Тесайя сузила глаза и повернулась к Йену, который повел подбородком в сторону Идриса.

— Маленькое отродье этого архидемона идет сюда? — спросила Тесайя.

— Возможно, — ответил Йен, наблюдая за тем, как Идрис входит в хижину.

Бусинка эссенции хаоса вновь срезонировала буквально мгновение назад. Это был самый отчетливый отклик на данный момент. Нехат явно находилась неподалеку.

— Так безрассудно... под стать кошачьему боссу, — отметила Тесайя, пока Идрис поспешно опускал сумку на пол.

Встретив взгляд Йена, она бесстрастно пожала плечами.

— Что? Если Йен действительно убил Инаскургла, Нехат должна понимать, что у неё нет ни единого шанса. И все же она идёт прямо сюда. Если она не подумала об этом, значит, Нехат — идиотка. Если она действительно верит, что сильнее архидемона, то она попросту самонадеянна.

— А ты остра на язык, как и положено фее.

Йен сухо рассмеялся.

— Великий Вождь не глупа, — отозвался Идрис, держа в руках завернутый в лист кусок хлебца.

Его тон был еще более вежливым, чем прежде, вероятно, потому что он был свидетелем всего, что только что произошло в хижине.

— Великий Вождь, вероятно, знает, что никто здесь не сможет победить Убийцу Драконов. Если Великий Вождь прибыла лично, несмотря на это, значит, у неё на уме что-то другое.

Тесайя, взяв предложенный свёрток, слегка нахмурилась.

— Неужели Нехат не намерена сражаться?

— А может, наоборот. Может, Великий Вождь решила пожертвовать всем племенем ради мести?

— Великий Вождь, безусловно, способна на это, — сказал Палмер у входа в хижину.

В правой руке он теперь держал меч-клык, лезвие которого было сколото в нескольких местах. Должно быть, он незаметно охранял хижину.

— Нехат оставила Шарлотту в живых не из милосердия или уважения. Она хотела на ее примере показать, что те, кто выступит против, не умрут почетной смертью.

— Не совсем так, как вы говорите, кошаки. Кошечка такого не говорила... ага.

Уголок рта Тесайи искривился.

Развязав бечевку, удерживающую обертку листа, она произнесла:

— Она солгала. Волновалась, что Йен действительно перебьет всех остальных котят. Я глубоко тронута. Наша непутевая Кошечка солгала.

Палмер кивнул и посмотрел на Йена одним глазом.

— Нехат состояла на службе у Великой Церкви и долгое время провела в центральном регионе. Именно поэтому она знаком с их порядками.

— Значит, она была испорчена Империей...

— Поэтому это не покажется странным, какой бы хитрый трюк ни провернула Нехат.

По сути, Нехат обманула зверолюдов, отвергнув утверждения Шарлотты. Не было бы странным, если бы Нехат попыталась заставить Йена отступить, не пролив ни капли крови, и было бы не удивительно, если бы она попыталась превратить Йена в публичного врага зверолюдов.

Когда Йен слегка прищурил глаза, Тесайя, засунув в рот кусок пропитанного медом хлебца, сказала:

— Ну и ладно. Благодаря этому Кошечка выжила, так что какая разница? Давайте рассуждать проще. Кто бы на нас ни напал, мы просто уничтожим их всех...

— О чем все эти разговоры? — раздался сбоку сдавленный голос.

Тесайя, протягивавшая Йену кусок хлебца, вздрогнула.

Когда Палмер и Идрис застыли на месте, Йен положил в рот предложенный Тесайей хлебец и повернулся, чтобы посмотреть на кровать. Шарлотта, открыв глаза, смотрела на него сверкающими золотыми зрачками.

— Т-Ты уже очнулась? — заикаясь и неловко улыбаясь, спросила Тесайя.

— Ничего особенного, не волнуйся и поспи еще немного. Это просто сон. Да, сон.

— Нехат придет? — спросила Шарлотта, даже не удостоив ее взглядом.

Йен кивнул.

— Да.

— Как же так? Н-нет... не это главное, — покачала головой Шарлотта, задававшая пустой вопрос.

