Лес был настолько скован тьмой, что не доносилось даже стрёкота насекомых.

Тишина царила не только в лесу — она окружала и группу, пробирающуюся по узкой тропинке. Не только Йен, от природы немногословный, но и Тесайя не проронила ни слова.

— Вам обоим, наверное, стоит сойти.

Долгое молчание нарушил зверолюд, шедший рядом с лошадью Тесайи, чей полосатый мех тускло поблескивал под тусклым светом.

Это был новый проводник группы, Идрис.

— Почему, Пятнаш? — спросила Тесайя, с готовностью натянув поводья и остановившись.

Ее лицо, когда она оглянулась на Идриса, уже вернуло себе прежнее спокойствие.

— Мы должны войти в лес отсюда, — ответил Идрис, глядя поочередно на нее и Йена.

Тесайя плавно соскользнула с седла, прищурив глаза.

— И если мы это сделаем, то не угодим в засаду, где полно твоих друзей, верно?

— Если мы продолжим следовать по этой тропе, то так оно и будет. У меня нет намерений заманивать вас в ловушку. Я не настолько труслив...

— Шучу. Расслабься. Над тобой весело подтрунивать, Пятнаш. Ты так легко выходишь из себя, — с озорной улыбкой на губах Тесайя прервала Идриса и бросила ему поводья.

— Не понимаю юмора, — проворчал Идрис, слегка нахмурив брови.

Он повернулся к Йену, спускавшемуся вслед за ней, и протянул руку.

— Все в порядке. Я и сам могу повести его, — покачал головой Йен и перекинул поводья через плечо.

Это был вопрос эффективности. Лес представлял собой беспорядочное нагромождение деревьев и зарослей травы. Вероятно, были и другие препятствия, которые могли помешать их продвижению. Каким бы сильным воином-зверолюдом он ни был, было ясно, что он не сможет набрать хорошую скорость, ведя за собой двух лошадей.

— Да. Понял, — ответил Идрис и повел лошадь в лес.

Тесайя, сцепив руки за шеей поверх капюшона, и Йен, перекинув поводья через плечо, последовали за ним.

— Так значит, она решила не спрашивать о состоянии Шарлотты.

Взгляд Йена ненадолго задержался на Тесайе, но потом он отвел глаза.

Он не мог сказать, поняла ли она, что лучше об этом не знать, пока ее голова не остынет, или же, как и он, уже догадалась о ее состоянии. Поскольку она была на редкость умна, последнее казалось более вероятным.

— Похоже, вы двое зашли дальше, чем обычно. Раз уж вы так сильно отклонились от курса, — небрежно сказала Тесайя.

Идрис кивнул.

— Да. Неподалеку ударила молния. Зловещий предвестник чего-то дурного.

Его тон был таким же учтивым, как и при обращении к Йену. То, что Тесайя была феей, казалось, теперь не имело никакого значения.

— Патрулирование нестабильных внешних зон — удел молодых воинов вроде меня.

Странная улыбка повисла на губах Тесайи, когда она посмотрела на затылок Идриса.

— Ах, правда? Как жаль. Если бы не это, ты бы не попался вот так.

— Это скорее облегчение. Если бы вы встретили других воинов, они бы погибли от рук Убийцы Драконов.

— Очень оптимистично с твоей стороны. Хотя, возможно, их смерть была бы просто отсрочена на некоторое время.

Плечи Идриса слегка напряглись.

Не сводя с губ улыбку, присущую феям, Тесайя сказала:

— Сколько дней потребуется, чтобы добраться до Эль-Карама?

— Нам потребуется на это около четырех дней.

— Тогда за три дня...

— О скорости начнем беспокоиться завтра, — вклинился Йен.

Когда Тесайя повернулась к нему, удивленно вскинув брови, он произнес:

— Мы уже достаточно долго едем. Нам нужно остановиться и отдохнуть. И тебе, и лошадям тоже. Так что...

