— Мертвый штиль. Одно название пугает. Застрянешь в открытом море без единого дуновения — и считай, что ты труп.

От голоса, пронзившего его уши, Сэнфорд пришел в себя. То, что он не открыл глаза и не пошевелился сразу, было полуинстинктивным выбором. Конечно, причиной тому была и пульсирующая боль в лице и левой руке, и незнакомый женский голос, который он только что услышал.

— Южные моря континента всегда вызывали интерес, но еще удивительнее то, что весь флот решил двинуться вдоль Черной Стены.

За ним последовал другой женский голос, звучавший до боли знакомо. В одно мгновение в голове Сэнфорда пронеслись воспоминания о событиях, предшествовавших потере сознания: хаос в игорном притоне, жгучая боль в левой руке, удушающее давление, сковавшее его, ощущение, что его подбрасывает в воздух, массивная ладонь, заполнившая все его поле зрения — и за всем этим ужасающие глаза.

— Кажется, в те времена никто и не догадывался, что Черная Стена на самом деле образует гигантскую дугу.

Сэнфорд наконец понял, кому принадлежал этот голос. Это была та самая прислужница в маске, что с невероятным ликованием избивала бандитов. Ее затмевал только тот чудовищный рыцарь, но она была по-своему столь же бесчеловечна.

— Притащили в свое логово. Проклятье.

Мысленно проклиная всё на свете, Сэнфорд замер, первым делом оценивая своё состояние. Его лицо было опухшим. Дыхание было затруднено, и он лишился зуба. Судя по ощущениям на языке, его вырвали на редкость чисто.

Он был привязан к стулу, на котором сидел, причем все его тело было туго стянуто жесткой веревкой. По крайней мере, левая рука осталась поверх пут, но и она была неподвижна. Похоже, на нее наложили шину и тщательно забинтовали.

— Ух, блядь!

Сэнфорд с трудом проглотил стон, который грозил сорваться с его губ от боли, которую он испытывал при одном лишь легком движении.

— Может, они думали, что если будут продолжать движение, то Стена в конце концов закончится.

На этот раз голос раздался справа от него. Даже с закрытыми глазами Сэнфорд мог определить, что он принадлежал фее — резкое, отрывистое произношение и грубый тон безошибочно выдавали остроухую.

— Это возможно. Разве не так? — спросила девушка в маске.

— Судя по всему, имело место и то, и другое.

От этого вежливого, размеренного ответа у Сэнфорда дернулось веко — это был Хашим. Проклятый вантруианский грубиян тоже угодил в плен и теперь рассказывал о своем прошлом как ни в чем не бывало.

— И что? Ты сказал, что вы продолжали идти даже после того, как попали в штиль.

— Еда была на исходе, а выносливость экипажа — на пределе. Корабль подобных размеров вообще не был предназначен для длительной гребли.

— Чертов глупец, некоторым секретам место в гробу, — внутренне поежился Сэнфорд.

Но если бы он не заговорил, это место стало бы для него могилой.

— Однако капитан не сдержал обещания. Он настаивал на том, что всему должен быть предел, и что мы вернемся сразу, как только выполним императорский приказ. Тот взгляд, которым он тогда на меня посмотрел, до сих пор иногда является мне во снах.

В любом случае, для Санфорда это было не так уж и плохо. Казалось, все внимание было сосредоточено на истории Хашима. Кроме того, похоже, что присланный Герцогом чудовищный паладин отсутствовал.

Действуя предельно осторожно, Сэнфорд пошевелил правой рукой, продетой между веревками, и приоткрыл заплывший глаз. Его веки были достаточно припухшими, чтобы взгляд не был заметен.

— Похоже, Черная Стена поглотила его разум, — добавила служительница в маске.

Сэнфорд снова закрыл глаз — он успел заметить чьи-то массивные ноги, расположившиеся прямо напротив него.

— Орк?

Даже прикусив губу, Сэнфорд сразу же узнал того, кто сидел напротив него. Не было ничего странного в том, что он молчал, ведь орки являлись неразговорчивой расой. Куда более странным было их сочетание: паладин, прислужница в маске, эльф и орк.

— Кто эти люди, черт возьми? И о чем только думает Герцог?

Сэнфорд тут же отмахнулся от вопроса, рефлекторно пришедшего ему в голову. Это было не его дело. Первоочередной задачей было бежать отсюда. О том, как спасти Хашима, он подумает позже.

— Верно. Если долго пялиться на эту штуку в открытом море, рассудок точно помутится. Поговаривают, она отравляет разум каждого, кто осмелится смотреть на неё слишком долго.

— Не всех. Однако чувство долга и давления на капитана, должно быть, было столь же велико, как и его страх, а значит, было больше возможностей для проникновения безумия.

