― Разве это не очевидно? Тогда я была на мели, а теперь? Всё изменилось. Сейчас я вполне зажиточная особа, ― усмехнулась Тесайя, выглянув сбоку, когда божественная сила вокруг Шарлотты тоже рассеялась.

— Это все деньги твоей семьи, ― заметил Йен.

Тесайя бесстрастно кивнула.

― Богатство моей семьи — это мое богатство. Кроме того, я все равно получаю ежемесячное пособие с материка. Хотя, полагаю, в ближайшее время мне этого не светит.

― Да, верно.

Йен покачал головой, слегка встряхивая левой рукой, будто пытаясь смахнуть с нее пыль.

Тем временем Тесайя наконец освободила Шарлотту из объятий и отступила назад.

― Я не буду просить тебя экономить его, поскольку ты все равно едва ли напишешь больше нескольких слов. Но на этот раз тебе лучше ответить. Если я буду ждать твоего письма еще полгода, клянусь... эй, что ты делаешь?

Тесайя моргнула, когда Шарлотта внезапно схватила ее за пояс, одной рукой удерживая и свиток, и хвост.

Она взглянула на Тесайю и ответила:

― Я решила, что тоже должна сделать тебе прощальный подарок.

― Подожди, ты же не имеешь в виду меч?

― Да.

Шарлотта отцепила зазубренный клинок от пояса.

Тесайя приподняла бровь.

― И что, черт возьми, я должна делать с этой громоздкой штуковиной? Он даже не твой, а Однорукой.

― Это мой военный трофей, так что он мой. Бери. Меч Великого Вождя будет служить достойным символом того, что Эренос ― союзник зверолюдов.

Шарлотта с силой сунула Тесайе в руки зазубренный меч вместе с ножнами.

С губ Тесайи сорвался сухой смешок.

― Ну да. Чего я от тебя ждала? Этот подарок как раз в твоем духе, Кошечка.

― Если он тебе так не нравится, то просто забудь...

― Вернуть подарок — это худшее, что можно сделать. Ты ведь знаешь об этом, не так ли?

Тесайя отмахнулась от протянутой руки Шарлотты.

Прикрепив ножны к поясу, она добавила:

― Я повешу его в своей комнате. Он большой, уродливый и превосходный.

Несмотря на ее слова, ее руки двигались быстро и уверенно, от чего Шарлотта тихо фыркнула.

Подошедший в этот момент Йен снял с ее плеча сумку.

― Итак, если мы продолжим идти по этой дороге, то доберемся до Глубокого Леса, верно?

Шарлотта, которая замерла на мгновение, с готовностью подняла руки, чтобы позволить ему это сделать, и ответила:

― Верно. Это самый прямой путь. Посередине ничего нет. Если вы будете быстры, то сможете добраться до опушки леса за полдня.

― Отлично, ― сказал Йен, сделав шаг и передав сумку Тесайе.

Надувшись, Тесайя взяла свою сумку, после чего он снова посмотрел на Шарлотту.

― Ну что ж, до новых встреч.

― Да. До новых встреч, Йен, ― кивнула Шарлотта, не в силах скрыть разочарование в глазах.

Йен слабо улыбнулся и отвернулся. С большим мечом-клыком, висящим по диагонали на спине, он отправился в путь.

― Смотри у меня, явишься по первому моему слову, а не только когда Йен позовет. Ты дала слово, ― поспешно добавила Тесайя, пряча сумку под мантию.

Посмотрев на нее, Шарлотта вскинула брови.

― Почему не отвечаешь? Ты же обещала.

― Обещала. Но не зови меня без причины, ― ответила Шарлотта, а затем недоверчиво чмокнула губами.

― Господи, иногда ты говоришь прямо как Йен, ― с озорной ухмылкой пробормотала Тесайя и повернулась, чтобы отправиться следом.

В отличие от Йена, она постоянно оглядывалась и несколько раз махала рукой, пока фигура Шарлотты не скрылась за деревьями.

Горько-сладкая улыбка скользнула по губам Шарлотты, когда двое ее друзей исчезли из виду. Некоторое время она просто смотрела на Свиток Переписки и свой хвост, лежавшие у нее в руках. Затем она положила свиток на левое предплечье и плотно намотала на него хвост, фиксируя на месте.

― Фух...

Она испустила долгий вздох, взмахнув левой рукой.

Развернувшись, Шарлотта оттолкнулась от земли и побежала, словно пытаясь избавиться от нахлынувших чувств, в сторону отдаленных джунглей, туда, где остался её народ.

* * *

Как и говорила Шарлотта, дорога была абсолютно пустой. Пейзаж, где-то на границе между лесом и лугом, продолжался, а сама дорога была ухабистой, словно давно заброшенной.

― У меня болят ноги. Надо было взять лошадь, ― пробормотала Тесайя, когда небо начало темнеть.

Для той, кто так радостно попрощалась, она уже несколько часов молчала, шагая в тишине.

