― Похоже, что у вас есть своя история с этим домом, ― пробормотала Нехат, наблюдая за выражениями их лиц.

― История — одно из возможных определений. Проклятая связь — более точное, — сказал Йен, все еще улыбаясь.

Он взглянул на Тесайю и добавил:

― Эти остроухие ублюдки из Айнас были первыми, кто подал идею уничтожить ваш вид. Честно говоря, было бы странно, если бы между этим не было никакой связи.

— Вот как? Похоже, у нас больше общего, чем я думала. Есть один ублюдок из Айнас, которого я когда-то поклялась убить. Это было давно, но все же, ― сказала Нехат, слегка прищурив глаза.

― Ну, это меня совсем не удивляет, — усмехнулся Йен, наклоняясь, чтобы пристегнуть наколенники к поножам.

Тесайя игриво улыбнулась:

― Так, как же его зовут? Возможно, я смогу оказать тебе услугу, и сама с ними расправлюсь.

― Финдрел, ― проворчала Нехат, сморщив нос.

― Финдрел Айнас.

― А?

Тесайя высоко подняла брови, в ее взгляде мелькнуло узнавание, а руки Йена замерли.

— Это было во время работы телохранителя. Я случайно столкнулась с ним, и он неотступно домогался меня. Именно поэтому я поклялась, что убью его, как только закончится задание.

Она резко фыркнула, прежде чем продолжить:

― После этого я отправилась в поместье его семьи и спросила о его местонахождении, но они сказали, что он сбежал из дома. Даже эта гнусная семейка остроухих отреклась от него. Я возвращалась еще несколько раз, но никто не знал, где он...

― Ты ведь никогда не рассказывала Шарлотте эту историю, верно? ― вмешался Йен, надевая оставшиеся части доспеха.

Когда Нехат взглянула на него, он добавил:

― Если бы ты это сделала, то знала бы, что этот ублюдок мертв уже много лет.

Эти слова заставили ее замереть. Спустя мгновение она спросила, напрягая голос:

― Что ты имеешь в виду?

― Именно то, что говорю. Я убил его много лет назад. А перед смертью Шарлотта отрезала ему ухо, ― сказал Йен, вставая.

Когда рот Нехат слегка приоткрылся, Йен топнул ногой, словно утрамбовывая землю, и пошевелил лодыжками взад-вперед. Затем он повращал запястьями и руками, разминаясь.

― Сама я этого не видела, но однажды притворилась одной из Айнас, воспользовавшись его родовым гербом, ― сказала Тесайя.

Нехат ошарашенно моргнула и пробормотала:

― Вы с Великим Вождем убили Финдрела? Много лет назад?

― Да.

В ответ на подтверждение Йена выражение лица Нехат заметно исказилось.

Тесайя игриво улыбнулась.

― А ты пыталась убить таких благодетелей. До чего же ты неблагодарная кошатина. Такая злая.

― Ха...― ошеломленно выдохнула Нехат.

Тесайя шагнула к ней и добавила:

― Итак, у тебя есть доказательства? Доказательства того, что дом Айнасов связан с Круглым Столом.

― Нет. Но я знаю, что они использовали деньги Великой Церкви для финансирования какой-то магической башни, ― ответила Нехат, все еще не до конца оправившись от потрясения.

― Что это за бред? Какой магической башни? ― спросила Тесайя, нахмурившись.

Нехат неловко поджала губы.

— Это все, что я знаю.

― Ну и дела. Типичная кошатина, бросила расследование на полпути, ― усмехнулась Тесайя.

― Возможно, они отмывают через них церковные средства, ― вклинился Йен, пристегивая стальные ножны своего меча к бедру.

Тесайя наклонила голову.

― Отмывают?

— Это означает скрытие источника происхождения средств. Вероятно, они также получают свою долю в этом процессе.

― Но зачем Круглому Столу финансировать магическую башню? Жрецы терпеть не могут магов, особенно те, кто величает себя истинными верующими.

― Ну, вполне возможно, что именно поэтому они и финансируют ее. Магические башни уже искажены. Если они выделят им больше денег...

Йен запнулся, почесывая подбородок.

― Они будут искажаться все быстрее. Святые угодники. Они что, хотят истребить всех магов?

Глаза Тесайи расширились от осознания.

― Ну, чудес от богов им вполне хватает, я полагаю, ― пожал плечами Йен.

Он снова обдумывал мысль, которая в последнее время все чаще приходила ему в голову: что императорская семья и Великая Церковь ― корень всего зла и искажения. Возможно, и сама Империя была нацией, возведенной на подобных грехах.

― Итак, есть ли что-нибудь еще, что ты можешь мне рассказать?

― А? Точно. Больше ничего не приходит в голову, ― ответила Нехат, быстро моргая, когда встретилась взглядом с Йеном, и ее поведение стало до странности неловким.