Йен встретился взглядом с Идрисом, который смотрел на него, и продолжил:

— Сначала присмотри место для лагеря, Идрис.

— Да, Убийца Драконов, — тут же кивнул Идрис и зашагал, оглядываясь по сторонам.

— Ты уверен, что все в порядке, Йен? Другой Пятнаш сказал, что до племени всего полдня пути. Жаждущие смерти кошаки могут начать преследовать нас уже завтра вечером. Я не хочу опоздать на встречу с нашей Кошечкой, — сказала Тесайя, поджав губы.

— Ну... — бесстрастно хмыкнул Йен, вглядываясь в темноту леса.

— Если эта Нехат действительно заботится о своем племени, вряд ли они совершат такую глупость. Если то, что я сказал, правда, она должна будет понять, сколько бы их ни послали, они все умрут.

— Ага. Точно. Кошаки заботятся о своем племени. И даже если они не поверят, то захотят убедиться в этом сами. Ты ведь сказал это не для того, чтобы вырезать их всех под чистую — на прицеле у тебя только она. Я права? — медленно кивнула Тесайя с холодной улыбкой, искривившей ее губы.

— Я сказал это, потому что решил, что так будет проще, но это была не пустая угроза, — ответил Йен, даже не взглянув на нее.

Как он уже отметил, причина столь провокационного послания заключалась не только в гневе. Естественно, если зверолюды, вопреки его ожиданиям, явятся по их души, он намеревался уничтожить их. Шарлотта была единственной зверолюдкой, о которой он заботился.

Ему ничего не стоило пустить под нож хоть всё племя — а уж если за это полагалась щедрая награда в виде опыта, то и подавно. Смертный приговор Нехат тоже оставался в силе. В этом решении было нечто большее, чем просто месть за Шарлотту.

— Сколько бы я об этом ни думал, этот парень, похоже, один из боссов DLC «Юг».

В игре именно Нехат побудила зверолюдов к полноценному искажению. Возможно, как они и задумывали, она даже смогла бы обратить замыслы фей в свою пользу и претендовать на еще большую власть.

После этого война с феями была неизбежна. В то время как Империя была бы слишком поглощена своими проблемами, чтобы беспокоиться о том, что происходит на юге.

Не было нужды ждать до тех пор.

— Босса нужно валить при первой же возможности. И чем проще это будет, тем лучше.

Собственно, это и было главной причиной, по которой он упомянул Инаскургла.

Если Нехат была именно таким зверолюдом, как думал Йен, то она обязательно попытается убить Йена собственноручно. И это было бы куда более быстрым и простым способом решить все вопросы, чем вырезать бесчисленное множество зверолюдов и сваливать их трупы в гору.

— Сюда, — сказал Идрис.

По ту сторону мрака на Йена уставились светящиеся оранжевые огоньки.

Он раздвинул густые, высокие заросли. За ними показался довольно толстый и высокий ствол дерева. Между корнями, выступавшими из земли, словно кровеносные сосуды, образовалось небольшое углубление, похожее на яму.

— Видимо, я какая-то неправильная фея. Ненавижу влажность. И всяких жуков, — буркнула Тесайя, выходя из чащи и приближаясь к нему.

— Не ожидал услышать подобного от старейшины фей, — с легкой ухмылкой отметил Йен, проходя мимо нее.

Как только они вошли в заросли, они отпустили боевых коней.

Устало фыркнув, конь Йена опустился на землю. То же самое произошло и с боевым конем Тесайи, которого вел Идрис.

— Костер не нужен, — резко добавил Йен.

— Понял, — ответил вошедший следом Идрис, отпуская заросли, которые придерживал.

Вновь поднявшиеся стебли травы слегка заслонили окрестности.

Йен прислонился к наклонному корню дерева, устраиваясь, как будто собирался прилечь. Положение было не слишком удобным, но и не настолько плохим, чтобы помешать ему заснуть. К тому же, с его навыком медитации четвертого уровня он, наверное, мог бы вздремнуть даже на спине скачущей лошади, если бы ему захотелось.