― Хотелось бы мне ошибаться, но у меня такое чувство, что наша следующая встреча не заставит себя долго ждать

Йен тоже не нарушал тишины. После нескольких дней, проведенных в выслушивании бесконечных разговоров Тесайи и Шарлотты и длительных рассказов о Черной Стене, Йен не спешил нарушать столь ценную тишину.

Естественно, Тесайя не собиралась молчать.

― Если задуматься, то я, кажется, ничего особенного не сделала в этот раз. Я обещала показать тебе свои навыки, но всю тяжелую работу проделали только вы с Кошечкой.

Она потянулась и посмотрела на Йена.

Йен слегка цокнул языком, прежде чем ответить:

― Ну, то заклинание, которое ты сотворила, было чертовски впечатляющим. И после него ты едва ли выглядела уставшей, несмотря на его масштабность.

― Ничего особенного, ― бесстрастно ответила Тесайя.

Это было не смирение, а скорее заявление, порожденное уверенностью в своих способностях.

Йен рассмеялся.

― Ты действительно стала заклинательницей, Теса.

― Не говори так. Я еще даже не показала тебе, на что действительно способна, ― сказала она с небольшой самодовольной улыбкой.

― Неужели ты уже начала изучать высокоуровневую магию?

― Конечно. Похоже, я безумно быстро осваиваю заклинания. Может, дело в том, что я вампир… а может…

Глаза Тесайи вдруг приобрели многозначительный блеск.

― Может быть, это благодаря тому, что я выпила достаточно большое количество твоей крови, прежде чем стала старейшиной.

― С чего это вдруг... ― начал Йен, нахмурившись, но внезапно запнулся.

В конце концов, он, по всей видимости, являлся потомком Белого Мага.

― Чем больше я изучаю заклинания и теорию, тем больше понимаю, насколько ты невероятен, Йен. И почему ты так упорно пытаешься скрыть, что являешься магом.

Тесайя, уловив перемену в выражении его лица, изогнула уголок губ и прошептала:

— Это мне рассказал маг, который регулярно обучал меня заклинаниям. Очевидно, что знания каждой магической башни когда-то представляли собой единое целое, которое было раздроблено и рассеяно, но в течение долгого времени их изменяли и дополняли, и теперь они стали совершенно другими.

― Люсия с удовольствием послушала бы эту историю, ― подумал Йен, слабо вздохнув и рассеянно кивнув головой.

― От того, как конденсировать магию, до того, как объединять контуры заклинаний в своем сознании. Это словно совершенно другой язык. Для предотвращения утечки заклинаний в них было добавлено столько фрагментов, что теперь даже архимаги не могут их распознать. Ты ведь понимаешь, что это значит?

Естественно, Тесайя не удостоила его своим вниманием.

― Нет. Понятия не имею.

Губы Тесайи дрогнули, как будто она ожидала, что он скажет именно это.

— Это значит, что после определенного уровня становится невозможным обучиться магии другого цвета. Потому что все, начиная с того, как управлять магией, и заканчивая тем, как создавать заклинания, отличается. Твой разум просто отвергает это.

Она пожала плечами.

― Само собой, старые маги наверняка добавили в процесс кучу других хитростей. Но даже сейчас они заставляют тебя давать клятву, верно?

― Я даже не знаю, что это за клятва.

Йен издал тихий сухой смешок. Тесайя явно полагала, что он знает гораздо больше, чем говорит, и это было вполне естественно. В этом мире представление о том, что кто-то может владеть магией, просто потратив несколько очков навыков, было куда менее правдоподобным.

― Ну и что, ты тоже хочешь вскрыть мне голову и посмотреть?

В ответ на такое наводящее замечание Йена Тесайя разразилась хохотом.

― Как бы не так! Ты же умрешь, Йен. Мне просто любопытно, действительно ли ты потомок Белого Мага. Или же ты и есть он сам.

Йен промокнул губы, прежде чем ответить:

― Ну, до недавнего времени я бы без колебаний заявил ― нет. Но теперь я уже в этом не уверен.

Он всегда знал, что рано или поздно она задаст ему этот вопрос. В этом смысле она задержалась гораздо дольше, чем он ожидал. Возможно, радость от новой встречи с ним и беспокойство о Шарлотте не оставили ей места для других мыслей. Естественно, услышать о том, что он пережил за Черной Стеной, было для нее делом первостепенной важности.

― Возможно, я действительно потомок Белого Мага.

Йен посмотрел на Тесайю, слегка наклонил голову и добавил:

― Правда в том, что я ни черта не смыслю в теории заклинаний.

― Йен, пожалуйста. Что это еще за шутки такие? ― отмахнулась Тесайя, но ее смех вскоре утих.

Она уставилась в глаза Йена и спросила:

― Ты серьезно?

― Да.

— Это невозможно. Тогда как же ты используешь все эти заклинания?

― Я просто делаю это.

― А?

― Я просто использую их.