Йен поднял расстеленную на кровати мантию и произнес:

― Ты можешь не беспокоиться о том, что Круглый Стол придет, чтобы заткнуть тебе рот, по крайней мере, в ближайшее время. Что же касается подробностей, то их ты узнаешь от Великого Вождя позже.

Он передал мантию Тесайе и добавил:

― Пойдемте. Я готов.

― Верно. Значит, нам нужно отследить источник средств, ― пробормотала Тесайя, натягивая на голову мантию.

Нехат несколько скованным движением встала и направилась к двери.

Дверь хижины открылась, и Йен последовал за Нехат наружу. Рядом стояло еще несколько неповрежденных хижин, а за ними доносился шум зверолюдов, рыскавших в развалинах деревни.

― Котятки все еще заняты, — неторопливо прокомментировала Тесайя, следуя за ней, причем ее тон звучал так, будто эта проблема полностью принадлежала кому-то другому.

― Они не в состоянии перевезти все сразу. Им нужно отыскать и рассортировать все заранее, чтобы не было проблем с транспортировкой партиями, ― ответил Йен.

Он бросил взгляд на развалины и холм обломков вдалеке, а затем неожиданно добавил:

― Позволь мне спросить еще кое-что, Нехат.

― Продолжай.

― Ты все еще жаждешь моей смерти?

Плечи Нехат, шедшей впереди, на мгновение напряглись, прежде чем она медленно повернулась и посмотрела на Йена.

― Было бы ложью заявить, что нет. Ты ― враг моего отца, и ты отнял у меня правую руку. Ты использовал мой хаос, чтобы запечатать Первозданную Дикость. Но я также понимаю, что ты даровал моему отцу покой, что ты помог Первозданной Дикости и что ты остановил меня до того, как я полностью уничтожила свой клан.

Она сделала долгий вдох через нос, затем повернулась лицом вперед и закончила:

― Так что сейчас я хочу убить себя еще больше.

― Ну, по крайней мере, у нее нет никаких задних мыслей.

Когда Йен усмехнулся, Тесайя сказала:

― Все очень просто. Открой рот, высунь язык и прикуси со всей силы. Если тебе любопытно, попробуй прямо сейчас. Все получится.

Очевидно, что она и близко не была готова к прощению Нехат. Классическая черта остроухих — хранить обиду до скончания веков.

Нехат не разозлилась. С самоуничтожающейся улыбкой она ответила:

― Когда придет время, я обязательно это сделаю.

Когда Тесайя пожала плечами, Йен добавил:

― Тогда можешь идти. Мы уже уходим.

― Могу я тоже задать тебе один вопрос? ― неожиданно произнесла Нехат, естественно, развернувшись в сторону руин.

Проходя мимо нее, Йен кивнул.

― Будет справедливо, если я позволю тебе.

― Ты намерен стать богом, Йен Хоуп?

― Что это еще за чушь?

Йен остановился, а на его губах заиграла ухмылка. Она наблюдала за ним, когда он запечатывал Крукшицу. Должно быть, она видела, как он высвобождает свой хаос в процессе, и поняла, что его истинные запасы далеки от обычных.

― У меня нет таких намерений. Совсем нет.

― Неужели? Какая жалость. Я надеялась, что однажды ты сможешь снова освободить Первозданную Дикость. Не беспокойся, что я проболтаюсь. Все равно моим словам уже никто не поверит, ― ответила Нехат и повернулась.

Не оглядываясь, она направилась к руинам. Силуэт бывшей вождя, лишенной руки и хвоста, по-прежнему был потрепанным, но выглядела она куда более раскрепощенной, чем тогда, когда вошла в хижину.

Йен слабо усмехнулся и зашагал дальше.

― Ты должен сдержать это обещание. Хорошо, Йен? ― внезапно прошептала Тесайя.

Когда Йен посмотрел на нее, она подняла на него глаза и добавила:

― Если ты станешь богом, тебе придется навсегда покинуть нас.

― И ты туда же?

Йен выдержал паузу. Он на мгновение заглянул в глаза Тесайи, прежде чем произнести:

― Даже если я не стану богом, однажды я все равно уйду от вас.

Тесайя нахмурила брови.

― Куда? На болота? Неужели ты собираешься выйти на пенсию в этом захолустном городишке?

― Нет, гораздо дальше.

Тесайя в замешательстве наклонила голову, но Йен больше ничего не сказал, продолжая идти.

― Сомневаюсь, что я вообще смогу туда добраться, а если и доберусь, то вы ни за что не сможете последовать за мной.

Окончательно сдавшись, Тесайя посмотрела вперед и усмехнулась.

― Ну-ну. Ты только посмотри на это. Они все готовы и ждут. Я так и знала. Кошечка определенно хочет уйти с нами.

