Когда они приблизились к пленникам, за Шарлоттой следовали не только Йен и Тесайя, но и воины-зверолюды с факелами в руках. Хотя Шарлотта не отдавала никаких приказов, все они поднялись и последовали за ней, когда она проходила мимо.

Поглощенные своей дикой сущностью воины лежали на земле лицом вниз со связанными за спиной конечностями на зверолюдский манер. Это касалось всех, независимо от того, были у них хвосты или нет.

Связанные чем попало — обрывками веревок, найденных в развалинах — пленники не могли шевельнуться. В стороне лежала груда отрубленных хвостов — дело рук Шарлотты.

— Развяжите их. Всех, — приказала Шарлотта, осмотрев место происшествия.

Тесайя, стоявшая позади нее слева, уставилась ей в затылок, но Шарлотта не обращала на нее внимания. Зверолюды ринулись вперед, выхватывая свои клинки и перерезая веревки. Потребовалось всего несколько минут, чтобы все пленники были освобождены.

— Великий Вождь.

Когда воины снова отступили назад, Идрис протянул Шарлотте рукоять своего зазубренного меча.

Взяв его, Шарлотта посмотрела на зверолюда, все еще лежащего на земле.

— Встаньте.

Все, как один, поднялись на ноги. Некоторые пошатывались, но ни один не сел обратно, даже пожилые.

— Видок у них тот еще, — подумал Йен, жуя зажаренную ящерицу.

Примерно половина из них выглядела так, словно им еще долго не удастся ничего пережевать.

— Я люблю Первозданную Дикость, но служить ему не намерена. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Я буду служить Богу Битвы. Как вы все видели, я была избрана им, — спокойно произнесла Шарлотта, глядя на них.

Не только зверолюды, но и Йен, прекратив жевать, слегка приподнял брови. Он не ожидал, что Шарлотта сделает подобное заявление так скоро. С другой стороны, хотя и скрытая мехом, боевая татуировка Кархи теперь красовалась у нее на плече. То, что Йен не служил ему, не означало, что Шарлотта не будет этого делать.

— Этот ублюдок сейчас, небось, задницу себе надрывает от смеха

Шарлотта продолжила:

— Если вы не хотите следовать за мной, то уходите. Я не стану вас останавливать. Если вы хотите бросить мне вызов, я с радостью приму и это. Если же вы не выберете ни того, ни другого, тогда встаньте за моей спиной.

Она наклонила голову в сторону.

Тишина была недолгой. Один за другим зверолюды зашевелились и, прихрамывая, направились к месту позади Шарлотты. Несколько, а именно меньше пяти, повернулись и, не останавливаясь, направились к входу из деревни. Шарлотта не оглядывалась и не пыталась их остановить.

Она просто смотрела на хижину вдалеке, на Палмера, стоящего у входа. Прислонившись к стене, Палмер встретил ее взгляд и кивнул. В его руке был факел, который он взял из ближайшего костра.

— Пойдемте.

Шарлотта взглянула на Йена и Тесайю, прежде чем двинуться в путь.

Неторопливо следуя за ней, Тесайя взглянула на Йена со странным, ожидающим блеском в глазах. Йен со скучающим выражением лица вгрызался в ящерицу, наблюдая за затылком Шарлотты.

— Тут она действовала беспощадно и твердо, однако...

У него было предчувствие, что она оставит Нехат в живых. Впрочем, это было не его дело. К тому же в окне статуса Нехат уже значилась мертвой, а очков опыта прибавилось значительно больше, чем можно было получить за один только квест.

Когда Палмер вошел в хижину с факелом, Шарлотта, Йен и Тесайя последовали за ним.

В отличие от других зверолюдов, Нехат стояла на коленях, полностью обезоруженная, с обеими руками, связанными за спиной. Отрезанная правая рука и косой шрам через всю талию наглядно напоминали о том, как именно её вернули к жизни.