Правая рука Сэнфорда, судорожно шарившая в рукаве, наконец перестала двигаться. Он нащупал рукоять кинжала, спрятанного в подкладке рукава. Как и следовало ожидать, его не стали обыскивать особенно тщательно. Он осторожно вытащил его наружу.

— Итак, вы устроили мятеж?

— Поначалу мы не собирались этого делать. Но корабли архипелага вдруг начали игнорировать приказы и поворачивать назад. Мы использовали это как предлог, чтобы убедить капитана.

— Полагаю, это не сработало.

— Нет. В конце концов капитан сделал свой выбор. Я тогда был первым помощником.

Позволив беседе втекать в одно ухо и вытекать из другого, Сэнфорд осторожно провел лезвием по веревке. Веревка оказалась на удивление прочной и не поддавалась даже стали. Когда он сосредоточил все свои силы на едва заметном движении запястья, на его лбу выступили бисеринки пота.

— Сомневаюсь, что он был единственным запятнанным безумием. Тебе повезло.

— Это была кровавая бойня. О таком даже вспоминать не хочется, не то, что рассказывать.

— Так вот почему ты не смог вернуться на материк? Какова бы ни была причина, вы совершили мятеж.

— Дело было не в этом. Мы наивно полагали, что сможем просто всё объяснить. И лишь когда добрались до Юга, поняли, как жестоко ошибались.

— Как наивно. А, ну да, теперь я всё поняла. Вместо того чтобы отправить вас на материк, Герцог оставил вас при себе и начал активно эксплуатировать. Верно?

— Да. Тогда мы были уверены, что это всего на пару раз, не больше...

В этот момент за спиной Сэнфорда громом отозвался звук распахнувшейся настежь двери. Он судорожно спрятал кинжал в ладони. Веревка оказалась настолько прочной, что лезвие не оставило на ней и следа.

— Ты наелся?

— Ну... так себе.

На вопрос феи ответил вчерашний черноволосый рыцарь.

Пока Сэнфорд неосознанно покусывал нижнюю губу, паладин, закрыв дверь, неторопливо подошел и добавил:

— Из-за того, что ты тут устроила, официантка теперь только и делает, что тяжело вздыхает.

— Как я уже говорила, я ничего не могла с этим поделать. Они пороли чушь настолько громко, что слышали все, — прищелкнув языком, сказала фея.

Паладин сдержанно усмехнулся.

— Чтобы твои уши ничего не услышали, им пришлось бы вообще не говорить.

— Даже Мукапа всё слышал. Впрочем, никто не погиб, а компенсацию я выплатила щедрую, так что всё в порядке.

— Да, хорошо, что ты никого не убила, — пробормотал паладин и прошел мимо Сэнфорда.

Тот в свою очередь затаил дыхание и остался совершенно неподвижным.

Когда паладин, к счастью, прошел мимо него, фея добавила:

— Да ладно тебе, на фоне того месива снаружи я вообще вела себя прилично. Просто немного развлеклась.

— Судя по всему, вы только что наслаждались оживленной беседой.

— Она оказалась познавательной. Я узнала, что наш одноглазый гость раньше был офицером Имперского Флота.

— Ага...

С восклицанием, лишенным всякого интереса, паладин направился в противоположную сторону.

Сэнфорд тяжело сглотнул. Ему придется продолжать симулировать бессознательное состояние, пока не представится другая возможность. В какой-то момент этот монстр наверняка снова покинет комнату.

— Он практически живой свидетель истории. Известно, что Имперский Флот первопроходцев был полностью уничтожен. Осознав опасность, Империя передала все права на освоение морских путей архипелагу. Разве не поразительно, что кто-то всё-таки выжил? — с нетерпением воскликнула служительница в маске.

— Ничуть. Судя по всему, пропуск трапезы стоил того, Люси, — ответил паладин, после чего что-то отхлебнул.

Судя по распространившемуся аромату, это было вино.

Причем очень дорогое вино.

— Еще бы! Я чуть было не пропустила такую захватывающую историю.

— Что ж, думаю, сомневаться в его способностях к мореходству не стоит. Итак, он все еще спит?

— Нет, он уже давно проснулся. Было забавно наблюдать, как он тихо возится в одиночестве, поэтому я просто оставила его. Да и история этого здоровяка оказалась на редкость интересной.

Последовавший ответ феи заставил Сэнфорда похолодеть.

— Ты и твое извращенное чувство юмора... — раздался голос, сопровождаемый смехом.

Когда Сэнфорд неосознанно испустил слабый вздох, раздался голос орка, вставшего со стула.

— Кажется, у него в правой руке клинок.

— Правда? Ему удалось перерезать веревку? — будничным тоном спросил паладин, усевшийся на стул орка.

Сэнфорд поднял голову с горькой улыбкой на губах.

— Никак не мог ее перерезать. Эта веревка очень прочная. Из чего же она сделана?