Впереди, между покосившимся и обвалившимся частоколом, стояли Шарлотта, Идрис и Палмер. У Шарлотты через плечо была перекинута сумка Тесайи ― та самая, которую изначально нес Идрис.

― Как думаешь, стоит уговорить ее пойти с нами? Держу пари, переубедить ее не составит труда, ― сказала Тесайя.

Йен покачал головой.

― Она только что вернула себе должность Великого Вождя. Мы не можем позволить ей покинуть свой пост. К тому же, она сменила религию. Ей предстоит много работы. Многое должно измениться.

― Ну да, наверное. И всё же, разве будет плохо, если она присоединтся к нам, когда разберётся со всеми своими делами?

Вместо того, чтобы ответить на ее вопрос, Йен посмотрел на Тесайю и произнес:

― Ты и правда намерена следовать за мной, несмотря ни на что, не так ли?

― А? Н-нет, ну... О, Йен, посмотри туда! На Пятнистого!

Зрачки Тесайи дрогнули, и она поспешно отвела взгляд.

Указывая вперед, она пробормотала.

― Я же говорила тебе, не так ли? Что Пятнаш что-нибудь приготовит.

— Это так очевидно, а ты пытаешься это отрицать.

Тесайя махнула рукой и принужденно улыбнулась.

― Все готово для пикника, да, Кошечка? Ты такая воспитанная.

Шарлотта ничего не ответила, лишь медленно покачала головой, словно устав от этой ерунды, а затем встретилась взглядом с Йеном.

― Все готово. Мы можем отправляться в любое время.

― Ага. Похоже на то. Но, как по мне, этот меч великоват, чтобы использовать его для покоса травы, ― ответил Йен, проходя вперед и переводя взгляд на стоящего рядом с ней Идриса.

Точнее, на двуручный меч, который юноша держал в руках.

Это был меч-клык, несомненно, тот самый, который Нехат воткнула в землю перед началом их поединка. На него и указывала Тесайя.

― Он твой, Йен. Ты одолел Нехат, а значит, и трофеи по праву твои. Там, позади нас, есть и другое. Бери всё, что сочтёшь нужным, — произнесла Шарлотта, кивнув в сторону Идриса.

Позади них лежала груда снаряжения, которое использовала Нехат.

Йен бросил на нее быстрый взгляд и покачал головой.

― Не стоит. Верни ей все это.

Естественно, это было сделано из чисто практических соображений. Большая часть снаряжения была ему великовата, да и находилась не в лучшем состоянии.

Когда он подошел, Идрис протянул ему рукоять меча-клыка.

― Великий Воин.

Йен протянул руку и схватил пропитанную кровью рукоять. Двуручник «Клык Вожака» был первым за долгое время двуручным мечом уникального класса, который он получил.

― Выкован из Имперской Стали, ― пробормотал Йен, поднимая меч одной рукой.

Идрис быстро переместился к нему за спину и перекинул цепь по диагонали через плечо, чтобы зафиксировать меч. Вместо ножен они закрепили кончик клинка и крестовину в металлических кольцах, чтобы удержать его на месте.

― Я использую его по назначению. Спасибо, ― сказал Йен и улыбнулся Шарлотте, отпуская большой меч.

Вероятно, в его карманном измерении для него не хватило бы места, но с этим можно было разобраться позже.

Шарлотта улыбнулась, обнажив клыки, и протянула кулак.

― Я рада, что тебе нравится. Это я тоже приберегла на всякий случай.

С ее кулака свисало ожерелье. Оно было довольно примитивным — просто заостренный клык на цепочке. Удивительным было то, что бусина эссенции хаоса испускала слабый гул.

― Что это такое?

— Это то, что всегда носила Нехат. Сделано из одного из клыков Инаскургла.

― На память, значит...

На мгновение Йен засомневался, стоит ли его брать, пока не взглянул на информационное окно.

[Ожерелье «Клык Искаженного Вождя»]

Оно не только увеличивало Силу и Ловкость на два пункта и Ментальную Стойкость на один, но и повышало устойчивость к нескольким статусным эффектам, включая Замешательство, Страх и Одичание. Должно быть, именно этот предмет помог Нехат сохранить рассудок.

― Оно слишком хорошо, чтобы от него отказываться.

Йен с большим мечом-клыком, перекинутым через спину по диагонали, принял ожерелье. Шарлотта издала тихое, довольное урчание.

― А как же я? Только не говори, что для меня снова ничего нет. Я тоже сражалась изо всех сил, ― вклинилась Тесайя, слегка приподняв одну бровь.

Взгляды Шарлотты, Идриса и Палмера одновременно обратились к ней.

Шарлотта прищурила глаза и сказала:

― Надеюсь, ты осознаешь, что от твоей руки пали трое воинов нашего клана, Остроухая.