На мгновение Сэнфорд застыл, затаив дыхание.

— Ах, хаха.

Губы Сэнфорда, видневшиеся сквозь лохматую бороду, неловко скривились.

— Кажется, произошло какое-то недоразумение. Может, попробуем уладить всё миром и просто поговорим?

Йен увидел, как на его лбу выступили бисеринки холодного пота. Судя по тому, что он застыл в неловкой позе, он понял, что монета, которую Йен только что запустил, не промахнулась. А может, он просто не хотел испытывать удачу еще раз.

— А вот это уже интересно.

Кривая улыбка Йена расширилась, когда он крутанул запястьем, подбрасывая и снова ловя монеты.

— Интересно, как именно ты собираешься прояснить это недоразумение? Тебе придется убедить не только меня, но и всех присутствующих.

— Всех... ты говоришь? — пробормотал Сэнфорд, моргнув.

Йен немедленно ответил.

— Вся эта ситуация произошла из-за тебя, Сэнфорд Плам. Все из-за того, что ты не захотел возвращать долг Его Превосходительству.

— Э-это абсурд! Как я уже сказал, это было всего лишь...

— Что ж, мы узнаем это наверняка, как только очнется тот вышибала, с которым ты заключил сделку, — произнес Йен.

Сэнфорд, который все это время путался в оправданиях, попятился.

Наблюдая за тем, как медленно нахмурились его брови, Йен пожал плечами.

— Большинство из тех, кто находится позади меня, всего лишь без сознания.

Естественно, они были в том состоянии, при котором не смогут некоторое время есть даже кашу, не говоря уже о том, чтобы говорить. Однако Сэнфорд не мог проверить это сразу. Да и не нужно было.

— Сэнфорд!

— Это все из-за этого ублюдка!

Головы нескольких мужчин, корчившихся на полу, уже повернулись в сторону Сэнфорда. Лицо Сэнфорда побледнело, вероятно, потому, что он ощутил обиду и ярость в их глазах.

Единственное, что удерживало их от того, чтобы схватить его за горло — страх, что монеты Йена вонзятся в их черепа. Но Йен заговорил не для того, чтобы отвести гнев толпы.

— Я всего лишь попросил его выиграть мне немного времени! Я не хотел, чтобы он усмирял тебя силой. Они сами решили это сделать, — заявил Сэнфорд.

— Стало быть, признаешь вину.

От низкого голоса, донесшегося с лестницы, у Сэнфорда снова перехватило дыхание. Он повернул голову, нахмурив брови.

— Я же сказал, что это просто недоразумение, босс!

Вполуха слушая отчаянный лепет Сэнфорда, Иан лениво скользнул взглядом в сторону. По лестнице спускался мужчина средних лет. На современный взгляд Йена он был вылитым уроженцем Ближнего Востока, хотя в этом мире таких называли Курдианцами.

— Ты заварил кашу, которую тебе не расхлебать, Сэнфорд, — произнес мужчина, и в то же мгновение бандитов, подпиравших стену у лестницы, придавило к полу, словно невидимым прессом.

Он медленно погладил рукой свою длинную, окладистую бороду.

Под тяжестью этого убийственного взгляда единственный глаз Сэнфорда затравленно забегал.

— Пожалуйста, прежде всего успокойтесь и выслушайте мою историю, хорошо?

— Ты будешь держать рот на замке. Иначе я первым же делом отрежу тебе язык.

Когда босс сошел с лестницы, Сэнфорд зажмурил глаз. Из-под повязки, закрывающей правый глаз, стекала одна-единственная бисеринка пота, смахивающая на слезу.

Тем временем босс остановился у кромки поверженных людей и почтительно склонил колено на имперский манер.

— Меня зовут Рахман, и я управляю этим заведением. Как последователь Сияющей Богини, я приношу Апостолу искренние извинения за эту грубую неучтивость.

Его тон был совершенно не похож на тот, каким он разговаривал с Сэнфордом. Именно поэтому Йен и вынудил Сэнфорда заговорить — он чувствовал, что кто-то ждет подходящего момента, чтобы вмешаться. Появление только после того, как осядет пыль, было старейшим трюком в преступном мире. Йен лишь подыграл ему, дав красиво закончить это представление.