При каждом её движении золотое мерцание вспыхивало, точно призрачный отблеск. Золотой свет окутывал её правую руку, которая теперь была восстановлена практически полностью.

— Существует способ свести ущерб к минимуму, — сказала Шарлотта.

Йен наклонил подбородок.

— И какой же?

— Я просто должна еще раз сразиться с Нехат и вернуть себе пост Великого Вождя. Или... убить её своими собственными руками.

— Что?

Когда Йен, внезапно нахмурив брови, схватился за левую руку, глаза Тесайи расширились.

Взмахнув рукой с хлебцом, словно отгоняя муху, она сказала:

— Я знаю, о чем ты думаешь, но не сходи с ума, Кошечка. Ты собираешься смешать мой эликсир с дерьмом? На сей раз эликсира нет, так что если ты снова окажешься в таком состоянии, шансов уже не останется.

— Йен здесь. И ты тоже, — негромко, словно терпя боль, произнесла Шарлотта.

Не сводя с Тесайи пристального взгляда, она добавила:

— Если вы с Йеном будете присутствовать в качестве свидетелей, Нехат не сможет безрассудно использовать Хаос. В таком случае у меня есть шанс.

— Нет, ты безрассудная, глупая Кошатина. Взгляни на себя. У тебя выросла новая рука, но это не значит, что ты сразу же станешь такой же сильной, как раньше.

Тесайя прижала руку к виску, словно пытаясь унять головную боль.

— Йен. Пожалуйста, останови ее. Она опять несет чушь.

Она повернулась к Йену, нахмурив брови.

— Ты ведь не собираешься ее слушать, правда?

— Ну, по крайней мере, это утверждение не лишено смысла.

— Что ты сказал?

— Она может даже обрести силу, которой у нее никогда не было, — пробормотал Йен, закрывая квестовое окно.

В тот момент, когда Шарлотта заговорила, его левую руку обожгло жаром, и появился новый квест.

— Что ж, подождем и посмотрим.

Йен перевел взгляд с Шарлотты, обнажившей клыки, на Тесайю, которая со вздохом закрыла глаза, и спокойно добавил:

— Посмотрим, как они к этому отнесутся.

* * *

Воины-зверолюды, облаченные в разномастные доспехи, плотным кольцом окружили вход в деревню и частокол.

Резкий, диссонирующий свист отдавался диким эхом, слышимым только ушами зверолюдов. Его издавали несколько воинов, зажав между зубами тонкие длинные флейты.

Вслед за тем, как ноты прорезали воздух, появились жители деревни, сжимая оружие в дрожащих руках. Первыми шли старики, за ними — больные и раненые, а затем те, на чьих плечах висели грехи, от которых невозможно отмыться. Среди них были и воины — избитые, сломленные, но все еще живые, не позволявшие смерти забрать их.

Выходя из деревни, они не могли не обратить внимания на воительницу-зверолюда с пепельным мехом, стоящую на страже у входа.

Она была облачена в обветренный латный доспех, потускневший под цвет ее плаща, на бедре висел багровый меч с острыми зубьями, похожий на пилу, а к спине был пристегнут массивный темно-серый меч. Ее густая грива ниспадала с макушки головы, слабо колыхаясь на теплом ветру.

Даже старейшины, смотревшие на нее с тонко завуалированным недовольством, опустили головы в знак уважения.

— Великий Вождь.

Ибо она была не кто иная, как Нехат, дочь Инаскургла — наследница Мясника.

Странный блеск в их глазах был не более чем слабой надеждой на то, что наконец-то они смогут заслужить почетную смерть.

Однако Нехат не подала виду, едва наклонив подбородок, когда зверолюды прошли мимо. Скрестив руки, она смотрела в одну точку за беспорядочными рядами хижин.

Когда все зверолюды покинули деревню и даже звуки флейт стихли, глаза Нехат наконец дрогнули.

Между хижинами появился черноволосый человек.

— Йен Хоуп.

Именно его она и ждала.

Он был облачен в изношенный латный доспех под цвет волос, а в правой руке сжимал меч с настолько белоснежным лезвием, что казалось, будто оно светится. Однако глаза Нехат обострились не только из-за его необычной внешности.

