Не обращая внимания на отчетливо пульсирующее эхо хаоса, Йен довел замах до самого конца.

Дуга сверкающего желтого Светового Меча насквозь пронзила Нехат. Йен завершил вращение, пронесся мимо Нехат и, приземлившись, остановился.

При этом он не забыл вонзить свой Платиновый Барьер в землю, чтобы сохранить равновесие. Естественно, Нехат не могла сделать того же.

Верхняя часть ее тела, рассеченная по диагонали от талии до груди, отделилась от нижней половины и вращалась под действием инерции ее натиска. Она была отнесена вместе с рукой, которой та размахивала.

Торс Нехат приземлился среди обломков, гротескно кувыркаясь и фонтанируя кровью и разорванными органами из поперечного разреза.

Нижняя часть ее тела, тем временем, преодолела еще несколько шагов, прежде чем с запозданием повалилась вперед и скользнула по земле, орошая землю букетом крови и внутренностей из области выше талии.

— ……..!

Только тогда Нехат, отбросив голову к земле, испустила пронзительный вопль. Как и многие демоны или искажённые, накопившие огромную силу, она не умерла, даже будучи разрубленной на две части.

Из туловища Нехат, словно потоп, хлынул пепельно-серый туман.

— Проклятье, как же громко!

Он выпрямился, убирая Платиновый Барьер. Он остановился как можно быстрее, но верхняя часть тела Нехат находилась от него на значительном расстоянии. Ее нижняя половина, естественно, была еще дальше.

Когда бусина эссенции срезонировала, Йен начал идти, не сводя глаз с вопящего торса Нехат, который продолжал извергать серый туман.

— ……..!

Багровые, крестообразные зрачки в глазах Нехат утратили остатки разума. Верхняя и нижняя части ее тела, а также оголенные, конвульсивно подергивающиеся органы, выглядевшие до ужаса живыми, медленно сползались друг к другу сквозь клубящийся туман.

Было очевидно, что, если пройдет достаточно времени, они в конце концов сольются в единое целое. И хотя плоть восстановится, первобытное безумие, скорее всего, окончательно поглотит её разум.

— ……..!

— ……..!

Поняв, что с Нехат что-то не так, из-за Ледниковой Стены донесся хаотичный рев. Красные силуэты, отражавшиеся на ледяной поверхности, продолжали неистово двигаться.

Йен, однако, не удостоил их ни единым взглядом.

Вместо этого он шагнул в густой, удушливый серый туман. Он не знал, когда тот снова взорвется, но ему было все равно. Окончательно уничтожить Нехат было важнее. К тому же, взрыв не был настолько мощным, чтобы убить его.

Более раздражающим, чем вопли Нехат или густой туман, был гул бусины эссенции, который становился все отчетливее и ритмичнее. Вокруг Йена по-прежнему мерцала бледно-красная божественность, но бусина эссенции хаоса продолжала пульсировать, словно это не имело никакого значения.

— Впрочем, Кархе тоже должно быть на это плевать.

Однако это не означало, что он собирался поглощать хаос Нехат. Возможно, когда его уровень поднимется, но до тех пор он не собирался принимать из пустоты никакой силы. Одного опыта поглощения хаосом было достаточно.

Идя без остановки, Йен вдруг нахмурился.

Он понял, что верхняя и нижняя части тела Нехат сближаются все быстрее и быстрее. И дело было не только в том, что она прокладывала себе путь вперед когтями недавно регенерированной левой руки и только что отрубленной правой. Чем больше клубился и распространялся туман, тем сильнее становилось притяжение между двумя ее половинками.

В этот момент торс Нехат резко остановился. Затем его потянули назад, а нижняя часть тела беспомощно затрепыхалась.

— ……..!

Нехат издала судорожный вопль, беспорядочно размахивая обрубками рук.

Сдерживающая её сила внезапно лопнула, точно нить, и она снова рухнула наземь. Она вырвалась из Хватки Воли. Впрочем, это уже не имело значения. Йен уже стоял рядом с ней.

Крестообразные зрачки Нехат инстинктивно повернулись в его сторону. Глядя на нее запавшими глазами, Йен воздел Световой Меч.