— Если потребуется заплатить цену, я готов предложить свою шею. Поэтому, пожалуйста, не могли бы вы проявить милосердие к моим подчиненным и гостям?

Хозяин заведения, Рахман, всё это время смиренно склонявший голову, слегка приподнял её.

— Как и полагается боссу казино.

Один уголок рта Йена слегка искривился. Рахман не просто разруливал ситуацию, он пытался превратить кризис в возможность.

Если Йен примет предложение, Рахман не только повысит авторитет заведения, но и улучшит свою репутацию среди гостей. То же самое можно было бы сказать и о его подчиненных. Разумеется, все расчеты Рахмана основывались на одной уверенности в том, что Йен не станет лишать его головы.

В конце концов, Йен уже пощадил бандитов, а Рахман открыто объявил себя последователем Лу Солар.

[— Отличная позиция. А теперь давай покажем им наглядный пример того, что бывает, когда они связываются с тобой, друг мой.]

— Что им показать?

Презрительно отмахнувшись от шепота, который сверлил его разум, Йен произнес:

— Если сумеете уладить это дело без лишнего шума, я буду считать, что получил причитающееся.

Дальнейшая эскалация ситуации привела бы лишь к бессмысленному кровопролитию. Было очевидно, что он не получит ни одного очка опыта, даже если убьет всех в этом месте. Безусловно, если бы он продолжил убивать, мог бы появиться кто-то более сильный, но он не собирался совершать массовые убийства ради очков опыта, которых явно будет меньше, чем за убийство одного демона.

— Я благодарен за ваше милосердное решение, — вежливо склонил голову Рахман.

— Если вы будете грезить о мести, тогда я действительно приду, чтобы свернуть вам шею, — невозмутимо добавил Йен.

— Вы вдвоем умудрились сотворить подобное с моим заведением. Как я мог отважиться на такую самонадеянность?

— Ну, с помощью магии?

В ответ на столь грубое заявление Йена одна из бровей Рахмана на мгновение дернулась.

Прикинувшись невеждой, Йен добавил:

— Я предположил, что здесь найдется несколько мечников с магическими орудиями или зачарованным оружием. Или, возможно, какой-нибудь знакомый темный маг.

— Это невозможно.

Быстро состроив гримасу, Рахман еще глубже склонил голову.

Рахман, судя по всему, решил, что это лишь предупреждение и его самая сокровенная тайна не раскрыта. Тем не менее, подозрения Йена возникли не на пустом месте. Было бы просто невозможно заправлять игорным домом такого размаха, полагаясь лишь на один острый ум.

— Пусть я и живу в тени, но я не зверь, не знающий благодарности. Пожалуйста, не беспокойтесь.

— Я понимаю. Я повидал слишком много людей, которые вытворяли глупые трюки за моей спиной. Прямо как сейчас.

Йен без лишних слов вывернул талию и взмахнул правой рукой. С леденящим душу звуком что-то, рассекая воздух, врезалось в боковую стену.

— Уф!

Вслед за этим раздался сдавленный крик Сэнфорда.

Золотая монета прорвала его одежду и прочно засела в предплечье. Его рука, едва заметно двинувшаяся к потайному карману, теперь безвольно повисла.

Глаза Рахмана, удивленно округлившиеся, сузились. Скорее всего, он увидел, как из левой руки Сэнфорда выпал темный талисман, а от кольца на среднем пальце разошлись затухающие магические волны. Само кольцо венчал крошечный магический камень.

— На этот раз не промахнулся, — отметил Йен, выпрямляясь.

Он еще раз подбросил оставшиеся монеты, привычно поймав их на лету.

— Проклятье!

Сэнфорд скорчил гримасу, зажимая кровоточащую левую руку.

— А что мне оставалось?! Я всё равно был труп! Пришлось крутиться, чтобы спасти свою шкуру! — закричал мужчина, бросаясь вперед.

Казалось, он вознамерился перемахнуть через груду разбросанных тел. Скорее всего, его план заключался в том, чтобы выдержать ливень монет, избежав смертельных ранений, и скатиться вниз по лестнице.