Как только ее глаза встретились с запавшими глазами Йена Хоупа, ее звериная сущность обнажила клыки. Этого было достаточно, чтобы она поняла: он действительно убил Инаскургла. Иначе ее звериная сущность, благословленная Крукшицей, ни за что не отреагировала бы так остро.

— Гррр...

— Да как она смеет...

Шипящие вздохи, наполненные убийственным намерением, разнеслись среди воинов, выстроившихся вокруг нее. Скорее всего, причиной тому была сребровласая фея, шедшая рядом с Йеном.

Неповторимо надменное, лишенное всяческого выражения лицо феи было настолько отвратительным, что им хотелось ринуться вперед и разорвать ее в клочья.

Два зверолюда, шедшие за ними, действовали Нехат на нервы не меньше. Не только жалкий на вид Палмер, но даже Идрис вел себя почтительно, будто слуга.

— Будь моя воля, я бы разорвала их всех на куски, но...

Нехат крепко сжала кулаки.

Пока что ей оставалось только ждать, застыв и набравшись терпения. Таково было обещание, данное ею тому, кто послал ее на Юг. Она пришла сюда только для того, чтобы прогнать Йена Хоупа, не лишившись при этом своей власти.

— Я — Нехат. Официальный Великий Вождь клана зверолюдов, — произнесла Нехат.

Она испытывала противоречивые чувства: ей хотелось, чтобы он остановился, но в то же время желала, чтобы он проигнорировал ее и напал.

Йен Хоуп, слегка прищурив глаза, выбрал первое. Он остановился и на мгновение встретился взглядом с Нехат со странной улыбкой, а затем произнес:

— Йен Хоуп. Наемник.

— В данный момент вы без разрешения вторглись на земли зверолюдов. Я прекрасно знаю, что вы — Северный Сверхчеловек и Агент Платинового Дракона, но это не дает вам права свободно разгуливать здесь. Как и права оскорблять меня и оспаривать мою власть, — заявила Нехат.

С улыбкой на лице Йен произнес:

— Так значит, это правда, что Империя оказала на тебя сильное влияние.

Она с легкостью догадалась, что он узнал об этом от Палмера, не обращая внимания на взгляд, брошенный сребровласой феей в ее сторону.

Нехат сжала кулак.

— Уходите со своими спутниками. Если вы это сделаете, я не стану привлекать вас к ответственности.

— Я не уверен в этом. Судя по тому, что я слышал, ты искажена.

— У вас есть доказательства?

— У меня есть свидетели.

Скорее всего, он имел в виду Шарлотту, Палмера и Идриса, которые находились у него за спиной.

Несмотря на чувство предательства, Нехат ответила сразу:

— Тогда отведите своих свидетелей в Великую Церковь и получите разрешение. После этого я с радостью буду сотрудничать со следствием.

Она знала, что Великая Церковь не даст разрешения. Эти презренные доносчики первыми подвергнутся высшей мере наказания. И Палмер, и Идрис некогда служили Крукшице.

— Но если вы еще раз бросите вызов моей власти без вещественных доказательств, вы станете врагом не только мне, но и всем присутствующим здесь воинам, а также всем зверолюдам. И еще...

Уголки губ Йена по-прежнему оставались приподнятыми.

Стиснув зубы от странного чувства унижения, Нехат наконец продолжила:

— Имейте в виду, что сведения о ваших преступлениях будут переданы императорской семье и Ордену.

— А если доказательство появится раньше? — спросил Йен.

Брови Нехат слегка сузились.

Встретив ее взгляд и не дрогнув, Йен добавил:

— Или если ты лишишься своих полномочий, что ты тогда будешь делать?

— Ха. Так вот в чем заключается ваша игра.

По ее губам пробежал смешок.

— Интересно... Итак, кто собирается бросить мне вызов?

Ее острый взгляд скользнул по двум воинам-зверолюдам, стоящим за Йеном.

— Я брошу тебе вызов.

Последовавший за этим голос не принадлежал ни Палмеру, ни Идрису.

Когда глаза ошеломленной Нехат расширились, из хижины позади них вышла черношерстная воительница-зверолюд. Ее золотые глаза встретились с глазами Нехат.

— Я, Шарлотта, бросаю вызов Великому Вождю.