Нехат, со щеками, раздутыми от кляпа из грязной тряпки, потрясенно смотрела на Йена. Ее глаза полыхали яростью и обидой. Йен, не дрогнув, встретил ее взгляд и отправил в рот кусок жареной ящерицы. Пока он жевал, нос Нехат нервно подергивался.

— Похоже, тебе есть что сказать, — сказала Шарлотта, глядя на Нехат с некоторым любопытством.

Она наклонилась и выдернула кляп изо рта Нехат.

Избавившись от заполнявшей рот грязной ткани, Нехат вскинула голову.

— Что ты наделал, Йен Хоуп! Ты хоть представляешь, сколь ужасное зло ты совершил?

— Ах, да. Ты ведь тоже это видела.

Проглотив ящерицу, которую только что жевал, вместе с костями, он ответил:

— Да, прекрасно знаю.

— И при этом ты так бесстыдно стоишь здесь перед всем кланом? — спросила Нехат, исказив лицо.

Она повернула голову к Шарлотте.

— Ты должна немедленно убить его, Шарлотта! Этого мерзкого человека!

— Для меня это звучит так, словно ты просишь отрезать тебе язык, — не моргнув глазом, ответила Шарлотта.

Нехат нахмурилась еще сильнее.

— Он полностью запечатал прародителя нашего рода. Он заточил Первозданную Дикость, чтобы тот вовеки не нашел к нам дорогу!

Наконец глаза Шарлотты расширились. Палмер, Тесайя и зверолюды, собравшиеся у входа в хижину, потрясенно переглянулись.

Шарлотта медленно перевела взгляд на Йена.

Он на мгновение встретил ее взгляд, прежде чем ответить:

— Это правда...

Когда глаза Шарлотты расширились еще больше, Йен перевел взгляд с нее на Палмера и продолжил:

— Я полностью изолировал запечатанную Первозданную Дикость. Теперь вы больше никогда не сможете связаться с ней.

— Йен... — ошеломленно прошептала Шарлотта.

Разумеется, не все были удивлены. Некоторые обнажили клыки и злобно уставились на Йена. По толпе прокатились низкие, угрожающие рыки.

— Этот человек — враг нашего клана! Мы должны отомстить за великую Первозданную Дикость, — сказала Нехат, подняв голову, пока Йен бесстрастно наблюдал за ними.

— Неужели это из-за того, что здесь логово кошек? — спросила Тесайя.

Нехат сделала паузу.

С ухмылкой на губах Тесайя продолжила:

— Ты так уверенно несешь полную чушь, а остальные просто стоят и верят.

— Что ты сказала?

Лицо Нехат исказилось.

Другой зверолюд тоже уставился на Тесайю.

Глядя на откровенно насмехающуюся Тесайю, Нехат добавила:

— Не тебе в это вмешиваться, Остроухая.

— Это ты должна перестать нести чушь. Если у тебя есть мозги, попробуй ими воспользоваться.

— Довольно. Просто объясни нам, Теса. Что ты имеешь в виду под чушью? — сказала Шарлотта, холодно глядя на Тесайю.

Ее тон был необычайно спокойным.

Тесайя посмотрела на нее и пожала плечами.

— Прекрасно. Это правда, что Сэр Йен Хоуп невероятен. Иначе почему его называют сверхчеловеком?

Бросив взгляд на невозмутимого Йена, она перевела взгляд на вход в хижину.

— Однако, несмотря на это, он все еще смертный. Человек. Каким бы великим он ни был, неужели вы думаете, что всего один человек способен запечатать бога? Пускай даже используя силу апостола этого бога в качестве точки опоры?

Ее глумливый взгляд скользнул по лицу Нехат.

— Значит, ты утверждаешь, что я лгу? — спросила Нехат, сморщив лицо.

Тесайя громко рассмеялась, слегка приукрасив свой тон.

— Что за чушь ты несешь, идиотка? Йен сам только что признал это. Как могло произойти нечто настолько немыслимое? Неужели твой бог настолько слаб, что один-единственный человек способен запечатать его— как ты и предполагаешь? Вот же бестолковая кошатина!