— Насколько я знаю, он изготавливается путем сплетения сухожилий демонических зверей.

— Демонических зверей?

— Да. Существует место, где даже кролики пожирают людей.

Сэнфорд ошарашенно моргнул. Больше ничего не сказав, паладин поднес бутылку с вином к губам.

По мере того как он пил ароматное вино, Сэнфорд медленно перевел взгляд в сторону.

— Ой, хе-хе… ну, здрасте?

Это произошло потому, что он почувствовал на себе взгляд серого орка, стоявшего позади паладина. Разумеется, орк ничего не ответил, но Сэнфорд сделал вид, что ничего не заметил, и отвернулся.

За окном царил мрак. То ли рассвет еще не наступил, то ли он провалялся в беспамятстве добрую половину дня, а то и дольше.

— Приятно познакомиться, Капитан, — поприветствовала его среброволосая фея, расположившаяся на самой большой кровати в центре, у правой стены, где в ряд выстроились кровати.

Она сидела, закинув ногу на ногу, а на её губах играла лукавая улыбка, присущая только феям.

Сэнфорд поспешно изобразил подобие улыбки.

— Приятно познакомиться, миледи.

— Зови меня Старейшина.

— Да, Стар... Старейшина? — ответил Сэнфорд, глаза которого в момент округлились.

Старейшины фей славились не только тем, что были особенно злобными среди остроухих, но и тем, что встречались довольно редко. И тут рыжеволосая девушка, сидевшая рядом со Старейшиной, наклонила голову.

— Мы уже встречались, верно? Я рада, что вы благополучно проснулись. Я беспокоилась, что у вас могут возникнуть проблемы с головой.

— Голова действительно немного болит, — глухо ответил Сэнфорд.

Он предполагал это по ее голосу, но ее лицо только что утратило свой юный облик. В его голове промелькнула мысль, что рыжеволосая девушка может быть апостолом какого-нибудь бога.

Пока он обменивался взглядом с Хашимом, который неподвижно сидел напротив них, словно новобранец на кровати, рыцарь резко вклинился в разговор:

— Ну так что, согласен ли ты взять нас с собой?

Ошеломленный, Сэнфорд повернулся к нему и кивнул.

— Конечно! Я благополучно доставлю вас на материк.

— Очередная ложь.

— Простите?

— Уведомление о завершении квеста не появилось.

— Что... это значит?

При очередном непонятном высказывании глаз Сэнфорда неосознанно исказился. Удивительнее всего было то, что этот паладин с точностью разгадал его истинные намерения.

— Это твой последний шанс, Сэнфорд. Впредь тебе следует отвечать честно.

Говоривший паладин, передав бутылку с вином стоявшему за ним орку, медленно наклонил верхнюю часть тела к Сэнфорду.

— Еще раз солжешь, и твой вантруианский друг займет место нового капитана. А ты? Ты вернешься в тот игорный притон. Тамошний босс умирает от желания снова повидать тебя.

Сэнфорд замер, не в силах шевельнуться под этим тяжелым взглядом. В бездонных черных глазах читался опыт законченного душегуба, каких немало в этих краях. Сегодня он сменил облачение на более легкое, но это ни капли не смягчило то пугающее впечатление, которое он производил.

Придя в себя, Сэнфорд поспешно произнес:

— Если вы меня убьете, Его Превосходительство Герцог этого так не оставит! Все это время я выполнял его поручения...

— Мне все равно, что делает этот человек, — оборвал его паладин.

— Что? Но вы же его рыцарь, не так ли?

Спустя мгновение Сэнфорд, задавший этот вопрос, изменился в лице.

— Или нет?

Паладин кивнул. Уголки его губ едва заметно приподнялись в улыбке. Вот только глаза оставались абсолютно холодными, отчего всё его лицо принимало по-настоящему жуткий вид.

Сердце Сэнфорда сжалось.

— Этот человек, может, и мой старпом, но он еще не готов занять капитанское кресло!

Он задыхался, подбирая слова.

— Капитан должен учитывать множество факторов. Ветер, морские течения, состояние команды и корабля. Кроме того, он должен уметь чувствовать настроение моря и пассажиров. Особенно в эти смутные времена. Не так ли, Хашим?

— Да? А, все верно.

Хашим кивнул, встретив отчаянный взгляд Сэнфорда.

И хотя казалось, что он отвечал, находясь в оцепенении, с выражением крайней неохоты он все-таки добавил:

— Капитан и впрямь никчемный человек. Но навыки у него выдающиеся. То, что он до сих пор жив — лучшее тому доказательство.

— Неужели?

Паладин с готовностью кивнул, а затем бесстрастно добавил.

— В таком случае мне придется отправить тебя обратно в игорный притон вместе с ним и подыскать нового капитана. Уверен, если я предложу твой корабль в качестве оплаты, выстроится целая очередь из желающих.