— Вам двоим лучше поспать. Я подежурю, — сказал Идрис, сидевший на корточках спиной к зарослям.

Тесайя сняла свою мантию, расстелила ее, затем свернулась калачиком и улыбнулась.

— Идеальное время, чтобы устроить засаду или сбежать.

Глаза Идриса сощурились.

— Я бы не стал совершать такой бесчестный поступок. Мы, зверолюды...

— Я говорю, вперёд, если хочешь. По-моему, здесь будет весело поиграть в догонялки. И наказать тебя, естественно, тоже.

— Ей прямо-таки не терпится пролить кровь.

Видя, как Тесайя без малейшей сдержанности проявляет свою истинную природу, Йен наконец издал низкий, сухой смешок. Она храбрилась, но было видно, что злость на зверолюда еще не прошла.

— План Нехат — ты ведь его слышала? — спросил Йен, закрыв глаза, словно ничего не замечая.

Тесайя ответила:

— Слышала. Думаешь, тот, кто объединился с Советом Старейшин, в сговоре с ней?

— Ну, возможно, Круглый Стол хочет, чтобы зверолюды и феи развязали меж собой войну, — произнес Йен.

Тесайя повернула голову и посмотрела на него.

— Ты имеешь в виду, подстрекая обе стороны? Да, возможно, так и есть. Нет, они более чем способны на это. Они рассматривают другие расы, кроме людей, только как инструменты, которые можно использовать.

Это было вполне естественно. Она пережила ужасы от рук Круглого Стола. Возможно, боль ей причинили вампиры, но истинными виновниками были они.

— Это еще одна причина для тебя убить эту блядскую кошатину, Йен. Ты можешь разрушить их планы, — наконец произнесла Тесайя.

С готовностью кивнув, Йен добавил:

— Полагаю, да. Хотя связи внутри Совета Старейшин все равно останутся.

— Хочешь, чтобы я занялась этим?

— Я говорю тебе быть осторожной. Мы не знаем, кто с ними связан.

— Я говорю это, потому что уверена: если захочу, то всё выясню. Я, как-никак, самая юная среди старейшин.

— Все в порядке...

— А разве не ты единственная, кто этого хочет?

После непродолжительной паузы он наконец произнес:

— Если ты задумала совершить какую-нибудь глупость, немедленно прекращай.

Ответа не последовало. Йен слегка нахмурился, затем поднял голову и открыл глаза. На его губах заиграла сухая улыбка, когда он увидел, что Тесайя уже спит. Пусть она это и хорошо скрывала, но Тесайя была явно измотана.

— И при этом она говорила о трех днях...

Йен, который до этого качал головой, внезапно прервался. Он заметил пару оранжевых глаз, смотрящих на него из темноты.

Когда Идрис, встретившись с ним взглядом, вздрогнул, Йен произнес:

— Ты хочешь что-то сказать?

— Нет, сэр, — пробормотал Идрис, отводя взгляд.

Внутренне догадываясь о причине его пристального взгляда, Йен снова откинул голову назад и закрыл глаза.

— Разбуди меня, если устанешь. Я подменю тебя.

* * *

Глаза Йена распахнулись от едва уловимой вибрации где-то у него внутри. Бусина эссенции хаоса замерла, словно и не шевелилась вовсе.

Над лесом уже забрезжил рассвет, заливая его бледным сиянием. Йен на мгновение задержался взглядом на многоножке, проползшей мимо его лица и покрытого мхом ствола дерева рядом с ним, прежде чем окончательно сел.

— Вы проснулись, — произнес Идрис.

Он лежал, прислонившись к подлеску, в той же позе, в какой Йен видел его в последний раз перед тем, как заснуть. Очевидно, он не спал всю ночь, и глаза его все время были открыты.

— Как здорово быть молодым, — пробормотал Йен.