В тот момент, когда его острие уже было готово вонзиться ей в шею, он остановился, а меж бровей Йена пролегла глубокая складка.

— Это...

Перед его глазами появилось квестовое окно. Более того, их было несколько. Нахмурившись, Йен быстро изучил содержимое последовательно появлявшихся квестов.

Серый туман, схожий со смолой, вырвался наружу, подобно фонтану, поглотив Йена целиком.

Однако ни удара, ни боли не последовало. Вместо этого его охватило странное чувство невесомости, а также липкий холод, свойственный хаосу. Квестовые окна, заполонившие его поле зрения, исчезли сами собой.

— Так вот почему бусина эссенции так сильно шумела.

Йен не растерялся. Напротив, он издал тихий сухой смешок и уставился на бесконечные волны тумана перед собой. Он сразу понял, что это ивентовая кат-сцена. Полученные им ранее квесты сделали это очевидным.

Волны серого тумана бурлили, подобно океану. В их глубине начал едва заметно проступать еще более темный, похожий на тень отблеск света, постепенно принимающий форму креста

В тот момент, когда он узнал источник этого взгляда, сознание Йена вырвалось наружу, пролетев сквозь туман.

Шум ветра пронесся мимо его ушей, и под ним раскинулась беспорядочная деревня-гробница. Он ощущал себя птицей, летящей над полем боя. Первое, что бросилось в глаза — толстая, изгибающаяся стена льда.

— ……..!

— ……..!

Когда он взмыл над стеной, то увидел воинов-зверолюдов, которые, запрокинув головы, завывали. Всех их окутывал серый туман, пока звериная суть окончательно пожирала их разум. Они были рассредоточены по разным позициям; некоторые из них теснили других воинов, залитых кровью.

Должно быть, они пришли в ярость в тот момент, когда Йен получил квесты.

— Йен?

Голос Тесайи коснулся его уха. Это был едва слышный шепот, но Йен разобрал каждое слово. Стоило ему лишь признать её присутствие, как её силуэт обрел идеальную четкость.

Тесайя стояла сзади, глядя на небо за стеной. Извивающиеся вокруг ее глаз вены, походившие на червей, свидетельствовали о том, что она непрерывно направляла магию в заклинание. В ее сияющих голубых глазах отражался возвышающийся в небе серый вихрь.

— Так вот как это выглядит со стороны.

Как только эта мысль пришла ему в голову, Йен перевел взгляд на Тесайю. Следом шли Палмер, Идрис и другие зверолюды с отрубленными хвостами.

У всех них были большие и малые раны, а в руках они сжимали окровавленное оружие— явные признаки того, что они сражались. Однако теперь они остановились и безучастно смотрели в ту же сторону, что и Тесайя.

— Фух... Фух...

То же самое можно было сказать и о Шарлотте, которая тяжело дышала, окутанная пылающей красной божественностью. Стоя на двух лапах в окружении истошно вопящих зверолюдов, она находилась в несравнимо худшем состоянии, чем кто-либо другой. Ее доспех был практически полностью разодран, обнажая кожу, покрытую черным мехом, которая была испещрена многочисленными новыми следами укусов, царапинами и порезами.

Вокруг нее по-прежнему мерцал слабый золотой свет, но, похоже, он не мог исцелить все ее раны одновременно. Разумеется, было также возможно, что действие эликсира просто заканчивалось.

— Она невероятно строптива.

Йен проглотил смешок. Против численности не попрешь, но если бы она просто убивала одичавших зверолюдов, то не оказалась бы в таком состоянии. В конце концов, ее благословил Бог Битвы.

Должно быть, она пыталась усмирить их, не убивая, а отрубая хвосты. И действительно, вокруг валялись зверолюды с отрубленными хвостами, вероятно, потерявшие сознание от шока, как когда-то и сама Шарлотта. Их лица были избиты до неузнаваемости, но это, пожалуй, было лучше, чем умереть.

— Йен, — пробормотала Шарлотта с пылающими красными глазами.

В этот момент Йена снова заволокло туманом. Глубокий серый отблеск света, более темный, чем сам туман, все еще мерцал вдали, словно мираж. Это, вне всяких сомнений, был Крукшица.