Брови Тесайи взлетели вверх. Она несколько раз моргнула и, заикаясь, пробормотала:

― Ты хочешь сказать... что буквально просто используешь магию?

Йен спокойно кивнул. Он не стал упоминать об окне навыков, потому что это означало бы вернуться к истории о том, что этот мир изначально был игрой, в которую он играл. Как бы то ни было, он не мог заставить ее сомневаться в самом мире, в котором она живет. Кроме того, он уже давно решил, какой ответ даст, если этот вопрос будет задан.

― Ну, Диана прекрасно справляется и без какой-либо теории, не так ли? — небрежно сказал он.

— Это совершенно другое! ― ответила Тесайя, широко раскрыв глаза.

― Такое колдовство — не настоящая магия. Это лишь копирование простейших магических контуров, их запоминание и внедрение в свой разум. Без понимания, без контроля, в принципе то же самое, что использование магического инструмента. Но ты...

Тесайя запнулась, недоверчиво глядя на Йена.

― Подожди, это значит, что все магические контуры выгравированы на твоей душе?

― Да, я и сам так думаю, ― кивнул в ответ Йен.

Это была самая правдоподобная гипотеза с точки зрения логики этого мира. Разумеется, на деле всё фиксировалось не на его душе, а в окне статуса.

― Нет... но... это невозможно, ― тупо пробормотала Тесайя.

Йен пожал плечами.

― Невозможно или нет, но ты видишь, как это происходит.

― Боги... ― вздохнула она, ошеломленная.

Йен продолжал идти, не говоря ни слова. Он испытывал чувство облегчения. Хотя Люсия и Йог теперь знали о нем достаточно много, он только что признался в еще одном секрете, который хранил все это время.

― Ты никогда и нигде не должен говорить об этом, Йен, ― заявила Тесайя после затянувшейся паузы с неожиданно серьезным тоном.

Он взглянул на нее, когда она продолжила:

― Уверена, ты уже знаешь, но... Если маги узнают, что на твоей душе выгравировано столько заклинаний, они все с ума посходят. Это может оказаться хуже, чем просто умереть.

― Не волнуйся. Этого не случится. Во-первых, кто посмотрит на меня и подумает, что я маг?

― Во всяком случае, не в таком виде, ― с сухой, кривой улыбкой подумал он, поднимая плечо.

― Ты просто должна держать язык за зубами, ― произнес Йен.

― Естественно. Я остроухая, которая знает, как возвращать долги. Святые небеса, я так и знала. Та кровь, которую я пила, не была обычной!

Она посмотрела на Йена сверкающими глазами и добавила:

― В моей крови, скорее всего, сохранились следы крови Йена. Именно поэтому я так быстро усвоила заклинания. У меня нет доказательств, но я в этом уверена. Внутри меня...

― Довольно. Такая версия пугает еще больше.

― Еще немного, и она заговорит о том, что мы кровные родственники.

Тесайя наклонила голову.

― Почему? Мне это нравится. Это значит, что в моем теле остались следы не только этих проклятых вампиров. Кроме того, таких остроухих, как я, никогда не было и больше не будет!

― Ну да, ты определенно единственная в своем роде.

Тесайя удовлетворенно вздохнула.

― Теперь я могу вздохнуть с облегчением. Теперь, когда ты вернулся, все разрешилось. Мои заботы, мои вопросы, все.

― Тогда нам остается только отыскать дорогу. Мне кажется, лес все ближе, ― отметил Йен.

― А? О, ты прав.

Тесайя огляделась, словно только что осознав это.

Деревья постепенно становились все выше и гуще. Если Маро-Тел представлял собой экзотические джунгли, то этот лес был ближе к привычным лесам материка.

Глядя на темный, тихий лес, Тесайя пробормотала:

― Давай сразу же войдем в него. Там будет безопаснее.

Йен лишь кивнул и продолжил идти. Он ничуть не устал.

Вскоре Тесайя сказала:

― Вообще-то я хотела сказать кое-что еще после того, как мы расстанемся с Кошечкой.

― И что теперь?

― После всех этих разговоров осталось еще что-то?

― Может, мне просто показалось, но после схватки со зверолюдами моя магия восстановилась быстрее прежнего. Гораздо быстрее. И я не синхронизировалась с Древом Жизни или чем-либо еще, ― осторожно призналась Тесайя.

Глаза Йена сузились. Тесайя взглянула на него и спросила:

― Ты не почувствовал этого, Йен?

― Не совсем. Я практически не использовал магию, ― ответил он.

― Правда? Тогда, наверное, это просто мое воображение. Я подумала, не было ли это следствием падения Черной Стены.

Тесайя пожала плечами и снова отвела взгляд.

― Возможно, ты все правильно почувствовала, ― сказал Йен.

Тесайя остановилась и оглянулась на него.

Встретившись с ней взглядом, Йен добавил:

― Сумерки магии начались в тот день, когда поднялась Черная Стена.