Однако Йен не стал бросать монеты. Вместо этого он отбросил горсть серебра на пол и медленным, неторопливым шагом направился к лестнице.

— А?

Сэнфорд, уже приготовившийся к прыжку, внезапно замер. Какое-то мгновение он отчаянно барахтался, пытаясь вырваться из незримой хватки, после чего его резко дернуло в сторону и потащило прямиком к Йену.

— Что за...

Когда Сэнфорд в замешательстве произнес эти слова, ладонь Йена, окутанная слабым светом, накрыла лицо Сэнфорда. Раздался жуткий треск, и его глаза, видневшиеся между пальцами Йена, мгновенно закатились под веки.

Когда Йен отозвал божественность кольца и Хватку Воли, потерявший сознание Сэнфорд рухнул на пол. На его лице остался большой отпечаток руки. Кровь, сочившаяся из разбитого носа и рассеченной губы, пропитала его бороду.

— Я заберу его, — сказал Йен, оглянувшись на Рахмана и даже не взглянув на Сэнфорда.

Рахман, с удивлением смотревший на рассеивающуюся божественность и упавшего Сэнфорда, наконец склонил голову.

— Если я не слишком многого прошу, могу ли я узнать, какое у вас к нему дело?

— Этот человек задолжал Его Превосходительству, Герцогу Джихандару. Я здесь, чтобы взыскать этот долг от его имени. Полагаю, этого объяснения будет достаточно, — бесстрастно произнес Йен.

— Значит, вы рыцарь Его Превосходительства Герцога, — пробормотал Рахман, словно в этот миг вся картина наконец прояснилась.

Вместо того чтобы устранить возникшее заблуждение, Йен просто пожал плечами. Он все равно не собирался задерживаться на юге. Кроме того, вряд ли Герцогу было бы дело до простого бандита, управляющего игорным притоном.

В этот момент Люсия протянула руку. В ее руке лежал аккуратно сложенный лист пергамента, который она, видимо, достала в какой-то момент. Похоже, она демонстрировала Рахману сургучную печать с гербом Герцога.

Уголок рта Йена слегка дёрнулся. Было очевидно что она изо всех сил старалась укрепить Рахмана в его заблуждении.

— Понятно. Что ж, замечательно. Если бы вы смогли вернуть его нам живым, я бы больше ни о чем не просил. У нас с ним свои счеты, и мы бы хотели их закрыть.

Рахман, отвесив еще более учтивый поклон, холодным взглядом посмотрел на бессознательного Сэнфорда.

— Что ж, я постараюсь сделать все возможное, — ответил Йен.

Естественно, даже если он отошлет его живым, было неизвестно, вернется ли Сэнфорд в Рун-Катис. Впрочем, это была уже их забота. Пока Рахман стоял со склоненной головой, Йен пожал плечами и добавил.

— Телохранитель. Нет, первый помощник, не так ли? Где ты?

— Да-да!

В этот момент крупный вантруианец рванулся от стены, где замер подле Рахмана. Несмотря на внушительные габариты, он двигался с поразительной скоростью.

Йен кивнул и спросил.

— Как тебя зовут?

— Хашим, сэр! — ответил Хашим дрожащим голосом, не в силах встретиться с Йеном взглядом.

— Хорошо, Хашим. Иди и забери своего капитана. И принеси мне талисман, который он обронил.

— Да, сэр!

Хашим сорвался с места, словно выпущенное из пушки ядро.

Он бесцеремонно топтал лежащих вокруг него людей. Когда он поднял с пола талисман, Йен обернулся к Рахману.

— Позаботьтесь о раненых. Проследите, чтобы никто из не умер.

— Разумеется. Я прослежу за этим, — немедленно ответил Рахман.

Теперь, когда ситуация была улажена, он надеялся, что Йен поскорее уйдет.

Люсия спрятала пергамент обратно в свою мантию и кивнула Йену. В этот момент вернулся Хашим и протянул что-то обеими руками.

— Вот он, сэр.

Его поведение было безупречно уважительным, в отличие от того, когда они впервые встретились. Проглотив смешок, Йен взял талисман. Это был довольно примитивный амулет, сделанный из резного куска темного дерева. Тем не менее он мог ознакомиться с его информацией в соответствующем окне.