В этот момент снова появились квестовые окна.

— Давненько же мне не давали право выбора...

[Господство] и [Изоляция].

Йен внимательно ознакомился с двумя квестами. Как и тогда, когда он убил Искаженное Древнее Древо, его снова поставили перед выбором.

— Неужели убив Инаскургла и поглотив его хаос, я получил эту квалификацию?

Выбрав первый вариант, «Господство», Йен получал возможность повелевать приспешниками Нехат. Он также получил бы дополнительную награду под названием «Благодать Дикости», хотя было неясно, является ли это навыком или предметом. Ну и, конечно же, в списке значился скрытый пункт под знаком вопроса.

— Не исключено, что придется создать домен, принеся в жертву Нехат.

При выборе второго варианта, «Изоляция», весь хаос в округе возвращался в пустоту и, в свою очередь, полностью изолировал Крукшицу. Это, скорее всего, исключит возможность ее дальнейшего влияния на зверолюдов.

Наградой было одно очко навыка и дополнительное повышение характеристик, которые не могли быть количественно выражены в окне статуса, таких как естественное восстановление и различные сопротивления. У этого варианта также присутствовал знак вопроса.

— Если я поступлю по своему усмотрению, ты наверняка будешь сильно разочарован, Крукшица.

Хотя Йен уже принял решение, он оглянулся на отблеск света, мерцавший за волнами тумана.

Разумеется, ответа не последовало. Лишь слабое, полное усталости дыхание щекотало его сознание, словно подсказывая ему, что пора с этим заканчивать, чтобы они могли отдохнуть.

— Раз уж ты этого хочешь.

Взгляд Йена вернулся к квестовому окну. Выбор был сделан с самого начала — «Изоляция».

В тот момент, когда он сделал свой выбор, гул бусины эссенции приобрел оглушительную четкость. Почти одновременно с этим бурлящее море тумана закрутилось спиралью, центром которой стал он сам. Нити пурпурного света высвободились и вплелись в него— его собственный хаос, выпущенный бусиной эссенции хаоса.

Вихрь тумана, теперь уже с примесью фиолетового, мгновенно усилился, превратившись в неистовый шторм. Однако за его пределами мерцающий отблеск присутствия Крукшицы оставался неизменным. Он безмятежно мерцал, словно смирившись с ситуацией, а затем был сметен и рассеян вихрем.

— Прошу прощения за это.

В отличие от других древних богов пустоты, он не держал особой злобы на Крукшицу. На самом деле он испытывал к нему некоторую жалость и даже слабое чувство родства.

В этот момент его сознание всколыхнуло низкое, урчащее дыхание.

Йен осознал, что клубящийся вихрь взмывает вверх, подобно гигантскому смерчу. Прямо над ним, подобно глазу бури, разверзлась бездонная пустота. Оттуда, из-за грани реальности, на него навалилось чьё-то колоссальное присутствие, чью истинную суть невозможно было постичь. Впрочем, Йен уже знал, что это такое.

В центре бездны на мгновение мелькнул слабый пепельно-серый отблеск.

Дыра затягивалась с невероятной скоростью, а взмывающий вверх фиолетовый вихрь заполнял пустоту. Казалось, всё пространство вокруг закатывают в гладкий асфальт с фиолетовым отливом.

В следующее мгновение восприятие вернулось в его тело. Йен понял, что смотрел на небо. Грозовые тучи, которые клубились в узоре, идентичном вихрю тумана, теперь теряли свою форму и успокаивались, напоминая утихающую бурю.

В центре всего этого парило окно завершения квеста.

Прохладный ветерок коснулся его лица. Закрыв окно, Йен наконец опустил голову.

На его глазах Ледниковая Стена растворялась сверху вниз, словно испаряясь. Все вокруг погрузилось в тишину, которая не соответствовала царившему ранее хаосу.

Только тогда Йен понял, что стоит на небольшом холме. Это был бугор, образовавшийся из обломков деревни. Вихрь тумана, поглотивший его, должно быть, втянул в себя все близлежащие обломки.

Подробности, естественно, не имели значения.

Главное, что благодаря холму он теперь мог беспрепятственно наблюдать за происходящим за стеной.