровь. Валери не останавливался.

Хруст!

Его кулак, огромный, как голова, врезался в лицо Урда. Один раз. А потом еще раз.

«Твои слова были верны, старик. Это жестоко». — Продолжал размышлять Валери, отбивая кулак.

«Я использую тебя, старик, чтобы наглядно показать, что бывает с теми, кто бросает мне вызов».

Глаза Урда начали стекленеть, он закашлялся кровью. Божественная сила Кархи рассеивалась с каждым ударом Валери.

Хруст!

Нанеся очередной удар, Валери понял, что божественность, связанная со стариком, почти угасла. Его сжатый кулак поднялся выше.

— Что... происходит?..

— Почему вдруг...

В этот момент среди жителей деревни пронесся ропот тревоги. Намереваясь нанести еще один удар, Валери почувствовал, как его схватили за запястье, и повернул голову.

— ?..

На него смотрел горный охотник на чудовищ. Глядя в выпученные глаза Валери, Ян произнес.

— Тебе действительно нужно убивать старика, который все равно скоро умрет?