Талисман Шторма являлся предметом класса реликвий, хотя и не мог самостоятельно накапливать магию, как талисман Мигеля. Однако кривая улыбка на губах Йена появилась вовсе не из-за его класса.

— Вихрь пятого уровня? Так этот ублюдок планировал разнести здесь все в пух и прах.

Даже будь это заклинание низшего ранга, такой мощи хватило бы, чтобы подчистую снести крышу этого здания. Где он раздобыл подобную вещицу и как часто пускал её в ход, Йен решил выяснить позже.

— Уф...

Хашим взвалил обмякшего Сэнфорда на плечо, словно тушу. Судя по его тяжелому взгляду, этот одноглазый гад уже порядком ему осточертел.

Когда Люсия подошла к нему, Йен наконец закрыл информационное окно и повернулся.

— Удачи с уборкой.

— Безопасного путешествия.

Рахман склонил голову.

То, что он так и не спросил имени, скорее всего, означало, что он не хочет ввязываться в это дело и что им больше не стоит встречаться. Внутренне усмехаясь, Йен невозмутимо направился к лестнице. Распластавшиеся на полу мужики зашевелились и отодвинулись в сторону, освобождая дорогу.

— Почему они все еще лежат? Я уже выбросил все монеты.

Покачав головой, он спустился по лестнице, на ходу убирая талисман в карманное измерение.

В некогда шумной таверне теперь было тихо. Казалось, все сбежали, услышав шум наверху. Остались только спящие пьяницы и прислонившиеся к стенам бандиты. Они с застывшими лицами наблюдали за тем, как Йен медленно спускается по лестнице, не решаясь даже громко дышать.

Среди них, конечно же, был тот самый крупный мужчина, который ранее охранял лестницу. Когда их взгляды встретились, он медленно склонил голову.

— Кинжал, — сказал Йен, продолжая спускаться.

Крупный мужчина ошарашенно моргнул.

— А?

— Кинжал, который мы оставили у тебя. Верни его.

— Ах, да!

Ошеломленный, мужчина повернулся и начал рыться в стоящем рядом ящике.

Тем временем Йен, Люсия и Хашим, тащивший на плече Сэнфорда, один за другим спускались по лестнице.

— Что вы все делаете? Сопроводите сначала раненых гостей.

В этот момент сверху раздался голос Рахмана. Зал снова пришел в движение, и пострадавшие начали подниматься, в чем им помогал персонал. Бандиты в таверне обменялись взглядами. Они не решались двинуться с места, вероятно, из-за группы Йена, стоявшей перед лестницей.

— Поднимайтесь, — резко произнес Йен.

Только тогда собравшиеся сглотнули, посмотрели друг на друга и нерешительно начали двигаться. Когда они прошли мимо группы и вошли на лестницу, крупный мужчина, обыскивавший ящик, повернулся к Йену.

— Вот он, сэр.

Он с почтением держал кинжал Люсии обеими руками.

Йен взял кинжал и кивнул, а мужчина склонил голову и поспешил к лестнице.

— Потерпите еще немного. Скоро я приведу всех городских лекарей, а пока...

В этот момент сквозь рокот хаоса послышался голос Рахмана. Взгляд Люсии, не сводивший глаз с крупного мужчины, поднимавшегося по лестнице, наконец вернулся к Йену.

— Что ж, о последствиях можно не беспокоиться. Им теперь надолго хватит хлопот.

— Именно, — кивнул Йен, передавая ей кинжал.

В отличие от них, которые спокойно уходили, проблемы Рахмана только начинались. И весь гнев, вызванный этим происшествием, естественно, обрушится на одного лишь Сэнфорда.

[— Жаль. Я рассчитывал на заварушку посерьезнее.]

На последовавший за этим шепот Йога, Люсия издала смешок.

— Кто знает? Возможно, у сестры сейчас что-то происходит. В конце концов, это заняло у нас больше времени, чем ожидалось.

— Тут ты права, — согласился Йен.

Посмотрев на застывшего Хашима и обмякшего Сэнфорда на его плече, Йен наконец кивнул и повернулся.

— Давайте вернемся. Пока у того парня не лопнуло терпение.