Когда Нехат замерла, Тесайя цокнула языком.

— Если нет, то это значит, что ваш бог просто принял это.

— Что ты сказала? — непонимающе спросила Шарлотта.

Губы Тесайи скривились в ухмылке.

— Неужели ты не понимаешь? Ваш бог хотел этого. Крукшица желал быть изолированным от этого мира. Йен был всего лишь инструментом, который это осуществил. Иначе, думаешь, Первозданная Дикость позволила бы запечатать себя столь покорно? Малейшее сопротивление, и он смог бы уничтожить печать простого человека задолго до того, как она будет завершена, не так ли?

Рот Нехат приоткрылся. Было заметно, что подобная мысль никогда не приходила ей в голову. Шарлотта, Палмер и другие зверолюды выглядели не менее потрясенными.

Тесайя фыркнула.

— Я убеждена, что Первобытная Дикость сам сделал этот выбор. Так ведь, Йен?

— Не то чтобы между нами состоялся прямой разговор, но...

— Ну...

Йен сделал паузу — не только потому, что Тесайя неистово сигнализировала глазами, чтобы он подыграл ей, но и потому, что ему в голову пришла неожиданная мысль: в ее словах, скорее всего сымпровизированных буквально на ходу, действительно могла быть доля правды.

Крукшица не проявлял ни малейших признаков сопротивления или отрицания. Хаос, пленивший его, по большей части был его собственным; захоти он — и смог бы пресечь всё в любой момент.

— Он предоставил мне выбор, — сказал наконец Йен.

Тесайя улыбнулась, словно ждала этого, и спросила:

— Какой выбор?

— Либо властвовать над зверолюдами, поглощенными дикостью...

Йен взглянул на Шарлотту и пожал плечами.

— Либо полностью запечатать его. Как видишь, я предпочел последнее.

Выражение лица Шарлотты, безучастно смотревшей на Йена, изменилось. Это было странное сочетание благодарности и скорби.

Тесайя хлопнула в ладоши.

— Теперь все ясно. Йен ни за что бы не попытался править вами, кошечки. Помимо того, что вы достаточно безрассудны, чтобы жаждать смерти, вы мало на что годитесь.

— Это не может быть… — ошеломленно произнесла Нехат.

Она подняла глаза на Йена, не в силах справиться с шоком.

— Но почему? Почему он хочет покинуть нас? Почему?

Ее прежний гнев улетучился, оставив в голосе лишь отчаянную мольбу.

Глядя в ее дрожащие глаза, Йен вздохнул.

— Я никогда прежде и не задумывался о подобном.

— Думаю, он просто не мог больше этого выносить — смотреть, как потомки, которых он так любил, искажаются из-за него. Он не мог закрывать на это глаза. Это была не первая моя встреча с Крукшицей. Я познакомился с ним, когда сражался с твоим отцом, — произнес Йен.

— Моим отцом?

Глаза Нехат дрогнули еще сильнее.

— Когда я убил Инаскургла, Крукшица не разгневался на меня. Он выглядел благодарным и опечаленным.

— И уставшим.

Пожав плечами, Йен добавил:

— Наверное, тогда я и заслужил это право. А почему Крукшица спас тебя, я и сам не знаю.

Свет погас в глазах Нехат. Гордость за свой род, лицо вождя с тёмными амбициями — всё исчезло.

— Тогда мы не должны тебе мстить, Йен, — сказала Шарлотта.

Она повернулась лицом ко входу в хижину.

— Мы должны не мстить, а искупать вину. Ведь именно мы сами вынудили Первозданную Дикость покинуть нас.

Зверолюды, собравшиеся у входа, выглядели мрачными.

Оглядев каждого из них по очереди, Шарлотта сказала:

— Выжить и процветать до самого конца — вот единственный способ искупить вину перед ним. Именно этого больше всего желает Первозданная Дикость. Поэтому я буду бороться за выживание и процветание нашего клана. Есть возражения?