Он поднялся на ноги и потянулся, устремив взгляд на лес за подлеском. Было еще темно, хотя и гораздо светлее, чем глубокой ночью. Каждый сантиметр поля зрения занимали деревья, образуя сплошную зеленую стену.

В теплом влажном воздухе витал аромат травы и сырой земли.

— Что, все уже встали? — проворчала Тесайя, с трудом поднимаясь на ноги.

Одним плавным движением она накинула мантию на плечи и, подавив долгий зевок, добавила:

— Тогда давайте выдвигаться.

— Хотя бы глаза протри для начала.

Внутренне пробормотал Йен двинувшись в путь. Идрис тоже стремительно вскочил на ноги и взялся за поводья боевого коня.

Лошадь с трудом поднялась, испустив усталый вздох. Очевидно, отдых был недостаточным — но тут уж ничего не поделаешь. Йен с силой натянул поводья, вынуждая пошатывающееся животное подняться на ноги, и двинулся сквозь подлесок за Идрисом.

— Ешь на ходу, Йен.

Тесайя, порывшись в сумке, прикрепленной к седлу, повернулась к Йену и протянула руку, разворачивая большой, плотно завернутый лист. Внутри оказалось множество светло-коричневых ломтиков хлеба.

Это были хлебцы феи, щедро политые медом. Сухпаек, наряду с сухофруктами и вяленым мясом, составлял часть их запасов.

— Кошак, ты тоже ешь.

После того как Йен взял несколько кусочков, Тесайя подбежала к Идрису и предложила ему то же самое.

Глаза зверолюда слегка прищурились.

— Я не думаю, что смогу это съесть.

— Я знаю. Но все равно съешь.

— Хорошо.

— Его ненависть к остроухим будет только усиливаться...

Жуя ломтик хлебца, Йен снова взглянул на Идриса. Даже беря в руки хлебец, зверолюд свободной рукой раздвигал густой подлесок, преграждавший им путь.

— Можешь обнажить свой меч. И не беспокойся на мой счет, — произнес Йен.

Идрис оглянулся на него.

Йен пожал плечами, откусил еще кусочек и добавил:

— Так мы будем продвигаться быстрее, не так ли?

— Да.

Идрис, закинувший в рот лакомство, одним движением выхватил меч из-за пояса. Это был меч-клык, с широким длинным лезвием и выступающим вперед острием на конце. Естественно, он не выглядел таким острым и прочным, как тот, которым пользовалась Шарлотта.

Тем не менее он без труда рассекал заросли, преграждавшие им путь. Идрис без устали орудовал клинком, с горьким видом жуя, а когда упрямые заросли не поддавались с одного удара, отступал назад и разрывал их клыком на острие клинка.

— Так значит, это предназначено не только для потрошения.

Йен принял от Тесайи бурдюк с водой и сделал глоток.

Эффект был мгновенным. Группа зашагала по джунглям быстрее и с большим комфортом.

Небо позади них вспыхнуло, а затем раздался раскат грома.

Тесайя запрокинула голову, глядя на низкие, угрюмые тучи, и едва заметно улыбнулась.

— Похоже, где-то в джунглях снова вспыхнуло безумие.

— Ну, может, кто-то просто разозлился, — пробормотал Йен, глядя на небо.

Тесайя мотнула головой в его сторону, словно мгновенно уловила смысл, скрытый в его словах.

Однако Йен продолжал идти, не говоря ни слова.

Он внутренне размышлял о резонансе бусины эссенции, пробудившей его ото сна. Возможно, она реагировала на хаос Нехат. В конце концов, в его бусине эссенции хаоса до сих пор хранились остатки силы Инаскургла — хаоса самого Крукшицы.

— Так как же ты его убил? — спросила Тесайя.

Она пристально смотрела на него.

Когда Йен оглянулся, она прошептала с улыбкой на губах:

— Архидемона, Инаскургла, я имею в виду.

Уши Идриса, который шел вперед, расчищая заросли, мгновенно навострились. Скорее всего, это был вопрос, который он все время хотел задать, но не решался.