Вместо ответа кто-то завыл. Будто по сигналу, воины-зверолюди запрокинули головы к небу и издали скорбные вопли.

— Нет, серьезно, зачем выть-то? Вы же не волки, в конце концов.

Йен сунул хвост ящерицы в рот. Когда он отбросил деревянную шпажку в сторону, Шарлотта протянула правую руку.

Вой зверолюда тут же утих. Она посмотрела на Нехат, сидевшую в оцепенении.

— Выбирай, Нехат.

Глаза Нехат поднялись и встретились с глазами Шарлотты.

Шарлотта вытянула перед собой зазубренный меч и сказала:

— Продолжишь исполнять волю Инаскургла — лишишься головы. Пожелаешь покаяться перед Первозданной Дикостью — отдашь хвост. Выбирай.

— Ты дашь мне... — начала Нехат и на мгновение уставилась на Шарлотту, прежде чем продолжить:

— Ты дашь мне еще один шанс?

— Если ты последуешь за мной.

— Так и знал.

Но все произошло не совсем так, как он себе это представлял. Нехат не производила впечатления той, что могла бы доставить неприятности, останься она в живых.

— Я последую за тобой, Великий Вождь, — наконец сказала Нехат, склонив голову.

Шарлотта кивнула и подошла к ней. Нехат не вздрогнула. Не дрогнул и ее обмякший хвост. Остановившись рядом с ней, Шарлотта взмахнула пилообразным мечом.

Хвост Нехат был отрублен. Брызнула кровь, голова Нехат запрокинулась, глаза закатились, и она рухнула наземь. Подняв хвост Нехат, из которого хлестала кровь, Шарлотта взглянула на Палмера.

— Развяжите ее и обработайте раны, — распорядилась Шарлотта.

Палмер склонил голову. Шарлотта повернулась, держа хвост Нехат в левой руке, и посмотрела на зверолюдов.

— Готовьтесь к отъезду. Соберите здесь все, что сможете. Все, даже старики, вернутся в Маро-Тел.

Глаза зверолюдов расширились. Шарлотта добавила:

— Теперь мы служим Богу Битвы. Его учение гласит: сражайся, чтобы выжить. Ожидание смерти — это не борьба. Помните от этом.

Закончив свою речь, она кивнула. Зверолюды склонили головы и тут же повернулись, удаляясь, подобно отливу.

В этот момент Тесайя со странной улыбкой на губах покосилась на Йена.

— Неплохо, верно? Наша кошечка.

— Да. В ней чувствуется дух истинного вождя, — кивком ответил Йен.

Шарлотта, казалось, уловила это. Она неловко цокнула языком и только потом сказала:

— Спасибо, Йен.

Когда Йен посмотрел на нее, она на мгновение замешкалась, прежде чем добавить:

— За то, что решил отказаться от правления кланом. Ты спас зверолюдов от искажения дикостью.

— Как ты знаешь, у меня не было столь грандиозных намерений. Я просто выбрал вариант, который показался мне менее хлопотным, — пожал плечами Йен.

— А что насчет меня? Разве я не была довольно полезной и в этот раз? — с улыбкой вмешалась в разговор Тесайя.

— Была. Я чуть было не возвел гору из трупов зверолюдов. Ты молодец, Теса, — согласился Йен, повернувшись к ней.

— Я так и знала.

Тесайя засияла и посмотрела на Шарлотту.

Шарлотта нахмурилась, потом отвернулась и пробормотала:

— ...сибо.

— Что ты сказала? Я не расслышала, ты говорила слишком тихо.

— Я голодна. Давай продолжим разговор за едой. Я многое хочу узнать, Йен, — сказала Шарлотта, обращаясь к Йену, прежде чем выйти из хижины.

— Вот честно. Что сложного в том, чтобы произнести это дважды? Правда, Йен? — с сухой усмешкой спросила Тесайя.

Неторопливо повернувшись, Йен пожал плечами.

— Ну, для нее это не так-то просто.